Пленник

Полная Луна, подобно гигантскому прожектору, светит в чёрно-фиолетовом небе, из-за чего ночью становится светло, как днём. Впрочем, здесь даже днём - ночь. Беспросветная ночь, которую мы принесли в этот волшебный мир. Наш Повелитель, Тёмный Лорд, вполне оправдал свой зловещий титул: кромешная Тьма накрыла магическую Британию. И даже Хогсмид, некогда весёлый и беззаботный городок вблизи Хогвартса, стал мрачнее Лютного переулка. Когда мы захватили власть, здесь больше не слышно песен и привычного многоголосия, никто не танцует по выходным прямо на улицах, не устраивает ярмарки и не торгует сладостями, окна и двери большинства заведений наглухо заколочены досками - их никто не посещает и они обанкротились. А в тех немногих, что продолжают работать, развлекаются лишь мои Соратники - Пожиратели Смерти да сторонники нового режима. Остальные же, как крысы, попрятались в своих норах, не доверяя даже соседям, опасаясь вездесущих шпионов Темного Лорда, облав и внезапных проверок на лояльность. Но мне, адепту Тьмы, Карателю, личному Палачу Хозяина, к этому не привыкать. Тьма живёт в моём волчьем сердце с самого рождения. Видимо, не зря Милорд назначил мне помощниками во время ночного патрулирования Хогсмида оборотней из "серой команды" Фенрира Сивого: эти твари, бывшие некогда людьми, послушны лишь тем, кто имеет, как и они, волчью природу. Мне, как старшему наряда, они обязаны подчиняться. Но кто знает, что на уме у этих полузверей? Простого человека они могли бы запросто разорвать в клочья, съесть или обратить в подобного себе. Поэтому другие Пожиратели не хотят иметь дела с воинами Фенррира. Но ликаны - они выше в иерархии волков, чем обычные вервольфы. Я - ликан, и эту тайну моего древнего рода Чернобожьих волхвов, знают лишь двое: сам Тёмный Лорд и Беллатрикс Лестрейндж. Не случайно моя Тёмная Леди (как я мысленно называю Беллу) то ли в шутку, то ли всерьёз зовёт меня Волком. Другие Пожиратели Смерти воспринимают это прозвище, как насмешку над моим родовым гербом, где изображён гордый и смелый лесной хищник, перепрыгивающий через красные охотничьи флажки. А мне, наоборот, оно очень даже нравится, ибо отображает мою истинную, внутреннюю сущность. Ночь полнолуния не зря называют ночью волков. Мои подчиненные, оборотни, уже превратились в огромных зверей, покрытых густой шерстью, их обостренный нюх поможет выявить любого нарушителя комендантского часа, а если повезёт - то и повстанца из Сопротивления, прибывшего сюда на разведку или для совершения какой-нибудь подлой диверсии. Хогсмид словно вымер. Тёмные окна, зашторенные чёрной материей, выглядят довольно зловеще, словно глаза мертвецов, но я уже давно не обращаю внимания на подобные мелочи. После Азкабана меня уже ничто и никто не способен тронуть, а тем более - напугать. Хозяин знает, что душа моя - давно мертва и что мне больше нечего терять в этом мире. Но есть кого. Беллу, единственную, после самого Темного Лорда, кому я предан до мозга костей. За неё я и вправду волнуюсь, когда она совершает свои безумные поступки, авантюрные вылазки в стан врагов или бросается в бой с неоправданной смелостью. И тут мои оборотни срываются с места, рыча устремляются в один из узких, грязных переулков. Я бегу вслед за ними, мысленно произнося: "Люмос". Голубой луч вырывается из моей палоки, освещая замусоренную дорогу. После того, как мы взяли власть в свои руки, жители Хогсмида, то ли из страха, то ли нарошно, перестали убирать улицы своего маленького городка, из-за чего они стали похожи на свалки. А, возможно, они это делают специально, чтобы досадить нам. Не смотря на полнолуние, здесь очень темно, а споткнуться обо что-то нет никакого желания. Все попытки привлечь местных к хозяйственным работам не возымели успеха: в итоге оказывалось, что каждый из них неизлечимо болен какой-нибудь болезнью, а использовать труд заключённых - опасно: им могут устроить побег повстанцы Сопротивления, которые умудряются проникнуть в любую брешь. Оборотни кого-то поймали. Я слышу пронзительный крик, точнее - визг перепуганной женщины. Или девушки. Какого Мерлина она делает на улице во время комендантского часа? Возле паба «Три метлы» - заведения мадам Розмерты, такого же мрачного и не подающего признаков жизни, как и все остальные, я наблюдаю следующую картину: гигантские волки, вздыбив шерсть, скаля острые клыки и сверкая своими огненно-жёлтыми глазами, буквально прижали к облупленной кирпичной стене молодую особу в лиловой мантии и шляпке такого же цвета. Её бледное лицо выражает смертельный ужас. Оборотни готовы в любой момент броситься и кромсать на окровавленные куски это глупое создание, которое само нарвалось на неприятности, но ждут моей команды. Они безоговорочно признают моё старшинство и власть над ними. - Прочь! - небрежно бросаю я им и серые хищники, пятясь, чуть отступают назад, всё так же продолжая сверкать глазищами, но уже спрятав клыки и перестав рычать. Я изучающе смотрю на задержанную. Это - совсем юная девушка, похожая на школьницу. Наставив на неё палочку с "Люмосом", я могу различить цвет её глаз. Они - серо-зелёные, почти как эмблема Слизерина, где учились большинство моих боевых товарищей (сам я постигал тайны магического мастерства на континенте, в Дурмстранге, но так и не получил диплом волшебника). - Назовите ваше имя и причину нарушения вами указа Министерства магии о комендантском часе, - произношу я стандартную фразу. Девушка дрожит, как осиновый лист. Она не может вымолвить ни слова, но в её руке, невесть откуда, появляется пластиковая карточка (маггловская штучка! - со злостью думаю я, принимая документ). Взяв пальцами левой руки (ибо в правой у меня палочка, которую держу наготове) этот блестящий прямоугольник, внутри которого запрессовано удостоверение синего цвета, вижу там колдографию нарушительницы, где она весьма мило улыбается, а так же надпись латинскими буквами: "Магический конгресс США. Газета "Салемский вестник". Кэнди Лайт. Журналист.". И печать с глазом в треугольнике, окружённом лучами, и срезанной пирамидой под ним, как на маггловской однодолларовой купюре. Значит, американка. Недолюбливаю я их. Штаты с их демократией для меня - яркий пример морального падения и разложения, искажения и поругания всех норм и традиций магического общества. Там волшебники уже давно живут в мире и согласии с "немагами" (как они называют магглов), негласно сотрудничают с правительством США, вовсю используют маггловские изобретения, достижения их науки и техники. У них даже термин такой появился: "техномагия" - для обозначения приборов, средств передвижения и прочих устройств, в которых используется те и другие компоненты. Пока я рассматриваю её документ, девушка немного приходит в себя. Сбивчивым голосом, с едва заметным акцентом, она рассказывает, что прибыла в Британию лишь вчера, дабы освещать жизнь английских волшебников под властью Тёмного Лорда и Пожирателей Смерти. - Американские маги очень интересуются нововведениями вашего нового британского правительства. Среди них даже есть тайные сторонники Тёмного Лорда, которые не афишируют свои взгляды. - Лёгкая, такая же милая, как на колдографии, улыбка пояляется на её личике, глаза выражают искреннее раскаяние в содеянном. - Я не думала, что комендантский час - это настолько серьёзно... - Это - очень серьёзное правонарушение, мисс Лайт, - перебиваю я её. - Согласно действующему указу, я должен немедленно доставить вас в ближайшеё отделение Корпуса Пожирателей Смерти, где вас допросят с пристрастием, а потом передадут Визенгамоту - магическому суду - для решения вашей дальнейшей судьбы. Девушка умолкают, на её лице появляется выражение обречённости, она виновато опускает глаза. - Сэр... - Долохов. - Мистер Долохов, - она, слегка щурясь, снова смотрит на меня, - разве вашему Милорду не нужны союзники за океаном? А как они узнают о вас достоверную информацию, если единственную журналистку из США, специально прилетевшую сюда, к вам, арестуют, осудят и, возможно, убьют? - Правда, - философски замечаю я, - это не то, что вы видите своими глазами и слышите своими ушами, а то, что выгодно власть имущим. Так было до нас и так будет всегда. Насколько мне известно, Магический Конгресс США весьма негативно оценивает нашу деятельность, распространяет нелепые измышления о Пожирателях Смерти и самом Тёмном Лорде. С какой стати я должен вам верить? - С той, - уже немного осмелев говорит Кэнди, - что "Салемский вестник" - это консервативная газета, оппозиционная Магическому Конгрессу. Но у нас - свобода слова, поэтому наше издание терпят, не закрывают, а журналистов не преследуют. "Как у вас, в Британии", мысленно продолжаю я её фразу. - Если я напишу положительный репортаж о реформах, проводимых новым британским Министерством магии, разве это не сыграет вам на пользу? Я задумался. Определённая логика в словах этой девчонки была. Мне не были известны внешнеполитические цели Хозяина - он меня в них не посвящал. Командировки за границу, к вероятным союзникам, имели эпизодический характер и не укладывались в какую-то общую схему. Если эта Кэнди говорит правду, то инцидент с ней, а тем более - если она будет сожрана прямо здесь вервольфами, обращена в оборотня подручными Фенрира Сивого, или же суд над ней и вероятное наказание за нарушение комендантского часа, могут навредить планам Тёмного Лорда, представить его и нас в негативном свете перед заокеанским магическим сообществом. Нетерпеливое рычание одного из оборотней прервало мои раздумия. - Ладно, мисс Лайт, - говорю я девушке, - убирайтесь прочь. Но смотрите, не попадайтесь на глаза другим патрульным. Вряд ли они будут к вам столь снисходительны, как я.