Эния. LOVE ОтМетки

      Аделаис тихо выругалась. Вообще-то сильно нового ничего не произошло. Уж она то точно не верила, что им дадут спокойно уйти. Не после их фееричного ухода. Другое дело, что отправили за ними грамотных людей, которые сумели здраво оценить ситуацию и вовремя сделать ноги. Ей бы радоваться, да она и радовалась пока они сами убирались с того места.       Заброшенная хижина подвернулась как нельзя кстати. Им нужен был отдых. Этот маг за многие месяцы совместного путешествия так и не привык к марш-броскам, подобным этому. И это было меньшей проблемой.       Стоя у окна и оглядывая местность, девушка то и дело бросала взгляды на спутника, все больше замечая тревожащие ее признаки.       Аделаис, опытная воительница и путешественница, воспринимала "марш-бросок" не так, как делал это Рован, за всю свою жизнь не покидавший библиотек и помещений Гильдии. Да что там, подобные пробежки выматывали любого, кроме, непосредственно, самой Адель, которой навязали в спутника новичка и отправили на другой конец континента. Пройти, так сказать, боевое крещение - стандартная практика, хотя для тяжелой в этом плане Адель это было первым опытом, не провалившимся еще в первые дни знакомства со своим подчиненным. Предыдущие, которых пытались ей навязать, вскоре сбегали: крепкие к другим наставникам, слабые - из Гильдии. А вот Рован оказался в этом плане уникальной находкой.       Проблемой он тоже был уникальной, в основном связанной с его "природной" сутью магии, с которой он - до событий этого дня - обходился с осторожностью. Не зря. Все его тело била сильная судорога. Укутавшись в мешковину, забившись в угол хижины, он мелко дрожал, обхватив себя руками. Словно бы от холода, как если бы его источником были пронзившие тело неичслимым количеством ледяные копья.       -Рован?       Вообще-то даже спрашивать ничего не нужно было. И так ясно, что дело даже не в их пробежке. Она заметила это еще по пути. Нет, с этими магами всегда все не по-человечески. Всегда норовят себя, да и окружающих угробить своей магией. Этот уникум так вообще мог по мнению Адель, уничтожить мир, а затем недоуменно оглядываться.       -Сильно накрыло?       "Накрыло". Что за словечко? Но другого подобрать она не могла. Да и хватит с него того, что она без обычной ругани к нему обратилась. Даже достаточно мягко. Вроде.       Хорошее словечко, особенно для таких ситуаций, хоть и суть отображает крайне... неточно. Не "накрыло", а "взяло, вывернуло наизнанку, скрутило внутренние органы в тугой морской узел и кинуло об стену". Основной проблемой было то, что магия Рована была чем-то единым и неделимым, на данный момент неподвластным самому чародею. Приведенная в движение, она наполняла каждую жилу его тела, требуя высвобождения - зачастую, неимоверными усилиями, ему удавалось свести все к тому, чтобы иметь малый откат от собственных действий. Практически незаметный.       Не сейчас. Не сегодня.       Казалось, что бешеная пульсация в каждой жиле его тела кричала эти слова, смешивающиеся какафонией в его голове.       - Н... нет... в порядке... не хуже... не хуже чем... чем обычно...       Просипел парень, с трудом разжимая зубы. Он попытался плотней закутаться в мешковину, найденную здесь, но попытки скрыться этим от внутреннего... холода? ... хаоса. Были просто смешны.       Мозг воительницы лихорадочно прокручивал ситуацию. Она не маг, хоть зачатки этой "пакости" в ней были. Но они ничтожны, чтобы вызывать проблемы. И что делать в подобной ситуации она не знала.       "Чтоб всех умников в этой их Гильдии, решивших, что такие практики нужны, гениальность в самый ответственный момент подвела! Я ведь говорила, что плохая идея это"       - Аделаис, не пере... живай. Мне просто нужно... отдохнуть... да. Немного.       -В порядке значит...       Голос девушки прозвучал обманчиво мягко. Обычно, когда она к кому-то так обращалась, этот кто-то сразу получал по морде-лица. И она редко считалась с тем, кто перед ней - если выпросил, то получи. Вот только ситуация была сейчас явно не такая. И врезать по роже невыход. Нет, не так - выход, но нежелательный. С другой стороны - почему не выход? Почему нежелательный? Вполне даже милосердный выход из ситуации, озвучь она его - и Рован вполне мог бы согласиться. По крайней мере, принять последствия, с которыми он не смог совладать, в забытье - звучит великолепно.       "Хм, а что если это как во время сражения? Кровь бурлит, охватывают инстинкты. И всему этому нужен выход. Что обычно происходит? Пьянки, драки и..."       Аделаис едва подавила рвущийся смех. Сравнила, конечно. Это ведь не одно и тоже. Но кто сказал, что не поможет? Несколько шагов и воительница замерла возле своего спутника, задумчиво смотря сверху вниз.       - Говоришь, отдохнуть надо?       Вид ее подопечного не то, что говорил - кричал об этом. Безмолвно кричал. Явно ослабленный, он уже просто привалился к стене, подобравшись, и ждал, пока хватка ледяной лапы, скомкавшей его тело, разожмется.       - Да. Да, отдохнуть, - пробормотал он, не открывая глаз, а потому не разобрав эмоций и мыслей Адель. Интонаций же в ее голосе... далеко не до того ему было, честно говоря. Уловить бы суть того, что она говорит, вычленить из потока слов, гула крови и непонятного скрежета то, что говорит воительница.       - Немного. К рассвету... буду в порядке...       -Мальчишка. Сдохнешь ведь к рассвету. Или меня ненароком прибьешь.       Она еще сомневалась. Слишком парень выглядел ослабшим. Ну ничего, сейчас она его оживит. Почему-то вспомнилось, как его предшественники сбегали, увидев ее переодевающейся. Обычно после этого она и делала все, чтобы от нее поскорее сбежали - уязвленная женская гордость оказывается страшная вещь. И пусть ее тогда больше волновало, что этим "девственникам" рано или поздно придется перевязывать ей раны, а значит может быть и частичное обнажение тела, а они могут начать неадекватно реагировать.       Пустое. Это лишние мысли. Тряхнув головой, Адель просто ухватила Рована за воротник, вздергивая вверх. Конечно можно было бы сесть рядом, но тогда это была бы не она. А вот заставить его встать, чтобы сразу же прижать к все той же стене...       - Нне... прибь...       Договорить ему не дали. Тяжело говорить, когда вздергивают за ворот и заставляют встать на нетвердые ноги. Не из-за слабости, нет - из-за боли, пронзившей тело при резком движении. Словно пытаясь сняться с множества крючьев, вцепившихся в плоть. Рован глухо застонал от боли.       Решила добить? Справедливо. Не подвергать риску себя, облегчить его участь, если не справится.       Справедливо и нечестно.       Внутри шевельнулась обида. Не так оно должно все закончиться. Он хотел овладеть своей силой, хотел повидать континент, хотел исходить неисчислимое количество дорог и увидеть несчётное количество мест.       Понимание того, что так... правильно не облегчало участи...       Аделаис тратит короткое мгновение на то, чтобы всмотреться в лицо подопечного, пытаясь предугадать его реакцию. Оттолкнет? Или нет? А может замрет истуканчиком? Что гадать, сейчас все и выясниться. Губы касаются губ, требовательно, с затаенной жадностью. Мелькает мысль, что она сама уже достаточно давно не была в подобной ситуации.       Что Рован только что думал о своей участи? Он не понимал, что происходит. Так же, как и не понимал хаос, бушующий внутри него. Казалось, что буря, разрывающая грудь и грозящая разломать ребра, утихла, прислушиваясь к происходящему. Пыталась осознать, что происходит. Заставляла Рована ответить - несмело, робко, но дав ему на это толику сил.       Если бы губы девушки не были заняты другим, то на них появилась бы усмешка. Все-таки она права и выбранная тактика должна принести пользу. Если бы еще не эта его несмелость... Адель сильная личность, пришлось такой стать. Но помимо опытной воительницы и путешественницы, героини, она еще и девушка. Девушка, которой хочется порой быть слабой. Хоть в чем-то. Но быть слабой не потому, что позволила себе, а потому, что находящийся рядом доказал, что он сильнее. А значит робость надо убирать. И почти неважно, что первоначальная причина в другом.       Оборвать поцелуй, сделать еще шаг, максимально прижимаясь. И шепнуть на ухо, с той самой насмешкой, которая первое время выводила мага из себя.       - Не заставляй меня думать, что ты и в таком вопросе полный профан и слабак.       Первое время? Она выводила его из себя бесконечно, но Рован умел это контролировать. Не всегда, разумеется - иногда выходки Адель окончательно ломали стены его спокойствия, заставляя чародея выговаривать все, что он думает о её беспечности и безрассудстве, все, что он думает об этой снисходительной и уверенной ухмылке на её лице. Вопрос ли темперамента, или это суть силы его, которая меняет и вытачивает характер изнутри, но в такие моменты он забывал о всех титулах, о том, с кем общается. Оставалось только то, что это была Адель, с которой он путешествовал не один день - и глупость которой могла ее погубить.       И она знала, чем можно уколоть.       - А ты не пожалеешь о своих словах? - окрепшим голосом, в котором еще были слышны дрожь и отголоски недавней боли, произнес чародей. И, не дожидаясь ее ответа, перехватил инициативу, вовлекая воительницу в долгий, глубокий поцелуй.       Адель никогда не сомневалась, что даже ее голову посещают гениальные решения. Как сейчас. Один поцелуй, один укол по самолюбию - и вот перед ней уже оживающий чародей. Правда результат еще нужно закрепить, но как это сделать уже известно. Ответить на поцелуй, дать начать им наслаждаться в полной мере и резко оборвать, отступить от мага с вновь появившейся усмешкой на губах. Только дразня можно лишить его самоконтроля. Почему-то это сейчас важно. Важно заставить действовать на эмоциях.       - А ты сможешь заставить меня пожалеть о сказанных словах, мальчишка?       В синих глазах отражается вызов. Пусть докажет, что она не права. Подобный поединок ей по душе. Руки привычно уже коснулись рукояти кинжала на поясе. Давняя привычка, с тех пор, как она была еще девчонкой. Клинок тогда внушал уверенность в себе. Не достать бы его ненароком, с нее станется забыться и уйти в правдивую борьбу. А значит... Не отрывая взгляда от лица мага, воительница быстро расстегивает пояс с оружием, отбрасывая его в сторону. Все равно оно в ближайшее время не пригодится.       - Смогу, - в окончательно окрепшем голосе зазвенели стальные нотки упорства. - Заставлю пожалеть и следить впредь за своим острым языком, из-за которого у нас было немало проблем.       Доказать неправоту Адель? Это подобно попыткам перевернуть мироздание. Крайняя степень упрямства и непоколебимой уверенности в себе, даже если она бесконечно неправа, делали эту задачу близкой к невозможной. Приближали к невыполнимому и бесконечно раздражали. Но раньше невозможным считали многие вещи, как и то, что Адель когда-нибудь будет путешествовать с кем-то.       - И я тебя не отпускал.       Рован повёл рукой в приказом жесте, дернув Адель на себя. Незримый всполох магии, расцветшей в пространстве за её спиной, толкнул женщину на чародея. Не дав ей сказать и слова, он остервенело впился в её губы жестким поцелуем. Взять и отстраниться, смеяться и подтрунивать над ним?!       Действительно хорошо, что она избавилась от оружия. Иначе эта выходка парня могла бы обернуться совсем иначе. Все же она воин в первую очередь и лишь потом девушка. И лишь слабый глас этой самой девушки не позволил врезать парню. Хотя бы потому, что сама его дразнит.       Этот поцелуй - лишь маленькая толика того, что можно получить. Уж точно она не желала нежностей и прочей ерунды, которую мечтают получить придворные дамы. Как-то она показала одной особо наглой, рискнувшей задеть ее фифе, какой может быть "любовь". Та неделю потом шарахалась от воительницы, а потом и вовсе пропала. Но это все так, отвлеченные мысли. Адельаис прекрасно понимая, что поджигая пламя находится практически в его эпицентре, не собиралась так просто уступать.       Получить толику наслаждения, а затем вывернуться, вновь отстраниться тихо смеясь.       - С каких пор я должна спрашивать отпускаешь ты меня или нет, м?       - С этих, - лаконично произнес Рован, делая шаг к ней. Смеющийся танцор, дуэлянт, привыкший держать пламя на самом острие шпаги - Адель задумывалась о том, что вероятность ошибки остается всегда и неусыпно бодрствует, ища возможность подставить фехтовальщику подножку?       - Ты хороший учитель. Нет, великолепный - и те твои уроки, которые говорят принимать любой вызов и побеждать, я помню очень хорошо.       Еще шаг, стремительным порывом. Руки Рована мелко дрожали, но не от нервов, а от неведомой силы, раздирающей грудь. Дрожали, но хватка была крепче стали, крепче оков из цельного камня. Ухватив Адель за руки, не давая вырваться, он прижал ее к противоположной стене.