Летняя девочка

      Всю дорогу до аптеки Ника жаловалась Илье, успевая затронуть всех: Беллу, которая совсем мозги растеряла, а скоро и девственность следом просрет, Лилю, которая тоже поди со своим дилером все переделала, и Кису, который, ну, Киса, и этого достаточно.              — Мы как то трио из Бэмби. Все так хорошо было, а теперь у каждого по паре.              — Это где олень, кролик и скунс? Боюсь представить, кто есть кто в твоем воображении.              — Да я не к этому вела. Просто это так странно, что у всех резко отношения появились.              — Это не так плохо. Ничего ведь по существу не изменилось.              — Ага, знаю я, как это происходит. Сначала для тебя главнее всего друг, а как романтика в жопе заиграет, так они с сердечками в глазах только своего хахаля видеть и могут.              — Знаешь? — Ника потерянно замолкла, понимая, что ляпнула лишнее, — Ты уже влюблялась?              — Я? Да в кого? Эм, да нее, не бывало такого, — Ника отвела взгляд, внезапно заинтересовавшись мусоркой вдалеке. Она услышала звук тихого смеха Ильи и мысленно дала себе по лбу. Зачем ей вообще надо было это обсуждать?              — Ладно, давай просто допустим такую возможность. Вот если бы ты, не дай бог, влюбилась.              — Очень смешно. Ну тогда я бы, наверное, хотела чаще болтать с этим абсолютно выдуманным парнем.              — Но ведь ты бы по-прежнему любила Беллу?              — Разумеется.              — И Лилю.              — Абсолютно.              — Ну вот, так и Белла так же. Она любит тебя и дальше будет проводить время с тобой, просто теперь в ее расписании появится время и на Кису.              — Спорно.              Ника на самом деле не так уж против — скорее не может не возмущаться из принципа, у всех девчонок шуры-муры, а она так долго открещивалась от самой идеи отношений, что теперь чувствовала себя немного потерянной. Странно это все.              Еще удивительнее, что Илья не торопил ее сейчас и не спешил вернуться домой — Ника думала, что он уже триста раз пожалел, что вообще согласился с ними потусоваться, они ведь близко прежде не общались, а тут считай весь день друг с другом были.              — А тебе зашло с нами? — Ника смотрела на него несколько секунд, чтобы понять, правду ли он ей скажет. Белла вот часто скрывала свои настоящие мысли, чтобы не обидеть других, и Нике потребовалось время, чтобы научиться различать в ее глазах истину.              На Илью, однако, смотреть долго было неимоверно сложно. Когда он поднял на нее взгляд, Нике почувствовала, как у нее горят щеки.              — Да, на самом деле, наверное, самое лучшее что со мной было за все время.              — Что правда? Прям настолько?              — Конечно. Я тут подумал, может… Ну… Как-нибудь еще попробуем?              — А, да, конечно. Только я хз насчет расписания Беллы и этого оборванца, но думаю, сможем еще потусить.              — Нет, я скорее про… Может быть без них?              — Вдвоем? — Илья отвел взгляд, стоило ей ошарашенно уставиться на него, — Да, давай, ведь это же просто, ну ничего же не значит. Просто будем гулять с тобой вдвоем, абсолютно нормально.              Ника снова мысленно послала себя нахер. Ну как ляпнет чего-нибудь, так все. На самом деле, она частенько пересекалась с Ильей и до этого, но все эти моменты, как правило, не выходили дальше его безвозмездной помощи на самостоятельных и контрольных. А участие в общих обсуждениях едва ли можно было посчитать разговором.              Самое странное — Ника запомнила его даже не со школы. Когда ей было лет десять, они с Кисой дурачились на набережной, играя в пиратов и размахивая палками с воинственными кличами. И вот тогда в какой-то момент она обратила внимание на одинокого мальчика, стоящего неподалеку. Засмотревшись на него, она поскользнулась на песке и шлепнулась на пятую точку. От тоскливого взгляда мальчика ей тогда стало не по себе — неправильно это было что ль, дети не должны смотреть так. Киса, заметив эту заминку, обернулся, но Илью тогда уже позвал отец, раздраженно вздыхающий на то, как мальчик умудрился убежать. Мальчик понуро склонил голову и поспешно посеменил за отцом, который попутно разговаривал по телефону. Наверняка какой-то важный деловой разговор, одним словом, скукота полнейшая.              — М-да, печальная картина, — вполголоса высказался Киса, — Но ты все равно проиграла, мелочь.              — Ты мой ровесник, дурак. А кто это?              — Одноклассник наш, ты чего, не узнала? Кудиныш же, вечно такой дерганный ходит. Будущий магнат пироженок, — Киса сам плюхнулся рядом с ней на песок, но Ника только смотрела вслед хилой фигуре мальчишки в огромных очках.              — Грустный он какой-то.              — Да че ему грустить? У него вон бабла будет больше, чем у всей нашей компашки.              Ника ничего не ответила. Почему-то ее зацепило то, с какой тоской смотрел на них Илья. Как ребенок, который страстно желал любимую игрушку, но заранее понимал, что ничего не получит.              — Может позовем его с нами поиграть? — Киса только тяжко вздохнул и начал рисовать палкой замысловатые узоры на песке.              — А нахера? Таким детишкам с нами нельзя, а то их родаки раскудахчутся. Видела, как Анжелка относится к Мелу? Как будто он ее собачонка на привязи. Они вон все такие, ты с ними захочешь по-нормальному, а только заденешь, и нытье начнется. У него вон свои друзья есть, пусть с ними и тусуется.              Чтобы закрепить важность своей речи, Киса кинул ей в лицо песок, и на какое-то время маленький Илюша вылетел из ее головы напрочь, пока она пыталась отомстить как следует другу за неожиданный подвох.              И все-таки Ника до сих пор порой вспоминала ту их встречу, но подойти с предложением дружбы не решалась. Кто его знает, может Киса и прав, и мальчик даже не хотел этого. У него вон Локон под боком вечно, да и учился Илья хорошо, пока она балду пинала и стала известной в школе только за счет своей хреноватой дисциплины.              Однако эта ситуация все же повторилась в ее жизни, только вот не с ним. В лагере, когда Ника без устали каталась на скейте и то и дело подходила перекинуться парой слов с ребятами из класса, ей удалось еще раз поймать точно такой же взгляд на себе. Только исходил он уже от Беллы Бабич, которая обычно послушным бельчонком следовала за старшей сестрой. Не к восторгу последней, очевидно, потому что Анжела то и дело шикала на сестренку, а то и вовсе прогоняла ее.              И в этот раз Ника приняла другое решение — она все-таки подружилась с Беллой и поняла, что была права в своем неясном чувстве. Богатенькие детишки тоже плачут, и им тоже нужно протянуть руку помощи в нужный момент. Наблюдая за тем, как Киса осторожно поглаживал руку Беллы в кинозале, Ника осознала, что до Кисы это тоже дошло, пускай и не сразу.              Тем не менее Ника так и останавливалась невольно взглядом на фигуре Ильи. Его еще и посадили за парту перед ней — то и дело она замечала, как мальчик что-то тихо рисовал, стоило учителям затянуть со скучным объяснением темы. Ее нередко подмывало спросить его про рисунки, попробовать сблизиться, но она отговаривала себя от дальнейших действий. Ника знала, что про нее говорят. Не девочка, а беда ходячая. Как бы она ни отмахивалась от слов посторонних, такая слава ее немного задевала. Как будто она способна только все херачить.              Однажды она как-то трещала с Ритой во дворе — они вместе раскуривали ее сигарету, пока Ника ждала окончания рабочего дня сестры. Идти домой тогда совершенно не хотелось, да и Белла заболела, отлеживаясь дома. Ника и сама не заметила, как они с Ритой разговорились, а с опытом у той было всяко получше, чем у Беллы. Сестра ей про свои похождения вообще никогда не рассказывала.              — Короче, Ник, ты только не обижайся, но тебя все воспринимают, исключительно как свою в доску, и пацаны ведь тоже. Так что неудивительно, что к тебе с предложением долгой и надежной любви никто не лез.              — Но я ведь такая и есть, — честно, Ника никогда не была против девичьих штук, она любила цеплять на себя побрякушки, надевать розовые свитера, пробовать краситься, но только для себя, а не ради каких-то мальчишек. Да и зачем ей они? Она и так счастлива. Наверное.              И все-таки в ней горело любопытство, каково это — когда на тебя смотрят по-другому. Ника всегда была своим братаном, ей самой так было проще, да и легче было дружить с мальчишками. И все-таки, она так привыкла к этому, что не могла даже представить, чтобы к ней относились иначе.              — Я не говорю тебе менять себя, что ты. Просто пока ты сама видишь в себе только друга для других, так ведь оно и останется. Тебе надо захотеть нравиться как девушка, понимаешь? — Ника тогда особо не понимала, и только обиженно нахмурилась. Рита в ответ просто похлопала ее по плечу, — Поймешь когда-нибудь. Обращайся если что.              Теперь Ника начинала понимать. Илья смотрел на нее иначе — он не из тех пацанов, кто хлопнет по плечу, похохочет над шуткой и предложит по крышам гаражей попрыгать. Он — другой, и это, пожалуй, нравилось ей больше всего.              И он хотел погулять с ней. Только с ней.              — Можем сходить на ярмарку как раз на выходных. Там точно будет прикольно, — Илья живо закивал, и волнение невольно отступило от такой инициативности парня. А почему бы и нет? Что этим дуркам можно, а ей нет? Ника любила пробовать новое, и пора было перестать ограничивать себя.              После того, как они зашли в аптеку, они вышли на пересечение улиц, и Ника обернулась к Илье.              — Может, проводишь меня до дома? Мне тут недалеко, — она постаралась, чтобы предложение прозвучало буднично, как будто ничего под собой не подразумевало.              — А может ты меня? Мне далеко, — Ника какое-то время смотрела на то, как недавнее смущение на лице Ильи отступило, позволив довольной улыбке ненадолго показаться. Тихо хмыкнув, она все же кивнула. Так даже лучше.              

***

             Они гуляли всю ночь напролет, Илья понял это только, когда рассветные лучи начали показываться на горизонте. Самое удивительное — он ни разу не почувствовал усталости. Они бегали повсюду, рассматривая погрузившийся в ночную мглу город, и бесконечно говорили обо всем.              Пока они раскачивались на удачно попавшихся качелях, Ника поведала ему, как она с пацанами срывала яблоки в дачных поселках, и они дружной гурьбой удирали, когда какой-то дед вышел на них с ружьем. Рассказала, как в детстве она и Киса частенько забирались на опустевший корабль и разыгрывали там пиратскую жизнь. Киса откуда-то достал тогда бандану с черепами, а Нике подарил огромную шляпу с пером, и они оба носились по кораблю, как угорелые, распевая пиратские песенки и представляя, как вот-вот найдут новые артефакты и победят всех морских чудищ.              — Короче, на этот корабль однажды пришли Анжела с Беллой. Видимо, им тоже взбрело в голову там поиграть. Я сначала хотела уйти, а этот дикошарый предложил затаиться. Ну я ж не думала, что он реально подождет, когда эти две начнут изучать территорию, а потом как выпрыгнет на Беллу и схватит ее. Он еще орал тогда чет типо: “Пират принцессу захватил, пират принцессу утащил!” Так еще и на спину себе закинул, дебил. Ну Белла чуть там чувств не лишилась, а Анжела своей сумкой Кису по башке начала бить и верещать, чтобы сестру отпустил. Она из-за банданы походу реально его не узнала сначала и за бандита какого-то приняла. А я подумала, раз такая схватка, то тоже выпрыгну с радостным криком. Короче, потом заметила, как Кису бьют, и подумала, что несправедливо это, ну и оттащила Анжелу. Правда за волосы, так что потом ее родители ходили к моим разбираться. Ну а че она? Прям не тронь, вся хрустальная.              Илья не мог удержаться от смеха, представляя эту картину — неудивительно, что Белла так долго шарахалась этой парочки, с такими-то историями. Ему немного жаль, что все это время это происходило под его носом, но сам он был закрыт от этого шумного детского мира.              Отец бы этого не одобрил. Конечно.              Мир Ильи был в холодных тонах, там не было места громкому смеху и смелым выражениям, было место лишь идеальной в своей фальши картинке счастливой семьи.              — Ты чего? Расстроился, что ль? Да это давно было. Вон видишь, этот пират со своей принцессой уже спелись, так что все путем.              — Да нет, я не из-за этого, — Илья было немного стыдно за себя, только испортить прогулку своей хандрой не хватало.              — Ты об отце все думаешь? Он то тебя потерял, наверное, уже.              — Ничего, ему полезно будет.              Нельзя так себя вести, Илюш, я же на тебя рассчитываю.              Раньше Илья наслаждался этой мыслью — было приятно, что отец представляет его продолжателем своего дела. А сейчас на это хотелось огрызнуться. Почему вообще решили за него? Отец даже никогда не спрашивал о его желаниях, просто поставил перед фактом.              Он никогда не воспринимал его всерьез, в этом то и дело. Илья всегда был под боком, его даже не думали спрашивать.              — Извини, Ник. Просто сегодня я впервые почувствовал, что делал то, что хотел сам. И мне это понравилось. Ты понравилась.              Ника потерянно замолчала, явно не ожидая таких слов.              — Я… Эм…Это же хорошо?              — Да, конечно, — кроме того, что до конца года оставалось совсем немного, и Ника собиралась уехать. А он вроде как останется снова один, будет вспоминать эту ночную прогулку раз за разом. Как вспоминал тот день, когда увидел ее и Кису, играющих в пиратов. А отец только поманил его обратно, прочь от них, закрывая от него мир буйных красок и свободы.              Пойдем, Илюша, нам пора.              Куда пора? Зачем пора? Он не хотел уходить, никогда не хотел.              — Хотел бы я быть с вами. На том корабле, — вырвалось у Ильи, и он неуверенно замолчал, понимая, что снова слишком ушел в себя, погрузившись в мечтания. Ника задумчиво глянула на него, а потом вдруг встала с качели.              — Так пойдем. Тут до него недалеко.              — Прямо сейчас?              — А чего ждать? Какая разница, когда именно ты будешь на нем, это все тот же корабль. Пошли-пошли.              Когда они забираются на палубу, Илье кажется, что они и вправду ненадолго попадают в прошлое, и вся будничная суета замирает, пока они на корабле. Если не оглядываться за борт, то можно представить, что нет вокруг Коктебеля, нет папы с его ожиданиями, нет доставшей школы. Только он и Ника выбирают курс вместе.              — Крутяк, да? Конечно, не так, как в детстве — я, например, вообще не замечала, что тут окна такие заляпанные, а кое-где доски чуть ли не торчат. Ну и ладно, зато сразу мореплавателем себя чувствуешь, да?              — Да. Классно, что мы сюда выбрались.              — Только Титаник не пародируем, обойдемся без лишних смертей.              — Ха-ха, — несмотря на саркастичный тон Илья все же улыбнулся. Ника быстро поманила его зайти внутрь.              Пройдя кучу пустых кают, они попали в зеркальную комнату, которая особенно выделялась среди других. Илья начал изумленно оглядываться — они будто попали в сказку, зеркала добавляли света, делая комнату почти хрустальной, а из запотевших окон проглядывали бушующие волны.              — Была бы тут Белла, замутили б тут бал, — Илья только сейчас заметил пианино в углу комнаты. Ника присела за него и сыграла незамысловатую мелодию.              — Ты умеешь играть? — вот уж чего он совсем не ожидал. Это то неусидчивая Ника сейчас тарабанила по клавишам?              — Остаточные знания, у меня ж мама в музыкалке преподает. Меня вот тоже пыталась приучить к делу, да только бесполезно все, мне никогда это не нравилось. А заставлять кого-то заниматься помимо его воли бесполезно. И дело похеришь, и сам человек возненавидит это занятие. К счастью, спустя кучу истерик она это поняла.              — Ого, я не знал, — Ника обернулась к нему и подмигнула.              — Считай это нашим маленьким секретом. Ты же мне доверился, — Ника быстро отошла от пианино и побежала в будку капитана, заставив Илью поспешить за ней. Из будки море было видно еще лучше, беспокойный шум волн, казалось, был со всех сторон, словно они вправду уже были на плаву.              — Я всегда мечтала об этом. В детстве представляла, что у меня будет собственный корабль, и на носу его будет морской конек. Хотела назвать его Повелителем штормов и бороздить моря, как настоящая пиратка.              — Тогда приступим к исполнению мечты. Куда держим путь, капитан Баранова? — Ника задорно хихикнула, быстро вступая в импровизированную игру и подходя к штурвалу. Ее ладони обхватили темное дерево и чуть качнули механизм вправо.              — К звездам, — Илья улыбнулся и встал рядом, всматриваясь в морскую даль. Море сегодня было особенно неспокойно, волны бушевали, бились вдалеке о скалы, словно предшествие бури.              — Того и гляди шторм, капитан? Стоит ли рисковать?              — Шторм иногда необходимо пережить, чтобы добраться до цели. Нельзя пасовать, а теперь право руля!              — Есть право руля! — они рассеянно рассмеялись, и Илья даже здесь почувствовал запах моря, предвещающий перемены. Рассветные лучи окрасили воду в розоватые и оранжевые цвета, а солнечные блики переливались на водной глади. Картина выходила такая живописная, что Илья постарался запомнить ее на будущее. Возможно, Ника была права. Шторм стоил того, чтобы дойти до суши.              

***

             Когда Илья вернулся домой, то на первом этаже было тихо. Он уже надеялся быстренько прошмыгнуть в свою комнату, когда услышал покашливание за спиной.              — Смотрите-ка, кто вернулся, — папа расселся на диване, удерживая телефон в одной руке, — А объясниться ты со мной случайно не хочешь?              — Я гулял.              — Ты гулял, — медленно протянул Стас, проговаривая каждый слог. Илья уже понимал, что легко он не отделается. На его сторону могла бы встать мама, но Илья не смог найти ее взглядом. Папа быстро понял его мысль, — Она спит, устала после бесконечных звонков о твоей пропаже. Мы уже собирались идти к Хенкину и требовать тебя искать, когда нам позвонила Кристина. Белла сказала ей, что ты решил заночевать с ней и ее подружкой, как бишь ее?              — Никой. Ее зовут Ника.              — Ника, дочка того пьяницы Баранова?              — Какая разница?              — Какая разница? Да такая, я хочу знать, почему ты не отвечал мне на звонки? С кем пропадал всю ночь? Я не стал поднимать шумиху, но Белла явно тебя прикрывала.              — Я был с Никой, мы гуляли, а потом заночевали у нее. Помимо пьяницы отца, у нее еще есть мама и сестра, обе преподают в школе и считаются хорошими профессионалами в своем деле. Нашу семью же не судят исключительно по Раулю и его делишкам.              — Хватит разговаривать со мной в таком тоне! — Стас растерянно замолк, понимая, что поднял голос. Отец медленно сел обратно и похлопал по месту рядом, — Ладно, я не хотел горячиться. Давай просто поговорим.              — Не хочу я говорить, я устал и хочу спать.              — Илья, сядь! — командные нотки в голосе мигом заставили его дернуться, но Илья упорно стоял на месте. Удивительно, но отец не стал настаивать на своем, смирившись, что разговор пройдет так, — Я понимаю, это нормально для твоего возраста — бунтовать против родителей. Признаться, мы с мамой даже волновались немного, что ты совсем не показывал характер до этого. Но теперь я вижу, что мы ошибались.              — Так вы меня слабым считали? — вырвалось у Ильи невольно, — Мне надо было вести себя как Рауль, чтобы вы меня заметили?              — Не мели чепухи, мы всегда тебя замечали. И вообще не сравнивай себя с Раулем. Я всегда знал, что смогу положиться только на тебя.              — А если не сможешь? — Стас устало прикрыл глаза, откинувшись чуть на спину.              — Илюша, давай не будем ссориться из-за какой-то прогулочки с девчонкой.              — Ее зовут Ника, — Илья сам удивился, с какой решимостью проговорил это, но понял, что сделал все верно, когда заметил в глазах отца проблески удивления.              — Хорошо, с Никой. Я рад, что ты подружился со сверстницей, и все-таки это не повод бросаться в подростковый бунт. Я-то тебе ничего плохого не сделал. А ты непонятно с чего подрываешься с уроков, пропадаешь, не отвечаешь на звонки. Как это понимать?              — У всех есть право на свои секреты, папа, — Стас замер от тихого тона сына. Илья почти с удовольствием отметил, как лицо его побледнело. Теперь разговор пойдет иначе, — Ты ведь тоже скрываешь от нас. Я знаю про Игоря, я видел вас в ресторане. И я больше не хочу быть твоим идеальным сыном, выбери в наследники Рауля, если хочешь. Я уеду после окончания учебы.              — Что? Илюша, подожди, ты….              — Если ты попробуешь мне помешать, мама обо всем узнает, — Илья даже дослушивать не стал, только поднялся в свою комнату и запер дверь. На сегодня разговор окончен.              

***

             После того дня все потихоньку начало меняться в его жизни. На уроках он стал иногда сидеть с Никой, потому что Белла иногда пересаживалась к Кисе — Илья ожидал, что Ника будет беситься из-за этого, но она, казалось, начала привыкать к переменам и больше не вздыхала угрюмо каждый раз, стоило Кисе пройти мимо.              Разумеется, эти изменения не остались незамеченными.              — Опа, че это тут у нас, весна вдарила по всем? Че, кот мартовский, под юбкой у белки комфортнее? — Белла неловко дернулась от громкого высказывания Локона, и глаза Кисы угрожающе сощурились. Илья только обреченно вздохнул. Он столько раз говорил Севе не выбешивать Кису, а тот все никак угомониться не мог. Все-таки Локону пришлось держать свои мысли при себе, когда в него полетели мелки. Поняв, что докапываться до Беллы теперь травмоопасно, Локон перешел на более легкую мишень.              — Илюш, а че, за помощь Никуся тебя как-нибудь вознаграждает? — после того, как в сторону Локона полетел транспортир со стороны Барановой, тот совсем притих до конца урока. Он, конечно, больше дулся, что Илья теперь не торопился помогать ему самому — Ника хотя бы действительно была его другом, а не высмеивала каждый его шаг.              — Балабол несчастный, — тихо выругалась Ника, оборачиваясь обратно, — Не обращай внимания.              Илья притворился, что не заметил, как у Барановой горят уши от высказывания одноклассника. Он не раз задумывался после той прогулки, хочет ли он оставить все как есть. Ему не хотелось рушить только возникшую дружбу попытками во что-то большее. И все-таки, украдкой поглядывая на нее, Илья не мог об этом не думать.              Белла советовала еще в кинотеатре поговорить обо всем напрямую. Но проще сказать, чем сделать. Как к этому вообще подвести разговор?              — Наш плакат похвалили кстати, слыхал? Лиля рассказала мне, что все училки нахваливают, так что ты действительно талант.              — Как и ты, — поспешно заверил ее Илья. И только потом в голове у него щелкнуло, — Да, думаю можно считать это моей сильной стороной.              — Так и есть, юнга, — Илья невольно залюбовался ее проказливой усмешкой. Отрицать очевидное больше было нельзя.              Вернувшись в тот день домой, Илья сразу побежал к себе в комнату. Хотя он почувствовал спиной взгляд мамы, она не позвала его и не потребовала объясниться. Очевидно, папа смог заговорить ей зубы насчет вчерашнего.              Слова Ильи все же подействовали, но почему-то облегчения ему это не приносило. Раньше Илья думал, что ему везет, что они с папой хорошо понимают друг друга. Он прекрасно видел, что у большинства его сверстников едва ли нормальные отношения с родителями, исключения бывали редко. И он считал себя счастливчиком. Сейчас же Илья понимал, что счастье ему обеспечивала собственная слепота. Теперь же он все видел — отец никогда не видел в нем близкого по духу, лишь удобного для своих планов мальчика.              Запершись в комнате, он, наконец, вытащил из рюкзака только купленную акварель, и достал давно припрятанный альбом — привычка его скрывать появилась у него давно. Раньше Рауль крал все его игрушки, разбрасывая по дому, и никакие жалобы не могли на него подействовать, поэтому это был единственный способ оставлять свое в сохранности. Рауль давно жил не с ними, но Илья все равно неосознанно прятал особенно ценные для себя вещи.              Взявшись за кисточку, Илья отмел ненужную мысль — сейчас его родне не позволено было отравлять его сознание. Только один человек должен там царствовать. Илья не знал, сколько времени прошло, с тех пор как он погрузился в работу. Знакомая эйфория от того, что разум, наконец, отвлекся на любимое дело, выкинув все прочее из головы, прочно захватила его. Он выходил из комнаты только, чтобы поменять воду, забыв обо всех потребностях. К моменту, когда на улице начало темнеть, Илья почти закончил.              От стука в дверь он вздрогнул, чуть не пролив грязную воду на рисунок. Недавнее удовольствие мигом схлынуло с него, вновь уступая раздражению.              — Что?              — Можно зайти? — от голоса папы хотелось закатить глаза, но Илья все же сдержал свое негодование, — Нам надо поговорить.              Уже говорили.              — Надо, — Илья вернулся к занятию, аккуратно поправляя рисунок.              — Может посмотришь на меня? Что так… неприятно?              Илья обернулся — фигура отца в светлом проеме двери показалась ему особенно исхудавшей. Папа выглядел еще более уставшим, чем прежде. Несмотря на все обиды видеть его таким было почти больно. Из-за него. Ему было плохо из-за него.              — Пап, мне никогда не было неприятно.              — Это уже неплохо, — Стас вошел в комнату и задумчиво огляделся, — Надо же, а я здесь не бывал давненько.              Общую аккуратную обстановку комнаты портили брошенный рюкзак с торчащими тетрадями, упавшие карандаши, которые Илья случайно спихнул вниз и еще не успел поднять, и яркие краски. Он был аккуратным, но не до такой степени, как Рауль. У брата комната была, как у Патрика Бейтмана, до неприятного правильная, как будто там никто и не жил.              — О чем ты хотел поговорить? — Илья уже пожалел, что поднял вопрос, так как теперь папа посмотрел на него. Какое-то время тот молчал, словно подбирая слова, а потом присел на край застеленной кровати.              — Я рассказал все Кате, и теперь мы разводимся, — Илья развернулся к отцу полностью, теперь уже смотря на него прямо. Его родители разводятся, надо же. Из всех возможных исходов при раскрытии правды, Илья меньше всего ожидал этого.              — А как же имидж идеальной семьи? — Стас невесело усмехнулся на его слова.              — Да просран уже этот имидж, если я даже тебя потерял, — теперь уже Илья не знал, что сказать. Он ждал от папы злобы, гнева, попыток надоумить его вернуться и быть прежним прилежным парнем. Он не ждал только раскаяния.              — Ну я же тут.              — Пока что да. Я подумал о твоих словах. С Игорем покончено, хотя и не без труда, пришлось уговорить его уехать на всякий случай. Не без помощи Константина Анатольевича, он умеет доходчиво объяснять ситуацию.              На какое-то время повисла тишина. Илья не решался взглянуть отцу в глаза напрямую, хоть и замечал, что тот тоже больше останавливался взглядом на интерьере комнаты, чем на нем самом.              — Ты любил его? — Илья не знал, что хотел услышать на свой вопрос. Да? Это бы значило, что он разрушил отцу возможность любить, кого он выбрал. Чем он тогда был лучше?              — Мне казалось, что да. Но почему-то я всегда ждал подвоха, так что его отъезд стал своеобразным облегчением. Он мог поставить под угрозу…              — Твою репутацию?              — Тебя, — от стальных ноток в голосе папы Илье стало не по себе, — Если бы он все рассказал, под ударом был бы не только я, но и ты. Я не могу на такое пойти. В последнее время все у нас летит по швам, я знаю, но я сказал тебе вчера правду. Я всегда на тебя рассчитывал, потому что всегда в тебя верил. Ты напоминаешь мне меня самого, и… Я не могу так. Не могу, чтобы ты от меня закрылся, чтобы смотрел на меня так. Мы с Катей уже испортили одного сына, нельзя сделать то же самое с тобой.              — Я не хочу закрываться, — порывисто выдал Илья, подрываясь с места, — Но я хочу, чтобы ты меня услышал по-настоящему. Я так долго думал, что хочу заниматься твоим делом, потому что только это и слышал. Я радовал тебя этой готовностью, а теперь понял, что просто повторял твои мысли, твои желания. Это неправильно. Я ведь даже не знаю, чего по-настоящему хочу.              — Я понимаю, Илюша, я тоже не хотел всего этого. Мне казалось, если я хорошо сыграю свою роль, то этого будет достаточно для тебя, для Кати. Но в последние дни вам обоим достается только потому, что я от этого устал. Но любовь к тебе никогда не была фальшивой. Может, нам стоит попытаться еще раз?              — Хорошо, — согласился Илья, и облегчение в глазах папы добило его окончательно, — Мне жаль, что тебе пришлось притворяться. Правда, пап.              — Главное, чтобы тебе не пришлось, — поднимаясь, ответил Стас. На секунду взгляд его метнулся за спину Илье, — Она миленькая кстати. Пригласи ее к нам как-нибудь, хоть познакомишь.              Илья неловко рассмеялся, оборачиваясь на собственный рисунок.              — Она волшебная, — смущенно выдал он, и папа мягко рассмеялся.              — Я даже не сомневаюсь. Ведь она тебя расколдовала.              

***

             Ника рассеянно блуждала взглядом по толпе — на ярмарке было дохрена людей, и ей с трудом удавалось различить хоть кого-нибудь знакомого. Она уже сходила купила мороженого себе и Лиле, только вот не учла, что день будет очень жаркий. Предательская сладость таяла почти мгновенно, Ника еле успевала поймать языком свое мороженое, а Лилино вовсе держалось на честном слове.              — Лиль! Бля, я щас твое начну жрать, пока оно меня не поглотило, — Лиля каким-то волшебным образом материализовалась сзади и поспешно взяла свое фисташковое мороженое.              — Спасибо большое, Ник.              — О, а это мне, — не успела Ника ничего сказать, как ее клубничное мороженое нагло вырвали из рук. Гена тут же опробовал лакомство, заставляя ее возмущенно открыть рот. Очевидно, это была карма за пунши.              — Это мое, олень!              — Уже мое, не жадничай, — Лиля тяжело вздохнула на их перепалку и протянула Нике денежку.              — Возьми себе еще одно тогда. А то еще тут подеретесь. Кстати, к мороженому вроде Илья подошел минуту назад.              — О, ладно, — Ника быстро успокоилась, но, еще раз оглядев довольного Гену, добавила, — Если что я ее всю облизала, мои слюни подбирай.              Насладившись выражением ужаса на его лице, Ника поспешно побежала обратно к стенду с мороженым. Илья и вправду уже был рядом, но, очевидно, мороженое он брать не собирался, скорее просто ходил рядом. Они нашли друг друга практически одновременно, и Илья, радостно улыбнувшись, поспешил к ней. Сегодня он был без своей куртки, серый свитер укрывал худые плечи, и Ника поняла, что ему очень идет. Контраст выходил, конечно, забавный, учитывая, что сама она вырядилась в ярко-зеленый сарафан.              — Я уж думала, потеряю тебя навсегда.              — Да, я уже тоже начал побаиваться, что пропаду в такой куче, — на самом деле, этого стоило ожидать. Май уже подходил к концу, и прибывали первые туристы, так что столпотворение на ярмарке было закономерным. Просто Ника как-то успела об этом подзабыть, — Так, куда пойдем?              — Да, давай пока погуляем просто, тут развлечений полно.              Беллу и Кису они заметили у тира — последний на полном серьезе обыграл всех малявок, выиграв огромную пушистую белку, и теперь таскал ее на своих плечах.              — Любят белки свои ножки тут устраивать, — Белла шутливо пихнула его в плечо, а Ника только удрученно покачала головой — придурок несчастный.              — Давай тоже попытаем удачу? — Ника не ожидала, что Илья загорится идеей, но против точно не была — давненько ей не доводилось тут играть.              Илья оплатил ей игру, и Ника не успокоилась, пока не выбила все мишени — меткость все-таки не подкачала, она всегда целилась молниеносно и точно.              — Вау, да ты могла бы шпионом стать.              — У меня язык без костей, в шпионах с этим не выжить, — смеясь, ответила Ника, — Так что выберем, раз такая пьянка?              — Может того попугая? Хорошему капитану не повредит верный товарищ, — Ника довольно кивнула, разгадав его идею. Ярко-красный попугай оказался очень мягким на ощупь, а по виду напоминал попугая Флинта из “Острова Сокровищ”.              — Так дорогу молодым, мне тоже надо попытать счастья! — Ника даже не удивилась, когда воодушевленный Гена отпихнул их в сторону. Лиля смущенно извинялась перед охреневшими детишками, пока этот обалдуй вошел в раж. Наверняка, собрался ей оленя выиграть. Ника только надежнее прижала игрушку, и, схватив Илью за руку, повела его прочь отсюда.              На самом деле на подобных праздниках, ей не удавалось обычно разыграться в волю — денег вечно не хватало. А теперь, когда с ней был Илья, ей как будто дали бесплатный билет на все развлечения.              Они успели поесть сладкой ваты, покатались на цепочной карусели, а потом Ника не удержалась от восхищенного визга, когда Илья купил ей воздушного змея в виде разноцветного дракона.              — Охренеть, да ты никак решил меня Таргариеном сделать, а?              — Думаю, после того, как ты наелась чили в кафешке, ты и сама стала драконом ненадолго, — пожурил ее Илья, но Ника только отмахнулась. Тарелка с чили лежала там на самом видном месте, что ей надо было просто оставить ее вот так?              

***

                    Они направились в сторону огромного поля неподалеку от ярмарки — здесь было удобнее запустить их дракончика. Повсюду уже цвели одуванчики, и белые пушистые головки заполнили пространство вокруг них, Ника восхищенно бегала и сдувала их, сметая маленькие семянки. Воздух быстро наполнился ими, и Ника радостно рассмеялась, касаясь их кончиками пальцев.              — Красота какая!              — Это точно, — Илья задумчиво смотрел на ее пылающую гриву, растрепавшуюся на ветру. Ника уже успела немного загореть за последние жаркие деньки — юбка сарафана то и дело показывала коленки, на которых уже красовались небольшие шрамы. Ника рассказала ему, что особенно старые она заслужила, когда прыгнула с тарзанки летом и неудачно приземлилась.              — Ник, я тебе тут кое-что принес, — Илья потянулся к сумке, доставая заветный альбом. Ника почти вприпрыжку подбежала к нему, заинтересованно уставившись на вещь.              — Мне? Подарочек? Ты сегодня меня и так задарил.              — Этот особенный, — вполголоса поделился Илья, заговорщически подмигнув, — Подумал, тебе понравится.              Когда он раскрыл альбом, Ника удивленно распахнула рот, всматриваясь в готовый рисунок. На листе альбома была изображена она сама в пиратской шляпе капитана, рыжие волосы развевались на ветру, а на носу корабля виднелся тот самый морской конек — Илья прорисовывал его особенно тщательно, уделив внимания аккуратным узорам на его фигуре. Ярко-красный попугай, он как знал заранее, уместился у Ники-пиратки на плече, а буйные волны бились о низ корабля.              — Капитан Ника, это ваш корабль — Повелитель штормов, — Ника неуверенно улыбнулась, аккуратно взяв альбом в свои руки.              — Ты сделал это для меня? — Илья кивнул, мягко улыбнувшись. Ника все не могла перестать разглядывать рисунок, а он пытался понять реакцию. Может, ее такой подарок только спугнет? Покажется, излишне простым? Может, стоило купить ей что-то подороже вместо этого?              — Это просто волшебно, — медленно, словно, не веря в увиденное до конца, сказала Ника, — Спасибо тебе, для меня так никто не старался прежде.              — Правда? Тебе понравилось?              — Шутишь что ли? Понравилось не описывает всю гамму моих чувств сейчас! Это больше, чем понравилось! Но матами выражаться сейчас неохота, момент испорчу. Но это круто! А я то ничего тебе не приготовила. Если бы я знала…              — Да ничего.              — Ну как так? Я же тоже должна теперь. Но мне определенно не сравниться с твоим подарочком.              — Ты меня очень порадуешь, если мы сейчас запустим нашего дракона, — наклонившись к ней, доверчиво прошептал Илья. И Ника побыстрее потянулась к змею, радостно вскрикнув. Альбом они аккуратно положили среди вещей, расположив рюкзак чуть дальше. Еще не хватало его случайно задеть, пока они будут запускать змея.              Повезло, что легкий ветерок стал сильнее и живо подхватил их маленького дракона. Ника плотно прижалась спиной к его груди, и Илья почти кожей чувствовал дикую энергию девчонки, которая кипела от созерцания разноцветного создания. Она самая такая же, яркая, трепещущая, готовая вот-вот взлететь навстречу ветру, если бы только дали возможность.              — Я уеду с тобой, — Илья быстро заткнулся, не понимая, что на него нашло. Нельзя было говорить это сейчас.              — Что? Со мной? — Ника обернулась, глядя на него изумленно.              — Ну, — Илья мысленно выругался. Вот кто его сейчас за язык тянул? Он так еще спугнет ее, — Я поговорил с папой, и мы помирились. Я больше не хочу быть продолжателем его дела и оставаться в городе. Ты говорила, что хочешь уехать. Вот я и подумал, может, нам узнавать новое вместе?              — Ого, — Ника от удивления, чуть не выпустила веревку из рук, но Илья вовремя схватил ее, удерживая змея на месте. Их пальцы соприкоснулись, и Илья раскраснелся, ее кожа на ощупь была такой теплой, и жар от недавнего признания расплывался по щекам.              — Если ты не против, конечно. Это просто…              Он не успел договорить, когда замер, заметив ее внимательный взгляд — так она на него еще не смотрела. Ника вдруг подалась к нему, и прикосновение ее губ заставило его на секунду перестать дышать.              — Я очень даже не против, — тихо промурлыкала она, оторвавшись от невесомого поцелуя, — А у тебя снова очки запотели.              — Да, — тупо ответил Илья, не зная, как правильно отреагировать. Ника только ухмыльнулась, хитро поглядывая на него. Илья растерянно завис, не зная, что сказать. Меньше всего он хотел испортить все неподходящими словами. Тут уже ему помогла Ника, поддавшаяся вперед и сжавшая его пальцы в поддерживающем жесте.              — Все хорошо?              — Да, — недавний шок начал с него сходить, и Илья робко поддался навстречу. Он помог Нике убрать рыжие пряди с лица, ее личико немного сморщилось, выдавая забавную гримасу.              В этот раз он перехватил инициативу, поцеловав ее первым. Поцелуй вышел дольше — Илья не стремился сразу сминать ее губы и целовал осторожно, сначала просто прижавшись губами к ее, а затем уже попытавшись немного углубить поцелуй. Ника такой сдержанностью не отличалась и охотно попробовала зайти дальше, мазнув языком по его губам. Первая попытка вышла не очень удачной — они умудрились столкнуться зубами и ойкнули, оторвавшись друг от друга. Илья уже испугался, что все испортил, но Ника только легко рассмеялась.              — Да, нам надо будет попривыкнуть к этому, — от самой мысли, что Илья привыкнет к поцелуям с Никой, его сознание слегка затуманилось, — Аккуратнее только, не выпускай из рук наше дите.              — Ага, все под контролем, — севшим голосом доложил Илья, вызвав с ее стороны новый смешок. Ника смотрела на него по-доброму, и в ее смехе не было насмешки, это побудило Илью успокоиться.              — Ничего, юнга, у нас все время мира, — от ласкового обещания Илье стало совсем хорошо, и он крепче сжал веревку змея, помогая Нике тоже снова ухватится за нее.              — А куда мы поедем?              — Может в Питер? Я всегда мечтала отправиться туда, — Илья сразу согласился, ответив на ее заразительную улыбку своей.              Они бегали по полю, следуя за змеем, разделяя радостные возгласы и путаясь в бесконечных одуванчиках. Солнечный свет заставлял волосы Ники выглядеть настоящим пожарищем, только Илья бы никогда не обжегся от этого огня. Этот огонь обещал лишить его прежнего холода, растопить ту стену, которая скрывала от него мир Ники, непредсказуемый, живой и бесконечно красивый. Растворившиеся в моменте, они оба позабыли о тревожных мыслях. Они еще столкнутся с проблемами, конечно, это неизбежно, но сейчас они слишком покорены этим днем, и предзнаменование их будущего заставляло избавиться от страха.              — Значит, Питер, — восторженно прошептал Илья, чувствуя попутный ветер, который гнал их прочь отсюда. Он манил их вперед, навстречу выбранному курсу.