День Святого Валентина

У небольшого отеля, расположенного на окраине Руана, остановилось такси, из которого вышел англичанин, одетый в длинное дорогое пальто. То, что это был англичанин, любой житель города определил бы за версту – слишком уж сосредоточенный и отстраненный был у него вид, чтобы он мог сойти за выходца из континентальной Европы. Плотнее закутавшись в пальто (хоть погода для середины февраля и была довольно теплой), он уже собрался было подняться по ступенькам на крыльцо и пройти в отель, как вдруг его окликнули. - Мсье? Обернувшись на голос, он замер на полпути. Длинные изогнутые брови слегка приподнялись в знак удивления, когда он понял, что его окликнул мальчик лет десяти. - Да? – по-французски спросил он. Мальчик подошел ближе и, пристально глядя ему в глаза снизу-вверх, проговорил: - Какие новости из Ватикана? Стороннему наблюдателю подобный вопрос мог показаться несколько гротескным, но он отреагировал на него с пониманием – его брови разгладились, и он даже чуть расправил плечи. - Говорят, папа Римский опять смотрел футбол, - сказал он. Секунду мальчик молчал, после чего кивнул. - Следуйте за мной, мсье. Не дожидаясь ответа, он пошел по улице и вскоре скрылся за поворотом. Помедлив несколько секунд, мужчина сунул руки в карманы пальто и последовал за ним. Они шли около пятнадцати минут, после чего мальчик остановился у четырехэтажного многоквартирного дома. Нырнув во двор, он вернулся в тот момент, когда мужчина уже собирался последовать за ним. - Держите, мсье, - он вывел на улицу старомодный велосипед. Губы мужчины изогнулись в ироничной улыбке. - Вы это серьезно, молодой человек? – в его голосе промелькнула насмешка. Мальчик не улыбнулся. - Здесь все, что вам нужно знать, - он сунул ему в ладонь помятую бумажку и снова исчез в подворотне. Качая головой, мужчина прислонил велосипед к стене и развернул бумажку. За несколько секунд он запомнил изложенное на ней сообщение, а затем сложил ее и спрятал во внутренний карман пиджака. Усмехнувшись велосипеду, он все-таки забрался на него и, оттолкнувшись, бесшумно заскользил по ночному городу. Поездка продлилась около получаса и закончилась уже за городом. Съехав с главной дороги, он некоторое время петлял между деревьями и полями, пока наконец не очутился у небольшого домика. Сойдя с велосипеда, он снова усмехнулся. Все было совсем как в какой-нибудь детской сказке, вроде «Гензеля и Гретель», только вместо следования хлебным крошкам была ночная поездка на велосипеде. Почти в духе французского Сопротивления. Оставив велосипед у ограды, он прошел к домику и, слегка помедлив, зашел внутрь. Предварительно стучать он не стал – он знал, что в этом не было никакой необходимости. Домик был одноэтажным. Слева располагались гостиная и кухня, справа – спальня и ванная комната. Свет не горел нигде, но ночь была ясной, поэтому ориентироваться в помещении можно было и так. Оставив в прихожей пальто, он прошел в спальню. Дверь была открыта, и он остановился на пороге. - Весьма впечатляюще, мисс Адлер. Маленькая женская фигурка вышла чуть вперед – из-за того, что в комнате было темно, можно было подумать, что она появилась прямо из стены. - Я тоже рада вас видеть, мистер Холмс, - в ее голосе слышалась улыбка. – Я знала, что вы не оставите меня в одиночестве в этот праздничный день. Шерлок сунул руки в карманы брюк и, пройдя чуть вперед, уселся на ручку ближайшего к двери кресла. - Праздничный день? – вопросительно повторил он. – Не знаю, о чем вы. - Сомневаюсь, что это так, - Ирэн лукаво на него посмотрела и села на кровать. Струящийся из окна лунный свет эффектно обрамлял ее темное вечернее платье. - Ваше право, - отозвался Шерлок. – Вы же знаете – такие вещи я не замечаю. - Нет на свете того, что вы бы не замечали, мистер Холмс, - она слегка повела плечами, не сводя с него взгляда. – Пусть даже это глупый и банальный день Святого Валентина. Он усмехнулся. - Глупый и банальный. Звучит как моя характеристика. - О, я уверена, что это не так, - Ирэн покачала головой. – В вас нет ни грамма глупости или банальности. Просто вы не привыкли… выходить из своей зоны комфорта. - Вот как, мисс Адлер? – Шерлок с интересом на нее посмотрел. – Значит, вы думаете, сегодня я вышел из своей зоны комфорта? Впервые за этот разговор она на секунду изменила своему непринужденному настрою. Она уже собиралась что-то сказать, как Шерлок внезапно поднялся и прошел к дальней прикроватной тумбочке, той, что стояла под окном. Ирэн в некотором замешательстве проследила за ним, и когда он, открыв двойное дно в нижнем ящике, достал оттуда бутылку вина, она уже не думала о том, что должна скрывать свое удивление. - Когда вы успели это провернуть? – кажется, у нее вылетели из головы все заготовленные сценарии развития этой встречи. Теперь, как и в далекие прежние времена, она вновь ощутила лишь жгучее любопытство, перемешанное с восхищением. – Как вы узнали, я же… - О, мисс Адлер, вы снова меня недооцениваете – я почти оскорблен, - он закатил глаза и поставил бутылку на стол. – Я мог бы подробно пересказать вам цепочку моих логических рассуждений, но вы же вряд ли пошли на такие ухищрения, чтобы слушать мою нудную болтовню? В темной комнате глаза Ирэн сверкнули ярким, почти мистическим огнем, и на секунду он ослепил Шерлока, словно прожектор. Это явление полностью противоречило законам физики, и его описание звучало как полная бессмыслица, но Шерлоку было все равно. - Вы правы, мистер Холмс, - Ирэн встала и, сделав шаг ему навстречу, мягко взяла его ладони в свои. – Я пришла вовсе не за этим. Шерлок больше ничего не сказал. Притянув ее к себе, он со всей не свойственной англичанину страстностью впился в ее губы.

***

Спустя несколько часов, когда уже наступило утро, Шерлок оделся и вышел на улицу. На часах была половина шестого – слишком рано для того, чтобы разгадывать преступления, но в самый раз для того, чтобы достать из примыкающего к дому сарая оставленную там заначку. Какой бы ослепительной ни была Ирэн, один недостаток у нее все же был – она всегда забывала взять с собой их любимый сыр, когда они оба испытывали в нем жизненную необходимость. Достав из сарая контейнер с едой (кроме сыра, Шерлок предусмотрительно запасся ее любимыми шоколадными конфетами и баночкой оливок), он несколько секунд постоял на улице, прежде чем вернуться в дом. Он был в рубашке и брюках, и без пальто в февральское утро ему было чертовски холодно, но в данный момент он настолько упивался тем, что был жив и мог наслаждаться жизнью, что искушение было слишком велико. Кто бы мог подумать, что он в кое-то веки последует совету Джона. «Ты хоть знаешь, как тебе повезло?» Да. Теперь знает. Вернувшись в дом, он достал из кармана пальто небольшую продолговатую коробочку и только после этого прошел в спальню. Оставив еду на столе, он сел прямо на пол, в изножье кровати, и оперся о нее затылком. Через несколько минут он почувствовал сзади шевеление. Видимо, поняв, что его не было рядом, Ирэн определила его местоположение по запаху. Завернувшись в одеяло, она села, а в следующую секунду уже снова растянулась на кровати. - Ну и зачем ты принес с собой этот ужасный холод?.. – она уткнулась носом в его волосы, а потом зевнула и положила голову на сложенные впереди ладони. - Разве это не моя работа – приносить с собой холод? – слегка повернувшись в ее сторону, поинтересовался Шерлок. - Боже, конечно, нет, - пробормотала Ирэн. – Кто тебе только такое сказал – твой жуткий брат?.. Шерлок усмехнулся и ничего не ответил. - И вообще – сколько сейчас времени? – Ирэн снова зевнула. – Куда ты ходил в такую рань? - За завтраком, разумеется. А еще за этим, - он положил принесенную коробочку на кровать рядом с ней. Ирэн сузила глаза. Приподнявшись на локтях, она взяла коробочку и осторожно ее открыла. - Какая красота… - прошептала она. Внутри лежал инкрустированный алмазами серебряный гребень. – С каких пор ты стал таким расточительным?.. Шерлок фыркнул. - Хочешь сказать, раньше я был скупердяем? Брось, Ирэн – кому, как не тебе знать повадки этих богатых и знатных особ. Убережешь их от скандала, и они с радостью расстанутся с какой-то частью содержимого своего кошелька. Не все, конечно, но многие. Это я приобрел после того, как помог члену парламента вернуть фамильную драгоценность. И если ты думаешь, что я все потратил на эту вещь, вынужден огорчить – остаток средств ушел на ремонт в комнате Рози. - Рози… - проговорила Ирэн. Легонько погладив украшение, она закрыла коробочку, после чего не без тревоги посмотрела на Шерлока. – Как они сейчас? Он передернул плечами. - Живут дальше. Что еще остается? Ирэн помолчала немного. - Ну а ты? – все-таки спросила она. – Как ты? Шерлок ответил не сразу, но она дала ему время. Она уже давно поняла, что порой он нуждался в нем больше остальных. - Поначалу было… непросто, но это уже позади, - тихо сказал он. – Мы с Джоном снова раскрываем преступления, поэтому думать о сантиментах времени нет. - Верно, - проговорила Ирэн. Она не видела полностью его лица, но понимала: уже то, что он произнес вслух эти два предложения, было равноценно маленькому событию. Придвинувшись ближе к нему, она уперлась подбородком в кровать, почти касаясь его плеча, и опустила руку. Расчет оказался верным – Шерлок поймал ее ладонь и переплел их пальцы. - Скажи мне, какая она? – тихо попросила Ирэн. – Твоя сестра. Он ждал, что она об этом спросит, но все равно это до сих пор звучало… непривычно. - Она… очень проницательна, - Шерлок долго подбирал слово, а когда произнес его вслух, понял, что оно прозвучало почти как лукавство. – Да нет, это все ерунда. Она уникальна. Феноменальна. И то, как она чувствует мир… Я лишь начал понимать ее мироощущение. До каких-либо конкретных результатов еще далеко. - Результатов?.. – повторила Ирэн. - Ну да, я… Я хотел бы, чтобы она хотя бы в небольшой степени сумела… осмыслить, где находится ее место в этом мире. Если бы она поняла, что может на меня рассчитывать, что я всегда приду ей на помощь, это стало бы первым шагом на пути к прогрессу, каким бы он ни был. - Понимаю, - промолвила Ирэн. – Но ты рад, что она появилась в твоей жизни? Она заметила, как быстро он ответил. - Да, - Шерлок кивнул. – Когда я узнал об Эвр, очень многое стало… понятнее. Исчезли… - Трещины в лупе? – незаметно улыбнувшись, проговорила Ирэн. - Да, верно, - он снова кивнул. Видимо, он не вспомнил, откуда была эта цитата. Все-таки Шерлок Холмс никогда не переставал ее удивлять. - Что ж, я рада, что твоя жизнь изменилась к лучшему, - вслух сказала Ирэн. – И спасибо тебе за подарок и за… этот день. А вот теперь она ясно почувствовала пробежавшее по его телу напряжение. Ирэн поняла, что инстинкты не обманули ее, когда Шерлок осторожно развернулся, чтобы видеть ее лицо, и слегка сжал ее ладонь. - Ты же знаешь, нам необязательно… ограничивать наши отношения только этим, - он внимательно на нее посмотрел. На уровне рефлекса Ирэн захотелось отпустить его руку, но что-то удержало ее, и она просто подняла голову, опираясь о кровать свободным локтем. - В этом твое уязвимое место, мистер Холмс, - промолвила она, не поднимая глаз. – Вечный романтик. - Разве нежелание отпускать лучшее, что было в моей жизни, можно списать на романтизм? – резонно вопросил он. Ирэн рассмеялась было, но ее смех растаял на полпути. - Как ты себе это представляешь, Шерлок? – проговорила она. – Ты же знаешь, что в Британии я персона нон-грата. Стоит мне только ступить на английскую землю, твой брат… - Забудь про моего брата. Он тоже изменился. И тоже поменял приоритеты. Если я с ним поговорю, он не сможет нам не помочь. - Шерлок… - Ирэн прикрыла глаза и на сей раз отпустила его руку, садясь на постели. В комнате вдруг стало холодно, и она плотнее закуталась в одеяло – столь целомудренных жестов она раньше за собой не замечала. - Ты же понимаешь, какой это риск? – она покачала головой, как бы осуждая его наивность. – Столько людей желает мне смерти – ты не сможешь продолжать вести тот образ жизни, к которому ты привык. - А может быть, я больше не хочу вести этот образ жизни? – он привстал и сел на кровать рядом с ней. – Может быть, я хочу быть с тобой? - Зачем тебе быть со мной… - Потому что я люблю тебя. Ирэн застыла. Ее в буквальном смысле слова прошиб холодный пот. Она забыла, когда ей в последний раз говорили эти слова. - Шерлок… - потрясенная, она посмотрела на него, едва не уронив одеяло. Он смотрел прямо на нее, и Ирэн поняла, что он никогда в своей жизни не был так серьезен. Она пыталась узнать в нем черты того «надломленного», «зацикленного на себе» эгоиста, с которым она познакомилась несколько лет назад, но все было тщетно. - Шерлок… - повторила она. - Ирэн, я не хочу тебя терять, - прямо сказал он. – И я не хочу жить вдали от тебя. А еще мне неприятно думать, что одним прекрасным утром я проснусь на какой-нибудь ферме в Сассексе, где компанию мне составят одни лишь жужжащие пчелы, и все, что мне останется, это выть от одиночества. - Ты никогда не останешься один, - она покачала головой. – Джон… - Ирэн, ты же понимаешь, что я не о Джоне говорю, - прервал ее Шерлок. – Вовсе не о Джоне. И не о брате с сестрой. А о тебе. Ирэн грустно улыбнулась и опустила глаза. - Кто ты, и куда ты дел Шерлока Холмса? – проговорила она. Эта фраза не произвела на него особого впечатления. - Мне показалось, ночью ты была вполне… счастлива именно с этим Шерлоком Холмсом, - заметил он. В его голосе не было упрека, и от этого Ирэн стало еще горше. Около минуты они просто сидели, и никто из них не говорил ни слова. Было так тихо, что они услышали, как где-то вдалеке, в лесу запела птица. - Подумай об этом, ладно? – Шерлок встал и поцеловал ее в волосы. – А сейчас давай позавтракаем, хорошо? Умираю от голода. - Хорошо, - машинально и слегка запоздало кивнула Ирэн. Взяв со стола принесенный контейнер, Шерлок прошел на кухню, и вскоре она услышала, как он начал готовить завтрак.

***

Через два с половиной часа возле отеля Руана, где вчера произошел разговор между мальчиком и англичанином в дорогом пальто, остановилось такси, в которое сел тот самый англичанин. По его лицу, как и по лицу многих его соотечественников его социального статуса и положения, ничего нельзя было прочитать. А тем временем в небольшом домике за городом женщина удивительной красоты вновь взяла в руки коробочку с украшением, которое он ей подарил. Только сейчас она заметила, что там тоже было потайное дно. Открыв его, она обнаружила небольшую карточку, на которой было написано всего одно предложение: «Если передумаешь, ты знаешь, где меня найти».