Не дай мне убить тебя

***

— Что такое… не хотите кушать? Но я принёс всё самое вкусное! Неужели вас кто-то уже покормил? Парень с нетипичной для инадзумцев внешностью сюсюкается с уличными попрошайками, словно старая кошёлка, а Аякс наблюдает за ним сверху, устроившись в развилке толстого дерева. Парня зовут Тома, и он довольно странный. Точнее, сам по себе парень выглядит вполне заурядно, однако, будучи родом из Мондштадта, он официально занимает должность управляющего поместьем Камисато, одного из самых влиятельных кланов Инадзумы… А ведь к иностранцам в этом регионе относятся особенно настороженно. Но есть ещё кое-что даже более странное: если верить добытой шпионами информации, Тома настолько выслужился перед главой клана, являющимся также главой комиссии Ясиро и тайной организации Сюмацубан, что получил право управлять этой тайной организацией в его отсутствие. И это при таком нелепом поведении… Можно ли верить собранному досье? С одной стороны, существование Сюмацубан под управлением старшего Камисато — факт, подтвержденный ещё до начала активного вмешательства Фатуи в дела этой страны, а с другой — сведения, передаваемые шпионами в последнее время, довольно сомнительны. Похоже, Сказитель и Синьора повеселились здесь на славу. Была ли по их вине раскрыта вся сеть? Или лишь некоторые агенты? Из-за невозможности определить, каким донесениям можно верить, а каким нет, Аякса и отправили в Инадзуму. Однако вместо того, чтобы выйти на контакт с одним из связных и начать внутреннее расследование, он решил пойти иным путём: втереться в доверие к одному из приближённых Камисато Аято. Выбор был невелик: родная сестра, несколько слуг, пользующихся особым доверием главы клана, да пара выходцев из союзных семей, которых по донесениям можно было назвать его друзьями. Инадзумцы славятся закрытостью и недоверием к иностранцам, так что подбивать клинья к сестрёнке Камисато, несмотря на возраст активно занимающейся общественной деятельностью, или к его высокопоставленным друзьям — занятие, которое Аякс счёл слишком сомнительным, да и скучным, а вот личность одного из слуг, Томы, показалась ему занятной: уроженец Мондштадта, в подростковом возрасте получивший пристанище в потерявшем былое влияние клане, ставший со временем управляющим… А также выходец из знаменитой школы Китаин. На фоне других кандидатов он выглядел как минимум интересным. Потому первым делом Аякс потратил некоторое время на болтовню с местными торгашами, и те не только охотно подтвердили информацию об управляющем Камисато, но и сообщили новую, например, что он — любитель животных и мастер по улаживанию самых разных проблем, начиная от местечковых споров, заканчивая раскрытием махинаций целых корпораций. Хотя упомянутая в отчётах связь с Сюмацубан осталась под вопросом, Аякс решил, что просто обязан познакомиться с Томой. Если через этого парня удастся выяснить, как много шпионов Фатуи было раскрыто, и тем самым выполнить задание — отлично, но даже если нет, Аякс уверен, что с удовольствием проведёт время, испытывая его навыки владения копьём. Правда, Пьеро просил не поднимать лишний шум… «Ну тут уж как получится, верно?» . . . — Вам тоже нравятся животные? Тома не смотрит наверх, а гладит прижатого к груди кота, хотя и без этого ясно, кому именно адресован вопрос. — Не то чтобы прямо нравятся, — отзывается Аякс с притворным сожалением. А когда Тома всё-таки поднимает голову и встречается с ним взглядом, хлопает себя по животу. — Просто накупил слишком много закусок и не осилил… не пропадать же добру? — И всё же не каждый решит поделиться с бездомными животными, — вежливо улыбается парень. «Само благодушие… напоминает Чжун Ли. Провались он пропадом вместе с Синьорой!.. Ах да, она ведь уже провалилась». — Вроде того. Наживка сработала, разговор завязался, так что Аякс спрыгивает с дерева и, отряхиваясь, продолжает: — Ух… на самом деле я собирался напиться, но побоялся за свой кошелёк. — Х-х-хы-ы-ы-ы! — гневно разевает пасть жирный серый кот, стоит подойти ближе, и почти срывается с рук Томы, однако парень легко удерживает шерстяного попрошайку за шкирку и как ни в чём не бывало продолжает почёсывать толстяка за ухом… А вот другие собравшиеся неподалёку коты отбегают подальше. Они выглядят настороженными и не спешат приближаться к принесённой еде, что вполне понятно: после возвращения из Бездны животные сторонятся Аякса — видимо, чуют в нём демона, и никакое угощение не способно изменить их отношение на более дружелюбное. — Вы правы… напиваться в одиночестве, да ещё и в незнакомых местах, может быть опасно, — невозмутимо кивает Тома, хотя кот на его руках начинает мелко дрожать. — Неужели некому составить вам компанию? — Увы, — пожимает плечами Аякс. И тут же слышит отчаянное шипение. — …Вот видите, даже животные меня не очень-то любят… они и к угощению подходить не хотели, пока я не залез повыше. Аякс говорит правду на случай, если Томе кто-то расскажет про странного типа, сначала подозрительно долго уговаривавшего блохастых покушать, а потом просидевшего над ними на дереве пару часов. — Для того, кто их не очень-то любит, вы приложили немало усилий… Вежливая улыбка Томы заметно теплеет. Выглядит это удивительно искренне, а значит, он или неплохой актёр, или просто слишком любит животных. Конечно, одно другому не мешает, да и глава тайной организации вряд ли бы доверился наивному дурачку… Но из множества слухов можно сделать вывод о поразительной простодушности Томы: говорят, он совершенно бесплатно решает разногласия между торговцами, а в свободное от метения полов время вяжет часовым свитера. Однако Чжун Ли тоже умело прикидывался лопухом, разбирающимся лишь в древностях и по доброте душевной помогающим незнакомцам. — Простите за любопытство, — продолжает вдруг Тома. — Но, может, расскажете, что с вами случилось? Всё-таки не каждый приезжий пытается напиться, едва сойдя с корабля. «Так ты в курсе, что я прибыл только сегодня?» Двоякое ощущение резко усиливается: вот вроде бы на Аякса смотрят искренне сочувствующие глаза… но блеск в них намекает, что Тома знает о нём всё. «Так-так… и кто же кому попался здесь на крючок?» Становится опаснее. И интереснее. — О, вам не стоит беспокоиться, уважаемый… простите, не знаю вашего имени. Это всего лишь обычные проблемы не слишком удачливого предпринимателя. Однако я буду признателен, если вы посоветуете мне место, где можно выпить, не опасаясь быть обчищенным до нитки… в случае, если я не услежу за дозой. В конце концов, местная выпивка мне пока непривычна так же, как и еда. — Хм-м… посоветовать место? Наконец отпустив продолжающего нервно трястись кота, Тома бросает грустный взгляд на горку принесённой еды, после чего вздыхает и решительно кивает на деревянный мост неподалёку: — Позвольте, я лучше вас провожу? «Какая замечательная идея». Даже если Сюмацубан уже известно о прибывшем Предвестнике и Тома пришёл сюда, чтобы попасться в расставленную сеть, — всё не так плохо. Наоборот — очень заманчиво. «А может, меня даже ждёт настоящий пир в виде засады?» Аякс давно заметил несколько поглядывающих в их сторону человек… но они, скорее, были похожи на скучающих зевак, чем на замаскированных стражей. И в то же время поблизости ощущается присутствие владельцев Глаз Бога — явились ли они по его душу? Чтобы проверить догадку, Аякс отступает, изображая колебания: — Ох, вы знаете, такая досада… По правде говоря, денег у меня почти не осталось… — Денег?.. — растерянно шагает следом Тома. — Кажется, у вас действительно сложилось самое ужасное впечатление о жителях Инадзумы… Разрешите это исправить! Я также буду рад вас угостить! «Ох…» Выдают себя не зеваки, а Тома. Ведь даже самый глупый добряк не станет так навязываться первому встречному, а значит, встреча эта была подготовлена не только Аяксом. Но открытый взгляд травяных глаз всё равно подкупает. «Ладно. Это забавно». — Ха-ха, — уже расслабленнее хмыкает Аякс, отступая от образа вежливого и осторожного иностранца. — Хоть меня один раз уже и обвели вокруг пальца… пожалуй, я попробую довериться вам. — Это… да, хорошо. Кажется, Тома не ожидал получить согласие так быстро. Он немного теряется, и Аяксу приходится первым направиться в сторону деревянного моста. «М-м… надеюсь, мне всё-таки удастся повеселиться». Небо быстро темнеет. Широкая дорога сменяется брусчатой тропинкой, когда Тома выходит вперёд и сворачивает с главной улицы. Одновременно Аякс замечает мелькнувшие между домов тени — это не те зеваки, а кто-то более умелый и скрытный… хотя в городе сложно следить за окружением — слишком много людей, — так что Аякс решает пока не делать выводов, а просто следовать за Томой. И тот уводит его всё дальше: брусчатая тропинка петляет между большими и маленькими зданиями, пока не сворачивает к совершенного крошечному дому с таким же крошечным двориком, где даже парочке кур было бы тесно. Кажется, они шли всего ничего, но к этому времени над головой уже зажигаются первые звёзды. — Чайный дом «Комое», — читает Аякс вывеску над крыльцом, поигрывая мышцами спины. Глаз Бога он снял с пояса ради сохранения образа простого торговца, но это ведь не значит, что его при нём нет совсем… — Верно, это чайный дом, — кивает Тома. — Однако подают здесь не только чай. И отодвигает дверь, первым заходя внутрь. «М-м-м?» «…А как же засада?» Внутри обнаруживается только кругломордый пёсель, сидящий прямо на стойке. Приготовившийся к бою Аякс какое-то время смотрит на этого пса, всё ещё чуя подвох — в здании вообще не ощущается чужого присутствия… Тома же кивает псу, словно человеку, и с видом хозяина приглашает Аякса войти, после чего ведёт по широкому коридору мимо череды раздвижных дверей, пока наконец не останавливается перед теми, что расписаны золотыми журавлями. Комната за ними располагается прямо в середине здания, в ней нет окон и, кажется, потайных входов-выходов тоже. По крайней мере, Аякс не чувствует пустот в тонких стенах или подозрительных потоков воздуха. Зато есть добротный низкий стол из чёрного дерева и багрово-алые стены. «Какой приятный цвет». И пусть цвет этот будит неуместные сейчас желания, от развешанных по периметру вееров с чёрно-белыми журавлями веет спокойствием, словно уговаривающим подождать. — Располагайтесь, господин Аякс, а я пока позову хозяйку и… вы же позволите вас угостить? Дрогнувшие уголки губ выдают неловкость Томы и нарастающую нервозность. Сейчас он совсем не кажется хорошим актёром — скорее, наоборот. Но тогда что это было? Там, под деревом? Возможно ли, что парень не притворялся, а искреннее улыбался Предвестнику? — Угостить, говорите… Почему бы и нет? Аякс не знает, сколько ещё продлится маскарад, но пока Тома продолжает игру, у него тоже нет причин стягивать маску. И всё же Аякс позволяет себе улыбнуться. Улыбнуться лукавее, чем это сейчас уместно. — Мн-н… — озадаченно замирает Тома, видимо, в последний момент заметив странную улыбку Аякса. — Может, у вас есть какие-то особые пожелания? — Нет. Пожалуй, я полностью доверюсь вашему вкусу. — Хорошо… Я постараюсь вас не разочаровать. Подождите немного. Парень наконец уходит. И действительно скоро возвращается: без хозяйки, но зато с деревянным подносом, наполненным маленькими чашечками и коробочками в несколько рядов — всё это Тома начинает умело расставлять по столу. — Заведению не хватает персонала? — вскользь интересуется Аякс, наблюдая за алым Глазом Бога, покачивающимся на бедре добровольного официанта. «Огонь, значит…» — Простите за неудобство, — виновато улыбается тот. — За что извиняетесь? К тому же передайте признательность хозяйке — приготовили всё удивительно быстро. — Хм-м, да… обязательно. И вновь по губам Томы проскальзывает быстрая деловая улыбка. Забавно: с одной стороны, он, разумеется, не может сказать, что блюда были приготовлены давно или для других гостей, дабы не оскорбить опасного гостя. А с другой — пока длится маскарад, Томе нельзя признаваться, что всё это великолепие было специально нарезано, сварено и пожарено к их приходу. Цок. Дзынь. — Кстати, позвольте представиться — меня зовут Аякс… Хотя вы, кажется, и так уже в курсе? Рука Томы вздрагивает, а вместе с ней и тонко нарезанное сашими на тарелке, не успевшей коснуться стола. Однако в целом заминка почти не выбивается из общей картины: движения официанта даже ускоряются, при этом оставаясь чёткими и выверенным, будто он сутками напролёт тренировал сервировку. Обычно с такой уверенностью орудуют копьём или мечом… или любым другим видом оружия, во владении которым достигли достаточного мастерства. Но именно удивительная точность при возросшей резкости движений выдаёт некоторую нервозность Томы. «Правда забавно». Он словно только сейчас осознал, что имеет дело с Предвестником, способным унести тысячи жизней. «Ах, знал бы ты, какие на меня наложили ограничения…» Впрочем, ситуация не только забавная, но и обидная: Аякс был уверен, что сам выбрал этого парня для выполнения задания, а получается, кто-то заранее позаботился, чтобы Тома выглядел максимально привлекательно на фоне остальных кандидатов. И дело не только во внешности или противоречивых слухах… а во всей совокупности факторов, будто кукловод точно знал: одиннадцатый Предвестник не сможет пройти мимо ученика знаменитой школы Китаин. И что ни за что не пойдёт на контакт с лицемерным чинушей, рассыпающимся в фальшивых любезностях, — такого переговорщика Аякс бы просто убил. А Тома… из тех, с кем хочется поиграть. — Возможно, вы в курсе и моей истории? Наверное, от торговцев, ведь я сегодня много с ними общался? Тома заканчивает расставлять чашечки и пиалы, не поднимая головы, и отзывается, лишь пристроив на полу у стола последнюю бутылочку из белой глины: — Только обрывки… вы ведь поведаете её мне целиком? Судя по напряжению в голосе, он осознал, что маскарад подходит к концу. И всё же, садясь рядом и наливая Аяксу саке, Тома умудряется выдать сдержанную улыбку: не из тех сладко-угодливых, что так и хочется расширить, разрезав рот от уха до уха, а из тех, на которые приятно смотреть. — Отчего же не поведать… но эта история выставляет меня дураком, поэтому я не могу начать рассказывать её на трезвую голову. — Да, конечно. Тома ловко наполняет маленькую глиняную рюмку Аякса тёплым саке вновь и вновь. Выпивка оказывается довольно крепкой… конечно, не крепче отцовского самогона, но в животе быстро разгорается пламя. — Кхм, а вы? Не будете пить? Мне вам налить? В Ли Юэ принято проявлять уважение, наполняя чаши друг друга, — видимо, похожая традиция есть и здесь, потому что Тома после еле заметных колебаний подставляет свой напёрсток под поднятую Аяксом бутылку. — Я торговец игрушками… и не так давно заключил договор с одним из местных дельцов: первые поставки произвели настоящий фурор на моей родине, но потом… вы только представьте: на кораблях стало приходить настоящее барахло! На самом деле, обеспечивая себе легенду, Аякс всем, с кем заводил беседу на островах, втирал немного другую историю: что буквально вчера встретился с мошенником, который уже сегодня исчез вместе с деньгами. Однако в повторении этой басни нет смысла. Зато если её изменить, можно намекнуть о настоящей цели приезда. — Надо же… — не очень искренне удивляется Тома, прилично порозовев после выпитого. — На письма мой компаньон не отвечал, — продолжает Аякс, пододвигая к нему тонко нарезанный морской огурец. — Переживая, что что-то случилось, я приплыл в Инадзуму, но… — «Но»? — Ох, кажется, я всё ещё недостаточно пьян и расслаблен для таких откровений… Румянец придал Томе приятную миловидность, и Аякс ловит себя на мысли, что уже примеривает член к его влажным губам. — …Может, поднимите мне настроение? — Это… Тома удивлённо косится на руку, лёгшую на колено, и предпринимает попытку отодвинуться, однако Аякс сжимает пальцы и наклоняется ближе: — Вам поручили развлечь меня, верно? Войти в доверие и узнать больше о цели визита? Поэтому постарайтесь проявить искренность — вдруг я стану более говорливым?.. — Боюсь, вы всё неправильно поняли, — неожиданно следует твёрдый ответ. Аякс даже отстраняется, чтобы посмотреть Томе в глаза, и по оскорблённому взгляду убеждается, что этот юноша не местная проститутка. Только вот… — Нет-нет, — пытается не рассмеяться Аякс. — Это вы что-то не понимаете: здесь я ставлю условия.