Моё сердце остановилось

      Колокольчик на двери тихо звякнул. Йена вскинула голову, поправила круглые очки и улыбнулась раннему посетителю.       — Привет! — улыбнулся ей в ответ Чонин и помахал рукой. Постучав пальцем по стеклу, за которым красовались контейнеры с мороженым, он поднял взгляд. — Вот это.       — О, опять апельсиновое? — полюбопытствовала Йена, взявшись ладонью в резиновой перчатке за ложку для мороженого.       — Ну, самое вкусное, — ответил он так, будто это было всем известной истиной.       Наскребя объёмный светло-рыжий шарик, Йена опустила его в вафельный рожок и приплюснула сверху, чтобы мороженое не упало. Чонин нетерпеливо барабанил пальцами по стойке, уже положив воны перед Йеной. Она протянула ему мороженое и улыбнулась.       — Приходите ещё.       Чонин хихикнул, прищурив вечно весёлые глаза, совсем как у маленького лисёнка.       — Так официально…       — Ты же наш посетитель.       Важно кивнув, Чонин приподнял верхнюю губу и осторожно кусил мороженого, а потом протянул руку с ним к Йене.       — Хочешь? Оно сегодня прикольное такое.       Она спешно помотала головой, прижав ладони к себе.       — Нельзя. Я же на работе, — оправдываясь, пробормотала Йена и вновь поправила очки.       Чонин цокнул языком, облокотился на стойку и обернулся посмотреть. Но в магазине сладостей были лишь они вдвоём.       — Ты в них на сову похожа, — вдруг выдал он.       Оторопело поморгав, Йена взялась за оправу и сняла очки, потом удивлённо осмотрела их и подняла взгляд на Чонина. Это он шутит так? Тоненько вздохнув, она снова надела очки и недовольно спросила:       — Потому что глаза большие?       — Эй, нет! Потому что умная, — довольно заявил Чонин и снова вцепился зубами в мороженое. — Ой, вообще отпад… Жаль, что ты не можешь. О, а давай когда у тебя смена закончится, погуляем, а? Вот тогда куплю нам. Идёт?       Йена кивнула, опустила взгляд и услышала, как Чонин усмехнулся. А верхняя губа наверняка, как всегда, приподнялась и обнажила зубы. Улыбался Чонин широко и открыто, и от этой улыбки у Йены в последнее время в груди начинала натягиваться тугая струна тоски.       Чонин стал приезжать в Пусан всё реже. В этот раз вот выбрался на неделю, а как пойдёт дальше, он сам не знал. Раньше всё было куда проще. Познакомились они в этом самом магазине, когда десятилетняя Йена выпрашивала у мамы двойную порцию. Чонин, тогда ещё маленький восьмилетний мальчик, пришёл сюда с отцом. Йене быстро сделалось скучно, и она попыталась познакомиться с единственным ребёнком в магазине. Вышло неплохо, Чонин оказался довольно разговорчивым, а после даже подарил ей крохотную фигурку динозавра. Потом оказалось, что живут они недалеко друг от друга, — Йена признала Чонина в одном из мальчиков на детской площадке. И как-то жизнь завертелась потом так, что Чонин непременно ждал Йену после школы, хотя заканчивала она позже, вместе они играли с еë одноклассниками (те нашли Чонина очаровательным мальчиком), а гулять вместе по парковым дорожкам и трескать мороженое вошло в привычку. Йена привыкла, что она старше и немного покруче Чонина, всё-таки отличница, гордость родителей и школы, а как вырастет, поступит в лучший университет. Ей нравилось покровительское отношение, которое она испытывала к Чонину. А ему, кажется, нравилось дружить с ней — и с уроками поможет, и что-нибудь интересное расскажет, и мороженым угостит.       Но потом всё перевернулось. Чонин стажировался в Сеульской компании, наверняка скоро попадёт в какую-нибудь крутую группу, а Йена осталась в Сеуле и утроилась работать в обычный магазин мороженого. От её прежней снисходительности к маленькому мальчику не осталось и следа, теперь-то она явно была ниже по статусу. Но это особо и не тревожило Йену, беспокоило её кое-что другое. Если в детстве она видела в Чонине забавного друга с широкой улыбкой и лохматыми кудряшками, то сейчас он превратился в молодого парня, делавшего порой такую ухмылку, что у Йены по коже пробегала волна мурашек.       — Надо наесться мороженого, пока брекеты не поставили, — донеслось до неё. — А то потом всё-о, конец моим сладким дням.       Встрепенувшись, Йена рассеянно уставилась на него и кивнула.       — Сегодня встретимся у… Да давай здесь, а? Часов так в восемь, — сказал Чонин и вопросительно взглянул на неё. — Хорошо?       — В восемь, — эхом повторила Йена и покивала. — Хорошо, — пробормотала она, пытаясь сделать голос уверенным, и улыбнулась.       — Хе, ну тогда жди. У тебя будет самое лучшее мороженое, — пообещал Чонин, наклонившись вперёд, сложил руки на стойке и улыбнулся, глядя Йене в лицо. Она шумно вдохнула.       Он был младше на два с лишним года, ему едва исполнилось шестнадцать. А ей уже давно было восемнадцать. Когда Йена слишком предавалась мечтам и начинала думать не в том русле, она чувствовала себя какой-то не такой. Не совсем правильной. Приходилось одёргивать себя. Чонин же совсем не тот человек… Вернее, она совсем не тот человек, рядом с которым Чонину будет хорошо. Да, она и умная, и дружит с ним давно, но где он и где она? Небо и земля. Вот соберётся какая-нибудь группа, куда возьмут Чонина, и он окончательно поселится в Сеуле, найдёт там красивую девушку, без очков и дурацких выпадающих волос. А Йена… Ну что ж, она останется тут и будет дальше продавать мороженое. Она придумала для себя правильный исход. Чонину ведь так будет лучше, а значит, и ей в какой-то мере тоже.       — Пока. Не скучай! — звонко воскликнул Чонин, помахав рукой.       — До встречи, — радостно ответила ему Йена и махнула в ответ.       Когда колокольчик звякнул, она убрала улыбку с лица, дарить которую было больше некому.