— Да ты ебанутее меня, бельчонок. Так упорно закапывать себя даже я бы не смог, — Киса всегда рядом, якорем становится, удерживает на плаву. Киса, от которого она бегала в начальной школе. Которого сейчас умудрилась полюбить так немилосердно, что сердце разрывается, а легче перестать чувствовать совсем, чем отключить эту влюбленность. Белла знает, что он ее не оставит, будет хватать и заставлять на ноги подниматься. — Я в порядке, — ложь очевидна для них обоих. — Я и говорю, ебанутая.

— Такая хорошая, — спутанно бормочет Киса, и Белла сжимает недовольно губы. Хорошая, это да. До скрипа в зубах, до рвотного позыва. Хорошая, значит, можно ей душу наизнанку выворачивать и идти дальше, будто она лишь пройденный этап, первый уровень. Хорошая, значит скучная. — Спасибо, наверное, — говорит она, потому что ответить так правильно. — Это комплимент, бельчонок. Не то чтобы у нас тут много хороших людей развелось, в основном каждой твари по паре. А с хорошими как-то дефицит.

— Я уже сам жалею, что мы глянули этот фильм. Кто ж знал, что ты такая трусиха. — Ты и знал, ты всегда меня так называл, забыл? — Белла щурится, пытаясь раствориться в легком запахе никотина, боится отпустить ладонь Кисы, потому что повсюду мерещится страшное нечто, готовое ухватить за пятку. — Не бойся ложиться на краю, все равно кусну за бочок, — Белла хмурится на смешки Кисы. Может, ночевать у него было не самой лучшей идеей.

— Зачем тебе нужна эта работа? Она видит в его глазах все слухи, которые распространялись вокруг нее столько времени. Василиса Чайковская, избалованная дочка мэра, привыкшая наслаждаться жизнью высших мира сего. Глупая богатая девчонка, которая зачем-то пришла к нему на собеседование, желая прыгнуть выше головы. Сергей Разумовский — ее золотой билет, шанс сделать что-то значимое, и поэтому ей нужно заставить его разглядеть ее по-настоящему. — Я хочу сделать этот мир лучше. Вместе.

Диана старается строить из себя стерву слишком очевидно, но это не срабатывает. С ним это никогда не срабатывало. Ди на все ее выпады лишь усмехается уголком рта, пригвождая к месту одним взглядом и взывая к той романтичной девочке, которая заглядывалась на него не раз. Он уже заранее победитель, потому что давно разгадал ее симпатию. Диане хочется наорать на него, заставить свалить из ее мыслей. Или поцеловать. И Ди явно разделяет эту непонятную смесь желаний.