Еще. Один. Шанс.

Тишину кабинета Драко Малфоя, начальника отдела по внутренней безопасности, нарушил громкий и очень наглый стук в дверь – посетители так не стучались точно, их удары неуверенные и слабые. Малфой удивлённо посмотрел на часы — все посещения на сегодня были закончены, но вдруг это что-то срочное. Нехотя отложив бумаги и совсем не желая, чтобы кто-то нарушил его одиночество, Малфой уныло произнёс: — Войдите. — Привет, старик! С довольным воплем в кабинет влетел вихрь по имени Блейз Забини. Плюхнувшись на стол, он изучающе уставился на друга: — Ты ещё долго собираешься дышать пылью в этой пещере? — Судя по твоему стремительному появлению — нет. — Малфой снял очки, педантично разложил бумаги. Сейчас любопытство в нём боролось с усталостью. — Ты давно вернулся? — Час назад. Оставил чемодан и рванул сюда. Я смотрю, ты без меня тут совсем пропадаешь, сэр важная шишка. Блейз никогда не отказывал себе в удовольствии поддеть Драко. А ещё немного растормошить скучного друга. Да, Забини считал Малфоя скучным, вредным и унылым. В какой-то мере Драко таким и был. До второго бокала огневиски. После он становился тем Драко, который нравился всем. И по секрету, такой Малфой даже себе нравился больше, чем повседневный. — Ясно. Я жене успею сообщить, что меня похитили, или она узнает обо всём из утреннего «Пророка»? Малфой крайне не любил разочаровывать свою жену. И пить он не любил, но словно срывался, когда Забини появлялся на горизонте. — Успеешь, — уверенно ответил Блейз, двигаясь в сторону своего любимого дивана. — Я ещё не решил, какой выкуп хочу получить за твою белобрысую голову. Драко хмыкнул. В этом был весь Забини. Кажется, главная задача его жизни состояла в том, чтобы развлекаться и попутно вовлекать в это самое веселье всех, кто окажется в зоне его досягаемости. Блейз был словно торнадо: собирал в воронку своей активной жизни любого, кто осмеливался стать ближе, чем просто знакомый. Пока Драко писал письма и оставлял поручения на завтра для секретаря, потому что не был уверен, что попадёт на работу в ближайшие сутки, Блейз с жаром рассказывал о своей поездке. Он умел и любил путешествовать с комфортом и без лишних заморочек. В межсезонье напрочь забывая о том, что он капитан квиддичной команды, Забини пускался во все тяжкие. У него даже была небольшая карта, на которой огоньками отмечались места его путешествий. И с каждым месяцем карта сияла всё ярче. А ещё Блейз любил женщин, а они Блейза. Казалось, их было не счесть, Малфой даже перестал запоминать всех пассий своего лучшего друга. В кабинет опять постучали, и теперь в дверях появилась Гермиона Грейнджер, уставившаяся в бумаги, что-то проверяя в них в сотый раз. На ходу. Выглядела она эффектно. Гермиона не любила мантии, поэтому на работу ходила в маггловской одежде. Строгие костюмы, элегантные платья, шёлковые блузки и каблуки стали визитной карточкой бывшей серой мышки. — Малфой, отряди мне на завтра охрану из двух человек, пожалуйста. У меня инспекция по заповеднику на юге Англии. Не отрывая взгляд от документов, Грейнджер шла к столу хозяина кабинета, попутно составляя в голове план действий на вечер. Мимолётно поздоровавшись с гостем и даже не посмотрев, что за молодой человек встал при её появлении, Гермиона вдруг зацепилась каблуком за ковёр и, запустив бумаги в воздух, вскрикнула и зажмурилась, но вовремя оказалась сбережённой от падения. — Грейнджер?! Ого! У меня нет слов! — Забини подскочил с места и подлетел к Гермионе, с интересом водя руками по всем выпуклостям её прекрасной фигуры, подчёркнутой платьем с пикантным вырезом. — Блейз?! Рада видеть, — вежливый тон Гермионы граничил с лёгким удивлением, смешанным с испугом. — Решил вернуться в Англию? — Не совсем. Решил развалить вашу контору и спасти друга от самой скучной смерти: от старости в своей постели. Гермиона улыбнулась. Драко с интересом следил за происходящим: уж он-то отлично знал, что означают эти взгляды и ужимки Забини. Малфой решил спровадить Гермиону куда подальше, чтобы остудить пыл Блейза и потом не выслушивать очередную тираду от друга о том, что его сердце вновь занято кем-то, и он пропадёт. — Грейнджер, это всё? — Малфой сделал пометку в списке дел на утро. — Да, спасибо. Завтра они должны быть у меня к половине одиннадцатого. Гермиона ловко выбралась из объятий Блейза и покинула кабинет, даже не услышав подтверждения от Драко, что охрана у неё всё-таки будет. Забини проводил её глазами настолько голодными, что Малфою на мгновение показалось, что друг упадёт в обморок. — Я тебя не понимаю, Драко. Зачем ты женился, когда с тобой работают такие богини? — Он снова растянулся на диване, мечтательно выводя палочкой золотые узоры в воздухе. — Богини, как же, — съехидничал Драко и состроил гримасу. — О, да ты с ней встречался? — ахнул Забини, усаживаясь и подпирая голову руками, приготовившись с интересом слушать. — Мерлин! Блейз, ты как школьница. Сплетница Блейз — именно так называла его миссис Малфой и не упускала возможности узнать у мужчины последние новости из внесемейного мира, как она называла всё, что происходило за пределами их гнёздышка. Драко был раздражён. Ему категорически не хотелось вспоминать об этом неприятном опыте. Не просто неприятном. Ломало его тогда знатно! А сейчас он очень старался смириться и, казалось, у него получилось запрограммировать себя на спокойствие и нормальную жизнь. — И эта самая школьница сейчас лопнет от зависти и любопытства. У вас что-то было? — Блейз для пущего эффекта показательно похлопал ресницами. Эта глупая выходка рассмешила обоих. Драко неохотно отложил бумаги, налил себе крепкого кофе с коньяком. Коньяка в чашке оказалось больше, чем кофе, что было очень неожиданно. А ещё удивительно, откуда в кабинете вообще взялся коньяк? Меньше всего Драко хотелось делиться этой странной историей. Но друг от него так просто не отстанет. Да и смысл скрывать? Всё в прошлом. — У меня не встал на неё, — выдал Малфой и упал в кресло, прикрывая отяжелевшие веки. — В смысле? — завопил Блейз и начал измерять шагами кабинет. — Как на неё мог не встать?! — Не мельтеши, а, — попросил Драко, и Забини вернулся обратно на диван. Видя, что друг нехотя вспоминает эту историю, он замолчал, чтобы не спугнуть словесных излияний. — Несколько лет назад у нас была пара свиданий. Если это вообще можно было назвать свиданиями. Прогулялись, выпили, посидели в ресторане, зашли к ней. И эта, как ты выразился, «богиня» мне заявила, что длительные отношения ей не нужны, но она не против хорошего секса. Так и сказала. — Ой, и дурак же ты, Малфой! — Забини выглядел разочарованным. — Ты просто взял и ушёл? Потому что ей не нужны были отношения? — Ну да. У меня почему-то тогда возникло странное ощущение, что не я девушку танцую, а она меня. Сам понимаешь, играть по чужим правилам я не люблю и не буду. — Драко, ты идиот! Тебя нужно в Мунго сдать. Или в психушку маггловскую. Мужчина отказался от секса без обязательств. И-ДИ-ОТ, — печально констатировал Забини. — Да вернулся я. Сначала мы поругались. Потом помирились. Горячо так мирились, до кровати добрались. — Забини затаил дыхание, а Малфой, тяжко вздохнув, продолжил: — И я не смог. Представляешь? В моей постели голая богиня, я слюной исхожу, глядя на это великолепие, а ему... – Драко красноречивым кивком указал на свой пах, – всё равно ему, в общем. Лежит и не шелохнётся. Списали на нервы. Потом мы пробовали ещё несколько раз. И каждый раз я оказывался, как бы правильнее сказать, неспособен. Забини застонал и ударил себя по лбу, сообразив, в чём дело. — Твой папаня постарался? До свадьбы ни-ни? Поэтому ты женился? — Это ещё не всё, – кивнул Малфой. – Я даже после свадьбы с ней не смог. Сделать двух детей смог, а с Грейнджер не смог. Я проверял. С другими-то смог, — Драко задумался. — Я думаю, что проклятье распространяется именно на, чёрт… Ту… Кто нечистокровна. Но знаешь, моя жена прекрасна. Так что я даже благодарен отцу за это проклятье. — Так, а сейчас у Грейнджер есть кто-нибудь? — Блейз быстро перевёл разговор, заметив, что другу неприятно принимать свою неполноценность. — Откуда мне знать? Я человек семейный. — Драко искренне удивлялся и успокаивался, видя молниеносную смену настроений друга. Теперь Забини выглядел чертовски заинтересованным. — Ты друг мне Малфой, но девушки дороже, — пересказал на свой лад цитату Блейз. — Иди ты, мой ночной кошмар, к Мерлину, — засмеялся Драко. — Не к Мерлину, а Грейнджер! — радостно констатировал Забини. — Она ещё в офисе, на нашем этаже дверь седьмая по правой стороне. Блейз испарился из кабинета. Сейчас и правда отпустило. Хотелось домой: к жене и детям. И в глубине души Малфой надеялся, что Забини застрянет где-то во времени и пространстве, и у него появится возможность сбежать без объяснений причин того, что ему не хочется провести вечер среди женщин и алкоголя, а хочется под бок к жене. Драко только усмехнулся. Он сжёг ставшие ненужными письма-уведомления для коллег и Грейнджер. Подождав минут тридцать и понимая, что у Блейза всё же намечается прекрасный вечер, иначе бы он вернулся, Малфой отправился домой. Завтра будет новый день, и он сможет проконтролировать своих подчинённых сам.

***

Кабинет Гермионы Забини нашёл быстро. Из приоткрытой двери доносилась музыка, аромат крепкого чая с чабрецом, шорох бумаги. Гермиона, сбросив туфли, сидела на столе, болтая ногами, и устало тёрла глаза. Для сотрудника министерства её положения, она была очень молода. Красивая, элегантная женщина, в которой трудно было признать девочку с растрёпанными волосами, какой она была на первом курсе. Забини постучал. Хотя изначально хотел просто войти и... С места в карьер. — Забини, чем обязана? — она как будто не понимала, для чего он здесь. Или хорошо притворялась. — Мне казалось, в твои планы на сегодня входило развалить работу отдела Малфоя за одну ночь, — добродушно поддела его Гермиона. — А я решил начать отсюда. Вам, мисс Грейнджер, явно нужны хороший ужин и оздоровительная активность со мной в качестве главного тренера. Гермиона строго уставилась на гостя, но осталась сидеть на столе. Забини внимательно, даже нагло, изучал её глазами. А потом состроил рожицу. Грейнджер задорно засмеялась, а он понял, что подловил её: она так же внимательно изучала его. Смех его нисколько не смутил. Но он подметил много деталей: её уверенность в своих силах и красоте, то, что она следила за собой, и то, что она явно поборола все предрассудки и страхи прошлого. — Серьёзно, Блейз? Такой нелепый подкат работает или ты накладываешь Империус на всех своих девушек? — Грейнджер улыбалась. Ей нравилась эта игра, и останавливаться на довольно интересном моменте, добровольно лишив себя продолжения, она не желала. — Грейнджер, отрасти чувство юмора. — Или пожалеть твоё самолюбие? — Гермиона отложила бумаги, всё её внимание было теперь направленно на мужчину напротив. — Ого! У тебя зубки прорезались, милая. Она очаровательно улыбнулась, демонстрируя идеально-белые зубки. Блейза эта пикировка забавляла, а уж как привлекала Грейнджер! Она больше не краснела, как в школе. Сейчас перед ним сидела красивая и уверенная женщина, глаза которой горели азартом. «Прекрасный! Прекрасный оппонент!» — подумал Забини и улыбнулся. У Гермионы внутри ёкнуло. Ей очень понравилось, как он улыбается. Очень. — О, мы уже перешли на тот этап, когда мило подкалываем друг друга. Быстро. Надеюсь, всё остальное ты делаешь не так поспешно, — томно произнесла кудрявая красавица. Гермиона уже не могла остановиться, Блейз оказался идеальным противником для такого задорного разговора. О том, кто такой Забини, и чем именно он нравится молодым волшебницам, Гермиона была наслышана. Забини подошёл вплотную к столу, по-хозяйски опершись на него. Грейнджер было интересно, как далеко смуглый обольститель готов зайти. Ей льстило, что сейчас он пытается опробовать своё обаяние на ней, но Грейнджер привыкла играть по своим правилам. — А ты проверь, — усмехнулся мужчина. Руки его уже расположились в опасной близости от бёдер девушки. — Квофл прошёл мимо ворот, Забини промазал. — Гермиона смотрела прямо в тёмные глубокие глаза и тонула в них, как в омуте. Мерлин! Как это было банально. — Ещё. Один. Шанс. — Отрывисто произнесла девушка, из-за чего-то будто начав задыхаться. — Грейнджер, это точно ты или кто-то под оборотным? — лицо Блейза выражало крайнее удивление. Он думал, что она начнет противиться, а не подыгрывать. Но это ещё больше заводило. — А ты проверь. Она продолжала смотреть в глаза Блейза, наблюдая за его реакцией, когда вдруг расстегнула несколько пуговиц его рубашки и провела ноготком по широкой груди. Гермиона, словно нечаянно, поставила ножку на стул, давая возможность мужчине насладиться зрелищем. Из-под платья выглянул край чулка. Блейз хищно улыбнулся, останавливать его Гермиона не собиралась. И останавливаться сама тоже. Её ладонь замерла на пряжке его ремня. В кабинете стало душно. Она ждала, когда страсть возьмёт верх над разумом, и не собиралась отступать: слишком далеко они зашли. Гермиона подпустила его достаточно близко, чтобы дать понять свои намерения. Сильная рука заскользила по стройной ножке. Мурашки не заставили себя ждать. — И ты прямо вот так в кабинете позволишь мне сделать то, что я хочу? — наклонившись, прошептал Блейз, втянув пухлыми губами мочку её уха и, пробираясь руками под юбку, нагло подцепил резинку трусиков и потянул её вниз. — Нет, Забини. Только то, что хочу я. **** — Старина, кажется, я влюбился! — Забини развалился в кожаном кресле с бокалом огневиски в доме Драко, перекинув ноги через подлокотник. — Ты раз в три месяца стабильно мне это говоришь, — смеялся Малфой, ласково поглаживая округлившийся живот жены. Она улыбалась, слушая очередную тираду друга. — И кто же на этот раз, Блейз? — хихикнула Джинни. — О, настоящий джентльмен не будет раньше времени раскрывать имя своей дамы сердца, — мечтательно протянул Забини. — Могу только сказать, что она молода, красива и невероятно умна. А тебя, миссис Малфой, команде очень не хватает. Тяжко, знаете ли, когда лучший в истории тренер Молний уходит с поля не с очередным кубком, а в очередной декрет. Джинни засмеялась. Да, действительно, квиддича и команды ей очень не хватало. После травмы Драко настоял на тренерской работе, но с двумя детьми стало сложно совмещать семью и работу, и Джинни выбрала первое. Она всегда выбирала семью. История их сближения была полна недоразумений. Тренер Молний ошиблась дверью и наорала на Малфоя по поводу проблем команды. Орала так, что остановить её Драко смог только единственным способом – сам от себя не ожидая, он её поцеловал. А потом указал обалдевшей Джинни на табличку на двери своего кабинета. Она извинилась. Смутившуюся же Уизли отпускать и вовсе не хотелось, поэтому он напоил её кофе и... снова поцеловал. И тоже извинился. Но после того как Малфой умудрился выбить у поражённого заместителя министра волшебных спортивных игр дополнительное финансирование для команды и партию очень дорогих мётел, которые было практически не достать, Джиневра посмотрела на него другими глазами. И сама пригласила на свидание. А он, на удивление, не отказал. И пришёл не с цветами, которые она считала бесполезными, а с кучей незнакомой еды. И они дегустировали её в парке на скамейке и смеялись, обсуждая вкусы. Джинни точно знала, когда стоит оставлять «своих мальчиков» одних. С помощью Драко поднялась с дивана и плавно проследовала к выходу из комнаты, бросив только: — Когда будешь нас знакомить, лихой ветер? — Думаю, к Рождеству жди нас в гости, дорогая. Ещё долго Забини разливался о достоинствах своей новой любви. Драко только посмеивался. Но в поведении друга он увидел и незначительную перемену. Ещё ни про одну из своих пассий Блейз не говорил с такой нежностью. «Может, действительно влюбился».

***

Жизнь Грейнджер после памятного вечера в кабинете мало поменялась. Сначала она не строила особых иллюзий насчёт Забини. Ей было хорошо, даже лучше, чем хорошо. После они провели ещё пару ночей вместе. Это были самые приятные ночи в её жизни. Столько заботы и исполненных желаний… Они не только занимались сексом. Они гуляли, разговаривали и даже пели в маггловском караоке. На большее было бы странно рассчитывать. Хотя бабочки в животе требовали его всё чаще и всё больше. Гермиона погрузилась в работу. Отчего-то каждую сову и записку ждала с трепетом, каждый раз одёргивая себя и убеждая, что всё это несерьёзно. И каждый раз всё сильнее расстраивалась. «Так, Гермиона, соберись. Он тебе ничего не обещал! У тебя был отличный секс, и тебя ни к чему не обязывали. Ты же сама этого хотела: ничего серьёзного, только физиология». Она была готова к тому, что ещё через несколько дней Блейз совсем исчезнет из её жизни – умчится в очередное приключение, а потом начнётся сезон, и он уедет на базу. Но он не исчез. Напротив, снял квартиру в Лондоне на год вперёд. Стал слишком часто попадаться ей на глаза. И всё чаще, именно так, как ей хотелось, она получала приглашения на ужины и прогулки. Гермиона ждала и одновременно боялась, что ему надоест эта игра в хорошего мальчика. Как-то слишком много его стало в жизни Грейнджер. И слишком много стало чувств. Она поймала себя на мысли, что для неё это перестаёт быть только приятной авантюрой. Всё больше Грейнджер стала скучать, когда Блейз не появлялся день-два. Её начали бесить девушки, которые всё время крутились возле него. В конце концов, она призналась себе, что влюбилась. «Мерлин и Моргана! И я туда же!» Она сердилась на себя. Просто потому что не могла раскусить тактику своего оппонента. — Что ты делаешь сегодня вечером? — Блейз, как обычно, вошёл без стука и прервал её размышления о последних двух месяцах, проведённых вместе. Водрузив на стол пакет с едой, он просто попросил: — Пообедай, пожалуйста. — Я хотела принять ванну и встретить Рождество в гордом одиночестве, — пробубнила Гермиона, доставая еду. Молча распаковав палочки, она принялась есть китайскую лапшу. — Давай встретим Рождество вместе? Сходим на рождественский приём к Малфоям? — предложил Забини. Пан или пропал. Это приглашение — словно замуж позвать. Серьёзнее уже некуда. — Это всё равно, что на лбу у меня написать «Я сплю с Забини». И подсветить неоном, — с набитым ртом ответила Грейнджер. — Не сплю, а встречаюсь, — поправил он её и её локон, который мешал спокойно обедать и всё время норовил упасть в коробочку. Брови Гермионы поползли вверх. Сейчас внутри на кулаках дрались рациональность и влюблённость. — Ты же понимаешь, что там будут все? Все, Блейз! Они житья нам не дадут, — пыталась донести до парня Грейнджер, но у него внутри всё горело от явного отказа. — Тебя это беспокоит? А, понял! Ты меня стесняешься. Обидно, милая, — он стал серьёзным, — очень обидно. — Иди ты, Блейз. С чего мне стесняться? Это же ты у нас герой-любовник и всё такое. Этот разговор всё меньше нравился Гермионе. А Забини он разонравился после того, как он предложил ей пойти вместе. Прав был Малфой: это она его танцевала всё это время. И ничего ей не нужно, кроме… — А ты дай мне шанс. Ещё. Один. Шанс. — Тихо попросил Блейз. Стоя на парапете, он ждал её ответа, который либо сбросит его с моста вниз, либо вернёт обратно. — Я умею быть не только хорошим любовником, — голос Забини звучал серьёзно, Гермиона понимала, что он не шутит. Но боялась. И молчала. Тишина раздражала до дрожи в коленях и взлетевшего пульса. Гермиона поставила коробочку с лапшой на стол и аккуратно сложила палочки, несколько раз их педантично поправив. — Это значит «нет»? — Блейз осмелился посмотреть ей в глаза. Тишину её неответа нарушил только лёгкий хлопок двери.

***

— Не стоит так отчаиваться. Ты ещё встретишь ту самую, Блейз, милый. — Я не хочу другую. Я хочу её. И полностью, понимаешь? И душу, и тело, — ему вдруг стало так больно всё осознавать, что закололо сердце. Пока в большом зале поместья Малфоев проходило бурное гуляние, Джинни и Драко пытались утешить друга. Девушка даже заплакала от вида несчастного Забини, но быстро списала всё на гормоны, успокоилась и налила мужчинам огденского. — Она — та самая, Джин, — горько ответил Забини. — Вот прям совсем та и совсем самая, — он ухмыльнулся возникшей в голове Грейнджер. Алкоголь дал о себе знать, и он тихо ответил ей, воображаемой: — Довольна, Гермиона? Я страдаю. И умру. Моё сердце разбито. — Ты спишь с Гермионой?! — завопила Джинни. Такого поворота она не ожидала. А Драко довольно улыбнулся, заметив долгожданную гостью в проходе. Пока лучший друг и жена были увлечены страданиями и утешениями, Малфой улучил момент, чтобы отправить коллеге патронуса. — Не спит, а встречается, — Гермиона и прислонилась к дверному косяку, оглядывая компанию. — Привет, дорогая, — откликнулась миссис Малфой. — Я думала, что первой узнаю о подробностях твоей личной жизни, — Джинни не упустила момента подколоть лучшую подругу. Интересная всё-таки штука жизнь. Повернулась таким боком, где враги стали самыми близкими, а друзья — ещё ближе. — Это слишком тёмные подробности, — засмеялась Гермиона, подходя к столу. Забини сидел растерянный и обомлевший. Перед ним стояла Грейнджер, в коктейльном платье изумрудно-зелёного цвета, отделанном камнями, восхитительно смотревшемся на её фигуре, каждый изгиб которой Блейз знал наизусть. — Ты меня не дослушал, Забини. И твоя вина, что ты тут развёл трагедию. И что я не показываю это прекрасное платье публике. Гермиона подошла совсем близко, и Блейз обнял её за ноги, прижимаясь головой к животу. И вдруг все выдохнули: одной тайной меньше, одной счастливой парой больше. — Ты дашь мне шанс, Гермиона? — он потёрся щекой о ткань платья, царапая кожу о камни, которыми оно было расшито. От переизбытка чувств и зашкаливающего градуса в крови Забини даже не смог встать. Подмигнув жене, Малфой тихо увёл Джинни в большой зал к гостям, оставляя друзей наедине. Блейз усадил девушку к себе на колени и открыл ящик кухонного стола, зная, что там хранится его неприкосновенный запас. Выпив зелье мгновенной трезвости, он уткнулся носом в изгиб хрупкой шеи Гермионы. Как же замечательно. Тепло. Нежно. И уютно. С ней так, как надо. Её бабочки наконец-то вырвались наружу и встретились с его. Девушка взяла Блейза за щёки и поцеловала. Вкладывая в этот поцелуй гораздо больше чувств. Потому что неуёмные крылатые кружили вокруг, требуя больше, чем просто секс. Они требовали вместе. И навсегда. — Ещё. Один. Шанс. — Ответила Грейнджер, переводя дыхание. — Ещё один шанс, Блейз. Нам обоим.