Deadly life

      Лишь прислонившись спиной к каменной, покрывшейся мхом стене, я смогла спокойно перевести дыхание. Было ужасно холодно — тоненькая кофточка, что была на мне, ни капельки не согревала и не спасала от ветра. Но страх заработать простуду — одна из наименее серьезных проблем, волнующих разум на данный момент. Настоящая же «серьёзная проблема» сейчас медленно топала прямиком к моему временному укрытию в лице старых обломков какого-то здания. Преследующая меня машина для убийств, аки недоделанный трансформер, внушала страх лишь одним своим внешним видом — железный робот, метров пять в высоту, с гигантскими клешнями вместо рук и одним-единственным глазом-сенсором, опасно сверкающим желтым цветом. Минут, наверное, двадцать, эта ересь гоняла мою бедную тушку, отвыкшую от подобных активностей, от одних камней к другим. Руки уже заметно так тряслись, а ватные ноги ни в какую не хотели слушаться. Разум во всю трубил об стратегическом отступлении, но тело отказывалось шевелиться, отзываясь болью при малейшем неосторожном движении.        Каким образом я вообще умудрилась наткнуться на это чудо? Шла себе спокойно, никого не трогала — чёрт дернул на развилке пойти не прямо, а в сторону этих самых булыжников, ещё мысль промелькнула, дарующая хоть какую-никакую, но надежду — «Может там, там есть люди?». Кто же знал, что вместо людей я найду груду железа? А уж тем более кто знал, что эта самая груда железа решит пробудиться и продемонстрировать нежданному гостю все свои таланты. Ну, а талантов у этой штуки предостаточно — начиная от сокрушительных шагов, заканчивая смертельными хлопками и даже ручной «мясорубкой».        Когда нечто подошло слишком близко к укрытию — я напряглась и даже перестала дышать, из-за чего сердце заколотилось с ещё большей скоростью. Спустя несколько секунд, проведённых почти в полнейшей тишине, шаги стали удаляться. Я несказанно обрадовалась своей удаче, позволяя телу немного расслабиться. Зря. Это было первой ошибкой — затишье, обычно, бывает перед бурей, — он выстрелил прямо в стену надо мной, отчего та разлетелась на несколько частей, которые с легкостью проломили бы мою многострадальческую черепушку, если бы я не додумалась вовремя отскочить. До меня долетели лишь пыль и небольшие камни, но это так, ерунда. Мигом забыв о всей боли, я, как ошпаренная, выскочила из своего убежища с такой скоростью, какой позавидовали бы опытные спортсмены. Все остатки спокойствия вмиг улетучились, помахав ручкой мне на прощанье. Эта фигня — довольно быстрая, убежать у меня, по-крайне мере до этого, не получалось. Но, плюнув на этот факт с высокой колокольни, я вдруг резко уверовала в себя, собственные силы, и, замотивированная продолжить хотя бы эту жизнь, ринулась, что есть мочи, как говорится, куда глаза глядят. Перепрыгивая через небольшие ямы, оббегая кустарники и деревья, остановилась я уже около каких-то скал. Выброс адреналина забрал вместе с собой остатки энергии, вернув при этом способность чувствовать боль, поэтому сейчас лёгкие жгло изнутри, а бок ужасно кололо. Ветер немного остудил жар в теле, но не сильно. Забавно, ведь ещё совсем недавно я жаловалась на прохладу. Именно из-за этого, стоило мне лишь краем глаза заметить за одной из скал небольшой ручеёк, я без раздумий кинулась к нему. Это и стало моей второй ошибкой. Странные существа в масках разом обернулись в мою сторону, стоило лишь замаячить на горизонте. Трое с дубинками, один вооружен арбалетом, другой, что поменьше, посохом и последний — гигант с массивным щитом.        — Да вы, черт возьми, издеваетесь. — выругалась я вслух, чувствуя, как тело предательски обмякает. Сил больше не осталось. Смертный приговор уже был подписан, и никакой «второй шанс» не мог этого изменить. «Моя жизнь подошла к концу опять» — последняя мысль, прежде чем мое тело упало на холодную землю, а разум отключился.

***

       Я неспешно прогуливалась по парку возле дома, размышляя о том, как сильно мне не хотелось туда возвращаться и садиться за пробники ЕГЭ. Это был последний учебный год, последний год в школе, последний год в этом городе — про поступление в Питер родители узнали уже давно и отнеслись к этой новости… Конечно, не очень, но всё же лучше, чем я ожидала изначально. Быть психологом — моя мечта, и они прекрасно об этом осведомлены, поэтому не стали особо препятствовать. Вроде бы и радостно от того, что я стану, кем хочу, но эта безмолвная щемящая грусть, поселившаяся в сердце ещё в самом начале года, никак не оставляла меня в покое.       Задумавшись о своём, я даже не заметила, как дошла до «темной» стороны парка — того самого места, где царствуют вечно сломанные фонари, не пролетает даже одинокая птица, а по вечерам небольшими группками собираются сомнительные личности. Мороз по коже. Во избежание влипания собственной персоны в очередные неприятности, было решено быстренько оттуда ретироваться, да побыстрее. Местечко жутковатое, будто из фильмов ужасом — для атмосферы не хватало только, пожалуй, странного человека, который стоит в самом конце улицы и, улыбаясь, смотрит на тебя остекленевшими глазами. Но отвернешься даже на секунду, — тот мигом окажется рядом и свернёт тебе шею без угрызений совести.       — Девушка, времени мало, выслушайте меня. — от резкого голоса за спиной, мое сердце чуть не остановилось, громко вскрикнув, я тут же обернулась, готовая к атаке. Но это был не призрак, монстр или кто-либо ещё, а обычная седовласая старушка, с пронзительными, зелёными-зелёными, словно изумруды, глазами, и одной большой сережкой в левом ухе.       — Вы… очень меня напугали. — как-то не хотелось узнавать, что именно ей от меня понадобилось, особенно в таком-то месте. Фильмы ужасов научили не общаться с странными бабульками, возникающими из ниоткуда. На мои жалкие попытки свалить в закат старушка никак не реагировала, просто самым наглым образом схватила мое запястье, притягивая за него к себе поближе, а затем принялась разглядывать мою ладонь. Причём так, словно опытный ювелир осматривал своё очередное творение.       — Да, я вижу. Когда впереди появится ослепляющий свет — беги к нему изо всех сил. Остановишься на перепутье дольше положенного и потеряешь второй шанс на жизнь. — на полном серьезе прошептала та, сверля меня своими глазами-изумрудами. Ну всё, это уже перебор, пора заканчивать творившийся цирк. Я резко выдернула руку из ее, кстати, очень крепкой, хватки, потирая запястье.       — Эй! Да что Вы себе позволяете, сумасшедшая! Что за бред? — получилось даже как-то слишком грубо, но причины для такой реакции есть, и причём весьма серьезные.       — Просто запомни. — старушенция легкой походкой удалилась в «тёмную сторону» парка, оставляя меня в полной растерянности. Жуткая она. Не удивлюсь, если реально призрак. Так ладно, все, я и так слишком долго выбирала в магазине подходящие мне ручки, пора возвращаться, родители, наверное, уже волнуются — телефон-то я не брала.

***

      Действительно, стоило лишь входной двери открыться, запуская меня в квартиру, родители тут же настучали мне по тыковке, ведь, мол, по их скромному мнению, даже если телефона с собой не было — трубку ты обязана взять. Нет настроения начинать конфликт из-за этого, поэтому проще промолчать, со всем соглашаясь. Зато нервы целее будут. Лениво стянув куртку и ботинки, я направилась прямиком в свою комнату, дабы всё-таки завершить недорешенный вариант по математике. За сим занятием было проведено достаточное количество времени, так как время на часах показывало без двадцати десять. Голова болела из-за кучи зазубренных формул и теорем по геометрии, мне, как гуманитарию, вредно такое огромное количество математики, но жизнь, к сожалению, к гуманитариям жестока и тут ничего не поделать. Не мы такие — жизнь такая. Факт.       — Милая, сходи, пожалуйста, за майонезом и хлебом. — попросила мама с кухни.       — Почему нельзя было позаботиться об этом раньше? Всё, как всегда, ничегошеньки нового. — пробурчала под нос сама себе, но уже громче спросила: — Почему папа сходить не может?       — У него важный звонок по работе. Давай быстрее, хорошо? На сдачу себе чего-нибудь возьмёшь.       — С этого и стоило начать разговор.       Быстро одевшись, и, схватив с тумбы у входа пятьсот рублей, заботливо предоставленные мамой, я вышла в коридор.       На улице было всё так же прохладно — конец осени как никак. Благо, ближайшая «Пятёрочка» в трёх минутах ходьбы. Я набрала в лёгкие воздуха и тяжело выдохнула, осень была и будет моим любимым временем года. Когда, как не осенью пересматривать все части «Гарри Поттера»? Покупать тыквенный латте в любимой кофейне? Надевать плащ-пальто, как у Кастиэля? Занятая разгребанием вороха мыслей, я не заметила, как за мной увязался странный тип. Обратила внимания на данную персону лишь тогда, когда магазин был в несчастных десяти метрах от нас. Не, во-первых, я — параноик, во-вторых, ну, не дурак ли он нападать на меня в столь людном месте? Тут камеры, все дела. Оказалось — дурак. Одна рука мгновенно сомкнулась вокруг шеи, другая заткнула рот, не давая возможности позвать на помощь. Мужчина, от которого прямо-таки воняло смесью перегара и дешевого алкоголя, повёл меня в какой-то темный переулок. И тут даже мое бесстрашие пошатнулось. Я брыкалась, билась ногами, кусала его, но ему хоть бы хны. Наклонив голову вперёд, мне все же удалось найти в себе силы резко разогнуться и закатить ему затылком по носу. Мужлан вскрикнул, ослабив хватку на шее, тут же хватаясь за, если не сломанный, то хотя бы ушибленный нос второй рукой, тем самым освободив мой рот. Этой секундной заминки было достаточно для моего побега. Я даже не заметила, как перед глазами появилась прозрачная пелена, хотелось рыдать прямо в голос — так было страшно за собственную жизнь. Когда дала деру, убийца что-то с отчаянной злобой попытался прокричать в след, но пяточек волновал его, пожалуй, больше. А потом я услышала выстрел. Боль в спине была настолько ужасной, насколько это просто может быть. Мое тело с грохотом упало на холодный мокрый асфальт. Хотелось взвыть, но только вот из горла вырвались лишь нечленораздельные звуки. Слёзы уже не останавливались, а когда во рту появился металлический привкус, то даже без моих познаний в области биологии стало понятно, что это — конец. Сил бороться с сонливостью просто не было. Мир навечно погрузился в сплошную непроглядную тьму.

***

      Подобное ощущение было мне совершенно незнакомо, а от того становилось ещё страшнее. Я ничегошеньки не помнила и совершенно не понимала где нахожусь, и что за херня тут происходит. Было спокойно. Очень тихо. И очень-очень темно. Я нахмурилась, но это вышло как-то… Не так. Будто…будто это просто мысль, не имеющая отголоска в теле. Я попыталась пошевелить рукой — ничего. Прекрасно. Просто класс. Я, что, умерла, а это чистилище? Или ад? Но я атеистка. Уж извините. Сколько я здесь находилась — непонятно, собственно, как и местоположение этого самого «здесь». Вообще, было бы неплохо для начала вспомнить, что было до моего попадания в это… Просто это. Я попыталась крикнуть, но ничего не вышло, тьма будто пожирала, забирая с собой все звуки и действия, безжалостно унося в пучину страха и отчаянья.       Яркая вспышка ослепила меня, с каждой секундой таинственного света становилось все меньше и меньше, пока, в конечном итоге, от него не осталось лишь маленькое пятнышко вдали.       Я вспомнила. Вспомнила пулю. Вспомнила холод. Вспомнила слова женщины. Вспомнила, и, словно мотылёк, попыталась переместиться к свету. Ведомая его спасительными лучами, я поняла, что могу двигаться. И побежала вперёд. Но не одна. Что-то противное, до жути мерзкое, и до тошноты отвратительное, двинулось следом. Его черные щупальца так и норовили схватить за лодыжку, да навсегда утащить в темноту. Тело действовало, будто по наитию, стремясь к этому свету, абсолютно забив на все внешние факторы. Во тьме промелькнуло что-то зелёное, и щупальце тут же отделилось от тела, мигом растворяясь в воздухе. Оказавшись у сверкающей белой воронки, я помедлила, но все же зашла внутрь. А потом меня с силой кинуло в свободный полёт. Да ну этот ваш «божественный» свет, больше не поведусь, везде подстава.

***

      По мере движения вниз, единственное, на что хватило духу — закрыть глаза и ждать окончательной смерти. Мёртвые могут умереть во второй раз? Похоже на то. Вот сейчас и проверю на собственной шкуре. Когда мое тело остановилось, я даже сначала не поверила. Вся смелость резко испарилась, поэтому на данный момент совершенно не хотелось узреть происходящее вокруг воочию. Ладно, была не была — медленно приоткрыла один глаз, затем второй. Вот только… Единственное, что удалось увидеть — это землю внизу. Совсем недалеко, метрах, наверное, в шести. Страх высоты бесцеремонно был отогнан в один из далёких углов разума. Сейчас нельзя поддаваться панике, а то всё же упаду. Затем были замечены первые деревья, кусты, горы, реки. Девушка. Это был человек! Самый настоящий! Может, не знаю, она тоже одна из «забредших душ»? Значит отныне будем бродить вместе. Довольная увиденным, я, резко, что есть мочи, попыталась что-нибудь ей выкрикнуть. Мало того, что голос до сих пор не вернулся, так и курс падения изменился — меня резко унесло в сторону, прямиком к этой особе. И только тут стало заметно, как она абсолютно неподвижно лежит на земле с закрытыми глазами. Одним резким толчком меня подтолкнули к ней, мы столкнулись, и я опять благополучно заснула.

***

      Вся предыдущая боль казалась ничем, по-сравнению с тем, что я испытывала сейчас. Тело не хотело двигаться от слова совсем. Мышцы ныли, во рту был привычный металлический привкус, а голова плохо соображала. Неимоверного труда стоило немного приподняться и даже присесть. Может, я просто сошла с ума? Это глупый сон? сейчас ущипну себя и проснусь в тёплой, мягкой, а самое главное — родной кроватке. В глубине души я, конечно, понимала — всё происходящее абсолютно реально. Но ещё оставшийся здравый смысл отказывался принимать такой ответ. Ущипнув себя за запястье, и от этого действия не покинув царство Морфея, страх мгновенно заполнил разум новой волной. Руки сами оказались у головы, хватаясь за волосы, вот только… Текстура последних была совершенно другой, будто я ухватилась за кудри. Проблема была в том, что мои волосы прямые, и для подобного рода укладки пришлось бы потратить целый день. Трясущейся рукой, оттянув одну прядь, поднесла ее ближе к лицу. Рыжая. Я же брюнетка. Мой крик, кажется, слышали все в округе.       Не хотелось бы описывать дальнейшую длительную истерику, будет достаточно того, что была она весьма продолжительной. Лишь когда слёзы закончились, а голова ещё сильнее заболела, я немного успокоилась и просто пошла вперёд, стараюсь не обращать внимания на едва заметную хромоту. Зачем? Хороший вопрос. Обязательно над ним подумаю, после того, как окончательно приду в себя.

***

      — Паймон думает, что нужно отнести ее в Мондштадт. — сквозь приоткрытые веки мне удалось заметить маячившую перед лицом… Собственно говоря, кого? Маленькое, и блин, летающее существо внимательно меня разглядывало. Рядом с ней стоял парень-блондинчик, тоже осматривая мою тушку. Я попыталась спросить, кто они, но губы не слушались.       — Всё в порядке, успокойся. — сообщил неизвестный, ободряюще улыбнувшись, прежде, чем я снова провалилась в пучину темноты.