Первое признание за последние сто лет

      Помимо всего прочего, путешественник привёз с собой в Ли Юэ традицию праздновать день всех влюблённых, – день, ненавидимый одиннадцатым предвестником больше всего. Парня раздражают парочки, веселящиеся повсюду в городе, афиширующие свою любовь-морковь на показ, что будто специально тычут Аякса носом в его незавидное положение дел на личном фронте.       Чайльд в очередной раз пытается ублажить себя самостоятельно, заведомо понимая, что эта идея обречена на провал, – представляя вместо своей руки руку бывшего архонта, предвестник сначала дёргается навстречу, при этом шумно выдыхает, тщетно стараясь сдержать возбуждённый стон. Рыжеволосый пытается угадать, как бы Чжун Ли двигал рукой, – парень и вправду одержим, раз так живо видит, почти что осязая, как чужая свободная рука оглаживает грудь, после сменяя ту, которая сжимает член, не позволяя Тарталье кончить слишком быстро.       Вспоминая то, какие вещи он вытворял по ночам, фантазируя о Мораксе, Аякс невольно краснеет, когда вживую видит перед собой того, о ком всё время мечтает.       Мужчина, отвлекаясь от чашки ароматного зелёного чая без сахара, мягко улыбается и кивает, соглашаясь на приглашение предвестника на совместный ужин, обещая придти, чем вызывает у Чайльда клокочущее чувство радости, от которого в глубоких синих очах загораются огонёчки.       – Говорят, сегодня празднуют день святого Валентина и нужно что-нибудь дарить тем, кто тебе дорог, – подвинув маленькую коробочку, перевязанную пышным белым бантом поближе к Чжун Ли, сидящему напротив, парень пытается не выдавать волнения, что вопреки всем стараниям всё равно открыто сквозит в тихом от неуверенности голосе.       – Но разве подарки дарят не своим «валентинам»? – Моракс, расплывшись в улыбке, своими словами желает лишь подловить Тарталью, что моментально краснеет, начиная оправдываться, активно жестикулируя.       – Почему ты так несвойственно много нервничаешь сегодня?       Задав максимально прямой вопрос, Чжун Ли в ожидании ответа наклоняется вперёд, опираясь о стол локтями и складывая голову на сцепленные в замок руки, – внимательный темно-медовый взгляд устремляется на чужое лицо, стараясь разобрать бушующие в ответном взоре эмоции.       – Я.., – Тарталья, мимолётно опустив глаза, выигрывает время, – пара секунд, за которые следует собрать мысли в кучу, ведь другого шанса может уже и не выпасть, – парень прочищает горло, возвращая голосу привычную звонкость.       – Вы мне нравитесь, господин Чжун Ли, – на одном дыхании выпаливает рыжеволосый, после замирая, широко распахнутыми очами всматриваясь в лицо, застывшее напротив. Чайльд, прикусив язык, до последнего не верит, что смог наконец-то признаться.       – Вот оно что..       Вот оно что? И это вся реакция?       – В таком случае, нам стоит обсудить это в более подходящем месте, – спустя короткую паузу произносит Моракс, пока его губы растягиваются в мягкой благосклонной улыбке, от которой у предвестника сердце удар пропускает.       – Честно признаться, я вот уже сто лет не слышал в свой адрес признаний в любви.       В отдельных комнатах, предназначенных для особо важных гостей ресторана в разы тише и спокойнее, внешние звуки не доходят до чуткого слуха, благодаря толстым стенам – возможно, именно атмосфера, царящая здесь помогает Аяксу расслабиться, удобно расположившись на диванчике глубокого винного оттенка.       – Это довольно романтично, – признаться в чувствах в день святого Валентина, не находите?       – И вправду, – соглашается Чжун Ли. – Но чем же тебя привлекла моя скромная персона? – с еле слышной усмешкой задаёт вопрос мужчина, откидываясь на спинку кресла, расположенного напротив дивана и подпирая скулу кулаком.       – Я не знаю, – подобные разговоры смущают предвестника, из-за чего его щеки, покрытые маленькими неброскими веснушками, играют румянцем. – Это не объяснить словами, но..       – Ох, прости, что устроил тебе допрос, – опомнившись, отмахивается шатен и приглашающе протягивает юноше руку. – Прошу, подойди.       Протянутая рука, обвив шею подошедшего рыжеволосого, притягивает парня ближе к старшему, заставляя предвестника нагнуться, ответив на глубокий поцелуй, – Аякс прикрывает глаза, боязливо кладёт ладони на чужие плечи, и, следуя молчаливому приказу, садится на бёдра бывшего архонта, позволяя чужим рукам забраться под свою кофту, приобняв за талию.       Одна только мысль о том, что всё происходящее – реальность вызывает у Чайльда прилив адреналина и резкую волну сильнейшего вожделения, которое не остаётся без внимания.       – А что если кто-то зайдет? – беспокоится предвестник, сипло постанывая от жарких поцелуев в шею, – вперемешку с тяжёлым дыханием, опаляющии кожу, они просто сносят крышу, но простонать вслух рыжеволосый не смеет.       – Мы ведь не собираемся привлекать лишнее внимание, верно, Аякс? – шёпотом спрашивает Моракс, слабо кусая паренька в шею, после опускаясь дорожкой поцелуев до ключицы.       – Верно, мы не будем привлекать внимание, – зачарованно вторит шатену предвестник, расстёгивая пиджак бывшего архонта и немного толкая его, заставляя снова расслабленно откинуться на спинку темно-вишневого кресла, принявшись наблюдать за медленно стягивающим одежду Чайльдом.       Оставшись без одежды, Тарталья самоуверенно желает показать всё своё мастерство, – грациозно выгнувшись в спине, он даже не успевает начать, так как Чжун Ли, смерив худощавое тело, украшенное множеством шрамов голодным взглядом, приказывает парню развернуться спиной, после зафиксировав руки на пояснице, – в качестве наручников выступает большая ладонь Моракса, в которой с лёгкостью помещаются оба запястья юноши.       Свободной рукой Рекс Ляпис оттягивает ягодицу предвестника, не в силах свести с него взора, – заставляя того немного приподняться, шатен мажет по входу естественную смазку с члена и тихо рычит, переходя на сладкий стон.       – Постойте! – растерянно вскрикивает Аякс, рефлективно норовясь сжать бёдра. – Я таким никогда не занимался, – уже чуть тише признается он, смущённо краснея, и, набравшись смелости, глядя на мужчину через плечо, часто дыша.       – Девственник, – задумчиво тянет Чжун Ли, проводя по нижней губе языком, после шумно сглатывая и несколько раз обводя взглядом точёные изгибы чужой спины. – Какая честь. Раз так, мне стоит немного повременить, дождавшись более подходящего случая, – наклоняясь к уху предвестника, с предвкушением воркует Моракс, оставляя на обнажённом плече лёгкий поцелуй.       Чжун Ли берёт Тарталью на руки, перенося его на диван и устраивается на коленях в его ногах, придерживая чужие колени руками, ненавязчиво поглаживая бархатную кожу большими пальцами.       – Сожми бёдра сильнее, Аякс.       – Я могу помочь Вам руками и ртом, господин Чжун Ли, – дрогнувшим шёпотом произносит предвестник, не в силах свести полного желания взора с чужого, просто идеального тела.       Чайльд, получив одобрение, холодными пальчиками обхватывает чужой орган, смыкая колечко из указательного, среднего и большого пальца на головке, размазывает липкую прозрачную жидкость по всей длине, после, беря член ладонью, принимается двигать рукой под внимательный взгляд молчащего Моракса.       – Возьми и свой, – произносит Рекс Ляпис, чуть позже понимая, что оба члена не помещаются в чужой ладони, то и дело выскальзывая. Взор тёмных очей поднимается на алое от стыда лицо, к которому прилипли прядки непослушных рыжих волос, – аккуратно убирая их, Чжун Ли тянется за поцелуем, начиная помогать юноше рукой и впоследствии заглушая его звонкие стоны краткими поцелуями.       Большим пальцем Моракс надавливает на розовую головку, собирая с неё предэякулят и мажет его по стволу, – странно, но от точно таких же действий в своем исполнении Аякс не чувствовал такое же дикое желание взвыть от наслаждения, что сейчас взрывается в крови сотней маленьких фейерверков.       Парень выгибается в спине и с закрытыми глазами кладёт руку поверх ладони Моракса, быстро подстраиваясь под его ритм, – рыжеволосый, запрокидывая голову, сдавленно стонет, но, опомнившись, кусает губы, стараясь не издавать слишком громких звуков, которые могут привлечь внимание посторонних, – Моракс, несмотря на жажду услышать как можно больше довольных вскриков, такое поведение лишь поощряет, снова и снова целуя источающую аромат моря кожу, поверх милых веснушек, виднеющихся даже на груди.       Тарталья не успевает предупредить о своей разрядке, с тихими рваными стонами спуская в сжатую ладонь Чжун Ли, на что тот сдавленно усмехается, с утробным рычанием кончая следом.       Предвестник скулит, из-под тяжёлых век на бывшего архонта глядя и чуть улыбается, – получается по-детски невинно, – забываясь в облаке оргазма, кротко наблюдая за тем, как протерев руку салфеткой, Моракс вновь садится в ногах парня, принимаясь нежно выцеловывать его бёдра.       – Ты просто обязан рассказать мне историю каждого из своих шрамов.       – Обязательно, господин Чжун Ли, – рыжеволосый тянется руками к чужому лицу и подхватывает подбородок мужчины, после притягивая его к себе и тягуче целуя, всё таки не сдержав протяжный стон.