Недоразумение

      Грохочущая музыка после лязга металлической двери отошла на второй план. Сейчас сильнее всего в голову бил алкоголь и звенящая тишина в сознании. Мозг уже практически не работал, Андрей двигался рефлекторно, на подсознательном уровне помня планировку подъезда. Пошатываясь, он кое-как уселся на ледяные ступеньки, вытаскивая сигарету из мятого коробка трясущимися пальцами, но получилось это у него далеко не с первого раза. Тратить стремительно исчезающую способность держать предметы в руках Андрей не стал, так что картонка сразу же выпала из пальцев и прокатилась вниз на пару ступеней. Пара щелчков зажигалкой, и рот наполнился вязким дымом.       Сейчас абсолютно плевать на собачий холод, саднящие сорванные мозоли на ладонях и битое стекло, на которое он едва не сел. Вместе со струйками дыма, из тела выходили силы и так же растворялись в тёмной глубине лестничных клеток. Новость о скором переезде была ожидаемой уже который год, и вот этот момент настал. Для человека, у которого нормальных друзей в родном городе толком не было, распрощаться с этим местом оказалось сложнее, чем он мог предполагать. Где-то очень глубоко внутри продолжала тлеть крошечная искорка надежды на лучшую жизнь, однако что-то подсказывало, что мало что поменяется.       Андрей так и остался на перепутье, не зная, чему следует довериться — разуму или сердцу. Выборы, в которых его решение ничего не изменит, он ненавидит всем своим существом. А единственной возможностью не гложить себя мыслями о будущем ему показалась очередная вписка по приглашению знакомого. Вот только залить пустоту в душе дешёвой водкой получалось совсем уж как-то плохо. Удручающие домыслы, жужжащим клубком, роились в сознании до последней рюмки. И только сейчас, спустя долгие пять часов, голова наконец опустела.       На улице свистит морозный январский ветер. Воя, он сдувает снег с одних сугробов в другие, скрипит крышами домов, едва не стягивая с них шифер. Пальцы, всё ещё держащие уже потухший окурок, онемели от холода. Мутные светло-голубые, чуть ли не белые глаза расфокусировано смотрят в одну точку, вьющиеся и взлохмаченные волосы спадают на лицо, почти полностью закрывая обзор. Тело бьёт крупная дрожь — то ли от пониженной температуры, то ли от количества выпитого алкоголя.       Фланелевая рубашка поверх тонкой футболки совершенно не помогала согреться. Однако этого не чувствовалось, в отличие от неимоверной усталости. Андрей прямо на лестнице упёрся головой о стену и не заметил как заснул, подержав глаза закрытыми больше двадцати секунд. Он бы так и спал, сидя на ступенях в подъезде, если бы меньше чем через четверть часа из квартиры не вышла пьяная парочка, которая растолкала спящего парня, и тот медленно зашагал домой.

***

      Ужасное похмелье по утрам уже стало скорее правилом, чем исключением. Это не правильно, понимали это все, но делать сейчас что-то Андрей просто-напросто не хотел. Его это устраивает. Как добирался до дома он, как обычно, не помнит, но прямо сейчас лежит на диване в собственной гостиной. Поняв, что ещё слишком пьяный, перевернулся на другой бок, игнорируя мучительную слабость во всём теле и головную боль. Сухие губы слиплись между собой и с деснами, язык присох к нёбу. Он практически заново заснул, пока до него наконец не дошло, что что-то не так.       Андрей через силу расклеил глаза, приподнял голову с подушки и изо всех сил постарался поймать потерянный ещё вчера фокус. Когда это удалось, мозг активизировался и стал лихорадочно работать, копаясь в памяти и анализируя пространство вокруг. И спустя время пришло осознание. На улице до сих пор темно. Учитывая то, что Андрей ушёл с вечеринки в пятом часу утра, остаётся только один вариант — сейчас вечер или ночь уже другого дня. Страдальчески вздохнув, парень сполз с дивана и на ощупь поплёлся на кухню.       В тёмной и пустой квартире находиться было даже привычнее, чем если бы он жил здесь не один. Отец приезжает настолько редко, что порой Андрей забывает, что у него есть родитель. Но осуждать того за отсутствие внимания в свою сторону он не мог. В конце концов, крыша над головой и деньги есть, да тратиться на дорогие билеты желания нет ни у кого из Воронцовых. А значит смысла жаловаться тоже нет. Сам себе Андрей бы не признался, что ему было бы лучше, если бы он действительно был сиротой. Не было бы этих грёз о лучшей жизни на новом месте, мыслей об отце и вечной неопределённости.       На сборы осталось около суток, а Андрей даже в комнату свою не заходил. Вещей у него много, сумки три, а то и четыре получится. Пока спирт всё ещё затуманивает голову, никаких чувств испытывать, к счастью, не приходится. Андрей слишком остро отреагировал на ситуацию и сейчас справляется с последствиями. Ему остаётся только надеяться, что голова вскоре перестанет болеть, и собираться, чтобы как-то убить время до самолёта.

***

      Андрей спал весь полёт. Он слишком перенервничал, слишком выдохся эмоционально. После самолёта он сел на автобус, и в нём уже полдня ехал до конечной — к своему новому дому. Отец не соизволил встретить сына. Он обещал приехать, но в последний момент планы изменились. Честно говоря, Андрей бы больше удивился, если бы отец хоть раз выполнил своё обещание.       Посёлок встретил своего нового жителя ночным заморозком и спокойной погодой. Не было ветра, снег слабо сыпал с неба одинокими снежинками. Сугробы хоть и лежали почти до колен, Андрея это мало впечатлило. Уж точно не после пятнадцати лет, что он прожил в Норильске, где снежные завалы выше человеческого роста являются более чем обычным делом. Сейчас погодка ему показалась вполне приемлемой для ночи, даже, можно сказать, тёплой. Предстояло идти от остановки до нужного дома. Это совсем не прельщало, однако деваться некуда, и Андрей с горем пополам потащился по маршруту, который ему предоставил отец, наперевес с несколькими огромными сумками.       Ключик от входной двери был припрятан на крыльце между сиденьем одного из стульев, поднятыми на небольшой уличный стол, и поверхностью столешницы. Внутри холодно, почти как на улице. Не мудрено — в этом доме редко кто-то остаётся дольше, чем на пару недель. Два часа назад началось воскресенье, а значит до школы остался день. Андрея уже начинает вымораживать отсутствие нормального отдыха в последнее время. Разбирать вещи не было ни малейшего желания, поэтому парень бросил сумки прямо около входа в свою новую комнату, рядом со стареньким комодом.       Отец порадовал тем, что учебники стояли в две стопки на письменном столе. Андрей пробежался по ним глазами и не досчитал биологии, литературы и ещё парочки книг. Ну, лучше это, чем ничего, и тратить время на преждевременный поход в школу не нужно.       Воронцов неспеша обошёл весь дом. Пыль тонким слоем осела на всевозможных поверхностях, холодильник, ожидаемо, пустовал, а само здание полностью остыло. Нужно было время, чтобы как следует протопить его. Пока котёл начинал гонять воду по трубам, Андрей поставил на плиту чайник, не надевая на того свисток. Вскоре пар повалил из носика почти столбом, в старенькой на вид кружке остался настаиваться крепкий чёрный чай, пока парень вышел из холодной кухни.       Андрей переодел мокрые от снега штаны, поставил около батареи ботинки и вернулся обратно. Мертвецки холодные пальцы сжимали кружку, пока их обладатель полупустым взглядом сверлил мрак за окном. В свете тусклого и мигающего уличного фонаря можно было разглядеть очертание маленького сарайчика, большого дерева рядом с ним и часть забора. И хоть глаза и бегали по едва различимым объектам, словно кисть по полотну, голову занимали совсем другие мысли.       Школа. Какая она будет? Так ли сильно Андрей отличается от местных ребят? Что-то внутри волнующие встрепенулось. Страха не было от слова совсем, на его месте сейчас прочно установилось тягучее предвкушение. Конечно, сама учёба радости приносила немного, тем не менее Воронцов искренне верит, что в этом месте есть, на что посмотреть. Новое место, новые люди. Из нового всё, кроме Андрея с его извечной жаждой острых ощущений, которая вновь стала проявляться, когда действие алкоголя сошло на нет.       Лёгкая ухмылка тронула уголки рта. Она бы расползлась в широкую, с маниакальными нотками улыбку, так что, прикусив губу, парень оставил пустую кружку на столе и побрёл обратно в свою спальню. Заснуть получилось не сразу, но усталость всё же взяла верх над ослабшим после длительного переезда телом.       Завтрашний, точнее уже сегодняшний день пройдёт в томительном ожидании.