Багровый оттенок счастья

      Зима будет долгой. Дольше обычного.       Самураи покидают Долину Солнца быстро, чтобы не было так больно на душе после. Это место для каждого из них было особенным, родным и незабываемым, наполненным счастьем и радостью. Их ждёт долгий путь на Север и не менее длинный период зимы, когда нужно особенно тщательно удерживать границы империи от набегов просыпающейся нечисти.       Юта не чувствует себя готовым к своему отнюдь не первому путешествию на Север, крепче сжимая ногами бока своего змея. Что-то изменилось в нём после короткого лета в Долине Солнца. Ветер крепчает и юный воин хмурится, плотнее прилегая к спине своего верного летучего друга, вспоминая.       — Ты такой красивый…       Мужские руки с силой впиваются в бёдра Юты, пока губы оставляют размазанные поцелуи по шее и худым плечам, вкрадчивый голос шепчет лестные вещи. В пещере становится слишком жарко, но любовникам нет до этого дела, пока страсть и похоть между ними не утихает, выливаясь в нечто особенное. Некогда яркий огонь догорает, слабо освещая силуэт мужчин, сливающихся в единое целое под громкие стоны и ругательства. У Ёнхо кругом голова, он дрожит от переизбытка эмоций и хочется повалить Юту на мягкий мех и взять ещё не один раз. Вряд ли он вспомнит, как всё дошло до этого, но оно явно того стоило. Уставший Накамото уже не шевелится, свернувшись в позу эмбриона у тлеющих остатков костра. Они молчат и Ёнхо нервно покусывает кровоточащие губы, натягивая на себя бельё.       — Юта, ты в порядке? — Ёнхо подлетает к нему ближе и повышает голос, чтобы перекричать свистящий в ушах ветер. — Сбавь скорость, дружище.       Юта медленно переводит взгляд на мужчину, поглаживая чешуйчатую шею змея и тот мгновенно реагирует на хозяина, плавно огибая застывшие в воздухе камни тем самым снижая скорость полёта.       — Ты в порядке? — Ёнхо улыбается и у Юты ёкает сердце, что-то внутри сжимается и по коже мурашки. — Не молчи, прошу.       Они никогда не говорили о своих чувствах или эмоциях, отмалчивались, предпочитая целоваться и ублажать друг друга вдали ото всех. У Юты привычка смотреть в глаза Ёнхо, сидя вот так сверху на нём и тихо стонать, наслаждаясь. Вход в пещеру, где предаются плотским утехам люди, охраняют два змея и, казалось бы, что может быть идеальнее?       — Ты слишком задумчив в последнее время, Юта. Что-то члучилось? — голос друга — а друга ли? — так заботлив, что на душе Накамото не спокойно и хочется поскорее избежать разговора, спрятаться подальше.       Ёнхо считает себя влюбленным дураком, собирая под полной луной цветы и каждый сравнивая с Ютой. Вспоминает его тёплую кожу, такую мягкую и несвойственную самураям, закалённым боями с потусторонними тварями. Губы, нежную улыбку и такие приятные на ощупь волосы, вьющиеся после того, как Накамото искупается в озере. Мужчина не раз видел юношу обнажённым, но каждый раз особенный для него, когда они остаются наедине и молчат, предпочитая изучать тела друг друга с особой тщательностью.       Самураям запрещены отношения, возможность иметь семью и детей. Это то, чем они пожертвовали ради защиты своей империи и спокойствия его жителей. Оба боятся признать и осознать свои чувства, раскрыться и начать двигаться дальше. Не хотят ставить под удар друг друга, не хотят осознавать реальность происходящего и глубину своей любви, упорно закапываемой глубоко в землю.       — Мы в этот раз будем среди первых, кто вступит на караул при прибытии на границу.       Юта выдыхает и в очередной раз надеется, что неприятности обойдут их стороной и в последний раз смотрит на улыбающегося Ёнхо перед тем, как вновь ускориться, оставляя того далеко позади. Для него стало пыткой находиться слишком долго рядом с мужчиной, чувствуя давление в районе груди и непрошенные мысли, которые тут же проникает в мозг и настойчиво пытаются вылезти наружу.       Он любит, но не признает этого вслух никогда. Зима будет долгой.