Мой ласковый и нежный зверь.

Он мне сразу понравился. Высокий, плечистый, с бычьей шеей, крепкими сильными руками и с небесно-голубыми, по-детски наивными глазами на суровом обветренном лице. Он не был похож на остальных, хоть и был одним из них. В его взгляде не было той жажды подвигов и славы, что огнем горела в глазах, словах и жестах его сестры по оружию, только лишь смиренность и покорность. Он стоял возле остывающего гигантского тела и любовно вытирал свой клинок пучком жухлой травы. Когда я подошла ближе, он поднял на меня свои добрые глаза и улыбнулся наивно, открыто. Эта улыбка и покорила мое сердце... Я заговорила с ним. Первая. Так я узнала о Соратниках. Так я узнала и его имя... Фаркас... Маг в рядах профессиональных бойцов - дело немыслимое, невиданное. Но все же я сумела показать им, что так же мастерски плету заклинания, как они управляются с оружием. Я прошла долгий, тернистый путь от щенка до Предвестника и все это ради одной единственной цели - сблизиться с ним. И меня нисколько не беспокоило то, что он не был так начитан, как его брат, не умел красиво говорить, а иной раз предпочитал молча улыбаться и кивать, нежели вести диалог, да и в красоте телесной несколько уступал своему близнецу, к тому же был не так умен, несколько заторможен, отставал в развитии и по сути своей являлся ребенком в теле взрослого мужчины. Но он был красив душой, я сразу это увидела, он был всегда честен, открыт, предан своим близким, а его неисчерпаемая доброта с лихвой покрывала его недостатки. А еще он совершенно не умел скрывать своих эмоций, впрочем как и тихо разговаривать... Когда я увидела его во второй раз, мне было очень неприятно и даже в какой-то мере обидно, что он позволяет своим братьям и сестрам по оружию, в частности Эйле и Скьору, так с собой обращаться. Провожая меня до общей комнаты, как ему было наказано, он будто услышал мои мысли, и улыбнувшись виновато, опустил глаза в пол: - Эйла и Скьор хорошие, просто они любят надо мной подтрунивать, - и меня поразило то, КАК он это сказал. Фаркас их не оправдывал, нет. Он искренне верил в то, что это целиком и полностью его вина. Возле двери я взяла его за руку, и заглянув в его наивные глаза, тихо проговорила: - У тебя большое сердце, Фаркас. Он хохотнул, ударил кулаком по своему стальному нагруднику и важно заявил, глядя на меня сверху вниз: - Конечно. Я же сам большой. Я улыбнулась и скрылась за дверью. Кажется, он так и не понял смысла моих слов.