✧︎ 𝕙𝕖𝕒𝕕𝕔𝕒𝕟𝕠𝕟𝕤 𝕚𝕞𝕡𝕒𝕔𝕥 ✧︎

Длинные пальцы коснулись сгиба твоей талии, а после, чуть пройдя вперед, ладони опустились вдоль поясницы, даря свое неповторимое и волнующее прикосновение. Оно волновало, возбуждало и казалось таким уверенным, будто консультант похоронного бюро знал наверняка, что ты не смела бы ему отказать. Его руки свободно распоряжались твоим телом, как если бы мужчина обнимал того, в ком уже давно не было ни дыхания, ни жизни, ни силы к сопротивлению. Чувствуя это восхитительное волнение перед настойчивостью Чжун Ли, ты отступила на шаг назад, но подобное действие лишь вызвало у него улыбку. Мужчину рассмешило твое неожиданное отступление. — Простите, — с трудом вымучивая из себя слова, чуть сиплым голосом произнесла ты. — Мне немного неловко. Он снова позволил своим губам растянуться в полной предвкушения улыбке, а затем наклонился так, чтобы его теплое, даже немного обжигающее, дыхание ложилось на твою нежную шею. — Я тебя смущаю? — поинтересовался мужчина, и ты ощутила в тональности этого низкого голоса весьма неприятную колкость. Он будто насмехался или испытывал тебя, отчего невольно ты сделала еще шаг, отстраняясь от невыносимой близости. — Или, — продолжал Чжун Ли, оценивая твое настроение, — быть может, пугаю? Но поверь мне, я бы не сделал ничего подобного, если бы ты сама этого не хотела. В его словах была правда. Сколько раз ты приходила в похоронное бюро, чтобы просто полюбоваться декором, погребальными урнами и прочими атрибутами, что обычно служили тем, кто отправлялся в последний путь? В них был свой шарм, история и несомненное величие, которым так славился Ли Юэ. Пускай печальное событие, что послужило первостепенной причиной твоего знакомства с ритуальными услугами, и было обременено семейной трагедией, но то утешение, которое подарил тебе консультант, заставило напрочь забыть обо всем пережитом. То изящество и восхитительные монументы из камня, что тот создавал, проникли, казалось, в самое сердце. Ты начала приходить каждый месяц, а после неделю, и вот, посетив похоронное бюро в течении нескольких последних дней подряд, Чжун Ли решил подарить вашим частым беседам разнообразие. Он пригласил тебя в кабинет эксцентричной владелицы, точно зная, что ее не окажется на месте, а после запер дверь. Подобное пускай и внушало доверие, и мысли о безопасности, однако не исключало вероятности, что хозяйка могла нагрянуть и застать вас за не самым тривиальным занятием. Ты положила руки на плечи мужчины и прислонилась к столу, выдержав не только дистанцию, но и гнетущую паузу в диалоге. — Разве нас не застукают? — Голос по-прежнему дрожал, пока янтарный цвет прекрасных глаз Чжун Ли выжидающе наблюдал. Ты словно сама была не уверена в своем сомнении, ощущая легкое раздражение со стороны мужчины напротив, который уже был готов. — Еще раз простите меня, господин Чжун Ли. — За что конкретно ты извиняешься? — переспросил он, и его руки сползли еще ниже, опускаясь к бедрам. Чжун Ли бережно касался ладонями обнаженной кожи, которую открывали вырезы на платье, и на мгновенье ты задержала дыхание. — Разве я давал тебе хоть один повод, чтобы вот так во мне сомневаться? — Ты отрицательно покачала головой, подтверждая слова. — Я так и думал. Пальцы скользнули под тканью и подцепили кружева нижнего белья. Дыхание провалилось куда-то в область живота и, пытаясь сдержать нароставшее напряжение, ты скрепила запястья в замок прямо позади шеи мужчины, пока тот избавлял тебя от ненужного элемента одежды. Вся нервозность и тревога сконцентрировались в плотности того, как сильно ты стиснула свои руки. — А теперь, — продолжил Чжун Ли. — Садись на стол. Не смея его ослушаться, ты приподнялась на носочки, и одним легким движением оказалась на дубовой поверхности, которая оказалась намного крепче, чем выглядела на первый взгляд. — Молодец, — улыбнулся консультант, но в глазах его по-прежнему присутствовало каменное равнодушие. Оно пугало и волновало, заставляя сердце биться чаще, быстрее, сильнее. — Теперь поцелуй меня. Новый приказ вызвал волну мурашек; ты вздрогнула и вопросительно посмотрела на Чжун Ли, но тот лишь ждал беспрекословного исполнения, а не очередной порции сомнений. Едва мягкие губы прикоснулись к нему, мужчина, не сдерживаясь, подхватил тебя и прижался всем корпусом, заставляя как можно глубже принять его поцелуй. Тебе даже послышалось то, как стол от подобного напора со скрипом сдвинулся с места, однако, нечто похожее на стон от Чжун Ли, отвлекло твое внимание. И только теперь ты полностью осознала, что все озвученные ранее приказы были не столько ради демонстрации своей власти над тобой, сколько ради того, чтобы как можно быстрее заполучить желаемое. Ты чувствовала как билось его сердце, и как с каждым новым вздохом поцелуй становился все более требовательным. Даже отвечать на него получалось с трудом, — ты не успевала за движением языка и переплетением губ. Чжун Ли, словно камень, давил, отчего дыхание постепенно начало превращаться в умоляющее возгласы. Противостоять или поддерживать баланс было просто невозможно, но, похоже, именно этого мужчина и добивался. Как только хватка в твоих запястьях ослабла, он подхватил тебя под подмышками, обнимая так, словно вы не виделись несколько лет. Чжун Ли пришлось прервать поцелуй, однако иное впечатление от его тела пришло на замену этой страстной близости. Член мужчины уперся в тебя, угрожающе возвещая о своем размере и твердости, пока сам Чжун Ли лишь оставлял предупреждающие прикосновения губами на твоем предплечье. Понимая, к чему все шло, ты еще раз бросила взгляд в сторону двери — никого. Подобное сомнение и в этот раз не осталось незамеченным, чем окончательно расстроило консультанта похоронного бюро. — Я думал, что мы все решили, — низким тоном подвел итог предыдущей беседе мужчина. Он отстранился, выпуская тебя из объятий, и посмотрел сверху-вниз, как если бы ты стояла перед ним на коленях. — Если все еще не уверена, то я могу все прекратить. — Нет, прошу, — взмолилась ты и ухватилась за воротник его пиджака. — Это лишь моя мнительность — не более. Прошу, Чжун Ли, не останавливайтесь. — Скажи это еще раз, — грубо произнес он, а после снова вернулся к тебе и, словно нарочно, чтобы не дать возможности ответить, резко вошел. За время этого замешательства, ты даже не заметила, как он успел расстегнуть свои брюки, что навевало на мысли о постановке его недовольства, а еще, что все это было ради одной единственной фразы. Ты повторила ее так, как Чжун Ли и просил: с придыханием, стоном и искренним возгласом неожиданности, которые разом вырвались из груди. — Прошу, — продолжала ты. — Не останавливайтесь! — восклицала, хватаясь за сильные плечи, чувствуя, как мужчина распалялся и начинал двигаться все быстрее. Крупная, твердая и продолговатая форма то заполняла, то покидала, периодически ударяясь о стенки влагалища, отчего приятные впечатления формировались внизу живота, будто собирались воедино от каждого резкого проникновения. Стол постепенно сдвигался с законного места, но Чжун Ли это не замедляло, — он подобно Властелину Камня был непреклонен, как и его сила, с которой он входил. Ты с трудом удерживалась на одном месте, ощущая, как постепенно теряла контроль над собственным телом. Оно все больше поддавалось этим движениям, и упоительное наслаждение, бравшее свое начало от основания живота, выходило с новыми стонами. Упиваясь схожими впечатлениями, Чжун Ли тоже поддавался этим вздохам, однако они гасли на фоне твоих. Лишь легкий полурык низкого голоса выдавал предел, на котором находился мужчина, чья страсть топила вас обоих в пучине удовольствия. Собирая последние силы, ты еще раз повторила ту фразу, и, по иронии судьбы, она стала завершающей. В следующую же секунду волна оргазма накрыла тебя, и ты начала задыхаться, еле-ела поддерживая связки, чтобы закончить предложение. Ты даже не услышала удовольствие со стороны Чжун Ли, ведь наслаждение оказалось настолько оглушающим, будто весь мир на мгновение замер, а после также резко вернулся, возвращая реальность назад. Тебе понадобилось еще какое-то время, чтобы прийти в себя, сидя на столе с до сих пор широко раскинутыми ногами, пока консультант похоронного бюро приводил себя в порядок. На его лице снова не было никакого выражения, а все произошедшее лишь оставило легкий румянец на впалых щеках.