Коробка

      Крис хмурится, когда слышит громкий стук в дверь — звонок сломался, надо бы починить, но это же не повод так тарабанить, в самом деле. Если честно, Чан, вроде, осознаёт, кто к нему пришёл, и в глубине души почему-то надеется, что это именно тот, о ком он думает, но с другой стороны он вообще никого сейчас видеть не хочет. Он остаётся лежать на кровати, снова возвращаясь к пролистыванию ленты в телефоне, но стук повторяется снова, причём ещё громче, чем до этого, и парень, матерясь, слезает, откидывая одеяло в сторону.       На пороге, конечно же, стоит Феликс, смотрит виновато, кусая нижнюю губу. Чан вздыхает, борясь с желанием и захлопнуть дверь у него перед носом, и впустить парня в квартиру. — Зачем пришёл? — Я... — Ли заламывает пальцы, опуская взгляд. — Я извиниться хотел... — Ого, ничего себе, — хмыкает Кристофер. — Ты на такое способен? — Чан. — Что? Феликс вздыхает, нервно дёргая вязочки на зимней куртке. Хоть сейчас одет нормально. — Я понимаю, что поступил ужасно. Ты прав, я действительно эгоист, мне важно, чтобы рядом со мной были люди, которые могли бы меня утешить, но при этом я сам постоянно веду себя так, будто ни у кого, кроме меня, проблем больше нет в жизни. Но я осознал это, я хочу извиниться и... сказать тебе кое-что важное. Пожалуйста, позволь мне это сделать. Чан несколько секунд молча смотрит на него, заставляя младшего понервничать, но всё же отворяет дверь шире, пропуская парня в прихожую. Тот пытается скрыть облегчённую улыбку, но у него не выходит.       Чан идёт на кухню, и Феликс, снимая обувь и верхнюю одежду, следует за ним. — Ого, у тебя новая посуда? — спрашивает Ли, когда заходит и видит явно недавно купленный набор. — Да, ту я разбил, — уголки чужих губ на секунду приподнимаются в неком подобии улыбки. — Оу, и когда? — Неделю назад, когда ты отсюда ушёл. — А... — Феликс застывает неловко, когда до него доходит. — Извини... — Да хрен с ним. Ты давай лучше, говори, что хотел. Ли глубоко нервно вздыхает, смотрит в пол и на секунду поджимает губы перед тем, как сесть за стол, сцепив руки в замок. Чан стоит напротив, оперевшись поясницей о столешницу буфета и сложив руки на груди. — Чан, прости меня... — Феликс выдыхает, отворачиваясь, но через пару секунд снова смотрит на старшего. — Я очень плохо поступил с тобой, я... мне правда очень стыдно... — шепчет он едва слышно, но в тишине кухни это, наоборот, кажется слишком громким. — Я думал только о себе, о своих проблемах и о том, как мне хреново, и совсем не замечал, что тебе тоже было тяжело со мной. Я понимаю, почему ты злишься на меня, я бы и сам злился, если бы был на твоём месте, — он глубоко вздыхает, стараясь успокоиться и чувствуя, как его лицо покрывается красными пятнами. Крис наливает воды в стакан и протягивает его Феликсу. Парень благодарно кивает с бледной улыбкой на губах и осушает стакан практически залпом. — После того случая, когда мы разругались с тобой... ну, после того, как я признался Чанбину... я засел у себя дома и неделю не выходил на улицу, не разговаривал с друзьями и вообще делал вид, что меня не существует, но меня вытащил Хёнджин. Просто потому, что я устал слушать, как он названивает мне по телефону или стучит в дверь каждые десять минут, — Ли слабо усмехается, опуская взгляд на свои колени. — И, пока мы с Хёнджином не поговорили, я был уверен, что Чанбин — всё ещё тот парень, который мне нравится. Вернее, я заставлял сам себя так думать. Потому что это проще. Но Хёнджин промыл мне мозги, и... и я кое-что понял. Крис прочищает горло, тоже делая довольно большой глоток воды из своей кружки. Он не совсем понимает, что чувствует, смотря на Феликса сейчас, но внутри его трясёт прилично. Да и пальцы на руках подрагивают. — Знаешь, почему я на самом деле бегал к тебе постоянно? — Ликс смотрит на Чана. — Не потому, что считал тебя заменой Чанбину. Я просто сам себя заставил так думать, потому что, опять же, так проще. — Ну и почему же? — спрашивает Бан, быстро облизывая губы. Ли молчит почти минуту, нервно дёргая ногой под столом и кусая щёки изнутри, стараясь взять себя в руки. Выдыхает через нос, прикрывая глаза и чувствуя, как сердце бешено колотится под рёбрами. — Ты мне нравишься, Чан, — шепчет он, боясь посмотреть на старшего. — Правда. Очень сильно. Я-я пойму, если ты мне не поверишь, потому что это и правда странно, что я постоянно убивался по Чанбину, а как узнал, что я ему нафиг не сдался, сразу переключился на тебя, тем более прошла всего неделя, но это действительно так. Ты уже давно нравишься мне. Просто я это до конца осознал и принял только сегодня. Мне жаль, что я, возможно, ещё сильнее испортил твоё мнение обо мне сейчас, но я должен был это сказать тебе. Так что теперь, — он встаёт, с грустной улыбкой пожимая плечами, — ты точно в праве выгнать меня отсюда и делать вид, что мы не знаем друг друга. Я пойму. Чан кусает губу, смотря на младшего и стараясь уловить смысл каждого слова, что сейчас услышал. Это странно и, возможно, неправильно, но он чувствует огромное облегчение сейчас. Настолько, что хочется плакать. Он подходит к Феликсу ближе, рассматривая его лицо, и парень стоит напротив, всем своим видом показывая то, как сильно он волнуется. — Прежде, чем я тебе отвечу, пообещай мне, что перестанешь думать только о своих проблемах и жалеть только себя. Феликс улыбается, чувствуя, как в уголках глаз скапливаются слёзы. — Я буду очень сильно стараться. Обещаю тебе. Крис улыбается уголком губ. В груди растёт тепло. Он понимает, что с Феликсом будет трудно, но он так сильно в него влюблён, что готов простить ему это. — Ты тоже мне нравишься. Младший обнимает его, пряча лицо в стыке его плеча и шеи, всхлипывает и мимолётно целует гладкую кожу, ощущая, как широкие ладони гладят его спину. Так хорошо и правильно. Крис целует его в макушку, зажмуриваясь, ощущает дрожащую нежность в груди. Он осознаёт, что это всё, как минимум, глупо — вообще всё, что с ними произошло. Но Феликс и правда постарается исправиться, Чан это чувствует. Он верит младшему, несмотря на то, что тот делал ему больно несколько раз. Чан его понимает.       Феликс поднимает голову, когда немного успокаивается, смотрит на старшего, и Бан, мягко улыбаясь, большим пальцем стирает солёную влагу с его щёк. — Поцелуй меня, — просит Феликс, и Чан совершенно не в силах ему отказать. Он притягивает парня к себе за затылок, прижимаясь губами к его губам, целует мягко и осторожно, но Ликс обхватывает ладонями его лицо и углубляет поцелуй. Крис тут же отвечает с рвением, гладит чужую скулу и линию челюсти большим пальцем, скользит языком по влажным губам, и Феликс довольно улыбается, не прекращая целовать старшего и зарываясь пальцами в его тёмные кудряшки на затылке.       Чан подхватывает его под бёдрами, заставляя таким образом обхватить ногами свой торс, гладит парня по бокам и спине и несёт в комнату, не прерывая поцелуй. Ему так хорошо, он понимает, что теперь он действительно счастлив рядом с Феликсом, который льнёт к нему доверчиво — совсем по-другому, совершенно не так, как было до. Чан укладывает его на кровать, ненадолго отстраняясь от припухших плюшевых губ, смотрит с едва заметной улыбкой и носом легонько трётся о веснушчатую щёку. Феликс хихикает, и Чан целует его в шею, в линию челюсти, в чувствительное место за ухом, которое он нашёл ещё в самый первый их раз. Младший довольно мурлычет что-то, подставляется под ласки, словно котёнок, и Чан совершенно его не узнаёт. Он, если честно, боялся, что парень опять, как и всегда, пойдёт по шаблону, что не захочет всей этой нежности, тем более после того, что случилось, но Феликс под ним буквально плавится от каждого его касания. Его словно подменили. И Чана не может это не радовать.       Он раздевает парня, покрывая поцелуями его стройное тело — именно так, как и хотел всё это время, — едва ли не каждый миллиметр. Нежно касается губами шеи, ключиц, груди, широко облизывает живот и тазовые косточки, целует бёдра, острые коленки и щиколотки, наблюдая за тем, как Феликс кусает в напряжении губы. — Такой милый, — шепчет Крис, улыбаясь, и Ли смущённо фыркает, отводя взгляд и краснея. Ему действительно нужен тот, кто будет напоминать ему о том, какой он великолепный, и Чан готов делать это хоть каждую минуту своей жизни. Жалко только, что младший изначально этого стремления в нём не увидел. Вернее, не хотел увидеть. Но всё можно исправить.       Бан тянется за смазкой и презервативами, всё также лежащими на тумбочке, но Феликс перехватывает его руку, и Чан смотрит на него. — Давай без резинки, пожалуйста, — Ли почти хнычет, и Крис, беззвучно усмехаясь, целует тыльную сторону его ладони. — Хорошо. Он берёт только смазку, быстро раздевается сам под пристальным взглядом Феликса и выливает лубрикант себе на пальцы, чтобы разогреть его. Ли раздвигает ноги шире, обхватывая ими чужой торс, и Чан двигается ближе, наклоняясь и оставляя поцелуй на кончике вздёрнутого носа. Феликс улыбается. — Я ведь... — старший вдруг кусает губу, задумчиво отводя взгляд на секунду, — могу быть нежным с тобой сегодня? Феликс улыбается ещё шире, быстро целуя парня в подбородок, пока Чан не успел подняться. — Конечно можешь. Когда захочешь. Я был несправедлив к тебе, да и, тем более, раз уж мы признались друг другу в чувствах, будет странно, если в наших отношениях не будет нежности, верно же? Крис снова усмехается, неловко потирая шею чистой рукой. — Да, ты прав. Извини. — Всё хорошо, — Ли мягко касается пальцами чужого предплечья. — И к тому же... я не разрешал тебе так тянуться ко мне только потому, что я сам боялся к тебе привязаться. Я же тогда думал, что мне нравится Бин... ну, поэтому и... — он замолкает, поджимая губы. — Да, я понял, — Чан улыбается уголком губ, целуя парня в щёку и опуская руку вниз, чтобы пальцами огладить сжатое колечко мышц. — Расслабься. У тебя неделю не было секса, — он хмыкает, лукаво смотря на младшего, и тот вновь фыркает, несильно ударяя Чана в плечо. — Вообще-то больше. — Тем более. Тебя нужно хорошо подготовить. Так что просто расслабься и позволь мне всё сделать. Я хочу о тебе позаботиться. Феликс почти незаметно кивает, и Крис, снова целуя его в нос, аккуратно проталкивает один палец внутрь. Ли закусывает губу. Он быстро привыкает к ощущениям, потому что, всё-таки, не первый раз сексом занимается, но почему-то сейчас он чувствует, словно для него всё... в новинку. Он не знает, чем и как это объяснить, но Чан рядом вызывает столько трепета и тепла, что кажется, будто этот секс для Феликса — действительно самый первый. Или хотя бы первый вместе с Чаном. Это странно, но не сказать, что младшему это не нравится. Даже наоборот. Необычно.       Крис растягивает его медленно, никуда не торопясь, влажно целует чувствительную шею, заставляя младшего всё больше и больше теряться в удовольствии, разливающемся по телу сладкими волнами, мелко дрожать и кусать губы, с которых непроизвольно срываются тихие стоны. Феликсу хорошо. Действительно хорошо, настолько, что хочется плакать от этого. Чан ведёт носом по линии его челюсти, прикусывает кожу под ней, пока одновременно с этим двигает пальцами внутри, надавливая на чувствительные стенки, присасывается губами к ключице... — Чан, — зовёт младший без всякой на то причины, просто потому, что ему так хочется. Старший застывает на секунду, чувствуя, как бабочки в животе разлетаются в разные стороны огромным роем, улыбка сама расцветает на губах, и Чан прижимается лицом к чужой шее, внезапно чувствуя себя самым счастливым человеком на свете. Слёзы сами собой наворачиваются на глаза, парень шмыгает носом, и Феликс под ним тут же обеспокоенно шевелится. — Чан? Что такое? — спрашивает он, видя застывшую в чужих глазах влагу, и Крис, снова улыбаясь, теперь уже неловко, качает головой. — Ничего, я просто... — он тихо усмехается. — Просто рад. — Точно всё хорошо? — Феликс обхватывает его лицо руками. — Точно, — Чан облизывает губы, кивая. — Всё замечательно. Он целует младшего — мягко, без напора, стараясь вложить в этот поцелуй всю нежность, на которую способен и которая копилась у него в груди так долго. Феликсу кажется, что он сейчас растает, и отчего-то этот момент совсем не кажется пошлым, несмотря на то, что Чан всё ещё продолжает его растягивать. Но даже это он делает так, словно в его руках не Феликс, а вся вселенная. Так оно и есть, в общем-то.       Ли снова стонет, уже громче, когда Крис опускается ниже и, не вынимая пальцы, облизывает твёрдый член младшего, после погружая набухшую головку в рот. — Чан, блять... — Феликс выгибается в спине, насколько это возможно в его положении, вцепляясь одной рукой в чужие волосы. — Хорошо, так хорошо, — он хнычет, пока Бан двигает головой, насаживаясь ртом глубже. Он пихает головку за щёку, замирая на несколько секунд, облизывает языком горячую плоть, втягивает щёки и не перестаёт двигать пальцами внутри Феликса, отчего тот едва с ума не сходит, мечется по постели, дрожащими руками стискивая волосы Чана в кулаках. Крис иногда поднимает взгляд на парня, чтобы полюбоваться, потому что тот реагирует просто превосходно, и только ещё глубже заглатывает его член, из-за чего Феликс скулит, запрокидывая голову и кусая губы.       Чан великолепно отсасывает, и отчасти поэтому младший с усилием отстраняет его от себя, потому что кончить раньше времени совсем не хочет. Крис снова тянется к нему, целуя его влажные губы, последние несколько раз двигает пальцами внутри и вытаскивает их, тут же хватая бутылёк с лубрикантом, чтобы смазать свой член. Феликс с лёгкой улыбкой наблюдает за этим, его виски и лоб блестят от пота, и Чан, осыпая мягкими нежными поцелуями его лицо, приставляет головку к разработанному анусу, чтобы осторожно войти. Они впервые собираются заняться сексом без защиты, и, наверное, от этого кажется, словно все ощущения обострились раза в три. Или же не только поэтому. Феликс обнимает Чана за шею, доверчиво прижимаясь к нему, и старший, не сдерживая довольной улыбки, делает первый пробный толчок.       Идеально. Феликс накрывает ртом кожу на чужой напряжённой шее, чувствуя, как под искусанными губами бьётся пульс, и от этого почему-то становится так невероятно хорошо, что парень не сдерживается от стона, зажмуриваясь и сильнее сжимая пальцы на широких плечах. Чан медленно двигается, покрывает поцелуями и мелкими укусами тонкую шею, пальцами сжимает простынь и тяжело дышит Феликсу на ухо, иногда облизывая пересыхающие губы. И правда хорошо. Всё тело мелко дрожит в сладком удовольствии, распространающемся волнами от макушки до кончиков пальцев на ногах, по коже струится пот, и Чан, осторожно прихватывая зубами мочку чужого уха, не сдерживается от грудного напряжённого стона, пуская мурашки по спине Феликса. — Боже, Ликси, — Крис тычется носом в его шею, делая особо глубокий чувственный толчок, от которого младшего словно прошибает током, из-за чего он срывается на громкий хныкающий стон, прогибаясь в пояснице и плотно обхватывая дрожащими ногами чужой торс. — Так хорошо, солнце, так хорошо... — он снова стонет, сжимая пальцами чужие бока, впивается зубами в стык плеча и шеи и вновь толкается, оглаживая руками талию Феликса. Ли обнимает его за плечи, мокрыми ладонями гладит спину и царапает кожу ногтями, когда Чан попадает по простате, заставляя поджимать пальцы на ногах от удовольствия. — Мне... мне тоже, — шепчет он, кончиком носа потираясь о чужое ухо, и Чан приподнимается, чтобы посмотреть на него. В груди трепещет так много чувств, что Крис просто не может держать их в себе, смотря на расслабленного Феликса рядом. Он прижимается поцелуем к податливым губам младшего, мягко сминает их, оттягивает нижнюю, аккуратно прихватив её зубами, мажет по ней кончиком языка и снова целует. Они немного неуклюже сталкиваются ртами и подбородками, когда Чан делает очередной толчок, Феликс фыркает, а Крис улыбается с тихой усмешкой, игриво прикусывая кончик его вздёрнутого носа. Ли отвечает лёгким поцелуем в треугольную ямочку на щеке. Бан готов растаять от чувств. Ему правда уже давно так хорошо не было. — Ты чудесный, — шепчет он, поглаживая костяшками пальцев щёку парня. Ликс застенчиво хмыкает, прикусывая губу и отводя взгляд. — Взаимно, между прочим. Чан улыбается и наклоняется ниже для нового поцелуя, на который Феликс с удовольствием отвечает, обнимая старшего за шею и раздвигая его губы языком. Чан буквально растворяется в ощущениях, окончательно теряя способность мыслить, стонет и с нажимом скользит своим языком по чужому, не переставая двигаться.       И Ли неожиданно переворачивает их обоих, покрепче обхватив ногами торс Чана, отчего Крис, оказавшись на спине, в первую секунду даже не может понять, что произошло, раскидывая руки по сторонам и моргая пару раз. — Позволь теперь мне позаботиться о тебе, хорошо? — улыбаясь, спрашивает Феликс, гладя чужую вспотевшую грудь. — Я же обещал исправиться. Чан фыркает, но кивает, беря руку младшего в свою и целуя его ладонь. — Конечно. Я не против. Ли наклоняется к нему, чтобы быстро поцеловать, а после выпрямляется, аккуратно приподнимаясь на его члене и опускаясь вниз. Бан обхватывает его бёдра ладонями, сжимая мягкую кожу пальцами, чтобы подстраховать и помочь двигаться. Феликс упирается руками в его грудь, двигая тазом по кругу, кусает губу и прикрывает глаза, когда член врезается в простату.       Чан знает, что Ли может отлично справиться самостоятельно, но всё равно крепко держит его за талию, практически сам управляя им, и Феликса натурально ведёт от этого, несмотря на то, что изначально он сам хотел всё сделать. Он стонет, кусая губу, откидывает голову назад, чувствуя, как большие ладони Криса гладят его мокрую от пота кожу. Младший резко приподнимается, с коротким хныкающим стоном опускаясь вниз и поджимая пальчики на ногах, и Чан только крепче обнимает парня, насаживая его на свой член. Феликс сжимает ногами чужие бока, чувствуя сладкую дрожь в коленях и упирающихся в грудь старшего руках, зажмуривается и кусает губу, чувствуя приближение собственного оргазма. — Ещё... — шепчет он, сильно сжимаясь вокруг чужого члена. — Ещё чуть-чуть... пожалуйста... Крис улыбается уголком губ, наблюдая за Феликсом и понимая, что тот скоро кончит, поэтому садится, обнимая парня и целуя его в щёку. Ли смотрит на него затуманенным взглядом, мажет своими губами по его пухлым губам и трётся носом о линию челюсти, довольно мурлыкая что-то. — Котёнок, — любовно хмыкает Чан, прижимаясь мягким поцелуем к его вспотевшему виску. Он двигает бёдрами, заставляя младшего зашипеть от нового угла проникновения, гладит Феликса по спине одной рукой, а другой обнимает за шею, чтобы поцеловать. Так хорошо, даже словами не передать, насколько. Ещё совсем недавно Крис плакал от того, как собственные чувства разрывают его на части, но теперь... Если плакать и хотелось, то от счастья, тёплым комочком засевшего в груди.       Феликс кончает первым, хнычет, изливаясь Чану на живот, кусает его за ухо, немного больно даже, но до одури хорошо. Бану даже нравится. Он подхватывает податливое тело младшего, толкается в него, кусая губы и наблюдая за расслабленным лицом Феликса. Слишком много чувств, слишком... — Я люблю тебя, — шепчет Крис, кажется, даже не до конца осознавая этого. Ли удивлённо смотрит на него, но после его губы расплываются в довольной улыбке, и он, вновь наклоняясь к чужому уху, шепчет: — И я тебя люблю, Чан. Старший зажмуривается, обнимая Феликса сильнее и укладывая подбородок на его плечо, потираясь щекой о тонкую шею. Сердце в груди заходится, стуча по рёбрам. Ли прокладывает дорожку из мягких влажных поцелуев от его уха до линии челюсти, мажет языком по тонкой чувствительной коже, и Чан, не сдерживая стона, кончает следом, неосознанно впиваясь пальцами в талию Феликса.       Младший терпеливо ждёт, когда Крис придёт в себя, чувствуя своим телом, как его живот и бёдра мелко содрогаются от послеоргазменных спазмов. Он аккуратно давит Чану на плечи, чтобы тот расслабился и лёг на кровать, и Бан, оказавшись на спине, облегчённо выдыхает, устало прикрывая глаза и облизывая губы. Феликс ложится сверху, целуя парня в нос. — Это было здорово, — улыбаясь, тихо произносит Кристофер, вяло приподнимая руку и устраивая её на чужой вспотевшей спине. Феликс смотрит на него со смешинкой в глазах. — Что? — спрашивает старший, фыркая. — Это звучало так, будто я только что попрощался с девственностью? — Заметь, я этого не говорил. Чан коротко устало смеётся, снова прикрывает глаза и лениво поглаживает парня по пояснице. Они лежат в тишине, потихоньку приходя в себя, Феликс задумчиво молчит, наблюдая за расслабленным Чаном, а после спрашивает тихо: — А давай съедемся? Крис открывает глаза и смотрит на младшего пару секунд. Подкладывает свободную руку под голову, улыбаясь. — К кому из? — К тебе. Улыбка Чана становится шире, и он целует Феликса в острый подбородок, слегка приподнимаясь. — Кажется, кому-то надоела его коробка, — он хмыкает, оставляя новый поцелуй в уголке чужих губ, а потом ещё один на скоплении веснушек на щеке. — Я буду только рад, Ликси.