Встречи, что не случались, и одна, которая была на самом деле

Вэй Ину пришлось переехать сюда, в этот город, вовсе не потому, что он хотел учиться именно здесь. Мать заболела, и ради её лечения родителям пришлось отправиться за границу. Сколько бы Вэй Ин ни убеждал их, что может прожить самостоятельно, отец настоял, что он должен оставаться под присмотром. Так он в итоге и оказался в большом коттедже семьи Цзян. Впрочем, те приняли его тепло, а перевестись в новый вуз было тоже не слишком уж сложно — ведь Вэй Ин всё-таки был лучшим на курсе, хоть и отличался сложным характером, по крайней мере именно так любили говорить преподаватели. Немного позже дядя Цзян предложил Вэй Ину ещё и подрабатывать курьером — чтобы у того появилось больше свободных денег. Вэй Ин ведь отказывался брать их просто так. В новую жизнь Вэй Ин окунулся с воодушевлением — это помогало отвлечься от мысли о болезни матери и приходящем с ней отчаянии. Он прекрасно понимал, что в её состоянии даже сложное и дорогое лечение может совсем не помочь. В суматохе будней он даже мог улыбаться, как будто бы почти забывая. Почти. Впрочем, потом жизнь всё-таки сделала ещё один кульбит, и… *** Сизо-серое марево дождя, окутавшее город в день, когда он ощутил впервые пристальный взгляд, очаровывало и манило сбросить с плеч и куртку. Вэй Ин всегда любил воду — озёра и реки, море или ливень — и потому с особенным наслаждением подставлял струям лицо, почти не заботясь о том, что затем войдёт в стеклянные офисы «Юньмэн Цзян», наверняка оставляя дерзкие мокрые следы. Встрёпанный и мокрый курьер, может, и не будет внушать доверия, но он всё равно сумеет очаровать всех улыбкой. Пока он размышлял об этом, пересекая площадку перед офисным центром, поднимаясь по ступеням, чтобы войти в стеклянный холл, взгляд, взявшийся совершенно точно из ниоткуда, словно прилип к нему и не отстал, даже когда он оказался внутри. Взгляд оставался рядом и даже когда он забрал документы. Внимательный, он ощущался ну почти что как прикосновение. Выйдя снова под дождь, Вэй Ин огляделся, но, кроме ещё одного монстра из стекла и бетона, никого не обнаружил. Даже прохожие исчезли в такой-то ливень. Появилось странное чувство, словно именно эти огромные окна и следили за ним! Усмехнувшись, потому что не видел причины бояться, Вэй Ин отправился прочь. Что ж, если и был какой-то невидимый ему наблюдатель, разве же нужно опасаться его?.. *** Августовское солнце здесь разительно отличалось от того, к которому Вэй Ин привык. Оно уже словно устало и отказывалось согревать, но Вэй Ин упрямо не хотел надевать куртку днём, просто взял с собой на всякий случай. Его противостояние с подступающей здесь быстрее осенью было чистой воды ребячеством, но он не собирался уступать. Когда он вошёл в офисный центр, то порадовался теплу. Вот почему застрял в холле «Юньмэн Цзян» и заговорил с Ван Ли, охранником, добродушным парнем, который любил посмеяться. И их разговор был переполнен шутками и байками, когда внимательный взгляд словно пронзил Вэй Ина. Украдкой оглянувшись, Вэй Ин, кажется, обнаружил того, кто так пристально на него смотрел. Обнаружил — и удивился. Красивый мужчина, одетый в дорогой костюм. На галстуке зажим с бегущими облаками — эмблемой «Гусу Лань». Он стоял, удерживая в одной руке бумажный кофейный стаканчик, в другой пакет, в который обычно пакуют сэндвичи, и смотрел. Вэй Ин немного смутился. Отчего-то такое внимание бросило в дрожь. Он едва подавил неуместное желание выскользнуть на улицу и спросить у этого господина из «Гусу Лань», что ему, собственно, нужно. С другой стороны — может, ему показалось? Вдруг этот мужчина вовсе его не замечал?.. Попрощавшись с Ван Ли, Вэй Ин беспечной походкой отправился к лифтам, но пока двери одного из них не закрылись за его спиной, он всё ещё чувствовал взгляд. И, кажется, от этого у него заалели скулы. *** С того дня Вэй Ин нередко ощущал всё то же пристальное внимание, и потому в его мысли постепенно прокрадывалось любопытство. Как может жить такой человек, такой — зацепившийся за него взглядом? Отчего он наблюдает за ним? И если это тот мужчина, то почему в его невероятно светлых, почти золотых глазах такая тоска?.. Осень постепенно затапливала город, Вэй Ин почти привык не тосковать по родителям, у него началась учёба, и совмещать с работой стало ещё интереснее. Но главное — постоянное внимание внезапно стало привычным. А потом — почему-то и очень важным. Будто бы Вэй Ин уже целую вечность прожил в этом городе, бесконечно долго вдыхая эту осень, и точно знал, что наблюдающий за ним не хочет ему зла. Он однажды только попытался рассказать об этом Цзян Чэну — они стали уже почти как братья друг другу, но тот не понял его чувств и даже насторожился. «Только скажи, если это будет продолжаться. Я этому сталкеру ноги сломаю», — серьёзно пообещал он. В его глазах горела решимость ни за что не дать Вэй Ина в обиду. Очень странная, если уж на то пошло. Больше Вэй Ин ему не рассказывал — только сохранял ощущение в глубинах сердца, как маленькое драгоценное сокровище. Осень шла дальше, раздевая деревья и разбрасываясь дождями. Всё чаще из-за учёбы Вэй Ину приходилось по нескольку дней заниматься, не появляясь в здании корпорации «Юньмэн Цзян» и не выполняя курьерские поручения. Он не понял сразу, но потом заметил и удивился, что в такие дни чувствует неясную тоску, непонятную и удушающую. Как будто бы этот взгляд — безмолвный контакт с неизвестным господином из «Гусу Лань» — стал ему необходим как воздух. *** Когда выпал первый снег, Вэй Ин обрадовался ему как ребёнок. Очень жаль, что лёгкие белые хлопья обернулись слякотью на земле. Вэй Ин любил и зиму тоже, но всё-таки не такую, более белоснежную, обёрнутую в метели. Эта же его отчего-то самую малость угнетала. Чтобы избавиться от поселившегося в груди ощущения, схожего с простудой, если бы той умела болеть душа, он заглянул в кофейню. Здесь его уже давно знали, и латте с ореховым сиропом готовили ровно так, как он любил, добавляя на пол-ложки больше кедровых орешков. …И он как раз отходил от стойки, когда звякнул колокольчик и бариста отреагировала с милой улыбкой: — Добрый день, что вам предложить? — Зелёный чай, — раздался чуть растерянный приятный голос. Вэй Ин тут же оглянулся и узнал того самого мужчину. Заняв привычное место в дальнем углу, Вэй Ин загородился смартфоном, чтобы понаблюдать. Всё же следовало проявить осторожность. Вдруг это действительно сталкер и Цзян Чэн в чём-то прав? Вдруг он… Но мысли рассыпались. Вэй Ин видел, насколько несчастное лицо у этого мужчины. Он видел, как тот снова отыскал его взглядом и словно вцепился в него. Как утопающий, который пытается удержаться изо всех сил, хоть поток собирается захлестнуть его и раздавить. В какой-то момент мужчина всё же опустил голову, и тогда Вэй Ин не смог больше просто сидеть. — Господин из компании «Гусу Лань»?.. — обратился он, остановившись рядом и улыбнувшись. У него оставалось достаточно кофе, он мог бы посидеть ещё, но… Слишком много эмоций разом! Это ужасно сбивало, и Вэй Ин твёрдо решил, что уйдёт, немедленно уйдёт, только поговорит немного. Запомнит золотые глаза, тихий голос, внимательный взгляд. — Д-да, — этот мужчина был ошеломлён и совсем не походил на типичного сталкера. Вэй Ин отметил про себя, что у них и пяти лет разницы не наберётся, сущий пустяк. — Разве уже так поздно? Рабочий день закончился? — продолжил он, ненароком допуская, чтобы голос звучал игриво. — Для меня — да, — отозвался незнакомец в ответ. Он так и не начал пить чай. Поставив стаканчик, Вэй Ин подхватил чайник и осторожно наполнил ему чашку. Мужчина принял её из его рук. Они соприкоснулись пальцами, и Вэй Ин едва подавил судорожный вздох, настолько ярким оказалось ощущение. — Пусть этот чай согреет ваше сердце, господин из компании «Гусу Лань», и тогда ваша тоска развеется, — сказал он, сам не понимая, зачем говорит это. — Как… как ваше имя? Я — Лань Ванцзи… — поспешно произнёс мужчина. — Вэй Ин, — пожал плечами он. И тут же направился к дверям, улыбнулся привычно баристе на прощание. Звякнул дверной колокольчик. Вэй Ин свернул за угол и замер. Снова начался снег, а сердце внутри словно дрожало. «Да что же это?» — рассеянно подумал он. Куртка осталась расстёгнутой, и ветер тут же охладил его, вцепился собакой в горло. Вэй Ин вспомнил, что оставил стаканчик на столе у этого… у Лань Ванцзи. Что с ним такое?.. — Красивое имя — Лань Ванцзи, — прошептал он. — Красивое, только как будто отстранённое… М… — ему захотелось узнать другое. Обязательно узнать. И что-нибудь ещё, например, отчего Лань Ванцзи так грустит, что кто-то заметил и отослал его прочь из стеклянной банки офиса. — Вэй Ин, подожди, — не узнать голос было невозможно. Развернувшись, Вэй Ин обнаружил Лань Ванцзи, который замер с его стаканчиком в руках. Падал снег, цеплялся за длинные пряди волос, лежащие в идеальной причёске, оставался на плечах, пятная безупречную ткань костюма. Лань Ванцзи не набросил своё светлое и дорогое пальто, забыл его там, в кофейне. — Благодарю за заботу, — принял Вэй Ин стаканчик из его рук, и снова соприкосновение пальцев заставило вздрогнуть. — А как же чай?.. — Чай… — словно потерялся Лань Ванцзи. Его взгляд просто не отпускал. Вэй Ин улыбнулся. Поддался ему, шагнул вперёд. Да, он не может так просто уйти! Не сейчас, может, и никогда?.. — Да, зелёный чай вкусный и полезный, — заговорил он торопливо, заводя Лань Ванцзи обратно в кафе. — И тебе обязательно следует выпить его до конца. Я прослежу, слышишь?.. Кажется, что-то между ними зарождалось. Что-то необыкновенное.