Ох, уж эта няня!

Страстность Чонгука лишила Чимина рассудка. Он отвечал поцелуем на поцелуй, объятием на объятие. Конечно, он был прав: Чимин ненавидел, когда ему указывали, что надо делать. Он не сомневался, что ему лучше знать. Но сегодня он был не прав, и понимал это. Мысль о том, что Чонгук ждал, беспокоился и представлял, что его сын может погибнуть в дорожной аварии, как погиб муж, заставила сердце сжаться. Он должен был посчитаться с чувствами Чона. - Эй, только не плакать! - Чонгук поцеловал уголки его глаз, чтобы прогнать слезы поцелуем, а печаль - нежностью. Потом он отнес Чимина в кровать, и кровать подалась под его весом, когда он лег рядом. Яростная страсть сменилась осторожной лаской. От свиста ветра, шума дождя, грохота грома снаружи уютная теплая комната стала еще уютней. Молния сверкнула, когда они слились в полной гармонии, раскат грома заглушил вырвавшийся у Чимина крик восторга. *** Чимин мазал маслом тосты и что-то напевал про себя. День был прекрасный. Джунни сидел за столом и, ожидая, пока Чонгук кончит бриться, жевал фруктовое печенье. Это утро было совершенно таким же, как все остальные, сменявшие друг друга в течение этих двух месяцев, и все-таки совершенно иным. - У кого-то сегодня хорошее настроение. - Чонгк взял тарелку со стойки. - Привет, малыш! - Он ласково потрепал Джунни по головке и двинулся к своему обычному месту за столом. Он скорее констатировал факт, чем поддразнивал, но Чимин ответил ему хитрой улыбкой. - Не стану отрицать. У меня сегодня великолепное настроение. - Он поставил блюдо с тостами посреди стола, а мисочку с накрошенными яйцами - перед Джунни. Чимин задержаля около Чонгука, в надежде на утренний поцелуй, но он слишком увлекся едой. - Я думал, что и твое настроение будет лучше, - заметил омега. Ему в глаза ударила зеленая молния его загадочного, как всегда, взгляда. Он не мог понять, о чем думает Чонгук, но Чон сам подсказал ему, спросив: - Ты не раскаиваешься? - Раскаиваюсь, что заставил тебя волноваться. - Он скользнул на свой стул. - Но не в том, что провел с тобой ночь. А ты? - Чимин отломил кусочек тоста. - Я немного потерял контроль над собой сегодня ночью. - Именно. Но я практически не оставил тебе выбора. - Ох, Чонгук. - Он потянулся к его руке. - Так вот что тебя беспокоит? Поверь, я был точно там, где хотел быть. - Ты уверен? - Совершенно. Я хотел быть с тобой с тех пор, как ты поцеловал меня тогда, в участке. Чонгук посмотрел на Джунни, как бы проверяя его реакцию. Чимин усмехнулся уголками губ. - По-моему, не стоит волноваться. Он еще слишком мал, чтобы понять. - Он уставился в тарелку. - Похоже, это ты раскаиваешься. - Нет, конечно. - Он положил вилку. - Это была необыкновенная ночь. Ты был потрясающим. - Его пальцы сплелись с пальцами Чимина. - Я тоже хотел быть с тобой. - Правда? - Чим покраснел от удовольствия. - Да. - Чонгук поднес его руку к губам и поцеловал. - Ты научил меня той истине, что иногда контроль не так уж и нужен. - Он отпустил руку и встал. - Но мне надо идти. - Да-да, конечно. Чимин, смущенный тем, что Чонгук желает его, наблюдал, как он уносит и ставит на стойку свою тарелку. Потом он вернулся и поцеловал Джунни в голову. - Пока-пока! - крикнул малыш. Чонгук обошел стол, остановился у стула Чимина, взял его за подбородок и страстно поцеловал в губы. - Скоро увидимся. От этого обещания краска залила его лицо. Чон ушел, а Пак продолжал сидеть, растерянный, потрясенный. Его уклончивые ответы все же заставляли думать, что на самом деле он начал раскаиваться в том, что произошло между ними. И конечно, Чимин понял почему. Честь и долг - все для Чонгука. Воспользоваться кем-то, кто находился на его ответственности и под его защитой, для него отвратительно. Чимину было приятно считать, что их отношения давно перешли из стадии "работник - работодатель" в стадию искренней дружбы, а вчера был просто следующий шаг. Но Чонгук может воспринимать ситуацию по-иному. И все-таки мысль, что альфе может быть стыдно за одну из самых прекрасных ночей в его жизни, больно ранила Чимина. Он надеялся, что сможет рассеять все сомнения альфы. Если прощальный поцелуй Чонгука что-нибудь значит. Но немедленно возникает вопрос: чем ему грозят близкие отношения? Да, он любит Чонгука. И Джунни. Омега посмотрел на мальчика и увидел, что он умудрился просыпать на свой столик и на себя столько же кусочков яйца, сколько положил в рот. Он встал, быстро умыл его и посадил в манеж, заваленный любимыми игрушками. - Развлекайся, дружок. Он поцеловал малыша в головку и оставил, а сам вернулся на кухню прибраться. Сколько времени они с Чонгуком провели вместе тут - в столовой и на кухне. Может быть, из-за этого у него и возникла иллюзия, что они - семья? Нет, это не так. Он любит Чонгука. Благодаря ему он чувствует, что живет полноценной жизнью и в то же время находится в безопасности. Его мужество и честь. Его серьезность и сила. Чонгук постоянно повторяет, что не способен на эмоции, и в то же время так нежен с Джунни. Он искренне полюбил своего сына. Они на самом деле хорошая команда. Их представления о воспитании ребенка и ведении хозяйства совпадают настолько, что в последнее время Чимин практически не ощущал неудобств от его потребности все держать под контролем. Хотя он стал теперь понимать, что скорее просто изменилось его мнение о нем. Чонгуку от природы свойственны уверенность, решительность и дисциплинированность. Он не хочет настоять на своем во что бы то ни стало. Если омега что-то предлагает или возражает, он выслушивает. Чонгук заботлив. Альфа предупреждает его каждый раз, когда собирается вернуться поздно. Он умен… И именно Чимин заставил его засмеяться. Да, он любит Чонгука. А после вчерашней ночи верит, что и он неравнодушен к нему. Но достаточно ли этого, чтобы строить будущее вместе? *** - Так ты собираешься принять их предложение? - спросил Тэхен. Он кормил Тиена, сидя вместе с Чимином в своей маленькой гостиной. Чимин как раз закончил готовить салат для ланча. По дороге к брату он получил на свой телефон сообщение, что ему звонили из образовательного центра, связался с ними, и ему предложили место учителя. - Не знаю, - задумчиво ответил Чим. Он поставил миску с салатом на стойку и облизал пальцы. - Там дети среднего школьного возраста. Он взял у брата уснувшего Тиена и уложил его в колыбельку. - Ну и что? - продолжал допрос Тэ. - Я знаю, что ты предпочитаешь работать с малышами, но детям постарше тоже нужны хорошие учителя. - Конечно, - согласился Чимин. - Но… - И замолчал, не в силах сказать правду. А правда состояла в том, что ему не хотелось уезжать. - Но? - торопил Тэ. Чимин только покачал головой. - Ох, братишка! - Тэхен подался вперед и взял его за руку. - Ты беспокоишься не о том, что придется бросить меня, правда ведь? До центра всего несколько часов. Мы будем часто видеться. - Не так, как сейчас, - возразил Чимин. Это было одно из основных неудобств. - Я упущу все ключевые моменты развития Тиена, когда он что-то сделает впервые. - Но тебе нравится преподавать. И ты сможешь снять квартиру, как и хотел. Я не могу поверить, что ты не хватаешься за это место. - Ты не понимаешь. - Тогда объясни. У тебя есть другие планы? Ты всегда знал, чего хочешь в будущем. Это на тебя не похоже. Чимин поставил тарелку на кофейный столик: - Я сейчас беспокоюсь не о будущем, а о своей жизни. Глаза Тэхена сузились. Он внимательно посмотрел на Чимина и простонал: - О, нет. - Я люблю Чонгука, - признался омега и, чтобы избежать взгляда брата, потянулся за чашкой с чаем. - Чимин, Чимин, - сочувственно протянул Тэ, и вдруг глаза его расширились. - О боже! Ты спал с ним. Все в порядке, малыш. - Он взял на руки всхлипнувшего сына. - Не тревожься. Просто дядя Чим прошлой ночью получил свое. - Тэхен! - сердито воскликнул Чимин, глядя на Джунни, который играл на разостланном на полу одеяле. - Здесь же дети! - Да, правда. Джунни немедленно помчится домой и расскажет отцу, о чем мы говорили. Ну же! - Тэ впился глазами в брата. - Расскажи подробнее. У этого мужчины есть темперамент? Чимин кивнул. Ему вдруг потребовался свежий воздух, чтобы немного остыть от воспоминаний о прошедшей ночи. Стало жарко, хотя кондиционер работал на полную мощность. - Да. Это верно. Он замолчал. Но Тэхену хотелось знать больше. - Ты не можешь оставить меня в неведении. - Давай скажем так: этот человек делает хорошо все, за что берется. - Так это было хорошо? - Да. - Я так рад за тебя! - Тэ затанцевал с ребенком на руках. - Кроме шуток. Он - то, что тебе надо. Я так рад, что вы нашли дорогу друг к другу. - Что ты имеешь в виду? - спросил удивленный таким комментарием Чимин. - Я заметил, как ты изменился за эти два месяца. Ты стал спокойнее, стал меньше тревожиться по мелочам, не так печешься о своей свободе. - Правда? Теперь, после слов брата, Чимин осознал, что действительно чувствовал себя в последнее время спокойнее, не так стремился демонстрировать свою независимость (конечно, если не считать вчерашнего происшествия). Еще один знак, что Чонгук - его мужчина. - Он просил тебя остаться? - Я не сказал ему о предложении образовательного центра. - Чимин! - Что? Я сам узнал только по дороге к тебе. - А попросит он тебя остаться, как ты думаешь? Это был главный вопрос сегодняшнего дня. Прежде чем Чимин успел ответить, его телефон зазвонил. Как раз вовремя. Он достал его из сумки. Через пять минут разговор был окончен. - Похоже, что-то не так, - тревожно заметил Тэ. - Не так. - Чимин сглотнул ком в горле. - Звонили из агентства. Чонгук сегодня связался с ними и попросил прислать ему другую няню. Чимин удивился, увидев у дома служебную машину Чонгука. Хорошо. Ему не придется искать Чона, чтобы передать с рук на руки Джунни. К тому же он жаждет на прощание выдать ему нечто такое, что этот трус наверняка не хотел бы доводить до сведения широкой публики. У этой крысы даже не хватило духу сказать ему в лицо, чтобы он убирался. С другой стороны… Он побарабанил пальцами по рулю. Может быть, подождать, пока он уедет? Тогда он спокойно соберет вещи, а потом выскажет ему все в каком-нибудь публичном месте. Почему его должно волновать, что о нем подумают люди, если альфу не волнует, что будут думать в агентстве о Чимине? Он вполне это заслужил. Он, но не Джунни. Он посмотрел в зеркало заднего обзора. Мальчик заснул по дороге домой. Он прошел путь от грустного маленького заморыша до здорового, веселого, ласкового карапуза. Чимин будет очень скучать по нему. Нет, лучше кончить все быстро и без скандала - ради Джунни. Приняв такое решение, омега вошел в дом. Чонгук был на кухне, готовил сандвичи. Не обращая на него внимания, омега отнес Джунни в кроватку. Со слезами на глазах провел рукой по его теперь по-мальчишески коротким волосам. - Я люблю тебя, малыш, - прошептал Чимин. - Будь счастлив. Повернувшись, он увидел в дверях Чонгука. - Привет! Я заехал перекусить вместе с вами. - Хорошо. Даже осужденных кормят в последний раз. - Он прошмыгнул мимо альфы. - Что? Эй! - Чон взял его за руку. - Ты чем-то расстроен. - Да? - Он постарался высвободить руку. - Пусти. И не смей меня больше трогать. Чонгук нахмурился, но отпустил его. - Что случилось? Чимин покачал головой и пошел дальше. Быстро и спокойно, напомнил он себе. Ради Джунни. - Чимин! - Чонгук без труда догнал его. - Ты можешь остановиться и поговорить со мной? - Теперь ты хочешь поговорить? О, я забыл. Вы хорошо умеете говорить, шериф Чон. Со всеми, только не со мной. - Ну, довольно. - Он уже начал сердиться и загородил омеге дорогу, когда он направился к задней двери. - Ты никуда не пойдешь. Успокойся и объясни, что изменилось с утра. Его вроде бы растерянность разозлила Чимина еще больше. - Не делай вид, что ничего не понимаешь. Возможно, ты и трус, но, по крайней мере, умей ответить за то, что сделал. - Трус? - спросил Чонгук тихо и грозно. - Объяснись. Чимин отошел за софу, чтобы быть подальше от альфы. Нужно собрать вещи и уехать, пока он не потерял остатки достоинства. Но он не мог уйти просто так, без объяснений. - Я думал, что ты начинаешь превращаться из сломленного, бесчувственного существа в человека, способного любить, в настоящего отца. Я ошибся. - Я не сломлен. - Чонгук скрестил руки на груди. - И я предупреждал: я не очень эмоционален. - Да неужели? - Обижать его было нехорошо, но что-то - злость или слабая надежда пробить эту каменную глыбу, которую он называл сердцем, чтобы Джунни в будущем не пришлось испытать, то же самое, - заставило омегу продолжать: - Правда всегда глаза колет. Человек, который настолько упивается своими страданиями из-за потерь, что не может отличить добро от зла, - человек сломленный. - Ты не знаешь, о чем говоришь. - Я знаю твое прошлое. Как папа бросил вас с отцом, каким черствым человеком отец был. Но я никогда не слышал от тебя воспоминаний о чем-либо хорошем. - Глаза Чонгука сверкнули, но ни один мускул на лице не дрогнул. - Неужели до того, как папа уехал, у вас не было счастливых моментов? Смеха? Объятий? Если нет, тебе и отцу без него было только лучше. И не стоило позволять воспоминаниям о нем влиять на твое будущее. - Это не имеет для меня никакого значения. - Имеет. Ты боишься поверить своим чувствам, так как считаешь, что их недостаточно, как было недостаточно для него, и тебе опять будет больно. Его поступок до сих пор влияет на тебя, на Джунни, даже на меня. И это бесит! - Ты уходишь. Так же, как он. - Нет. Ты прогоняешь меня. Я не желаю находиться там, где мне не рады. Жизнь коротка. Я найду кого-нибудь, кто ответит мне на любовь любовью, и буду счастлива. - Чимин обхватил себя за плечи, стараясь унять боль. - Этот урок преподал мне мой папа. Я так дрожал над своей личной свободой, что отдалился от него. Я боялся, что он отнимет у меня кусочек этой свободы. А потерял драгоценное время, которое уже не вернешь. - Чимин! - Чонгук обошел софу, но он предостерегающе поднял руку. Чон остановился. - Как это я тебя прогоняю? Я приехал сюда. Приехал домой на ланч в середине дня, чтобы увидеть тебя. - Пожалуйста. - Чимин даже не попытался скрыть боль. - Если ты хотел, чтобы я уехал, почему бы просто не сказать об этом вместо того, чтобы звонить в агентство и ставить мою профессиональную репутацию под удар? - Я не… - Он замялся. Чимин сильнее сжал руки и ждал объяснений, ждал великого откровения. Молчание нарушил плач Джунни. Омега закрыл глаза. Значит, он никогда не узнает, что заставило Чонгука прогнать его. - Лучше возьми Джунни, - посоветовал он. - Я должен собрать вещи. И вышел. Чонгук смотрел, как Чимин уходит из его жизни. Страшная печаль навалилась на него, пригвоздила к месту. Он ощущал пустоту в груди - там, где должно было быть сердце. Почти немедленно дверь отворилась, и Чимин появился опять. В нем проснулась надежда. - Я не в состоянии сделать это сейчас. Заберу вещи потом, когда тебя и Джунни не будет дома. - Чимин пошел к двери, открыл ее. - Джунни уже бывал в дневном городском детском центре. Знает нескольких ребятишек оттуда. Ему будет там хорошо, пока агентство не пришлет новую няню. - Минуту он смотрел на Чонгука глазами такими же печальными, как у него. Потом тряхнул головой. - Прощайте. И ушел. Ушел из жизни Чонгука. Превратился в воспоминание. И Чон дал ему уйти, позволил думать, что звонил в агентство потому, что у него не хватило духу допустить умного, красивого, любящего омегу в свою никчемную жизнь. Земля закачалась под ногами, Чонгук сбился с пути и больше никогда на него не вернется. Его окружал холод, потому что все тепло Чимин унес с собой. Он ценит свою свободу, а он не может предложить Чимину ничего лучшего. Так пусть уж уйдет сейчас, чем потом, когда станет для Чонгука целым миром. Он встряхнулся, услышал плач сына и немного пришел в себя. Слезы Джунни высохли, как только он увидел отца. Теперь мальчик подпрыгивал и смеялся. Чонгук взял его на руки, и сердце вернулось на место, когда малыш положил головку ему на плечо. Чимин прав. Джунни любит его и доверяет ему безотчетно. Это дар, которого Чонгук никогда не ждал и не умел беречь. - Мы с тобой теперь вдвоем, сынок. Только ты и я. Он отнес малыша в гостиную, усадил около кофейного столика и дал ему пару пластмассовых машинок. - Чимин? - спросил Джунни, оглядываясь вокруг, как будто понимал, что все не так. - Чимин пока-пока, - сказал ему Чонгук. - Пока-пока работа? - Мальчик требовал уточнений. Чонгук не стал лгать ему: - Нет. Просто пока-пока. - Нет! - Джунни тряхнул головой. - Чимин! - Он обошел столик, взял Чонгука за руку и потянул. - Чимин! Джунни хочет, чтобы Чонгук поехал за Чимином, остановил его и привез назад. - А у тебя может получиться. Он любит тебя. - Чонгук не сомневался в его чувствах к Джунни. - Я, конечно, мог бы сыграть на его любви к тебе, но не в этот раз. Не могу. - Отец! - Джунни тянул его за руку. - Чимин! - Это я виноват, а не ты, - попытался объяснить Чонгук. - Он хочет встретить человека, который ответит на его любовь… - Слова застыли у него на губах, потому что он вдруг понял их истинный смысл. И мир потихоньку стал возвращаться на свое место. - Я найду для него такого человека. Он любит меня! - Он схватил Джунни на руки, покружил и поцеловал в щеку. - Он любит меня. Поедем и вернем его домой. *** Чимин сердитым движением вытер слезы. Он злился на себя за них. Утром он был так счастлив, а теперь внутри все ныло, потому что он полюбил человека, слишком надломленного для того, чтобы рисковать своим спокойствием. Ну, Чонгук еще поймет, что потерял. Чимин дал бы ему свою любовь, пожертвовал бы своей независимостью ради семьи. Это лучшее, что могло с ним случиться. Сзади раздался гудок автомобиля. Чимин оглянулся и увидел машину Чонгука. И на секунду обрадовался. Он едет за ним! Но реальность остудила его. Вероятно, Чонгук желает, чтобы он выполнял условия контракта, пока не найдется замена. Он ценит свою репутацию, да, но на такое согласиться не может. В зеркале заднего обзора сверкнул огонь проблескового маячка полицейской машины. Чонгук догонял его. Чимин тряхнул головой и, игнорируя официальное требование шерифа, нажал на акселератор. У него нет законного права остановить его. А исстрадавшееся сердце не способно сегодня на новые испытания. - Остановите вашу машину у тротуара, - послышалось из громкоговорителя. - Ну нет. - Чимин продолжал игнорировать приказание, зная, что на том дело и кончится. Если Чонгук будет преследовать его и дальше, то привлечет внимание прохожих, а это не может ему понравиться. - Чимин, остановись. Я позвонил в агентство только для того, чтобы ты смог вернуться на преподавательскую работу. Он увидел его отражение в зеркале. Лицо Чонгука выражало решимость. Получается, он знал о том предложении. Чимин видел, что люди оборачиваются в их сторону, но только крепче сжал руль и выехал на центральную улицу. Теперь он в безопасности. Он не станет выяснять отношения на глазах у всего города. Для этого нужна не просто привязанность. Чимин всегда мечтал встретить человека, способного любить так же сильно, как он. А Чонгук доказал, что он - не такой. Машина шерифа вылетела на центральную улицу вслед за ним, и сердце Чимина забилось быстрее. Но он не решался видеть в этом настойчивом преследовании слишком много. - Пак Чимин, я люблю тебя! - Чонгук не просто объяснился ему в любви. Он включил репродуктор на максимальную громкость. - Пожалуйста, остановись! Горло Чимина сжалось от множества эмоций, радость охватила его. Он тоже любит! Он глубоко вздохнул, заставил себя убавить скорость и задумался, действительно ли он переменился настолько, что смог броситься навстречу любви? Ну, этот глупый вопрос. Чонгук любит его! - Чимин! - опять загремел его голос. - Пожалуйста, остановись и дай мне возможность просить тебя стать моим мужем и папой Минджуна. - Да, - прошептал он, а прохожие по обеим сторонам улицы останавливались и с удовольствием наблюдали за ними. - Да, конечно. Его руки дрожали, когда он останавливал машину у салона "Что хочет омега". Посетители и персонал высыпали на улицу - посмотреть, что происходит. Не обращая внимания ни на что, Чимин распахнул дверцу машины и бросился в объятия человека, который владел его сердцем. Чонгук подхватил его на руки (он знал, что так и будет) и спрятал голову у омеги на груди. Потом он поднял голову и посмотрел в глаза Чимина. Любовь, сиявшая в его изумрудных глазах, переполнила его сердце. - Ты только что объявил о своих чувствах всему городу. - Я люблю тебя, и мне все равно, сколько человек об этом знает. - Изумрудное пламя в глазах вспыхнуло еще ярче. - Я не могу потерять тебя. - Он опустил Чимина на землю и запечатлел на его губах поцелуй - такой же сладкий, как и его слова. - Чимин! - Джунни в автомобильном креслице болтал ножками и хлопал в ладоши. Они посмотрели на малыша, потом друг на друга. Чонгук отвел прядь его волос за ухо. - Выходи за меня. Будь папой моих детей. Что ты скажешь? - Да, - прошептал он только одному Чонгуку. А потом крикнул громко, так чтобы услышал весь мир: - Да! И, притянув к себе голову Чона, поцеловал его. И вложил в этот поцелуй, в эти объятия всю свою любовь. Довольные зрители зааплодировали. Прекрасное звуковое сопровождение прекрасной сцены!