Отвлечь Машеньку любой ценой

      Поездка выдалась столь утомительной, что Зина проснулась из-за того, что кто-то настойчиво теребил её по плечу. Разомкнув сонные уставшие глаза, она оглядывается в непонимании по сторонам, и видит перед собой трёх девиц. Их нельзя было не узнать. Одна, что стояла прямо напротив Зины была белокурой. Улька, Ульяна. С двух сторон стояли её подруги Ксюша и Полина. Девочки ПУК были в сборе. С первых же их упоминаний в книге Зинаида их полюбила, и сейчас видя их перед собой, девушка была в восторге, но сдержалась и не взвизгнула от восторга.       — Ты новенькая? Мы уже приехали, пошли, — Ксюша указывает на выход, и первой покидает транспорт, а подруги — следуют за ней. И Зинка решила не отставать. Она поднялась ну вот уж слишком быстро с места и понеслась к выходу. Там же она с грохотом ударяется лбом об чей-то. Рука рефлексно тянется ко лбу, приглаживая ушибленное место, и слышит чужой недовольный крик. Открыв слезащиеся глаза, сквозь пелену она видит лицо, а на голове — гнездо.       — Извини пожалуйста, я правда случайно, — тянет Зина, все приглаживая ноющий лоб. Из-за шума вокруг них собрались дети и вожатые. Одна из них негромко возмутилась, и схватив паренька под локоть, несильно тряхнула его.       — Конев, и ты извинись! Видишь, ей же больно! — скорее всего это была Ира Петровна. Зинаида и подумать не могла, что именно таким образом она встретится с Юркой Коневым.       — А чего я должен?.. Ладно, извини пожалуйста, — парень сразу смягчился в тоне — понял, что в этом столкновения виноват только он. Если бы он не стал с разбегу подниматься на автобус, никто бы не пострадал.       — Ничего страшного, с кем не бывает, — пожимает Зинаида плечами, и снова смотрит на Юру. Курносый парниша, нос почёсывал от неловкости. Зина ему улыбнулась, вот и засмущался. Но, конечно, не только из-за этого всё было. Юрка был в немом шоке от того, что вместо того, чтобы сказать: «Какой ты Юрка козлина, а не Конь», просто улыбнулась и отошла в сторону. Ирина Петровна подошла к Зине и погладила ту по покрасневшему лбу.       — Может к нашей медсестре заглянешь? Сильно болит? — спрашивает Ира, на что Зина мотает головой.        — Всё нормально, правда! А ушиб пройдёт, — всё отнекивалась Зинка, ведь не до этого ей. Сейчас главное найти ей Машу, а там уже пойдёт, так скажем. Зинаида не сильно общительный человек, и скорее всего не так уж и быстро найдёт с Машей общий язык. Поправив на шее красный пионерский галстук, и пригладив тёмные волосы, Зина направилась на поиски. — «Так а зачем искать то, если можно спросить?» — своей же глупости и заторможенности брюнетка была недовольна. С этого и надо было начинать, а уж лучше спросить у девчонок ПУК. Правда, потом Зинке придётся сказки сочинять о том, зачем ей Маша Сидорова и откуда она её знает, но это было не сложно и не так проблематично. На счёт Юрки Конева. С ним нужно подружиться, чтобы потом, если что — вовремя выручать, а он в ответ будет помогать ей. Зинаида со своим отрядом направилась в лагерь, встав в строй. В пределах ворот было намного удобнее осматриваться по сторонам, ведь не только она так делала. Зина встречается взглядом с белокурой девицей. Её лицо вырожало беспокойство и отчаяние, и Зинка догадывалась, что всё было из-за отсутствия Анюты.       — Привет! Меня Зина зовут, а тебя? — первое что говорит Зинаида, и тянет руку для дружеского рукопожатия с Сидоровой. Маша сначала удивлённо подняла светлые брови, а потом улыбнулась, протянула руку в ответ, и пожала Зинкину ладонь.       — Я Маша, приятно познакомиться!       — Взаимно, Мария! — Зина никогда не владела суперсособностями ладить с людьми, но ради Володи с Юркой готова побороть свой страх, стать смелее, веселее, да так, чтобы Маше с ней никогда не было скучно! — Ты не против показать мне лагерь? Я здесь впервые, и ещё ничего не знаю…       — Конечно-конечно, я буду только рада помочь тебе! — Маша ярко улыбается, и ведёт Зину за собой к Ирине Петровне. Там они узнают, что Зина в их отряде, и так же добавляет, что позже они могут заселяться в палаты. Сейчас же была линейка. Все красиво нарядились в белые рубашки: девочки — в тёмно-синие юбки, а мальчики в шорты того же цвета по колено. У Маши были белоснежные гольфы и чёрные туфельки. Её яркие волосы будто светились на солнце, и были заплетены в косу, которую закрепила розовой резинкой в форме бабочки. Зинаида волосы заплела в две косички, и в той же форме была, что и все девчонки вокруг. Она впервые была одета в что-то подобное — в двадцатьпервом веке где она живёт уже давно в такое не одеваются, и лишь в день победы девчонки завязывали красные галстуки на шее.       Потрубил горн, взлетели руки в пионерском салюте, на сцену поднялось руководство лагеря. Зазвучали патриотические идеалы, коммунистические слова о том, в какое прекрасное время они живут! Помнится Зинке, что всё это казалось для Юрки лицемерием, ложью и игрой на публику. Единственное, что делали эти взрослые люди — выполнили приказы с выше, так как они Комунисты! Сильные слова, которые высказала Ольга Леонидовна с радостной улыбкой на лице заставили Зинаиду поверить в «Счастливые времена в Союзе Советских Социалистических Республик». Но нет, для Зины это было совсем не то.       Площадь и эстраду начали наряжать и украшать к предстоящему празднику. Ночью состоится дискотека в честь первого дня в лагере, куда Зине нетерпелось попасть. В книге «Лето в пионерском галстуке» всё описывалось настолько красиво, что Зинка не упустит шанса и будет танцевать до упаду, и не одна! Машку с собой возьмёт, чтобы не мешалась под ногами Юрия и Владимира. Пока все занимались делами, которыми распорядились вожатые, Зинка искала в толпе Сидорову, и обнаружила её стоящей возле сцены. Она разговаривала с вожатой о чем-то, но ни услышать, ни прочитать по губам было невозможно, поэтому она направилась к ним, и успела услышать их разговор.       — Кружки? Наш новенький вожатый в театральном оказался главненьким, готовит актёров к спектаклю, — услышав о «Новом вожатом», Зина невольно подняла руку и с интузиазмом выкрикнула.       — Ирина Петровна, и я, и я хочу быть в театральном кружке! — от неожиданного появления Зинаиды, Машка отпрянула назад, а руку прижала к груди. — Я хочу с Машей быть в одном кружке, — добавила уже засмущённая девушка. Не стоило ей так кричать — распугала всех на своём пути.       — Ой Зинка, с твоим то голосом, — расхохоталась Ира Петровна. — Только в актрисы и годишься! Напугала то как, — и снова она неуклюже засмеялась, одновременно что-то разыскивая в коробке. Ирина отправила их в театральный зал с нетяжёлыми коробками, в которых были разные бумажки.       — В прошлом году у меня была подруга Анька, весёлой была, всех смешила, и совсем ни на кого не была похожа, — рассказывала Сидорова об Ане. Зина не часто с ней виделась, но знала какая она. Точно такая же, как её описывала Маша. В голосе Маши Зинка уловила грусть, но она по прежнему улыбнулась, хоть и фальшивила. А Зина и ответить ничего не могла — просто странно будет если она скажет ей о том, что знает Аню очень хорошо. И вообще она знает здесь всех и каждого, каждый угол и каждый край. Дверь зала была открыта, и девушки поднялись в сторону сцены, но перед этим прошли над скрипучей лестницей. Скрип и вправду был ужасен, и настолько шумным, что сидящий на краю сцены вожатый детского отряда аж вскочил на ноги.       — Девочки, вам не тяжело таскать коробки? — Володя забеспокоился, кинул на сцену ту самую тетрадь, и ринулся помогать им. Всё так, как и его описывали. Володя Давыдов, красивый, девятнадцатилетилетний вожатый, умный, добрый, готовый протянуть руку помощи. Но вот Машу нужно отвлечь от него, не дать влюбиться! Когда Володя хотел забрать коробку из рук Маши, Зина его опередила и забрала её коробку.       — Нет-нет, что вы! Мы не хотим вас утруждать и беспокоить, правда, Машенька? — Сидорова мягко кивнула и покраснела не пойми от чего. То-ли от жары, хотя в зале было прохладно. То-ли от того, что Зинка её имя «Машенька» произнесла чересчур ласково. Володя опешил, но не стал спорить и только мягко улыбнулся. Только улыбка с лица сразу исчезла, когда на улице послышалась возня, крики и наконец кто-то его позвал.       — Кажется что-то случилось, — встревожанно гудит Сидорова, и поставив коробку на пол, спешит на улицу. Зинке ничего не остаётся, как побежать за ней. На площади собрались все отряды из-за шума. Не сложно было догадаться, кто и на кого кричал.