салюты были фоном;

Взгляд Рейниры меняется с приветливого на колючий, когда к ним присоединяется Деймон, и Лейне искренне хочется быть обычной ревнивой сукой, которая сама себе все придумывает, но нет. Рейнира и правда смотрит на нее иначе, и Лейна делает настолько большой глоток Маргариты, что бокал сразу пустеет наполовину. — Кажется, ты перешла дорогу моей новоиспеченной жене, — подначивает Лейнор, в котором уже три или четыре коктейля. — Мы всегда ладили с кузиной, — отмахивается от него Лейна. — Поэтому она выглядит так, будто готова тебя придушить? Лейнор смеется, поправляет солнечные очки, вечно съезжающие с носа из-за пота, и зовет ее в сторону бассейна. Лейна обещает прийти чуть позже, допивает коктейль залпом и чуть морщится. Маргариту у бассейна принято потягивать, а не пить как водку, но на трезвую голову она все это не выдержит. Другая бы на ее месте пошла прямиком к кузине и потребовала бы объяснений. Может, даже вцепилась бы ей в волосы и толкнула в бассейн, а потом оправдывалась количеством выпитого. Но Лейна выше всего этого. Она так и остается стоять у бара, сжимая пустой бокал, и наблюдает. Всего лишь наблюдает. Видит, как Рейнира оказывается все ближе и ближе к Деймону, увлеченному разговором с ее, Лейны, отцом. Видит, как та воровато бросает на него взгляды, и ничего не делает. В конце концов с нее уже хватит мудаков. Если это какая-то извращенная игра, в которой она должна быть перчинкой, то Лейна пошлет нахер все сегодня же. Ее внимание привлекает свист. Развалившийся на шезлонге брат машет ей шляпой, приглашая присоединиться на соседний, куда он уже заботливо положил полотенце. Лейна кивает, делает жест рукой, мол, дай мне минутку. И когда поворачивается обратно, то не видит ни Деймона с отцом, ни кузины. Солнце поднимается все выше, жара становится липкой и физически ощутимой на коже. Лейна оставляет пустой бокал на баре и уходит в туалет, чтобы умыться и просто подержать ладони под холодной водой. Она ведь не дура, она знает, в чем дело. Рейнира так очевидно одержима родным дядей, что надо быть слепой и тупой, чтобы этого не заметить. Лейна смотрит на собственное отражение в зеркале и мысленно убеждает себя, что не станет вмешиваться. И точно не станет частью какой-то сомнительной истории. Если Деймон хочет поиграть в ревность со своей племянницей, то Лейна не станет в этом участвовать. Да и никто ничего друг другу не обещал (потому что все то, что он говорил, когда они оказывались в постели, не считается). На выходе из туалета Рейнира буквально влетает в нее. — Ой, и ты здесь! — Сахарная улыбка все равно не спасает напряженный взгляд. — Да, иногда бываю на вилле у отца, — хмыкает Лейна, пытаясь перевести все в шутку. Они расходятся, но внутри остается неприятное и скребущее чувство. То самое, которое заставляет напряженно ловить колючие взгляды Рейниры остаток дня и избегать Деймона всякий раз, как он оказывается ближе, чем на пятьдесят метров. — Ты какая-то сама не своя, — замечает Лейнор, протягивая ей очередной коктейль. — Тебе не кажется, что здесь что-то происходит? Он осматривается, пожимает плечами и делает глоток из своего бокала, затем слизывает соль с края и задумчиво произносит: — И все равно тут спокойнее, чем в столице. Когда рядом Таргариены, всегда что-то происходит. Лейна задумчиво кивает, держит прохладный бокал, который приятно холодит пальцы, но не делает ни глотка. Она пропускает момент, когда Деймон оказывается рядом. Причем не просто подходит, а буквально появляется из ниоткуда, обнимает ее за талию и прижимает к себе. — Сплетничаете? Он точно тянется, чтобы поцеловать ее в щеку, но Лейна протягивает ему бокал, почти вклинивая между их лицами. — На, попробуй. Лейнор спорит тут, что может сделать получше, чем бармен. Деймон усмехается, переводит взгляд на Лейнора — ну же, подыграй, думает Лейна, — и забирает бокал из ее рук. Лейна физически ощущает на себе чужой тяжелый взгляд. Искать долго не приходится — Рейнира, которую от них отделяет бассейн, пытается отвернуться, но уже слишком поздно. — …да нормальный коктейль, — доносится до нее обрывок фразы Деймона. — Фигня. Дайте мне текилу, и я сделаю лучше, — парирует Лейнор, подхватывая легенду. — Сейчас организую. Лейнор хлопает по поверхности барного стула и ловко обходит барную стойку, принимаясь о чем-то болтать с барменом. Лейна переводит взгляд на Деймона, он ставит почти полный бокал на барную стойку и приподнимает уголок губ, чуть щурясь то ли от солнца, то ли в своей обычной манере. — Посекретничаем? — спрашивает Лейна. — Давай. Она чувствует, как его рука чуть сползает с ее талии на бедро, но не придает этому значения. Вместо этого Лейна поправляет воротник его рубашки, который точно в этом не нуждается, и взглядом указывает в сторону кузины. Рейнира абсолютно точно наблюдает, в этом никакого сомнения. И ее жадное внимание точно отдает чем-то ревностным, даже собственническим. — Это что такое? — уточняет Лейна. Деймон перехватывает ее ладонь, не позволяя убрать, и кладет себе на грудь. — Я разберусь. — Нет, Деймон, — решительно замечает Лейна. — Если это одна из твоих игр, то я не участвую. — Я же говорил тебе: никаких игр, — спокойно произносит он, перехватывая его взгляд. И, боги, она его просто ненавидит. За то, как он действует на нее. За то, что ему достаточно посмотреть, чуть улыбнуться, а у нее уже начинают дрожать коленки. Отвратительное чувство — стать такой же слабой и беззащитной перед ним, тем еще бабником и непостоянным ублюдком, который прекрасно осознает свою притягательность и пользуется ей. Но если свои чувства выбирать она не может, то действия полностью принадлежат ей. Лейна наклоняется ближе и произносит чуть тише: — Если ты просто хочешь подразнить свою племянницу, чтобы потом ее отыметь, то я помогать тебе не стану. Он пытается ее поцеловать, но она отворачивается и ловко выворачивается из его рук. Лейна забирает бокал с барной стойки и буквально сбегает в дом, где не придется чувствовать на себе пытливый и неприятный взгляд. Где не придется чувствовать себя грязной и склизкой. В какой-то момент в голову приходит мысль стащить у отца из кабинета бутылку чего-то покрепче, но Лейна ловит себя на этой идее и ничего не предпринимает. Деймон Таргариен точно не стоит того, чтобы она напивалась, а потом страдала ужасной головной болью. Деймон Таргариен, убеждает она себя, вообще ничего не стоит, если решил использовать ее для своих извращенных происков. Солнце близится к горизонту, когда она сидит в полной тишине на веранде, он пальцами проходится по линии ее плеч и садится рядом, обойдя плетеный диван. — Я все уладил, — говорит Деймон, первым нарушая тишину. Странно, но между ними есть пространство. Он не садится к ней ближе, не пытается втянуть ее в свое личное пространство и трогать. Лейна ненавидит то, что анализирует каждое его действие. Потому что все это может значить только одно — она пополнила его список влюбленных наивных дур. Она, с высшим юридическим, все детство и юношество проведшая с моряками отца и выучившая любые мужские уловки, стала обычной глупой дурочкой, поведшейся на очарование и уловки известного ловеласа. Ей стоит больших усилий, чтобы не съязвить. Деймон предплечьями опирается о колени и смотрит на нее, наклонив голову. Игнорировать его взгляд тоже непросто, но Лейна справляется. — Ладно, давай начистоту, — наконец произносит он. — Да, у меня с Рейнирой кое-что было. Скажем так: мне было скучно, и я, допустим, решил посмотреть, как далеко могу зайти. Во рту становится кисло. Ей кажется или это тошнота начинает подкатывать? — Прошу, избавь меня от подробностей. — Нет, именно подробности ты и должна знать. Я не хочу скрывать от тебя хоть что-то. Особенно потому, что ты отстраняешься от меня. Она усмехается, так и не смотря на него. — Лейна, я серьезно. До секса у нас с ней так и не дошло. Считай, я просто ее облапал, даже пальцами внутри не был. — Прошу, перестань, меня сейчас стошнит, — она прикрывает ладонью рот, и он касается ее плеча, но в этот раз не в попытке соблазнить или заигрывать. — Воды принести? Лейна отрицательно мотает головой и сглатывает горький ком, стоящий в горле. Какое-то время они сидят молча, и она переводит на него взгляд. Лишь затем он снова заговаривает: — Я не играю с тобой. И не прошу мне верить, все же репутация у меня и правда дерьмовая. Позволь я просто докажу тебе это. — И что ты собрался мне доказывать? — с тяжелым вздохом уточняет она. Его ладонь соскальзывает с ее плеча, и Лейна не успевает поймать момент, когда они вдруг держатся за руки, и его кожа ощущается такой знакомой и привычной. — Рейнира в прошлом. В моем настоящем ей нет места. Она встречается с его взглядом. Мысленно повторяет себе не верить, не вестись, не становиться глупой дурой. И не успевает она назвать это ощущение, как Деймон произносит: — Я люблю тебя. И я хочу, чтобы ты знала об этом, Лейна. Язык присыхает к небу. Она запрещала себе даже мысленно называть свои чувства влюбленностью, а он говорит такое. Нет, он и раньше говорил о любви. Но во время секса такие слова ничего не значат. Шепот в шею, когда они стягивали друг с друга одежду, тоже считаться не может. Вот и получается, что это впервые. Деймон глядит на нее долго, сжимает ее ладонь в своей, а затем подносит к лицу и целует. — Давай я все же принесу тебе воды. Он поднимается, но она перехватывает его за запястье и заставляет остановиться, обернувшись. — Я тоже. — Что тоже? — переспрашивает он. — Я тоже люблю тебя, — поспешно произносит Лейна, пока не передумала. И добавляет уже более твердым голосом: — Но, если окажется, что все это была игра, я тебя уничтожу. Деймон усмехается. — Знаешь, быть уничтоженным тобой звучит как честь. И в этот момент никакой кузины и ее колких взглядов не существует.