Месть бывает разной

      Вокруг сплошная пустота состоящая из полного мрака. Икенум оглядывался, пытаясь найти хоть какой-то лучик света, или хоть что-то, но безуспешно. Он будто здесь провел несколько часов, в тщетных попытках выбраться отсюда. Тут не было ничего кроме него и его громко стучащего сердца. Сдаваться нельзя, потому он продолжил путь, углубляясь в эту бездонную тьму. Идя в кромешной пустоте, Кирими остановился. На миг ему показалось, что он что-то услышал. Прислушался. Все ближе и ближе он слышал приближающийся к нему шёпот переходящий в гул. Повернувшись в ту сторону откуда исходил звук, Кирими прищурился пытаясь разглядеть что там.       Разобрать было невозможно, но по мере приближения, гул становился более яснее. Стали понятны слова обращенные к нему, переполненные жгучий ненавистью. Постепенно некогда тихие голоса полностью перешли на повышенные тона, которые оглушили своим скрежетом уши нумовца. Будто он оказался в эпицентре озлобленной толпы, которая вот-вот бросится на него и разорвет на части. Ужас сковал тело Гоу. Он был один в темноте, откуда он не мог сбежать, а сейчас везде слышал крики людей, которые обращались к нему:       «Почему ты не выполнил обещание?!»       «Идиот. Столько красивых слов оказались пустой болтовней...»       «Тупая ты душонка. Хотя бы подох достойно, но как помойная шавка цепляешься за свою жалкую жизнь...»       Словно скальпелем прорезая глубокие раны заставляя те кровоточить, настолько было тяжело слышать это у себя в голове без возможности как-то заглушить. Слова наполненные желчью, что травят рассудок. Как же сейчас Кирими желал тишины и покоя, чтобы его проблемы ушли прочь, оставив его в обманчивой безмятежности. Но они не затихали, и будто их всё больше и больше, преследуя несчастного словно тень, куда бы он не бежал в этой тьме.       - Хватит! Заткнитесь! - отчаянно закричал Кирими, прислоняя свои руки к голове, падая на колени. Он не может этого терпеть. Все эти слова, все эти крики терзали его. Ему было больно и страшно слышать это. Его душу рвали в клочья, отрывая кусок за кусочком.       «Успокойся. Всё это иллюзия не более.» — раздался знакомый мягкий голос, заглушая рев остальных.       «Джеральди?»       «Мы слишком долго позволяли ненависти себя уничтожать, в итоге это привело к одному пути. - прошептал бывший коллега и друг. - Но ты еще жив. Ты способен изменить свою судьбу в отличие от нас».       Этот голос успокоил его, помогая справиться с нарастающей паникой. Кирими хотел бы много сказать ему, а самое главное извиниться. Извиниться, что позволил Джеральди с Такахаши умереть. Сказать как ему жаль, что будучи поглощенный яростью, он насмехался над их жертвой, полностью потеряв эмпатию к товарищам, которые с ним шли бок о бок на этом пути мщения. Но у него был словно ком в горле, который не позволял проронить и словечка. Но слов и не требовалось, будто его поняли и так, когда Гоу почувствовал как его окутывают, словно мягким теплым пледом, принимая его извинения. А те злобные голоса давно испарились, как и тьма вокруг.       «Мне жаль» – беззвучно взмолился Кирими, утопая в теплых объятиях неизведанного.       «Дай ему шанс» - нашептывал мягкий голос, возле самого уха, будто убаюкивая.       - Кому? - тихо спросил Кирими, в надежде получить ответ.       «Дай себе шанс. Поживи немного» - продолжал "напевать" столь родной голос. За всё это время, Гоу действительно почувствовал, что ему хорошо и спокойно. Словно не было той самой ненависти и жажды мести. Какое приятное чувство. Как же он давно не испытывал, что-то наподобие счастья. Жаль, что эти чувства были мимолетный удовольствием и бытие брала своё.

***

      Приятная нега закончилась, стоило сознанию вернуться в реальность. Боль никуда не пропала, но она теперь не такая жгучая как была ранее. Кирими приоткрыл глаз. На сей раз картина стала более четкая и можно было разглядеть предметы вокруг.       - Понятно, всего лишь сон. - прошептал раненый. Он уже привык к кошмарам, но на сей раз сон закончился на приятной ноте, что немного удивляло, хотя на душе был неприятный осадок недоговоренности.       Кирими попытался приподнять корпус, но даже это действие казалось тяжелым испытаем, учесть, что у него отсутствовала левая рука. Кряхтя, он все же смог усесться, и, наконец, можно было рассмотреть свои "апартаменты". Ничего взрачного тут не было: обычное помещение с белыми стенами, белым кафелем и таким же белым потолком. Из интерьера тут только был столик с левой стороны кровати на котором стояли медикаменты, стул и чуть поодаль раковина. Справа от кровати было окно, на котором виднелось, что-то на подобие двора где больные могли прогуляться. Сегодня солнечный день. На удивление Кирими не было никаких решеток, которые бы удерживали его. Но у него и в мыслях не было куда-либо бежать. Он вряд ли-то и на ноги встать может. Немного полюбовавшись видом за окном, взгляд упал на единственную руку, которая была вся перевязана, чего уж говорить о всём теле. Там где не было бинтов, можно увидеть ушибы, которые уже заживали. Видимо этот крылатый придурок реально ходит сюдя каждый день и ухаживает за ним.       Оскалившись Гоу поклялся себе: если он полностью восстановится, то он самолично порвет глотку этой скотине и его друзьям. С наслаждением слушая бульканье из их пасти. Но как принято говорить в народе: "Вспомнишь говно - вот и оно". Дверь со скрежетом приоткрылась (почему её еще никто не смазал), впуская в палату гостя. Сигукин не боялся разбудить больного если бы тот спал, потому не церемонясь прошел в середину комнаты, встав напротив кровати.       - Утро доброе, бля. Вижу, тебе намного лучше раз умудрился подняться. Жрать хочешь, рыбина? - невозмутимо спросил пришедший, будто между ними вчера не было обмена любезностями, и будто не они совсем недавно хотел поубивать друг друга.       Кирими посмотрел на него как на идиота, не желая вести с ним какой-либо разговор. Но если быть честным, он даже не помнит когда в последний раз ел. Но принимать какие-либо подачки от этого придурка он не собирался. Только вот желудок был иного мнения, соглашаясь с посетителем протяжным урчанием, стоило Гоу услышать намек про еду. Ой, как бы сейчас Кирими хотел провалиться сквозь землю или вырвать свой желудок-предателя, который так сильно захотел опозорить его перед врагом.       - Всё понятно с тобой, - усмехнулся Сигукин, направляясь в сторону двери, понимая, что его собеседник не настроен на дружелюбный диалог. - Жди, сейчас притащу тебе "рыбьего корма" с витаминами.       «Долбоеб!» – губы Кирими расползлись в гневном оскале, создавая озлобленную гримасу, провожая второго икенумовца взглядом. Живот еще раз печально заурчал, напоминая хозяину, что не мешало бы надыбать где-нибудь лишних углеводов для восстановления сил. Гоу съежился, проклиная всех и вся. Ему даже было противно думать как его водили в туалет (если только он под себя не ходил) пока он лежал овощем, учесть, что за ним ухаживал только этот крылатый хер.       Дверь распахнулась откуда вышел Сигукин неся с собой поднос-столик. В нос сразу ударил приятный запах теплого бульона. У бывшего ученого невольно рот наполнился слюнями от предвкушения. Он не думал, что у тела будет такая бурная реакция только на запах. Но своим принципам он не планировал изменять. Он и крошечки от этой твари не возьмет.       Сигма поставил поднос на кровать, отходя от больного к столику с аптечкой, чтобы приготовиться к ежедневной процедуре по смене старых бинтов. Да и рыбья башка могла спокойно позавтракать.       - Ешь, только медленно. А то кишки свернутся.       - Я не буду это есть. - проворчал Кирими. - Я же сказал. Мне не нужна твоя помощь и еще кого-либо!       Обладатель косы выдохнул, смотря на больного уставшим взглядом. Боже, этот придурок истощен и голоден, ибо прекрасно всё читается по его единственному глазу, но этому дураку надо же продемонстрировать свою гордость даже во вред себе. В принципе такое поведение Сигме знакомо, ибо он временами страдает такой хуйней, абсолютно также. Только вот, в отличие от безумца, у Сигукина есть друзья, которые быстро вправят ему мозги, когда Кирими совсем один и бороться с тараканами он предоставлен сам себе.       - Ты вроде ученый, но такой идиот. - выплюнул Шинигами, покачав головой. - Слушай, я тебе не мамочка. Упрашивать не буду, не хочешь - не ешь. Ты делаешь хуже только себе, никому более. Только не пойму, ради чего?       - Я не обязан перед тобой оправдываться. - Кирими так сильно стиснул простынь, от нагнетающей ситуации, что пальцы руки захрустели. Внутри него бурлило, жгучие, как яд эмоции, да только вылить их некуда.       - И не нужно. - Сигма забрал поднос, убрав тот на стол. Если совсем тяжко рыбине будет с голодом - поест сам. Если же тот дальше будет из себя гордую цацу строить - то это полностью его выбор. Никто не собирался принуждать раненого к каким-либо действиям, хотя в мыслях и была идейка залить еду насильно, но сразу же её отбросили. - Но на тебя без жалости не взглянешь. В любом случае захочешь ты жить или умереть, будет полностью зависеть от тебя. Хотя я спасал твою блядскую шкуру не для того, чтобы ты так быстро сдался и помер.       Гоу закатил глаз. Опять эти нравоучения. Как этот кусок дерьма не поймет, что ему плевать. Плевать на его сопливые речи, плевать на себя, плевать на людей, которых он погубил, плевать что ему придется отвечать за свои поступки.       В какой-то миг голос Сигмы стал тише, а в глазах мелькнула грусть, было видно, что ему неприятно говорить на эту тему: - В отличие от тебя, у твоих друзей не было выбора, хотя я бы с радостью им его предоставил, как и тебе. Но на тот миг это было невозможно. Хоть ты его и меньше заслуживаешь, но... Дай себе шанс. Поживи немного.       Кирими словно окотили водой, но он не подал виду, что его встормошили. Глаз округлился, фокусируясь на одной точке. Невольно в воспоминаниях промелькнула фраза Джеральди сказанная ему во сне. Икенумовец переваривал информацию в своей голове, пытаясь найти логичное заключение всему пиздецу, что вокруг него происходит. Действительно, необычное совпадение. А совпадение ли? Пока Гоу был в своих раздумьях, Шинигами взял со стола необходимые вещи для обработки ран, но не решался действовать. Кирими почувствовав, что его буровят взглядом, вышел из собственных раздумий, повернув голову в сторону стоявшего. Теперь обладатель рыбьей маски рассматривал и изучал свою нежеланную сиделку. А крылатый стоял и безмолвно просил разрешения.       «Ему дать шанс?» - подумал Кирими, вспоминая фразы, что ему шептали во сне. Икенум усмехнулся своим мыслям: «Ох, Джеральди, надеюсь тебя на том свете каким-то прикладом не ударили».       Взгляд одноглазого чуть смягчился, после чего Гоу отвернулся в противоположную сторону, не произнося ни словечка. Сигукин чуть наклонил голову в бок, не понимая как трактовать данное поведение от рыбины. Приняв данный жест за разрешение, Сигма осторожно стал развязывать старые бинты на спине. Никакой протестующей реакции не последовало, чему удивился сам Шинигами, продолжая свое дело в полной тишине.       Закончив с обработкой ран, Сигукин забрал мусор направляясь к выходу. Они снова во время процесса не обмолвились ни словечком. Но сегодня, что-то изменилось в поведение бывшего ученого. Это не могло не радовать. Неужели он смог достучаться до этого безумца? Конечно, незначительное изменение, но парню было достаточно и этого. Но он всё равно будет осторожен. Перед ним не абы кто, и даже раненого Кирими не стоит недооценивать.       Время 13:25. Где-то ближе к вечеру Сигма снова вернётся, дабы навестить своего нового "дружка", и убедиться, что с ним всё в порядке или не исполнил тот какую-нибудь очередную дичь. А сейчас ему надо домой. Сегодня ему надо расслабиться, ведь теперь каждый день ему придется терпеть полный пиздец с ебанутым убийцей и как-нибудь "наставлять на путь истинный". А сейчас он вернется домой, чтобы выслушать нагоняи от друзей, что ему не стоит навещать психопата в одиночку, но, как и всегда Сигукин скажет, что все в порядке и под контролем, ибо это он заварил эту кашу и ему расхлебывать.       Тем временем Кирими снова обдумывал те фразы ранее сказанные ему, но глаз предательски слипался. Он не хотел спать, чтобы снова не видеть эти кошмары, но организм сейчас быстро изматывался и требовал сна. Как и желудок, который снова пропел хозяину, напоминая о том, что его оставили голодным.

***

      Сигукин всё же вернулся вечером. Но на сей раз он не стал шуметь, чтобы не разбудить заснувшего Кирими. И где-то в глубине души Шинигами промелькнула радость, когда тот обнаружил на столике пустую тарелку и остатки супа на краешке губ спящего.