Каждый миллиметр твоего тела

      Тэхён ненавидит рисовать, но обожает уроки рисования. Да, сложно и непонятно, ведь это чувства, но если копнуть глубже, то всё становится куда проще. Он любит Чонгука, который особенно внимательно смотрит на Тэхёна именно в эти сорок минут урока, пока рисует его портрет, словно он самая главная скульптура в музее, самое лучшее творение художника. Да, он вообще самый лучший, в этом можно не сомневаться.       И вот, очередное короткое свидание на крыше школы длиной в перемену подходит к концу. Как бы Тэхён, почти умоляя, не настаивал задержаться ещё на пару минут или вовсе прогулять этот дурацкий урок, чтобы растянуть эти сладкие мгновения на губах, Чонгук не поддавался соблазну. Для него это любимый урок. Он обожал эту атмосферу их призрачной близости. Они могли быть почти вместе, почти парой, и быть на людях чуть ближе. О них никто не знал. Чонгук не хотел, он боялся, что их осудят, ведь они не такие как все, они ненормальные. А Тэхён что? Тэхён очень хотел рассказать всем, всему миру, кричать о них на каждом углу. Он очень хочет всем показать свою безграничную любовь к его Гуки.       Чонгук последний раз тянется к любимому, чтобы поцеловать его перед их долгой разлукой длиной в урок. И как же это мило выглядит со стороны. Он стоит на носочках, стараясь дотянуться до манящих губ, а Тэ лишь смотрит сверху вниз с доброй усмешкой. Гук пытается ещё пару секунд, но, сдавшись, лишь дует губы и отворачивается, скрестив руки на груди и нахмурив брови, показывая свою обиду. Тэхёну остаётся только крепко-крепко прижать к себе со спины своего зайчонка и чмокнуть в макушку. — Не обижайся, — Ким треплет своё маленькое создание по волосам, вызывая ещё больше негодования из-за испорченной причёски. Он пару секунд обдумывает что-то, зарывшись носом в волосы Гука, так и продолжая его обнимать. — Давай прогуляем? — Тэхён… — А что такого? — искренне удивляется Тэ. — Пошли, — он разворачивается и тянет Тэхёна за руку к выходу на лестницу, а тот лишь тянется на еле плетущихся ногах.       В класс они заходят друзьями. Подшучивают друг над другом, толкаются в плечи. Учитель кидает на них снисходительный взгляд: они же мальчишки. Пройдя чуть дальше, Тэхён сразу сплетает свои пальцы с Чонгуковыми, отчего тот вздрагивает, и ведёт в конец класса (пока Гук не уселся, где не надо), в их укромное местечко.       Такие посиделки учительница не совсем одобряет, но они ведут себя тихо, не срывают занятия и не делают ничего плохого. Она старается их не трогать, ведь понимает, что у них много других уроков, домашних заданий и секций. У друзей мало времени для разговоров, прогулок, застенчивой первой любви, признаний. Для этого всего так мало времени. А дальше их ждёт университет, там вообще всё сложно. Поэтому она не трогает их хотя бы на своих уроках. Учитель уже давно всё поняла, женщина она не глупая и понимающая.       В это раз каждый сам выбирает тему рисунка. Чонгука это, конечно, радует. Ему и выбирать, вообще-то, не надо. Вот же его муза, прямо перед ним села. Тэхён для вида берёт какой-то планшет и бумагу с карандашом, но рисовать он, конечно, не будет, — всё как обычно. А Чонгук снова начинает впадать в пучину искусства. Он пододвигается к Киму чуть ближе, хочет видеть каждый миллиметр его кожи и переносить всё на бумагу без искажений.       Всё всегда начинается с основ: линии построения, измерения, пропорции, общий абрис, примерное расположение глаз, носа, рта и всего остального. Эти нехитрые вещи Гук накидывает совершенно неосознанно, думая только о них.       Его глаза текут по рельефу Тэхёновых зацелованных губ, подмечают их изумительную форму, эти трещинки, красноту и припухлость. Ким специально слегка приоткрывает рот, облизывает губу и смотрит исподлобья. Издевается. Дальше глаза останавливаются на этих бездонных чёрных зеркалах, которые прямо в душу смотрят, в самые потайные уголки, где сокрыто всякое порочное. Туда можно только ему одному смотреть. Теперь носик. Этот шикарный носик, о котором мечтают многие, потому что он идеален. А эта маленькая родинка, Чонгук её обожает. Она придаёт какой-то шарм. Чон уже может и по памяти рисовать, но каждый раз он замечает всё больше и больше деталей в лице Тэхёна. Где-то морщинка или очередная родинка, сегодня уголки губ подняты, а завтра взгляд задумчивый и чем-то омрачён. Он всегда такой интересный. Какая там Мона Лиза, когда тут есть Ким Тэхён.       Почти беззвучно карандаш касается бумаги, выводя утончённые линии любимого лица. Взгляд Гука прилип к листу, дорабатывая какие-то технические моменты; больше на Тэхёна он не смотрит. Урок близится к концу, что Тэхёна радует, но и огорчает одновременно. Нужно опять прятаться, но они смогут быть намного ближе, чем сейчас. Хочется совсем легонечко, совсем невесомо коснуться его уже зацелованных губ, которые и так тихонько побаливают после каждого поцелуя. Но Гук не жалуется, до свадьбы заживут.       Тэхён скользит взглядом по смоляным волосам, спадающим на лицо его сосредоточенного мальчика. Он так усердно пытается передать похожесть каждого миллиметра его кожи, глаз, губ. Иногда закусывая карандаш или выставляя вперед большой палец, чтобы в очередной раз измерить пропорции. Ким неотрывно смотрит прямо в глаза, наблюдает как краснеет Чонгук под его проницательным взглядом, нервно заправляет пряди волос или показывает губу, отводя глаза от Тэхёна.       «Неужели это всё? Он уже закончил?» — Посмотри на меня, любовь моя, — Тэхёна знает, что нужно сказать. Глаза Чонгука резко поднимаются на него с непонимающим взглядом. — Т-ш-ш… Ты что такое говоришь! А вдруг кто-то услышит? — он в страхе озирается по сторонам, но все сидят спокойно и рисуют, никак не реагируя.       В последний день их учебы Тэхён определённо должен будет поцеловать его прям при всей толпе школьников и учителей, и никто им ничего не сделает. Они Тэхёна не волнуют, а Чона он ещё успеет научить такому мышлению. — Люблю тебя, — хитро улыбаясь, добавляет Тэ, убивая Чонгука. Щёки младшего заливаются краской от смущения, уши горят, а язык нервно облизывает губы.       Тэ наклоняется ближе, чтобы «посмотреть рисунок», а сам кладёт руку на коленку Чона, слегка поглаживая и ведя выше. Чонгук теряет дар речи, воздух выбивают из легких, но рисунок он успевает прикрыть. Сейчас он способен только на немое возмущение, что очень забавляет Тэхёна. Как же он мило хлопает своими глазками, хмурит брови, открывает и закрывает рот, пытаясь что-то сказать.       Звонок буквально спасает Чонгука от бессовестного Тэхёна. Он кладёт планшет на парту и снимает с него рисунок. — Держи, — он протягивает лист. Тэхён берёт его в руки, и с каждой секундой улыбка его становится всё больше и ярче. На рисунке не только Тэхён, а ещё и его любимый Гуки, обнимающий его и выглядывающий из-за плеча. — Я поставлю его в рамку у себя дома. — Он весь твой, — совершенно верный ответ. И всем понятно, кто тот самый он.       К этому моменту все уже вышли из класса. Они остались совсем одни. У них есть минут пять. Тэхён закрывает дверь на щеколду, а после возвращается на место и тянет Гука на себя, усаживая на колени, заставляя развести свои ноги. Теперь Чонгук выше и ему не нужно выпрашивать поцелуи, стоя на носочках. Он пропускает пальцы сквозь шелковистые волосы Тэхёна и слегка сжимает, запрокидывая его голову назад. Гук некоторое время смотрит на него своими чёрными зрачками, которые теперь начали немного сужаться. Легким поцелуем он касается припухших и пока что сухих губ. Когда-то Чон стеснялся целовать Тэхёна по собственному желанию, выходило у него совсем робко и неумело. Но Ким никогда не тыкал в него этим, не издевался и не шутил. Через это проходят все, они не исключение. Казалось что с каждым новым прикосновеньем губ они влюбляются друг в друга ещё больше, ещё сильнее…       Сейчас они слишком близко, чтобы волноваться о том, что они вообще-то в школе и скоро очередной звонок на дурацкий урок. Тело Гука обмякло, а руки Тэ стали медленно, но с упором поглаживать спину любимого. Дыхание слилось в одно, а губы уже не хотели отпускать. И сколько они так просидели? Час? День? Два? Пока звонок не разлучил их. Они с великим трудом отрываются друг от друга и смотрят с сожалением. — Пойдём, мы опять опаздываем, — с досадой говорит Чонгук, взяв Тэхёна за руку и ведя к дверям. — Молодость всё простит, — с умным видом говорит Тэ. — Когда ты успел постареть? — Эй, так моя мама говорит, — смеясь. — Ладно-ладно, — соглашается младший.       Они выходят из класса, держась за руки, и направляются на следующий урок. Опоздание их совершенно не волнует. Ну, только Чонгука чуть-чуть. Но молодость же всё простит, ведь так?