Проклятье несвятого Валентина

Рутина праздничного дня, целиком и полностью посвященного объединению сердец, для Руслана ничем не отличалась от любого другого утра. Он варил себе кофе в турке, завтракал скрэмблом, гладко брился, надевал деловой костюм и садился в «шкоду», чтобы отправиться на любимую работу. Сегодня он, правда, собирался с этой любимой работы уволиться. Иногда, стоя в пробке, он позволял себе предаться мысленным сожалениям. Четырнадцатое февраля подходило для этой задачи как нельзя лучше. Ведущие на радио проповедовали маленькие и большие романтические глупости, а Руслан терзал переносицу под очками и думал о том, как, в общем-то, просрал свою жизнь. В следующем году ему исполнится сорок, а у него, что называется, ни котёнка, ни ребёнка. И само по себе такое обстоятельство — ничего страшного, в двадцать первом веке каждому позволено выбирать собственный путь, но сердце его ныло и заходилось в приступах тоски каждый раз, когда он видел счастливую семью или пару. Когда-то Руслан был романтиком, а потом случилась жизнь: ответственная работа и неизбежное одиночество. Неизбежное потому, что сорокалетний гей, практически живущий в офисе, такая себе драгоценность. В нём не было больше очарования юности, но так и не появилось кругленькой суммы на банковском счету, чтобы привлекать молоденьких и отчаянных. Впрочем, его мало интересовали эти самые молоденькие и отчаянные, разве что один. Однако Руслан слабо себе представлял, что солнечный и искренний Валечка позарился на деньги или на власть или на что-то, кроме большой и светлой любви, которую он бесконечно заслуживал. Собственно, это и была причина, по которой Руслан собирался уволиться. Он больше не мог скрывать свои чувства, больше не мог жить с тем отвращением, которое испытывал к себе. Он знал, что был далеко не стар, но постоянно чувствовал себя похотливым стариком, который сходит с ума от юного тела рядом. Нет, конечно, это была не просто страсть. Это было бесконечное уважение и восхищение. Валечка в свои двадцать один был сильнейшим магом в Петербурге, он с улыбкой проходил через такие испытания, которые и закалённых циников заставили бы расплакаться. Всегда, несмотря ни на что, он оставался смелым, бесконечно добрым и абсолютно преданным делу. Валя представлял собой идеального супергероя, рыцаря без страха и упрёка. Казалось бы, Руслан работал так близко к чудесам, практически в их эпицентре, но на его долю, как на скучного начальника без каких-либо способностей, не приходилось ни одного крошечного чуда. Он руководил, он поддерживал, иногда буквально собирал команду по частям после разрушительных и поистине страшных заданий, но никогда не участвовал, отправляя дорогих его сердцу людей прямиком в пасть чёрной неизвестности. Они были куда сильнее него как морально, так и физически, они были сверхлюдьми в конце концов, но часы ожидания словно забирали у него дни жизни. И тем не менее Руслан не променял бы свою работу ни на одну другую. Раньше не променял бы. Теперь, казалось, у него не было выбора. Питерское отделение Федеральной службы аномальных происшествий располагалось в историческом здании на Обводном канале. Петербург поздравил своих жителей с этим прекрасным днём удушающей серостью неба и мелкой, колючей пургой. Руслан попробовал вдохнуть, мечтательно глядя на канал, но лёгкие обожгло, и он поторопился войти в здание. Пришлось немного повоевать с сугробом, который намело за ночь, но это было обычным делом. Ни вчера, ни позавчера, ни три недели назад дорогу нормально не чистили. Внутри Руслана встретила волна тёплого воздуха, обнимающего ледяные щёки, знакомые интерьеры и турникет. Подождав, пока с очков сойдёт запотевшая муть, он приложил палец, прошёл через крутилку и направился на пост охраны. Там сонный Денис в ярко-оранжевом комбинезоне просканировал его взглядом на предмет подмены личности и пропустил, улыбнувшись и пожав руку. Иногда Руслан думал о том, как далеко распространялись способности Дениса, не мог ли он читать мысли. Оставалось надеяться, что не мог. Вдруг кожу под шерстяным шарфом сильно закололо, и Руслан ослабил узел. Неприятное ощущение сразу же прошло. Пока Руслан дошёл до лифта через пафосный холл с колоннами и барельефами, он заметил кое-что странное. На шее у троих человек ярко выделялись чернильные надписи. Странно, у них в организации, конечно, делали татуировки, но в основном супергерои, а не офисные сотрудники. Да и к тому же, подозрительное единообразие в выборе места и стиля. В лифте уже стояла девушка, которая была чем-то сильно встревожена и нервно повязывала шарфик вокруг шеи. Руслан нахмурился. Он проработал в ФСАП так долго, что прекрасно умел считывать настроение офиса. И сейчас что-то было не так. Очень сильно не так. У двери его кабинета ждала команда В в полном составе, все его подопечные. Странно, обычно они предпочитали заниматься своими делами и лишь бросить боссу вялое «доброе утро», а тут чуть ли из комбинезончиков не выпрыгивали. Их взгляды в едином порыве скользнули к шее Руслана и… По выражению их лиц он всё понял. У него тоже была эта проклятая татуировка? Но что там было написано? Что, чёрт возьми, могло их так шокировать? Он влетел в кабинет и чуть ли не подбежал к зеркалу. Над ослабленным шарфом красовалась не просто надпись — имя. Валентин Абросимов. Вот же дерьмо… Несмотря на острое желание спрятаться и никогда не выходить из кабинета, пока ситуация сама как-то не решится, Руслан не мог себе этого позволить. Он предавался одновременно ненависти и жалости к себе примерно три минуты, после чего созвал команду на экстренную летучку. Когда ребята расселись за овальный стол, Руслан наконец-то смог их рассмотреть. У Жени на шее красовалось имя его невесты, у Петра — симпатичной секретарши с третьего этажа, у Алины шея была девственно чиста, а Даша, видимо, не справилась с давлением и намотала вокруг горла шерстяной шарф. Руслану тоже страшно хотелось набросить на шею что угодно, но это было бы проявлением слабости, которую он не мог себе позволить. Тем более все уже видели. Он до последнего будет делать вид, что ничего необычного не происходит, а потом тихонечко уволится. Трусливо? Ну так и не он здесь супергерой, чтобы проявлять чудеса отваги. Теперь к самому интересному. У Валечки, чей взгляд Руслан так мечтал избегать всю оставшуюся вечность, под бежевым форменным комбинезоном была надета чёрная водолазка, не позволяющая рассмотреть, есть ли на шее надпись. Как ни пытался Руслан понять о чём тот думает, но юное и красивое лицо в окружении золотых кудряшек оставалось нечитаемым. Это была преступная несправедливость. В Руслане росло желание разобраться с тем, кто это сделал, самостоятельно, желательно голыми руками. Прежде он и не подозревал в себе такой кровожадности. Теперь Руслан не просто должен, он обязан был уволиться. И почему он не сделал этого раньше? Как только понял, что не может совладать со своими чувствами. Откладывал, жалел себя, ностальгировал. Дооткладывался. — Докладывай, — сказал Руслан наконец Алине, которая уже два месяца отлично выполняла обязанности главной среди оперативников. Не жалко на неё оставлять команду. Алина встала с места и поправила свой насыщенно-синий комбинезон, идеально сидящий и так же идеально выглаженный. Её серьёзные серые глаза пробежались по бумагам и ответили на прямой взгляд Руслана. Она могла согнуть металлический прут одной рукой, но сейчас смущалась. — Опросив большую часть сотрудников, было заключено, что… — Она потупила взгляд, что было совершенно ей не свойственно. — Что имена соответствуют тем, к кому носители испытывают романтические чувства. Рука Руслана сама собой потянулась к шее, но он сдержал порыв и сделал вид, что хотел поправить очки. Это были ужасные новости, но глупо было ожидать других. У питерских суперзлодеев всегда было отвратительное чувство юмора, но сегодня они, кто бы это ни был, переплюнули сами себя. Раскрыть все карты о чужих влюблённостях в День святого Валентина? О, это изощрённая пытка. И не по всему городу, а только здесь, в самом сердце супергеройской инициативы Санкт-Петербурга. Конечно, это было имя того, в кого он влюблён. Что ещё могло быть? Имя того, на кого ты последний раз подрочил? Тут, впрочем, у Руслана всё осталось бы без изменений. — А это… — спросил Пётр, у которого дела в отношении секретарши продвигались не очень гладко. — Ну, грозит чем-то? Типа если не получишь поцелуй истинной любви до конца дня, то двинешь кони? Отличный вопрос. Руслан бросил нервный взгляд на Валечку. Тот, будучи непогрешимым героем, конечно же, подарил бы ему поцелуй из жалости. Но вряд ли чары были так просты. И вероятнее всего требовалась взаимность. В таком случае он в полной жопе. И Пётр с его мечтами о секретарше — тоже. У Ксюши уже много лет была любимая девушка. — По всей видимости, нет, — сказала Алина не слишком уверенно. — Кто бы это ни сделал, вероятнее всего хотел поставить наших сотрудников в неудобное положение. — Ему это удалось, — мрачно сказал Руслан. Раздалась пара смешков. Губы Валечки едва заметно дрогнули в улыбке. По крайней мере, он не чувствовал острого отвращения, раз был способен улыбаться этому огромному недоразумению. В остальном же его лицо оставалось таким же непроницаемым, что внезапно вызвало у Руслана приступ раздражения. Валечка никогда не скрывал своих эмоций, и сейчас бы лучше было сразу понимать, насколько всё плохо. Но тот выглядел как шпион на серьёзном задании. Всё в нём было как обычно — от массивных белых кроссовок до резинки с браслетом, болтающихся на руке. Всё было обычно, кроме абсолютно бесцветного выражения карих глаз. И водолазка ещё эта… Руслану хотелось сорвать проклятую тряпку и посмотреть, что там, есть ли там вообще что-то. Поборов свои недостойные эмоции, Руслан спросил: — Руководство спустило план действий? — Это магия, — внезапно сказал Валечка, не давая ответить Алине. — Я сразу об этом заявил. И поскольку я самый сильный маг в городе, я вызывался работать над делом, но руководство посчитало, что инцидент представляет слишком большую угрозу для безопасности ФСАП. Короче говоря, через пару часов здесь будет Вышинский. — Герман Вышинский? — удивился Руслан. Обычно Генеральный маг больше любил устраивать тусовки в своей квартире на Патриарших, чем посещать другие города, пусть даже и в таких серьёзных случаях. — Да, всё верно, — подтвердила Алина. — Круто! — воскликнула Даша, вся подбираясь и будто бы позабыв про обмотанный вокруг шеи шарф. За её спиной затрепетали перепончатые крылышки. — Я его никогда не видела. Настоящая знаменитость. — Да ничего необычного, — сказал Женя, которого по понятной причине вся эта история не слишком волновала. Легко ему сохранять спокойствие. — Обычный мужик, одевается только как клоун. — Валя, спасибо за… — Руслан постыдно запнулся. — За готовность помочь. Уверен, что ты бы справился, но Вышинскому важно проверить магическую защиту здания. Раз её кто-то смог пробить, значит, в ней есть несовершенства. Это вопрос чести. Эти слова заставили лицо Валечки чуть дрогнуть, стирая безмятежное выражение, и Руслан не был уверен, что хочет знать, по какой причине это случилось. Убравшись в свой кабинет, Руслан принялся искать на общем сервере заявление на увольнение по собственному желанию. О, его собственное желание было огромно. Скачав, заполнив и распечатав документ, Руслан задумался — не пойдёт же он в кадры с этой проклятущей надписью на шее. Он вообще никуда пойти не мог, даже на обед. Спустя два часа сидения в кабинете Руслан начал расслабляться. Ничего, осталось немного подождать. Скоро прилетит волшебник в голубом вертолёте, всё разрулит, а потом Руслан уволится, уйдёт в монастырь и никогда больше не вспомнит об этом позоре. Хотя кого он обманывал, он будет вспоминать об этом перед сном до конца жизни. Но по крайней мере ему не придётся сталкиваться с последствиями. Однако столкнуться с последствиями всё же пришлось. И очень быстро. Валечка не стал стучаться и вошёл в кабинет без разрешения. Лицо его потеряло всю собранность, которую он проявлял на летучке. Таким Руслан его никогда не видел и, если честно, не желал видеть. Это рушило идеальный образ в его голове. В его фантазиях Валечка всё понимал и принимал, был спокоен и учтив, отказывал осторожно, почти с жалостью и лишь чуточку с пренебрежением. — Я вас не вызывал! — вырвалось у Руслана. Он подскочил из-за стола. — Вот именно. Вы меня так и не вызвали! От абсурдности ситуации они оба внезапно перешли на «вы». Глаза Валечки загорелись глубоким, тяжёлым золотом, и пара искр упала на ковёр, прожигая в нём дырки. Впрочем, неважно, через положенные четырнадцать календарных дней этот ковёр будет заботой кого-то другого. — Мне нечего сказать, — честно признался Руслан, пытаясь погасить этот яростный огонь. — И ты можешь ничего не говорить… Тебе не придётся больше видеть меня каждый день. Я всё равно собирался увольняться. Глаза Валечки погасли так же резко, как и загорелись. Он сделал шаг назад, непонимающе моргая. Последняя искра слетела с ресниц на пол. — Увольняться? — Да. Это… — Руслан помахал рукой рядом с надписью на шее. — Компрометирует меня в качестве начальника. И это началось не сегодня. Далеко не сегодня. Поэтому… — Ты мог бы перевестись в другое отделение, — разумно заявил Валечка. Да, возможно, Руслан был самую малость склонен к драме. И с возрастом эта черта ни чуть не сгладилась. Теперь в Валечке, казалось, полыхала тихая, ледяная ярость. Он сжал кулаки и смотрел так мучительно, как будто хотел стереть в пыль этим взглядом. А он мог, будучи могущественным магом. И Руслан хотел бы стать пылью у его ног, лишь бы не безнадёжно влюблённым. — Не думаю, что заслуживаю находиться в твоём мире. Не говоря больше лишних слов, Валя потянул вниз горло чёрной водолазки. Руслан уставился на своё имя, падая обратно в кресло. Он захлебнулся и задохнулся этим зрелищем. Он должен был побороть эйфорический приступ, схвативший за горло. Он не должен был так радоваться тому, что увидел. Не должен был представлять всего того, что он представил. — Подумай ещё раз, — звенящий голос Вали вывел Руслана из транса. Нет! Вале две недели назад исполнился двадцать один год, нельзя было забывать об этом ни на секунду. Ему подарили новый Плейстейшен, а сам Руслан последний раз играл в Денди ещё в те времена, когда приставка могла испортить телевизор. Между ними пролегала пропасть. Он не знал новомодных словечек, не смотрел тикток и не дымил одноразовыми электронками. Он — скучный сорокалетний мужик, которому нечего было предложить молодому человеку. — Это ничего не меняет! Я твой начальник! И ты годишься мне в сыновья! — Мне не важно. — Мне важно! Валя закусил губу, задумавшись. Его красивое лицо приняло капризное выражение, как у вредного херувима. — Я хочу этого. Ты сможешь мне отказать? Пожалуй, в этом была вся суть разговора. Мог ли он отказать Вале, когда тот просил? Когда на его шее красовалось имя Руслана, как клеймо принадлежности? Валя, видимо, был не слишком высокого о нём мнения, раз произносил вслух такие вещи. Потому что хороший человек сказал бы «да», а у Руслана тряслись руки. Так влюбиться на излёте четвёртого десятка — боже, какое позорище! Валя повернулся, и на страшную долю мгновения Руслан подумал, что сейчас он уйдёт и больше не вернётся (как и следовало поступить). Но Валя закрыл дверь и подошёл к столу. — Можно я сниму с тебя очки? — спросил он, послушно складывая руки. — Ты потом пожалеешь. — Я подумаю об этом завтра. — Как Скарлетт О’Хара? — Кто? — не понял Валя, устраиваясь сидеть на столе. Его нога касалась колена Руслана, и это было совершенно лишнее. И в то же самое время совершенно необходимое. — Да, точно. — Руслан обругал себя за то, что потерял бдительность. Двадцать один! — Неважно. Валя внезапно рассмеялся — легко и звонко. Его кудряшки дрогнули. Как будто не делая ничего странного, он поднял вверх подлокотники кресла, на котором сидел Руслан, едва поборовший желание схватить за руку и остановить, потому что он прекрасно понимал, куда это шло. — Да ладно тебе, я пошутил. Я в курсе, кто такая Скарлетт О’Хара. Валя перестал улыбаться и сполз со стола на колени Руслана, а потом, не дождавшись ответа, снял с него очки. Ну что же, теперь путь назад точно оказался отрезан. Сколько раз Руслан представлял себе эту самую сцену, в этом самом кабинете. Сколько раз мастурбировал, представляя Валю у себя на коленях, до белых всполохов под закрытыми веками, а потом собирался и ехал на работу делать вид, что ничего необычного с ним не происходило. Сейчас же он был готов умом тронуться от тепла и приятного веса тела, от едва ощутимого запаха свежего парфюма. От того, как плотная ткань форменного комбинезона ощущалась под пальцами. Валя поднял руку, на которой звенел браслет, и медленно провёл ей вверх по груди Руслана, задержавшись на крепком узле галстука, скользнул ещё выше, окончательно останавливаясь на горле. У Руслана зашумело в ушах. Он бы подумал, что Валя колдует, если бы не знал, что за такое жёстко наказывают. Если бы рука сжалась мёртвой хваткой, он бы только попросил ещё. Если бы его действительно заколдовали, его совести было бы легче. Их взгляды встретились, и Руслан провалился в чёрный водоворот с золотыми искрами. Он перехватил узкую ладонь, дёрнул на себя и увлёк уже раскрытые, готовые губы в поцелуй. Валя первым толкнулся языком ему в рот и осторожно, почти боязливо коснулся языка. Губы у Вали были одурительно мягкие и податливые. Он весь прижался и обмяк, позволяя вылизывать свой рот. Первая волна страха отхлынула, оставив только тягучее, тяжёлое возбуждение. Руслан прочувствовал, как остро хочет всего, прямо сейчас, прямо здесь. Валя быстро поднялся, меняя позу и садясь лицом к лицу Руслана. Они поцеловались ещё раз. И ещё. Что казалось таким естественным, как будто они занимались этим каждый день. Руслан поблагодарил сам себя за то, что не стал дожидаться милости от хозяйственного отдела и самостоятельно купил себе в кабинет крепкое и широкое кресло, которое легко выдерживало вес двух взрослых мужиков. Валя начал расстёгивать свой комбинезон. — Давай я тебя сначала хотя бы на свидание свожу, — сказал Руслан, выжимая из себя последние капли благородства и галантности. Он всё-таки оставался немного старомодным в том, что касалось секса и отношений. — Ты потом не захочешь, — буркнул Валя, заполошно покрывая поцелуями его шею, пока Руслан уже совершенно бесстыдно лапал его за задницу. — Да что ты такое говоришь, ещё как захочу, — прошептал Руслан, но мозги уже окончательно отказывали, и он не смог нормально поразмыслить о том, что только что произнёс Валя. Дальше всё произошло очень быстро. Руслану казалось, что он несётся на терпящем крушение самолёте прямо к земле. Валя расстегнул ему молнию на брюках и достал возбуждённый член. Руслан вцепился в изголовье. Он отчаянно хотел зажать себе рот, но Валя опередил его, жадно целуя. У него слишком давно не было секса, чтобы долго продержаться, а рука у Вали была такой тёплой, такой ловкой. Он выплеснулся спустя неприлично короткое время прямо на свои тёмно-синие брюки. К счастью, комбинезон был уже расстёгнут, Руслану оставалось скользнуть рукой Вале в трусы и легонько сжать. Валя издал совершенно очаровательный тихий стон. Смотреть на его мятущееся лицо, остро отзывающееся на каждое прикосновение, на каждый поворот запястья, было лучшей наградой. Когда пришло время, Валя умело закрыл головку ладонью так, чтобы как можно меньше расплескалось на одежду. Он ткнулся носом Руслану в лоб и коротко всхлипнул сквозь сжатые зубы. Отдышавшись, Руслан достал пачку влажных салфеток из нижнего ящика, открыл её нетвёрдыми руками и передал несколько Вале, уже сидящему на столе, а потом принялся за свои брюки, которые отчаянно требовали внимания. Валя взмахнул рукой, и мокрое пятно само собой высохло. Удобно. Когда они привели себя в порядок и выкинули в мусорку следы преступления, настал момент истины, но никто не хотел начинать этот разговор. После оргазма схлынула эйфория, и мир снова представился таким, каким и был. А сам Руслан вот теперь стал начальником, совратившим своего подчинённого, который помимо всего прочего был на восемнадцать лет младше. Да, Валя сам пришёл, вот только у Гумберта Гумберта тоже было много оправданий. Но Валя смотрел так нежно, как будто бы даже немного печально, и Руслан почти брякнул какую-то романтическую глупость, когда в кабинете засветился истекающий золотом портал, из которого шагнул Генеральный маг собственной персоной. Валя мгновенно побелел. Что забыл Вышинский в этой комнате? Промахнулся? Маги такой силы не промахиваются. Валя же с каждой секундой терял всё больше краски в лице и выглядел так, будто собирался упасть в обморок. Руслан поправил сначала пиджак, затем очки и вежливо поздоровался, делая вид, что происходящее было в порядке вещей. В этом он стал профессионалом в последнее время. У Вышинского была невероятно мощная аура, причём чувствовали её даже такие чурбаны в сверхъестественном смысле как Руслан. Маг был одет в старомодный костюм, будто бы он собирался на приём, а не по рабочим делам. В рукавах блестели изумрудные запонки, в кармашке лежал аккуратно сложенный платок, идеально подходящий по цвету к терракотовой бабочке. Он сел на стул для посетителя с такой грацией, как будто устроился минимум на троне. Далее он совершенно без интереса посмотрел на Руслана и перевёл звенящий негодованием взгляд на Валю. Тот прикрыл глаза, словно готовился к удару. Руслан не представлял, что происходило. Наконец Вышинский заговорил: — В двадцать лет я тоже совершал глупости ради любви, но вы, молодой человек, поразили даже меня. — Это была шутка, — тихо и безжизненно ответил Валя. — Пранк. Розыгрыш. — Это было серьёзное нарушение протоколов магической защиты, — отчеканил Вышинский. — Я ожидал от тебя большего. — Я не… — Руслан не мог заставить себя поверить в то, что говорили ему доводы разума. — Я не понимаю. Ответом ему было молчание. Валя рассматривал свои огромные кроссовки. — Валентин? — сказал Вышинский, обозначая, что не собирается сам преподносить эту новость. Это была часть наказания. — Это сделал я, — сказал Валя, глядя в одну точку под оконной рамой. — Я наколдовал все эти надписи. Руслана затошнило. Как он мог быть настолько глупым, чтобы поверить, что всё действительно может быть так хорошо и безоблачно? Старый дурак! Мы ведь все видим только то, что хотим видеть. То, что Валя пришёл в водолазке не было совпадением, а также его деланное спокойствие и «ты потом не захочешь». Столько подсказок, и всё напрасно. — Зачем? Тебе показалось, что это смешно? — Он повторил слова самого Вали. — Пранк? Шутка? Розыгрыш?.. Весело получилось? — Нет. — Зачем тогда? Чтобы поиздеваться надо мной? — Да нет же! В карих глазах стояли слёзы. Валя казался ещё младше, чем он был. Глупый мальчишка не думал о последствиях своих действий. Руслану почти не было его жаль. Почти. На самом деле сердце его разрывалось от ядовитой нежности. Вышинскому, по всей видимости, надоело наблюдать за развернувшейся личной драмой, и он сказал: — Валентин, выйди прочь и дождись меня в ближайшей переговорной. Я с тобой не закончил. Не глядя Руслану в глаза, Валя послушался и закрыл за собой дверь. Руслан видел во взгляде Вышинского сопереживание: молоденький мальчик не знал, что делать со своей влюблённостью в начальника, какая печаль. Однако его самого душила злость — как мог Валя поступить с ним так? какое имел право? Опозорить, лишить свободы выбора? За что? Имя на шее стискивало горло железной цепью. — Я понимаю, что вы злитесь, — Вышинский обратился к Руслану. — Вы ничего не понимаете. Это для Вали Вышинский был начальником как Генеральный маг, над Русланом он никакой власти не имел. Тем более они были почти ровесниками, и Руслан не собирался терпеть, пока с ним обращаются как с пацаном. Вышинский вздохнул так тяжело, как будто эта жизнь была ему абсолютно понятна во всех её идиотических завихренях. — Надеюсь, эта история научит вас не навязывать своё видение человека этому самому человеку. В вашем-то возрасте пора бы уже избавиться от этой привычки. — Не представляю, о чём вы. — Ну как же, вы вообразили себя идеального юношу, рыцаря без страха и упрёка, а потом оказалось, что он обычный влюблённый мальчишка, пылкий, эгоистичный и отчаянный. Мудак точно читал мысли. Даже формулировка эта «рыцарь без страха и упрёка» была прямиком из головы Руслана. — Он нарушил закон. — Строго говоря, вы тоже много чего нарушили перед моим появлением. Промелькнула мысль, что это должно было его устыдить, но Руслан не чувствовал ничего. Возможно, пора было признать, что не такой уж он и хороший человек, каким воображал себя ранее. Другое дело, что и его прекрасный ангел оказался избалованным, нахальным ребёнком. — Что вы сделаете с Валентином? Вышинский закатил глаза. — Сожгу на площади, как в Салеме. Такого ответа вы от меня ждёте? — Не знаю, — честно ответил Руслан. По его скромной оценке, это тянуло на крепкую десяточку, но дела магические всегда разбирались отдельно не только от обычных уголовных и гражданских, но и от остальных, связанных с ФСАП. — Напугаю до икоты и отпущу. Как вам такой вариант? — Пожалуй, что справедливо. — Не будьте к нему так суровы. Он очень талантливый парень. А мозгов ещё наберётся, какие его годы. — Верно, только я вот уже вряд ли наберусь мозгов. — Да, это действительно проблема, — усмехнулся Вышинский. — Не обижайтесь, пожалуйста, я пошутил. — С меня на сегодня шуток достаточно. — День сегодня такой прекрасный, к тому же. Всё крайне символично… Валентин у вас не совсем святой, конечно. Я бы даже сказал, что совсем не святой. Но так даже интереснее, правда? Вышинский поднялся со стула, подмигнул и оставил Руслана вариться в собственных мыслях. Что же, у Вали в тот день было очень много плохих идей, но одна хорошая тоже затесалась. Руслан порвал своё заявление на увольнение и снова полез на сервер искать заявление на перевод в другое отделение. А потом нужно было забронировать столик на двоих в ресторане, пока они не закончились. Праздник всё-таки.