Тульпа

Считал ли Чонин себя ненормальным? Нет. Правда, того же не сказать насчёт окружающих. Почему ты становишься психом в глазах людей, если просто влюбился в плод своего воображения? Для Яна это до сих пор остаётся загадкой.

***

Любить — это не грех? Объясните это его одноклассникам, которые начали игнорировать парня, как только появились подозрения того, что он не такой как они. Мальчик всю свою жизнь был мечтателем и любил полетать в облаках, но причина всего вряд ли в этом. В старшей школе Чонин понял, что ему симпатизирует парень из его класса и без колебаний признался в этом. Его чувства были отвергнуты, а сам Ян — избит и запуган дружками того самого парня. Больше он не позволял себе проявлять подобные чувства. Родители лишь махнули на произошедшее рукой, сказав, что теперь Чонина хотя бы к девушкам потянет, ведь те вряд ли разобьют тебе лицо за признание в любви. Вот как им объяснить, что это так не работает? Чонин не знал, поэтому решил промолчать и уйти в комнату, опустив взгляд в пол. Парень думал, что теперь над ним начнут издеваться, но всё было ещё хуже — с ним перестали общаться. Абсолютно все. Конечно иногда он мельком ловил на себе чужие презирающие взгляды, но это лучше не делало. Некому было его поддержать в трудной ситуации, направить на правильный поступок или просто выслушать. Чонина просто избегали и пытались не замечать, словно его нет. Единственным местом где можно было укрыться от проблем реального мира стало его воображение. Именно тогда и появился Сынмин. Сначала он был только в голове Чонина. Парень, прикрывая глаза, представлял, как они с новым другом бегают по улицам, играют в различные игры и просто общаются на всевозможные темы. Со временем Ян уже не считал Сынмина частью себя. Для него Ким стал отдельной личностью со своим характером и привычками. Затем парень стал неосознанно проецировать своего друга в реальной жизни. Началось всё с того, что Чонин проснулся и увидел Сынмина посреди своей комнаты. Было непривычно видеть его образ хоть и не так чётко, но всё же не в фантазиях. Ян был этому только рад. Парень не двигался, не моргал, с ним даже нельзя было взаимодействовать, но Чонин все равно разговаривал с ним, знал, что тот выслушает. Так прошла неделя. Сынмин всё больше просачивался в реальный мир. Он стал отвечать на вопросы друга, хоть не всегда, лишь голосом в голове и с большим трудом, но всё равно отвечал, когда парень концентрировался на нём. Когда Чонин отдыхал, сидя на кровати после школы, парень заметил, что Ким изредка моргает, а при разговоре его губы слегка шевелятся. Каково же было его счастье, когда он смог обнять друга при очередной попытке взаимодействия и получил объятия в ответ от ещё неокрепшего тела. С каждой секундой Сынмин становился всё реальнее. Со временем он смог самостоятельно передвигаться по комнате. Также Чонин понял, что кроме него парня никто не видит и не слышит, а это было только на руку, потому что в этом случае у Сынмина есть только он. Это хорошо, ведь друг не предаст и не променяет на кого-либо ещё.

***

— Так, слезами горю не поможешь. Он что, прямо так и сказал? — спрашивал Чонина Сынмин, сидя перед плачущим парнем на траве за школой. — Я ведь просто пытался подружиться, а он сказал, что я — псих и место мне не здесь, а в дурке. Я так и не понял, что произошло. — вытирал парень слёзы рукавом. — Он смотрел так, как будто я его убить пытался. — Не плачь, а то соплями подавишься. Я разберусь. Он больше не будет тебя обижать. Пошли лучше домой. Чонин послушно встал, отряхнул штаны от пыли, накинул рюкзак на плечо и, вставив наушник в ухо, чтобы проходящим мимо людям казалось, что он говорит с кем-то по телефону, направился в сторону дома. Он не знал, что может сделать Сынмин с его одноклассником, поскольку друг был реален только для Чонина, но переживать не стоит. Ничего страшного не произойдёт. Так ведь? На следующее утро объявили, что этот парень совершил самоубийство, сбросившись из окна своей квартиры.

***

— Я не понимаю, как такое возможно? — Спрашивал Чонин у Сынмина с задумчивым выражением лица — Мне казалось, что его жизнь прекрасна и причин так резко обрывать её у него не было. — Очень странно, но разве тебе не всё равно на него? — спокойно ответил Ким с нечитаемым взглядом. В нём было что-то успокаивающее и пугающее одновременно, но что именно, понять так и не удалось. — Он обидел тебя, обозвал, а ты его жалеешь. Тебе не кажется, что это как-то неправильно? — Может быть ты и прав. — Чонин резко выдохнул — Зато, тебе теперь не придётся мстить ему за меня. — Это точно.

***

С этого происшествия прошла неделя. Чонин как обычно сидел на кровати, прийдя с уроков, и общался с Сынмином. Ян понял, что лучше чем есть сейчас друга ему не найти и больше на пытался заводить с кем-либо общение. Сынмин весёлый, добрый, хотя в сторону других людей мог иногда высказаться, по мнению Чонина, слишком грубо, но это не делало его менее идеальным. Парень осознаёт, что Сынмин нравится ему, но вот в каком смысле, это уже другой вопрос. — Ну ты крутой, конечно. Если честно, я уже начинал разрабатывать план «Б». — восхищался Ким другом. — видел, как он смотрел на тебя злобно после того удара? Как будто убить хотел. — Да не преувеличивай. Что, так сложно мужику бухому за домогательство или что это вообще было прописать? Это же ты у нас тут главный эксперт по слабым местам. Я без тебя даже пошевелиться бы от страха не смог.

***

— Эй, мальчик! Иди ко мне. — Чонин обернулся. В нескольких метрах от него стоял в стельку пьяный мужчина лет сорока и звал к себе. — Я сигареткой поделюсь, в мою квартиру пойдём, бухлишка хлебнём. — Извините, мне домой надо… - пробормотал Чонин тихим подрагивающим голосом. В ответ незнакомец сделал несколько шагов вперёд покачивающейся походкой и схватил парня за плечо своими корявыми пальцами. — Отпустите… — Скажи ему что-нибудь угрожающее, что-нибудь типа «у меня отец в полиции работает», вдруг поможет — раздался голос Сынмина, а Чонин послушался и хотел выдать что-нибудь такое, но от сковывающего чувства страха не смог издать и звука. Мужчина только сильнее впился пальцами в плечо и смотрел так, будто может прожечь дырку в Чонине своим грозным взглядом. — Ладно. Тогда пинай его по ногам со всей силы, желательно по колену, и беги. Ноги мужчины подкосились от удара и тот упал на землю. Воспользовавшись шансом, парень рванул домой со всех ног.

***

— Я-то что, мне ничего не было бы. Это тебя могли избить, а меня для него не существует. — То есть, ты понимал, что он может мне врезать? — пристально посмотрел Чонин на парня. — Естественно. А ты разве нет? Мама Чонина сегодня освободилась с работы пораньше и, зайдя в квартиру, услышала, что её сын с кем-то разговаривает. Были варианты, что он говорит по телефону или позвал кого-то в гости, но они оба откинулись, когда приоткрыв дверь в комнату, женщина никого кроме самого Чонина не увидела. — Зачем я вообще с тобой общаюсь? — закатил глаза парень. — Не знаю, может потому, что я тебе нравлюсь? Женщина резко распахнула дверь, напугав тем самым сына, который от неожиданности подскочил с места. — С кем ты общаешься? - выделила она последнее слово — Мама? Ты уже пришла? — пытался перевести тему Чонин, но у него не получилось. — Либо ты мне всё рассказываешь, либо я не знаю, что с тобой сделаю. Спустя 20 минут криков и уговоров парень всё-таки сдался. Жизнь, прочитанные книги и просмотренные фильмы видимо так и не научили его, что иногда лучше просто помолчать, не рассказывать некоторые подробности личной жизни родителям. Чонин рассказал о Сынмине и том, что общается с ним, пока тот, о ком идёт речь стоял, опершись о стену спиной, скрестив руки и прожигая женщину взглядом. Уверения о том, что всё нормально не прошли, и родители тем же вечером отправили сына на лечение в психиатрическую больницу, сказав, что это всё «ради него, ненадолго и после выздоровления всё будет хорошо, никаких больше Сынминов». Они даже не допустили мысли о том, что Ким Сынмин — это часть Чонина, которую у него не отнять.

***

Лечение немного затянулось. Чонин уже второй раз отмечает день рождения в больнице в компании Сынмина. Родители снова не соизволили навестить сына хотя бы в этот важный день, но Ян не жалеет. Это просто значит, что он им не был нужен. Он понимал это какой-то частью сознания, просто до этого момента не хотел верить в это. Тот, для кого Чонин по-настоящему важен, остался с ним и ни разу ни бросал, можно даже закрыть глаза на то, что Сынмин не смог бы далеко уйти, даже если бы хотел. — А знаешь что, Минни, я хотел бы тебе сказать кое-что очень важное, по крайней мере для меня. Во-первых, спасибо за всё, что ты когда-либо делал для меня, а во-вторых… — Я тоже люблю тебя, Чонин. — Но как ты… — Я — часть тебя и знаю всё, о чём ты думаешь, чего хочешь и что чувствуешь. — Это довольно странно, но в таком случае, ты знаешь, чего я хочу. — улыбнулся Чонин. Сынмин приподнял голову парня за подбородок и припал своими нежными губами к его. Поцелуй был мягким, чувственным, никто никуда не торопился, да и торопиться было некуда, поэтому Чонин наслаждался моментом, а Сынмин наслаждался наслаждением Яна. Считает ли Чонин себя ненормальным? Нет. Вроде бы нет. Да и если быть нормальным — это значит продолжать жизнь без Сынмина, то парню такая жизнь не нужна даром. Намного лучше просто жить и знать, что есть тот, кто нужен тебе и кому нужен ты.