Дальше нас двое

На часах полседьмого, а в комнате раздаётся Лунная соната Бетховена — будильник для Фёдора Михайловича Достоевского ученика десятого класса с физико-математическим уклоном. В школу к первому, первый урок — алгебра, пропускать нельзя, поэтому нехотя поднимаясь с кровати, десятиклассник тяжко вздохнул и пошёл приводить себя в порядок. После чистки зубов и пятиминутного любования своими огромными мешками под глазами парень оделся, и натянув любимую белую ушанку, пошёл в школу.

***

После скучнейшей пары по алгебре хотелось покоя: голова гудела от формул и цифр, но как успокоиться, когда два идиота из девятого класса гонятся друг за другом?! — А ну иди сюда, идиот! — заорал на весь коридор парень с тёмно-розовыми волосами, гоняясь за высоким блондином из его класса. — Я убью тебя, сволочь! — Сначала догони, Аказа—доно, — мерзко хихикая отвечал второй. Когда эти двое пробежали мимо Фёдора, он лишь покачал головой: такое в школе не редкость и к этому пора уже привыкнуть. Правда, когда они пробежали мимо него во второй раз, Достоевский не выдержал, и подставил зачинщику незаметную подножку. Вскоре из этого коридора донеслись крики и мольбы о помощи, но десятиклассник продолжил свой путь к кабинету русского языка и литературы с лёгкой усмешкой и чувством выполненного долга.

***

— Итак, сегодня мы с вами будем изучать «Преступление и наказание» Фёдора Михайловича Достоевского, — именно после этой фразы учителя парню резко захотелось спрятаться под парту и не вылезать из-под неё до конца этого урока, ибо на него уставился весь класс, смотря на него как на восьмое чудо света.

***

После этого урока настроение снова опустилось ниже плинтуса, и казалось, куда бы хуже, но выяснилось, что уже даже его соперник, Осаму Дазай, смог найти в себе силы признаться своему избраннику в этот день, и теперь они, счастливые в обнимку ходили по коридорам. Нет, Фёдор не претендовал на этого рыжего парня из их класса, но просто сам он просто познал ещё это чувство от слова совсем, и влюблён он ни в кого не был, но Судьба никогда и никого не спрашивает, а сама решает что и в какой день должно произойти.

***

По дороге в музыкальную школу был подземный переход, в котором нередко кто-то играл, чаще всего на гитаре. И этот раз не стал исключением: в переходе играл высокий парень с длинными пепельными волосами, собранными в тугую косу. Время у Достоевского ещё было, поэтому он остановился, чтобы послушать звонкий голос этого парня, что сейчас исполнял очередную песню.

А мы друг другу кто с тобой?

Ответы знают только на верху и что с того? *

Дальше Фёдор в основном не вслушивался: звонкий, красивый голос завораживал, поэтому позабыв обо всём он просто слушал пение светловолосого. Правда, сразу же после этой песни, ему пришлось «отмереть» и пойти на занятия, на которых он никак не мог сосредоточиться: голова была забита мыслями об этом необычном гитаристе. «Может, это люди и называют любовью?» — подумалось вдруг ему.

***

Идя обратно, он видел, как парень аккуратно убирает гитару в чехол, и решил познакомиться. Аккуратно тронув блондина за плечо в попытке привлечь внимание, Достоевский кажется случайно напугал его, и это подтвердилось следующей фразой гитариста. — Ну и напугали же Вы меня, уважаемый, — хватаясь за сердце, парень отшатнулся от черноволосого, но после дружелюбно улыбнувшись, продолжил, — зачем так подкрадываться? — Я не подкрадывался, Вы просто меня не заметили, милейший, — копируя тон собеседника, ответил Фёдор. — Что ж, раз уж так вышло, предлагаю познакомиться, — парень протянул ему руку, — Николай. Николай Гоголь. — Фёдор. Фёдор Достоевский, — пожимая руку собеседника ответил отличник, а после посмотрел в глаза, которые не успел рассмотреть. И очень, очень зря. — Красивые у Вас глаза, Николай. — У Вас тоже, Фёдор, — немного смутившись, ответил Гоголь. Впрочем, он не врал: тёмно-фиолетовые омуты Достоевского и вправду ему понравились. — Вас проводить? — разрушая неловкую тишину, спросил темноволосый. — Не стоит, всё равно завтра встретимся, — лукаво подмигнул ему визави. — Я в параллельном классе учусь, на химико-биологическом профиле. — Вот как, — задумчиво протянул Фёдор. — Тогда может встретимся завтра на перемене после второго урока в библиотеке? — Согласен, — улыбнувшись, ответил блондин. — Тогда до завтра? — улыбнулся (?!) ему отличник. — До завтра, — улыбнулся ему в ответ Николай. «И всё-таки, интересный же он человек», — пронеслось в мыслях у обоих.

***

Пройдёт немного времени и они будут провожать закат на одном из холмов в парке возле их школы, сидя в обнимку и исполняя песни под гитару, а пока им надо осознать чувства и узнать друг друга получше.

***

— Можешь спеть мне что-нибудь? — внезапно спросил брюнет после проигрыша Коли. К слову, играли они в шахматы, в той самой школьной библиотеке. — Конечно, — ответил блондин и ушёл доставать из дальнего угла помещения гитару. И вновь Достоевский вслушивался не в слова, а в мотив этой песни, потому что Коля ему всегда говорил: «И даже в песне ты слушай музыку, а не слова, ведь музыка всегда права»**. Мотив у песни был весёлый и задорный, напоминая о летних каникулах и беззаботности, но хоть учиться и оставалось недолго, февраль как-никак подходит к концу, этот отрезок учебного года будет самым тяжёлым. Но пока за окном зима, у них в душе весна, ведь от чашек идёт пар от налитого в них горячего чая, а звонкий голос Николая кажется слышен на всю их просторную библиотеку, но играет он лишь для одного человека. — Не стесняйся своих глаз. Гетерохромия — это прекрасно, — искренне улыбнулся гитаристу Фёдор. — Спасибо, Дос-кун, — радостно улыбнулся ему Гоголь.