On ice

Прошло много времени с их первой встречи. Как-то вечером, сидя на кровати в комнате корпуса (Тогда еще ремонт в их новой квартире не был закончен), Ирука невольно, даже совершенно случайно, погрузился в воспоминания и раздумья. Бывало с ним такое, особенно по вечерам. Ирука вспоминал самое первое свидание, которое не походило ни на один образ из его головы. Какаши не потащил его в бар, не приставал, не было никакого алкоголя. Кафе, где прошла встреча, было очень милым и уютным, однако не самым дешевым. У Умино округлились глаза от цен на напитки и десерты. Не долго думая, он, ради приличия, решил заказать эспрессо — самый дешевый напиток в меню, но Какаши остановил его и вот уже через несколько минут Ирука, все еще шокированный, пил из трубочки огроменный какао с зефирками и взбитыми сливками, а перед ним, на столе, красовался кусочек торта на изящной тарелочке. Какаши заказал почти то же самое, только вместо какао он предпочел кофе (Ирука не понял какой).Тортик оказался очень вкусным, и Умино с удовольствием ел его, запивая сладким напитком. Время было не очень поздним, приблизительно середина вечера, но зал кафе быстро опустел, и они остались в полном одиночестве. Умино почувствовал облегчение. Ему было неловко сидеть перед Какаши в потертых, до грязно-серого цвета, джинсах, таком же старом свитере, а ноги приходилось прятать одну за другую из-за поношенных ботинок. Сам Хатаке был в новых брюках, чистой черной водолазке и блестящих ботинках, наподобие мартинсев (а может это и были мартинсы, Ирука не понимал). Спустя время Ирука напрягся, что-то тут было не так. Персонал тоже куда-то исчез, новые посетители не заходили, за стойкой осталась только девушка-бариста, но и она особо не показывалась. Какаши, казалось, не заметил этого. Он жестом подозвал к себе бариста. Девушка подошла, достала блокнот и приготовилась записывать. — Дофаминовый латте, пожалуйста. — со странной интонацией попросил Хатаке. Ирука напрягся еще сильнее. Что за латте? Что он собирается делать? Глазами Умино судорожно стал выискивать название напитка на доске, прикрепленной над стойкой. Нет, нет, нет, где же он? Ирука зыркнул на Какаши, затем на стол. Его напиток и торт остались нетронутыми. — Прекрасный выбор, подождите пару секунд. — бариста улыбнулась и в спешке удалилась за стойку. От Ируки не укрылось и то, что она ничего не записала. От волнения Умино беспокойно заозирался, окидывая взглядом пустые столики и обитые мягкой, приятной тканью диваны и кресла. Будь ситуация менее стрессовой, он бы обязательно порассматривал картины и постеры на стенах, пробежался бы по книгам на полках. Вместо этого Ирука метнул глазами в окна, люди как ни в чем не бывало проходили мимо. Это немного успокоило Ируку, чуть что он сможет закричать или выбежать на улицу за помощью. Внезапно он отвлекся на музыку, которая стала значительно громче, чем была ранее. Какаши встал со своего места, поправил горловину черной водолазки, красиво подчеркивающей рельеф всего его тела, и подошел к Ируке. — Давай потанцуем. — предложил он, протягивая руку. Рукав немного сполз наверх, оголив выпуклую косточку на запястье. Хатаке был в маске, но сквозь нее было видно, что он улыбается, глядя на Ируку сверху вниз. Тот, бывший мертвенно-бледным, вдруг покраснел и нервно облизал губы. Какаши попытался подбодрить его. — Не стесняйся, ты очень красиво двигаешься. Тем более мы тут одни, если ты об этом. Ирука посмотрел на него исподлобья, немного недоверчиво. — Ну же. — Какаши слегка дернул протянутой рукой. Умино робко подал ему свою. Затем он попытался встать и только сейчас заметил, как сильно напряжены его ноги. Хатаке слегка потянул Ируку на себя, подхватывая за предплечье, тем самым помогая встать. Умино вновь оказался так близко к нему, почти уткнулся носом в черную ткань водолазки. Он поднял глаза на Какаши, во встречном взгляде читалось «Все нормально, не паникуй». Ирука сглотнул, слегка отодвинулся от Хатаке и неловко положил свои руки ему на плечи, как привык делать на парных тренировках. Обычно, партнеров ему подбирали примерно одного с ним роста специально, чтобы на конкурсе все внимание было сосредоточено на двух «очаровательных мальчиках», которые пленяли своей невинностью и наивностью, но Какаши был выше намного. Может, на сантиметров пятнадцать-двадцать. С ним на конкурсе прием «двух очаровашек» точно не прокатил бы. Однако Хатаке брал другим. На льду их дуэт выглядел бы не умилительно, а по-настоящему красиво, утонченно и изысканно. Возможно, одобряя однополые парные номера, глава Спортивного Комитета видел выступления именно так. Глаза Хатаке сузились — он усмехнулся под маской. Его теплые широкие ладони обхватили руки Умино и скинули их с плеч. Ирука вопросительно уставился на него, дескать, по книжечке ведь все, что не так-то? — Встань так, как тебе удобно. — пояснил Какаши. — Мы на свидании, а не на тренировке. Ирука послушался и робко положил руки на грудь Какаши, чувствуя приятное тепло, исходящее от нее. — Вот так… — одобрительно пробормотал Хатаке. Его кисти легли на пояс Умино, чуть выше, чем чувствительная поясница. Ирука был благодарен за это. Он точно не смог бы держать себя в руках, ощущая ладони Какаши на этом месте. Наконец Умино прислушался к музыке. Играла уже другая песня, слишком долго они готовились, но это не имело большого значения. Все Ирукино внимание принадлежало приятным прикосновениям, мягким покачиваниям из стороны в сторону в такт красивой мелодии. World was on fire and no one could save me but you… Хатаке легко перешел к более сложным движениям, настолько изящно и воздушно, что Ирука даже не заметил, как перестал стесняться и прижался головой к нему, одновременно кружась в спокойном танце. Все было как-то по-особенному. Совсем не так, как на льду с другими партнерами. Иначе, чем на выпускном танце с девушкой, самой настоящей и очень даже красивой. Вообще по-другому, чем когда-либо было с Ирукой. Никогда он не чувствовал себя таким свободным, невесомым, как перышко, и… ценным…? Он вовсе забыл про свои старые джинсы и поношенные неудобные ботинки, вся неуверенность испарилась. Он больше не ощущал себя крохотным, бестолковым и никчемным. Воспоминания об отце перестали леденить кровь, отступили и постепенно померкли в далеких чертогах памяти. Впервые за долгое время Ирука вздохнул полной грудью. Давно пора. Последние десять, а может и больше, лет он трясся, вспоминая тот роковой день, ставший для него самым страшным ночным кошмаром, а для отца — последним днем на свободе. Ирука крепче прижался к Какаши, обхватил руками его тело. Щекой он чувствовал, как бьется сердце Хатаке. Тук-тук…тук-тук…тук-тук… Умино даже задержал дыхание. — Можно я немного опущу руки? — тихо спросил Какаши. — Совсем чуть-чуть. Ирука резко вскинул голову, напрягся. Уставился на него встревоженно и только потом кивнул, продолжая пристально смотреть на Хатаке, будто только что разрешил шибануть себя током. Ладони Какаши осторожно спустились ниже, на поясницу. Ирука чувствовал, что млеет против собственной воли. Тело расслаблялось само по себе и требовало больше прикосновений и ласк. Какаши словно прочитал его мысли. Одну руку он переместил с поясницы на затылок Ируке, мягко прижал к себе. Умино почувствовал, что опьянел окончательно. Его мозг затуманился. Так же, как и вчера, когда Хатаке поцеловал его. Черт… еще! Как же хорошо… хорошо обниматься, слушать стук сердца и ни о чем не волноваться! Так легко… Умино хотелось, чтобы Какаши продолжил его обнимать и никогда не отпускал. Ирука поднял глаза на Хатаке и встретился с его взглядом. От этого у них обоих перехватило дыхание, оба замерли, но объятий не разжали. Какаши отнял одну руку, прикоснулся к маске и медленно опустил ее вниз, открывая Ируке свое лицо. Затем он наклонил голову вперед и нежно коснулся Ирукиных губ. Тот судорожно вдохнул и закрыл глаза, стиснув в руках водолазку Хатаке. Тот целовал его ласково, легко, не пихая язык в рот. Умино расслабился, выдохнул и разжал стиснутые до боли пальцы. Какаши крепче обнял Ируку, прижал его к себе и продолжил целовать в чудесные мягкие губы. Ирука собрал остаток сознания и привстал на цыпочки, чтобы Хатаке было удобней, и приоткрыл рот, позволив ему поцеловать себя «по-настоящему». And I'd never dreamed that I'd knew somebody like you… И Ирука прекрасно помнил, как на лестнице в корпусе «Уайттона», когда они возвращались со свидания, Какаши споткнулся и случайно толкнул его сзади. Ирука отлетел к стене, однако почти не ушибся, лишь стукнулся плечом. Как назло датчик света не срабатывал. Хатаке ругнулся в темноте и обтряхнул колено, на которое упал. — Прости, я не хотел. — он на ощупь подошел к Умино. Тот уже развернулся и потирал место удара. — Ты в порядке? Не сильно ударился? — рука коснулась предплечья, потом нерешительно поднялась выше. — Я в порядке. — почему-то шепотом ответил Ирука. — Только плечом стукнулся. — Где? — Какаши ощупал плечо. — Здесь? — он остановил руку. — Нет, другое плечо. — А-а, — Хатаке быстро нашел второе плечо. — Вот тут? — он накрыл своей ладонью руку Умино. — Да… — У собачки боли, у кошечки боли… Ирука прыснул со смеху. — Открывай давай. Мне уже не больно. — сквозь смех сказал он. — Счас, погоди. — Хатаке нашел ключи и на ощупь открыл ими дверь. Какаши в ту ночь не солгал, когда сказал, что свидание будет без продолжения в постели. Не было никаких грязных намеков, никаких попыток приставать. Умино спокойно сходил в душ и лег спать в чудесном настроении. Умино доставляли огромное удовольствие совместные тренировки. Какаши никогда не кричал на него, был терпим, много шутил и подбадривал Ируку, когда тот вот-вот уже готов был сдаться и прекратить всякие попытки выполнить тот или иной новый элемент. Ирука старался изо всех сил и знал, что с каждым днем у него получается все лучше. Когда они катались вместе, у Умино возникало ощущение, будто они связаны какой-то незримой нитью, которая на подсознательном уровне объединяет их в одно целое. Ирука чувствовал, стоило лишь их рукам соприкоснуться, каждых вдох Хатаке, каждый удар его сердца и даже слышал все его мысли. Умино думал о том, как легче теперь стало ему жить. Хорошая работа, жилье, личная жизнь вроде налаживается. Хатаке дал Ируке самое важное, что ему нужно было — время на раздумья, и не давил, пытаясь насильно вытянуть согласие на дальнейшее развитие их взаимоотношений. С Какаши Ируке было очень хорошо. Рядом с ним было уютно и комфортно, совсем не так, как в их первую встречу, которую сейчас Умино вспоминал с улыбкой. С примесью стыда и огромной благодарности Ирука вспоминал, как рыдал у Хатаке на руках, рассказывая о матери и об отце, а тот ласково гладил его по спине, позволяя Ируке дать волю всем запертым эмоциям. Умино смущенно вспоминал, что, кажется, от отчаяния и беспомощности перед собственными чувствами, укусил Какаши за плечо. Сильно. Но в ответ он даже не поморщился, лишь продолжил прижимать к себе скулящего и трясущегося Ируку и гладить его по спине. А потом отпаивал его ромашковым чаем и валерьянкой, ведь руки Умино никак не хотели прекращать дрожать, а сам Ирука периодически вздрагивал и икал. Благодаря Какаши он смог принять свою ориентацию, а также отпустить и проработать историю с семьей. И сделал это в максимально комфортных условиях в уютном кабинете хорошего психотерапевта, куда отвел его Хатаке. Он же и оплатил все сеансы. Поток мыслей Умино стремился к понятному и простому выводу — он знает, чего хочет. Осталось лишь дождаться Какаши из душа. Ирука отбросил все мысли и сомнения о том, что полюбил Какаши за красивое тело или внимание, которое тот ему оказывал. Все это было ложью, в Хатаке он влюбился по-настоящему, может даже еще до их первой встречи, но был точно уверен во взаимности, и это придавало сил. Какаши вышел из ванной в привычных спортивках и футболке, одновременно вытирая полотенцем мокрые волосы. Ирука весь напрягся, выжидая момент и соскребая у себя внутри всю смелость и отвагу. Хатаке повесил полотенце на изголовье кровати и, как обычно, завалился на постель, подложив руки под голову. Ирука несколько секунд мялся, пытаясь подобрать слова, но в конце концов оставил эту затею. Он подошел к кровати и сел в ногах Хатаке. Тот вопросительно глянул на него. — Хочешь сегодня поспать со мной? — спросил Какаши. — Ну, — Ирука попытался унять дрожь в голосе. — Вроде того. — Ладно… — протянул Хатаке, садясь на кровати. — Все в порядке? — он подвинулся ближе к Умино. Теплая ладонь легла Ируке на плечо. Тот кивнул, опустил глаза, не зная как подступиться. Сердце стучало так, будто готово было проломить ребра. — Я просто хотел сказать… — замямлил Умино. — В общем… Не договорив, Ирука зажмурился и втянул его в поцелуй, обхватив руками щеки. Сердце зашлось еще быстрее, когда Какаши вышел из ступора и с нежностью ответил Ируке. Умино с удовольствием позволил юркому языку пройтись по зубам. Затем он обнял Хатаке и прижался к нему вплотную. Рукой Умино погладил плечо Какаши, чуть задержался на груди, шумно вздымающейся вверх-вниз. Хатаке, не желая отставать, прикоснулся к бедру Ируки, но тут же убрал руку и разорвал поцелуй. Умино хотел продолжения, поэтому потянулся за еще одним поцелуем, положив при этом руку Какаши на колено. Однако Хатаке не позволил ему поцеловать себя. Ирука растеряно отодвинулся, протер губы тыльной стороной ладони. — Ты не хочешь? — тихо спросил он, чувствуя, как от напряжения к глазам подступили слезы. — Я просто подумал… ну, той ночью ты сам меня поцеловал и… — Да-да, я помню. Я повел себя как идиот. — Какаши виновато опустил голову. — Давай так, — тихо сказал он, пристально глядя на Ируку. — Чтобы не было никаких недомолвок, — Хатаке сглотнул и продолжил. — Тебя ничего не пугает? Я не хочу делать тебе больно. — Все в порядке. Я хочу этого с тобой. Поэтому… давай продолжим. — Ирука посмотрел Какаши прямо в глаза. — Потом я смогу считать, что мы вместе? — спросил тот, уже явно настроенный. — Я уже давно так считаю. — улыбнулся Умино, и в ту же секунду Какаши поцеловал его. По телу пробежали мурашки, Умино судорожно выдохнул и стиснул пряди светлых волос в руках. Умелые руки залезли под футболку, оглаживали его спину, вырисовывали пальцами узоры на коже. От прикосновений Ируку бросило в жар. Он будто застыл в оцепенении, плененный удовольствием и нескончаемой нежностью, которой одаривал его Какаши, явно вошедший в кураж. Хатаке отстранился от мягких губ и беспорядочно целовал Ирукино лицо и шею. Ирука позволил Какаши стянуть с себя футболку, но перед этим попросил приглушить свет, а затем заворожено наблюдал, как Какаши снимает с себя свою майку и отправляет ее к его футболке. Ирука восхищенно пожирал глазами тело Хатаке. Тот приблизился, опалил кожу дыханием, снова заключая Умино в обьятья и распуская его волосы. Влажные губы оставили отметины на ключицах, изредка покусывая, спустились к груди. Ирука закрыл глаза, прижимая Какаши к себе. Умино был до жути взволнованым и чувствительным. Было страшно, и любопытно, и просто невыносимо хотелось, мысли путались, сбивались, но Какаши он доверял, и это немного успокаивало бешеный ритм сердца. — В шортах было очень тесно и жарко, Ирука жаждал внимания в зоне ниже пояса. Изнемогая, Умино коснулся себя через ткань шорт, потер эрекцию, а потом почувствовал теплую ладонь поверх своей. От неожиданности Ирука вздрогнул, но ощущение ему очень понравилось. Хатаке сжал его руку, и принялся двигать ей, одновременно целуя Ируку в шею. Его ладонь выскользнула из пальцев Умино, играя, поддела резинку трусов, на секунду влезла в них и тут же поднялась выше. Ирука неудовлетворенно выдохнул, решительно, из последних сил сознания, схватил Какаши за руку и вернул ее к своему паху. Тот улыбнулся и поцеловал Умино в висок, поглаживая его член. Ирука не стал уклоняться, когда Какаши осторожно уложил его на кровать и продолжил ласкать возбужденное тело, нависнув сверху. Умино приблизил Хатаке к себе, потянулся к бледной коже у Какаши на шее. Поставив влажную отметину, Умино поднял глаза и столкнулся со слегка изумленным взглядом Хатаке. Но удивление быстро сменилось на блеск, и Какаши улыбнулся. Тогда Ирука еще раз поцеловал его в шею, и еще раз, и еще, а в четвертый раз его губы перехватили губы Какаши. С небольшими ранками — Какаши имел дурную привычку кусать их, когда задумывался -, почти бесцветные, но очень жадные. Умино шумно выдохнул, внутри него что-то очень сильно трепетало, волновалось, требовало внимания. Рука по-прежнему гладила его пах, играла с резинкой от трусов. Тогда Умино коснулся бугорка в штанах Какаши. С непривычки и страха он на миг отдернул ладонь и замер, широко открыв глаза. Хатаке, оторвавшись от паха Ируки, подхватил его руку и приложил к себе. Умино зажмурился, но не почувствовав ничего ужасного, открыл глаза. — Вот видишь, ничего страшного. — прошептал Какаши. — Ага… — Ирука осторожно подвигал пальцами, сжимая и разжимая руку. Какаши выдохнул. — А теперь продолжим. — он отнял руку от ладони Умино и вновь переместился к его паху. Осторожно подцепив трусы, Хатаке стянул из вниз. Ирука всем своим видом показывал, что ничуть не против этого. Он приподнял таз и руками помог Какаши избавить себя от белья. Света в комнате было немного, но достаточно, чтобы видеть в деталях. Это немного смутило Ируку, как и тот факт, что он лежал совершенно голым, поэтому он невольно сдвинул бедра и поджал губы, замерев и опустив глаза. Хатаке понял его и без слов, потянулся за пультом, полностью потушил свет. — Я думаю, тебе так будет спокойнее. — пояснил он. — Спасибо. — прошептал Умино, нашел в темноте его руку и крепко сжал в своей. — Продолжай. Какаши наклонил голову к его животу, спустился к паху дорожкой из влажных поцелуев. Ирука вздрагивал от каждого прикосновения, погрузив пальцы в мягкие волосы. Руки погладили сомкнутые бедра, а через секунду мокрые губы оставляли на них свои отметины. На удивление Умино с каждым поцелуем, с каждым касанием страх и смущение ослабляли свои оковы. Хатаке осторожно развел его ноги в стороны, Ирука не противился, но напрягся, пытаясь предугадать то, что сейчас будет происходить. Какаши, чьи глаза уже привыкли к полумраку, наклонился к паху, прикоснулся пальцами к красноватой головке Ирукиного члена. Умино вздрогнул, отпрянул от неожиданности. Касание было обжигающе приятным, непривычным и одурманивающим. — Все в порядке… — прошептал он. — Не останавливайся. — Как скажешь. — шепотом отозвался Хатаке и взял Ирукин член в руку полностью. Раздался тихий стон. Какаши поводил рукой по всей длине, погладил большим пальцем головку с просупившими мутными каплями, размазал их по коже. Умино качнул тазом навстречу руке, прерывисто вдохнул и застонал, сжимая руки. — Тш-ш, не спеши. — Хатаке выпустил его член и положил обе руки на Ирукины бедра. Дыхание опалило нежную кожу на его лобке, а в следующую секунду Какаши взял член Умино в рот. Ирука широко распахнул глаза, несколько раз вздрогнул и испустил короткие, обрывистые стоны. Хатаке, довольный собой, продолжил минет и схватил рукой Ирукины яички. Язык то и дело проходил по нежной головке и ласкал уретру, ловкие пальцы щупали мошонку, приятно оттягивали вниз и сминали ее, поглаживая нежную кожу. Умино не мог и пошевелиться от наслаждения. Руки и ноги сделались ватными, пальцы то и дело сжимались и разжимались. Перед глазами плыли разноцветные пятна. Ирука мычал, стонал, скулил, умоляя Какаши не прекращать. Долго Умино продержаться не смог бы. Хатаке расслабил глотку, несколько раз под его вскрики заглотил Ирукин член. По тому, как дрожали конечности Умино и как надрывисто звучал его голос Какаши понял, что тот вот-вот кончит. Ирука сжал в руках простынь и спустил, резко подавшись бедрами вверх. Его тело сотрясла сладкая дрожь, Умино блаженно застонал и прикрыл глаза. Хатаке произошедшее никак не смутило. Он сглотнул и вытер губы тыльной стороной ладони, затем лег рядом с покрасневшим от стыда и бормотавшим извинения за столь быстрый и неожиданный конец Ирукой, положил руку на тяжело взымающийся живот и уткнулся носом в волосы, прошептав «Все хорошо, не волнуйся» ему на ушко. На несколько минут воцарилась тишина. — Какаши, — тихо позвал Ирука, шумно сглатывая. — А дальше мы не будем? — Тебе хочется? Я подумал, что ты устал на сегодня. — отозвался Какаши. — Мне очень хорошо. Я хочу еще. — зашептал Умино. — Как скажешь. — Хатаке выдохнул со свистом, поднялся и вновь навис над Ирукой. Тот приподнялся и втянул Какаши в поцелуй. Жаркий, будоражащий кровь и волнующий каждую клеточку их тел. Хатаке подтянул Умино к себе, подхватив под колени. Ирука закряхтел, устраиваясь поудобнее и положил руки Какаши на плечи. Тот слегка отстранился, не прекращая поцелуй, кое-как стянул к себя штаны и трусы, скинул их с кровати. — Можно в тебя войти? — зашептал Хатаке прямо Умино в губы, одновременно оглаживая его разгоряченное тело. — Да. — еле слышно отозвался Ирука. Тогда Какаши потянулся к тумбочке. Послышалось шуршание, а затем он вновь оказался над Ирукой, только теперь с каким-то флакончиком в руках. — Смазка. — отвечая на немой Ирукин вопрос пояснил Хатаке. — Чтобы все было как можно приятнее. Приподними немного таз. — попросил он и подсунул Умино под поясницу скомканный плед. — Осторожней только. — попросил Ирука. — Я помню, солнце. — улыбнулся Какаши. — Я сделаю все максимально аккуратно. Тебе удобно? — Да, в самый раз. Можешь начинать. — пропыхтел Умино. Хатаке кивнул и чмокнул Ируку в подбородок. Щелкнула крышечка флакона, Какаши выдавил немного смазки себе на пальцы и, чтобы согреть, подержал ее в ладони. — Я сейчас буду подготавливать тебя. Если будет больно, то говори обязательно. — сказал Хатаке, поднося пальцы со смазкой к анусу Умино. Тот вздрогнул от прикосновения и прошептал: — «Холодно…» Какаши понимающе кивнул и подержал жидкость в пальцах еще немного. — Постарайся привыкнуть, — попросил он. — Сейчас должно быть получше. — Хатаке снова коснулся его. В ответ Ирука кивнул и закусил губу. Какаши осторожно смазал кожу вокруг отверстия и понемногу начал вводить палец. Ирука сжался и крепко зажмурил глаза. Ощущения были странными, пока что, не очень приятными. — Я знаю, знаю… — зашептал Какаши, ласково поглаживая Умино по бедрам. Немного привыкнув, Ирука приоткрыл глаза и кивком разрешил Хатаке действовать дальше. Палец проскользнул глубже, Умино судорожно выдохнул, пытаясь не сжимать его стенками, но когда Какаши дотронулся до чего-то очень чувствительного и нежного у него внутри, невольно сорвался на стоны и стиснул палец. — Все нормально, так и должно быть, — успокоил его Хатаке. — Ага… Продолжай. Какаши еще немного подвигал пальцем внутри Ируки, вызывая у него все больше сладких звуков, и начал вводить второй. Умино вскрикнул и болезненно зажмурился, из-под ресниц выкатилась пара слезинок. — Нет, больно… — прошептал он, тяжело и шумно дыша. — Все-все, я понял, — Хатаке извлек пальцы. — Сейчас добавлю больше смазки. — сказал он, потянувшись к флакону. Выдавив еще немного, он попробовал ввести пальцы. Ирука закрыл глаза и позволил пальцам проникнуть в себя. Боли почти не было. Появилось ощущение наполненности, которое нравилось ему с каждой секундой все больше и больше. — Не больно? — спросил Какаши, слегка покрутив пальцами внутри Умино. Тот отрицательно помотал головой и закусил губу, ожидая, когда Хатаке коснется той самой чувствительной точки. Какаши продвинулся дальше и, наконец, зацепил ее. У Ируки вырвался стон, он стиснул в руках простынь и задрожал всем телом. — Еще, да? — прошептал Хатаке, сильнее надавливая на простату и поглаживая ее круговыми движениями. Умино закивал головой и утвердительно замычал, двигая бедрами навстречу пальцам. Приятные будоражащие волны расходились от Ирукиного таза по всему туловищу, заставляли его трепетать. Умино сладко стонал, закатив глаза и поджав ноги в коленях. Какаши, видя Ирукину реакцию, начал потихоньку двигать пальцами вперед-назад. Умино закусил губу, затем выпустил ее из зубов и, не сдержав стонов, закрыл глаза руками. — Да-а… — протянул он, отнимая руки от лица. Какаши еще немного подвигал пальцами, а затем наклонился к самому Ирукиному уху. — Ну что, можем переходить к следующему? Или хочешь еще? — прошептал Хатаке. Умино громко засопел и помотал головой, решив, что ловкими пальцами Какаши пока насытился. — Продолжаем? — уточнил Какаши. — Мгм. — промычал Ирука. Пальцы выскользнули из него, оставив внутри неожиданную пустоту. Умино охнул. Хатаке подполз ближе. Снова взял смазку и на этот раз нанес ее на свой член, распределил по всей поверхности. — Я сейчас попробую войти в тебя. — зашептал Какаши. — Скажешь, если будет больно. Только не бойся и постарайся расслабиться. Ирука кивнул и приготовился, постаравшись максимально расслабить все мышцы. Хатаке подхватил одной рукой Ирукино бедро, а второй подставил влажную от смазки головку к отверстию, слегка нажал, раздвигая его. Умино заскулил, не успев вдохнуть достаточно воздуха для стона. Орган Какаши значительно превосходил его же пальцы и распирал изнутри куда сильнее и приятнее. Ирука зажмурился, стараясь не сжиматься, и почувствовал, как головка полностью оказалась в нем. Умино захотелось еще, но в то же время он чувствовал, что смазки нужно больше, иначе боли не избежать. Хатаке сам это понял, поэтому добавил еще немного. Ирука с облегчением выдохнул. Как же хорошо, что Какаши был с опытом. Он протолкнулся чуть дальше и замер, давая Умино время привыкнуть, а потом еще дальше и еще. Ирука тихо вскрикнул, чувствуя сладкое давление на простату. Он зажмурился, пальцы на руках и ногах сами сжались. Тело будто сковало приторной судорогой. — Я могу двигаться? — спросил Какаши, наклоняясь и целуя Ируку. — Все хорошо? — Да… — зашептал Умино в ответ и погрузил руки в волосы Хатаке, ласково поглаживая их. Какаши осторожно задвигался, стараясь делать толчки плавными и не слишком сильными. Ирука в ответ тихо постанывал, прижимая Хатаке к себе. Тот слегка ускорился, подбирая удобный темп и, в конечном итоге, остановившись на размеренном и неторопливом. Рука коснулась члена Умино, принялась надрачивать ему в такт движениям. Ирука от удовольствия не знал куда деться. Никогда он еще такого не испытывал и, признаться честно, эти ощущения здорово кружили ему голову, перебивали сознание и всякую способность здраво мыслить, оставляя только очень сильное желание получить еще больше этого удовольствия. Постепенно оно будто скапливалось, и Умино понял, что скоро снова кончит. Хатаке, похоже, также находился на грани. Еще бы, он столько времени находился в возбужденном состоянии. Дыхание Какаши стало тяжелее и отрывистее, темп норовил сбиться. Предположения Умино оказались верными. Уже через десять минут он чувствовал близость момента. К тому времени Какаши еще немного ускорился, но, похоже, еще держался. — Какаши, — сквозь стоны позвал Ирука. — Закончи в меня. — попросил он, глядя на Хатаке блестящими глазами. — Мгм, — пропыхтел Какаши, заключая Умино в объятия. Вжавшись вместе с ним в матрас, Хатаке сделал несколько быстрых мелких толчков под сладкие вскрики Ируки, а потом почувствовал, что их животы оказались в чем-то липком и теплом. Умино кончил не слишком обильно, но зато очень громко и, очевидно, приятно. Звучание его голоса будоражаще подействовало на Какаши, и он, как просил Умино, излился внутрь, сделав всего несколько движений и тихо блаженно застонав. — Все хорошо? Как ты себя чувствуешь? — спросил Хатаке тяжело дыша и вынимая член из Ируки. Тот охнул, ощущая пустоту внутри, а затем, слабо улыбаясь, прошептал обрывисто: — «Мне очень хорошо…» Какаши громко выдохнул и лег рядом с Умино. Тот с готовностью прижался к Хатаке, невзирая на то, что они оба были потными, липкими и едва умещались на полутораспальной кровати. — Что-то я старею… — пробормотал Какаши, обнимая Ируку и подкладывая свою руку ему под голову. — Недолго выдержал. — и тихо засмеялся. — Все нормально. Мне более чем хватило. — Умино попытался его приободрить. Но Хатаке в этом не нуждался. Он улыбнулся и поцеловал Ируку. — Расслабься, я шучу. Все в порядке. — он погладил его по голове. — Отдыхай, после первого раза это необходимо. Отнести тебя в душ? — Да, пожалуйста. — Ирука кивнул и в следующую секунду был поднят на руки. Какаши отнес его в ванную, терпеливо дождался пока тот окончит все необходимые процедуры, чтобы отнести Умино обратно, и только потом помылся сам. — Ну все, ты больше не девственник. — весело сказал Какаши, выходя из ванной и поправляя завернувшуюся резинку штанов. Ирука посмотрел на него немного встревоженно, сжал в руках одеяло и нерешительно проговорил: — Да, но… — Это не стыдно. — улыбнулся Хатаке. — Что? — Это не стыдно. Не стыдно быть девственником в 19. Не стыдно лишаться девственности в 19. Умино опустил глаза, но по его виду было понятно, что Какаши сказал нужные ему слова. — Поспи со мной, пожалуйста. — попросил Ирука. — Я знаю, на одной кровати неудобно, но… Мне так хочется. Какаши с радостью согласился, тем более, что его постель нужно было поменять. Засыпая он думал о том, что на следующее утро сдвинет их кровати вместе, чтобы спать вдвоем всегда. А еще Хатаке было очень тепло и приятно ощущать у себя на груди сопящую Ирукину голову, было хорошо вдыхать запах его волос, обнимать его нежное тело и особенно нравилось, что Умино «по-свойски» обхватил его ногами. P.S. На следующее утро на двери их комнаты красовалась корявая надпись «КРОЛИКИ ОЗАБОЧЕННЫЕ», но это точно был не Ямато. Он вообще этой ночью не был в корпусе.