Пленник

— Эльфийская свобода! — пропищал рядом с нами тоненький голосок. Мы, все трое, одновременно оглянулись и увидели домовика, явно женского пола, с подносом в руках, на котором стояли кружка кофе для меня, зеленый чай для Кэнди, жестяная банка с «фантой» для Флойда, печенье, бургеры и чипсы. Существо с зеленоватой кожей, большими, подвижными ушами, похожими на крылья летучей мыши, но немного короче, чем у особей-мужин, носом и двумя бугорками грудей, рельефно выдающимися из-под футболки с портретом Доби, едва не выронило поднос из своих дрожащих от волнения рук. Круглые, как бильярдные шары, глаза эльфийки уставились на монитор макбука Патрисии Рейкпик, во весь экран которого Флойд как раз увеличил изображение того самого крохотного свитера, найденного членами хогвартского «братства кладоискателей» в последнем, третьем из пяти, «проклятом хранилище». Теперешнее местонахождение данного артефакта было нам неизвестно. Лицо домовихи выражало смесь удивления, изумления и восхищения. Кэнди приняла у своей вольнонаемной работницы поднос с едой и спросила: — Ты что-нибудь знаешь об этом свитере, Тирли? — Да, мэм, — кивнула похожая на арбуз голова. — Это — древняя эльфийская легенда. — Расскажи нам. Это очень важно. Присаживайся, — ласково увещевала она собеседницу. — Чай хочешь? — протянула мисс Лайт кружку. — Но это же Ваш, мэм, — опешила домовиха. — Пустяки, — добродушно махнула рукой Кэнди. — Ну так что? — Спасибо. Так вот, последний король эльфов, которого хитрые, злые волшебники, за помощь нашему народу в войне против гоблинов, вынудили подписать кабальный договор, превративший нас в домашних рабов, завещал своему старшему сыну, а тот передал остальным эльфам такие слова: «Человеку, который вручит одному из вас волшебный свитер, покажите вход в мою сокровищницу, пусть берет всё, что там есть — золото, серебро, драгоценные камни, украшения, сколько сможет унести, кроме одной вещи…». И вдруг она умолкла, точно забыла продолжение легенды. — Что же это за вещь? Продолжай, пожалуйста, — сверкнули глаза мисс Лайт. Тирли опустила глаза. — Я не имею права о этом рассказывать. Мы, эльфы-домовики, храним эту тайну от людей почти тысячу лет. — Говори! — настаивала Кэнди. — Разве я не заслужила вашего доверия? Разве я плохо к вам относилась? Разве я не выплачивала своевременно жалования? Отвечай же — тебе нечего бояться. В конце концов, ты не представляешь, насколько это важно. — Нет, мэм. Простите. Я всё расскажу… — Домовиха тяжело вздохнула. — Эта вещь — старинное кольцо гоблинской работы, выкованное из камня, упавшего с неба на землю. — Метеорита, — зачем-то уточнил мулат. Эльфийка кивнула. — Да. Его имеет право носить только наш повелитель, как знак своей власти над всеми эльфами. Из-за этого кольца и началась война с гоблинами, которые хотели его вернуть, чтобы господствовать над нашим народом. — Мда, — снова вставил свои пять кнатов андрогин. — Спаслись от порабощения гоблинами, чтобы стать рабами людей. Не повезло вам. — А в чём сила этого свитера, что он имеет для вас такую ценность? — спросил я, считая, что здесь — разгадка тайны следующего, четвертого, хранилища. — Его соткала из магических нитей эльфийская принцесса Диндимена для своего младшего брата Барра, когда мы уже находились в рабстве у людей, чтобы тот, когда станет взрослым, возглавил восстание против злых волшебников. Но люди узнали об этом и… — Тут уродливая женщина снова осеклась, из её глаз покатились слёзы. — Не бойся, — погладила ее по макушке Кэнди. — Что бы ни случилось, мы не дадим тебя в обиду. — Благодарю, мэм, за вашу доброту. Так вот, мальчик Барр, которому предназначался этот свитер, был убит одним из основателей Хогвартса, а чудесный артефакт, ставший для всех эльфов символом свободы, бесследно исчез. Мы внимательно выслушали рассказ Тирли. — А почему сами эльфы не воспользовались королевскими сокровищами? — спросил андрогин. — Вы же, получается, сказочно богаты! — Потому, — ответила домовиха, — что по договору с людьми, любое имущество эльфов-домовиков принадлежит их хозяевам. Если бы волшебники узнали об этом кладе, мы потеряли бы всё. Включая надежду на освобождение. — Но ведь теперь то вы — свободны, — заметила Кэнди. — Да, мэм, — снова кивнула Тирли в знак согласия, — но открыть сокровищницу, согласно завещанию нашего последнего короля Тибельберта, сможет только обладатель волшебного свитера. Ключом к потайной двери служит золотая фигурка дракона, а из древней книги, написанной на языке эльфов, нужно прочесть заклинание и начертить на полу магическую диаграмму. Иначе её никак не откроешь. Ни одного из этих предметов у нас нет, их забрал и спрятал в неизвестном для нас месте рыцарь-волшебник, погубивший Барра. — Рыцарь? — Непроизвольно вырвалось у меня. Салазар Слизерин, тоже один из основателей Хогвартса, которого я почему-то подозревал в этом злодеянии, был Тёмным Магом и змееустом, но никак не рыцарем. Эльфийка уставилась на меня своими блестящими глазами. — Да, сэр. Это был Годрик Гриффиндор. Он убил малолетнего принца своим мечом прямо в его колыбели и тяжело ранил принцессу Диндимену, которой удаслось сбежать. Принцесса перед смертью успела рассказать о случившемся своему отцу и старшему брату, их потом публично казнили, в назидание остальным домовикам, чтобы мы не вздумали бунтовать против магов, но легенда о волшебном свитере сохранилась, как наше священное предание. Благодаря рассказу домовихи, разрозненные элементы этой головоломки начинали складываться в мозаичный узор. Скушав угощение, Тирли куда-то аппарировала, о чём возвестил негромкий хлопок. — Итак, — произнесла Кэнди, нарушив затянувшееся молчание, — что мы имеем? — Книга с заклинаниями и диаграммами, о которой упоминала эльфийка, спрятана в секретной библиотеке особняка Долоховых, — ответил я. — Золотой дракончик — ключ к сокровищам домовиков, в гринготтском сейфе, зарегистрированном на моё имя. Открыть их могу только я или человек нашего рода, поскольку на дверь в подвале особняка, ведущую в библиотеку, и на сейф наложено сложное заклятие крови. Но самый главный артефакт — волшебный свитер — неизвестно где… — За пятнадцать лет, прошедших после происшествия с «проклятыми хранилищами», ни один из них так и не всплыл. — Мисс Лайт размышляла вслух, а потом обратилась ко мне: — У кого ваша карательная группа тогда изъяла книгу и фигурку дракона? Я напряг память. За время службы у Тёмного Лорда подобных рейдов на жилища магглорожденных и предателей Крови, когда в наши руки попадали загадочные предметы, было немало. Все находки я неизменно передавал Уильяму Перегрину, но лишь эти две он вернул мне и попросил спрятать у себя. Вероятно, Хозяин каким-то образом узнал, что они раньше принадлежали эльфам-домовикам и просто не захотел марать об них руки. — Это была семья турецких иммигрантов, — вспомнил я. — Карасу (1), кажется. Глава семьи и его жена работали в отделе Магического правопорядка… — Тут я замялся. Перед глазами встала картина расправы над несчастной кареглазой девочкой со странным именем Тулип, которая была виновна лишь в том, где служили её отец и мать. Мои подручные, бывшие узники Азкабана, замучили её до смерти на глазах у родителей просто так, в отместку за годы, проведенные в тюрьме, а потом убили и их самих. Я не вмешивался, хоть и слышал крики из гостиной. Чтобы не рассказывать собеседникам подробностей операции, я переключился на главное: — Вместе с моим другом и помощником Торфинном Роули я искал предметы, которые могли бы заинтересовать Тёмного Лорда. Книгу мы обнаружили в шкафу, рядом со старинным изданием Корана на арабском языке (священное писание мусульман не представляло для нас никакой ценности, не смотря на возраст самого фолианта), а фигурка золотого дракончика служила украшением над кроватью их дочери Тулип. Но никакого маленького свитера там не было. Я бы запомнил такую вещь. — Тулип? — переспросил Бруствер. — Красивое имя. А фамилия «Карасу» в переводе означает «Чёрная Вода». Вы её тоже убили, да? — Его глаза недоброжелатльно сверкнули. — Изверги… — А ну молчать! — Резко прервала его Кэнди. — Никаких мне тут разборок, ясно? — Да, мэм. — Андрогин умышленно спародировал писклявый голос эльфа-домовика. Мисс Лайт сощурилась, глядя на мулата, но промолчала на его реплику. — У меня есть план, — вдруг снова обозвался хакер. — Нужно ловить этого Протея Перегрина на живца. Как в рыбалке. — И что же ты предлагаешь? — спросил я. — А вот что. Только мне нужны будут волосы покойной мадам Рейкпик. Для оборотного зелья, — уточнил он, когда мисс Лайт брезгливо скривилась. — Это не проблема, — сказала девушка. — Одолжим в аврорате, там в отделе вещественных доказательств хранятся образцы биологических материалов жертв преступлений и самих преступников. В том числе, и локоны волос. Флойд снова подсел к макбуку и начал что-то набирать. Через несколько минут на странице Патрисии Рейкпик в соцсети, которую он, разумеется, без особого труда взломал, появилось сообщение: «Теперь владельцем этой страницы является Сильвия Рейкпик, двоюродная сестра покойной Пати. Несколько слов обо мне. Живу в Соединенных Штатах Америки, но приехала в магическую Британию, чтобы вступить в права наследования. Пишу романы в стиле фэнтези. Сейчас работаю над новой книгой «Братство кладоискателей» о трагических происшествиях, связанных с поисками так называемых «проклятых хранилищ» замка Хогвартс. Среди личных вещей моей сестры, которая принимала непосредственное участие в данных событиях, я обнаружила эльфийский артефакт — магический свитер маленького размера — который намерена в ближайшее время передать его законным владельцам. Домовики, бывшие на протяжении столетий рабами волшебников, имеют полное право распоряжаться им по своему усмотрению.». Вместе с этим текстом была размещена фотография Патрисии, но не в платье, а в спортивном костюме унисекс, одном из таких, какие любит носить сам мулат. Андрогин самодовольно ухмылялся, наблюдая за нашей реакцией. — Так что теперь называйте меня Сильвией, — съязвил он. — Думаю, убийца или тот, кто его направляет, должен клюнуть на этот пост.