Звучанье сердца

По мнению Хэ Сюаня влюбленность приносит одни только страдания — и ничего больше. Он не уверен, что умеет любить в принципе — это чувство у него атрофировалось и умерло где-то в зародыше, убеждает он сам себя. Возможно, ему не стоит даже пробовать ходить на единичные слепые свидания, а там пялиться на собеседницу и не знать, о чем завести разговор. Хэ Сюань работает в океанариуме, знает почти все о рыбах и совершенно доволен жизнью. Ему хватает на аренду, на еду (на еду остаётся маловато; но, может быть, это он слишком много ест), иногда остаются деньги для того, чтобы вернуть мизерную часть долга Хуа Чэну. Он доволен. Партнёрам обычно интересны не рыбы. Хэ Сюань их понимает, но расширять спектр своих знаний не спешит. Он не любит разговаривать, не любит слушать, не любит людей в принципе — в круг доверенных входит только Хуа Чэн, с которым он знаком практически с детства, его муж Се Лянь (даже несмотря на то, что готовка его отвратительна), и, возможно, Инь Юй. Он неплохой малый, и когда Хэ Сюаню нужна помощь, он делает все быстро и без проблем. Хэ Сюань хотел бы себе такого же подчинённого, но он не может себе позволить даже макароны на несколько юаней дороже, потому что тогда он не сможет купить что-нибудь ещё. И именно поэтому он не понимает, почему сейчас сидит в очередной кафешке и ждёт опаздывающего… Кого-то? Сказать честно, Хэ Сюань геем себя никогда не считал, и всегда указывал в анкете, что ищет девушек. Ему написало чудо по имени Ши Цинсюань, и какого оно пола, не совсем ясно. Имя мужское. На фотографии больше девушка, чем парень. Вот сдалось же Хэ Сюаню в принципе прийти — не говоря уже о том, чтобы сидеть и про себя ругать чёртову чужую непунктуальность. Он ждёт уже чертовых пятнадцать минут. Ещё пять минут, и он молча встаёт и уходит. На девятнадцатой минуте, когда терпение Хэ Сюаня окончательно подходит к концу, дверь открывается, колокольчик тоненько звенит, а Хэ Сюань видит… Нечто. Пока что он не может сказать, в хорошем или плохом плане, и всё-таки нечто. Описать Ши Цинсюаня словами не представляется возможным. Длинные волосы в пучке, бирюзовая футболка и куча, просто огромная куча побрякушек. Браслеты, сережки, цепочки, и все такое яркое, пестрящее и вызывающее, что на один момент Хэ Сюань, пришедший в черной толстовке без рисунков, чувствует себя ничтожеством. Он ничтожество и есть, если так подумать, но свидания — не место для самокопания. Точно так же свидания не место для опозданий, неловких разговоров и желания уйти, но они имеют то, что имеют, и Хэ Сюпнь не собирается чувствовать себя виноватым ещё и за это. Хэ Сюпнь всегда считал, что любовь с первого взгляда — это идиотские сказки для детей и чересчур романтичных особ, которым нужно чем-то оправдать свою глупость и оправдать свой неправильный выбор. Он никогда не понимал, как можно влюбиться в человека, не зная, какой он, не зная характера — и неужели влюбляться в обложку лучше, чем в человека, который был бы, может, и не так красив, зато идеально подходит бы по характеру? В тот момент Хэ Сюань изменил всем своим принципам, которым только мог. Ши Цинсюань улыбается солнечно и так ярко, что у Хэ Сюаня едва не выпрыгивает сердце из груди. Ему хочется, чтобы Ши Цинсюань улыбнулся так ещё раз, а ещё ему хочется, чтобы он сел рядом с ним, и они могли бы поговорить обо всем на свете до самого утра, и чтобы Ши Цинсюань не подумал, что он скучный, занудный и все в том же духе. Сколько раз Хэ Сюань слышал это о себе — не сосчитать. Впервые ему настолько сильно не хочется этого слышать. — Хэ-сюн? — обращение чересчур фамильярное, но Хэ Сюань совершенно не волнуется об этом. — Извини! По пути сюда случился полнейший кошмар, прости, прости, что пришлось ждать настолько долго, в знак извинений я готов оплатить наш ужин! Хэ Сюань чуть пораженно хлопает ресницами. Он? Готов оплатить ужин? В предложении нет ничего удивительного — в конце концов, в знак извинений это было бы и вправду неплохо, и всё-таки его почему-то это удивляет. О, черт, ты сейчас будешь вести себя, как влюбленный идиот, Хэ Сюань, соберись уже наконец и прекрати! Хэ Сюаню всегда казалось, что он ничего не чувствует. Хэ Сюань ещё никогда так не ошибался, и он даже не знает, насколько он этому рад. — Ничего страшного, — он пожимает плечами. — Не стоит. Повисает неловкое молчание, как кажется Хэ Сюаню. Он не знает, что мог бы сказать или спросить ещё, и это угнетает его. Самую малость. Он и правда скучный, как про него говорят, и он правда не любит разговаривать, и совершенно точно не умеет поддерживать разговор. Он интроверт, ему больше нравится сидеть дома, а все эти свидания — это всего лишь попытка сделать свою жизни хотя бы немного полноценной. Хотя бы самую капельку, раз уж у него не получается этого сделать иными путями. Но Ши Цинсюаня, кажется, ничто не смущает. Его не смущает то, что Хэ Сюань мало разговаривает, не смущает то, как он иногда отвечает — он болтает обо всем на свете, о себе, о брате, о своих друзьях, о друзьях брата, о забавных ситуациях, произошедших с ним на этой неделе, и у Хэ Сюаня после такого количества болтовни, к его же удивлению, даже не болит голова, даже если должна была бы. — Ты такой хороший слушатель, Хэ-сюн! — Ши Цинсюань звучит восторженно, и Хэ Сюань в который раз успевает ему поразиться. — Меня редко кто так слушает! Я понимаю, я много разговариваю, и всё-таки, ничего не могу с собой поделать! Прости, Я совсем не спросил о тебе, и… — Мне нравится тебя слушать, — Хэ Сюань хмыкает и отрывает взгляд от созерцания чашки кофе. — Можешь продолжать. Почему, ты говоришь, тебе не нравится друг твоего брата? Ши Цинсюань улыбается так широко, что у Хэ Сюаня, кажется, самую малость покалывает сердце. Но ему правда интересно и занятно — он умеет вычленять из всего этого потока информации нужную, а голос у Ши Цинсюаня приятный, можно слушать и без особого вникания в тему. Хэ Сюань совершенно не знает, что у них получится дальше и получится ли, но может с уверенностью сказать. Он — влюблённый идиот. Влюбившийся с первого взгляда.