С тобой навеки

Уходить из грота не пришлось. Связь прорвалась на следующее утро. Магический поток трансгрессии сформировался и тут же распался снова. Перенести материю, живую или не, он еще не мог, но то, что магия возвращается, вселяло надежду. Рон хохотал и придуривался от радости. Даже окунулся в море и брызгался на Гарри. Поттер в долгу не оставался. Значит, им не сгнить здесь, в изоляции. Сразу стало как-то легче, вернулись другие мысли, паника и стресс отступили. Возможно, до полного восстановления еще далеко, но главное, что это возможно в принципе. - Магия возвращается, - сообщил Поттер Малфою. - Мы сможем вернуться в наш мир. Вас доставим в больницу, и вам обеспечат уход и лечение. Кажется, от этого блондину не стало радостнее, он считал, что смерть неизбежна. Тем не менее, спустя долгую паузу, он произнес: -Мистер Поттер.. простите мне все сказанное вчера. -Вы о чем именно? Вчера было сказано много нехорошего. -Я никогда не забуду вашей помощи и того, что вы спасли жизнь моему сыну. То, что я выкрикнул, было на эмоциях. Прошу меня простить. Я не понимал, что говорю… не вам я должен высказывать упреки о своем уродском существовании… Поттер терпеливо отреагировал: -Вы были в состоянии шока, стресса и боли, и продолжаете находиться. Моя магия возвращает вас к жизни, но в перерывах ее действия вы сами себе не принадлежите. Поэтому я вас не виню. -Вейла мучает меня… причиняет боль. Я больше не хочу этого. Я просил вас убить меня, но вы не желаете освободить меня от этого страдания. -Я аврор, а не убийца, - ответил Гарри. - Ваше убийство не входит в мое задание. Люциус надолго замолчал. Потом тихо сказал: -Спасибо за Драко, - Люциус печально опустил голову. - Надеюсь, он здоров и в порядке. Я все время думаю о нем. -Драко искал вас. На него свалилось многое после окончания следствия. -Мой бедный мальчик... - на глазах Люциуса выступили слезы. -Он и Северус, они вдвоем продолжали терзать полицию. И меня. Не верили, что вы погибли. Они вас очень ждут. Так что.. Вам пока нельзя умирать, как можете видеть, - Гарри активировал все свое великодушие ради установления перемирия. -Вы не умеете лгать.. мистер Поттер. Вы мне лжете... - по щекам Люциуса потекли блестящие дорожки. -Лгу? - изумился Поттер. - О чем вы? -На вас аромат моего омеги. Моего Северуса. Он нашел себе альфу, когда понял, что я не вернусь... Это закономерно, вы всегда были ему небезразличны.. Я только и слышал от него "как там Гарри", "надо защитить Гарри"... Вам-то это было неведомо. Я всегда знал, что между вами вспыхнут чувства. Еще с того момента, как вы навещали Северуса в больнице. И вот это случилось – секс. Вы решили не сообщать мне горькую правду перед концом, но не учли, что я все еще альфа и чувствую вашу сущность. Гарри глубоко выдохнул, стараясь подобрать слова. - Но я знаю вас. Вы не подлец. Позаботьтесь о нем, когда меня не станет. -Послушайте, то, что его запах на мне - не беспочвенно. Я не отрицаю. Но вы заблуждаетесь относительно его чувств. Он без вас очень мучается, тоскует по вам. Да, я люблю его. Но то, что я для него значу - не перечёркивает его любви к вам. -Судя по тому, как долго держится его аромат в вашем... то вы его неплохо утешили… - в интонации ни упрека, только боль. -Не несите чушь! – рассердился Поттер. - Северус с ног сбился в поисках вместе со мной. Мы вместе работали над этим делом, ПСы не только до вас добрались! Но Северус не ел и не спал из-за вас. Я видел, как ему плохо и морально, и физически без своего альфы. А потом... случайно застал в течку, и... Знаете, что самое жестокое - он любит вас. Даже после той течки, проведенной со мной. Он не испытывает ко мне того, что чувствует к вам. То, что было между нами - взаимопомощь. Но любовь - это другое. Ваш омега не повинен в измене, если так можно сказать. Люциус выслушал его, не перебивая. -Я наверно уже не увижу его, - сказал он печально. -Бросьте, Малфой. Когда я только нашел вас, вы и правда были при смерти. Но сейчас вы не просто шевелитесь и в сознании, вы еще и проявляете интерес к ароматам, и вам небезразлично отношение омеги к вам. Вы явно идете на поправку! И не смейте спорить. Начали выздоравливать - доводите дело до конца. Лучше выпейте чаю, вот. Тут не кипяток. Гарри положил руку Люциуса на чашку с чаем. -Откуда у вас чай? - удивился Малфой, но руку не убрал. -Я нашел чабрец неподалеку. -О! А сахар подают? -Сахар вредно! Оба тихо засмеялись. -Наглеете, милорд. -Гарри, - в грот вошел намокший встревоженный Уизли, - там, кажется, смерч идет. -Я видел... -Предлагаю забаррикадироваться здесь. Узкие смерчи над горизонтом слились в одну жирную черную закорючку, виляющую неторопливо вправо и влево. -Мысль отличная.. Надеюсь, нас не затопит.. -Главное потом обратно вход открыть. -Сегодня магия работает лучше. Мне почти удалось активировать канал связи. Магия должна набрать большую энергию. Хотя пока координаты пляшут.. -Значит, у нас есть шанс. ...Смерч обошел стороной, прошел над северным горизонтом и растворился в глубине острова. Непогода утихла так же быстро, как и началась, волны уменьшились и уже не представляли угрозы. Выбравшись из грота, Гарри осмотрел местность - может быть, море выбросило на берег что-нибудь полезное? Нет, ничего. Только тина, палки, медузы, рыбешки. Поломанные стволы тонких деревьев и местами примятые кусты папоротника. Небо плавно растворялось в космосе, погружая землю в ночь. Рон и Люциус уже спали, когда он вернулся. Огонь все так же освещал их укрытие, чары тепла и защиты превратили это место в почти уютный уголок на берегу моря. … Через несколько дней канал связи стабилизировался, и все трое покинули остров. Люциуса доставили в больницу. Гарри и Рона окружили вниманием и расспрашивали обо всем для протокола. Лестрейнджей поймали через сутки после побега, и они сдали всех подельников. Когда Рон и Гарри несли Малфоя, уже будучи среди людей, вернулась и какая-то отчужденность и враждебность. Вспомнилось, кто Малфой для Гарри. Соперник. Страх в латентном виде отступил, включились рефлексы перед стадом. Тут уже не нужно пытаться спасать кого-то, это сделают медики. Гарри ощутил, что Люциус, то ли случайно, то ли недопонимая этого, продолжает с ним связь, и довольно жёстко отстранился, закрыл свой магический фон, активировал альфачью сущность, которая обычно отпугивает других самцов. Малфой сразу же это почувствовал и, как только Гарри незримо дал понять, что не желает никакого контакта, ни ментального, ни физического, тоже закрылся. Да так плотно, что даже излишне. Как будто пытался показать, что вовсе не хотел ничего подобного, ему как будто стало стыдно за себя и свою слабость. Он продемонстрировал, что ему не требуется помощь такого свойства, а если и нужна какая-либо, то ее пусть окажут медики. Свиду никто не мог бы обнаружить между ними ничего такого, конечно, но оба альфы молчаливо дали понять друг другу свое состояние. Магический поток остановился. Показалось, что все это было ирреальным… Чем-то из сна. К Гарри вернулось ощущение будничности и яви, в которой Люциус – бывший враг, а Северус – омега, равнодушный к Гарри. Как-то расхотелось в среде своих демонстрировать лояльность к Малфою, даже пусть тот пострадавший. Поттер сразу избрал тактику «я помогал ему, пока не было выбора, а сейчас в этом нет нужды». Учитывая все обстоятельства, никто, к счастью, не обратил внимания на его слегка интимную помощь вейле, не высмеял, не заинтересовался, все были заняты просто их возвращением, их кормежкой и расспросами. Возвращение же Люциуса стало долгожданным потрясением для Северуса и Драко. Но Гарри заметил, что Сев волновался и за него. Хотя он отсутствовал и дольше на заданиях, но чутье омеги не обмануть. Он сразу почувствовал, что случилось что-то плохое. Думал, что отныне потерял не только Люциуса, но и Гарри... Люциус не пожелал оставаться в больнице. Он не считал, что медики могут помочь, заявил, что поедет домой. Все же ожидали, что его состояние постепенно пойдет на улучшение, и его отправили в мэнор. Северус поехал с ним и Драко. Гарри лишь успел сказать пару слов любимому омеге и отпустить его, видя, как он нуждается сейчас в том, чтобы быть рядом со своим истинным альфой. На этом свой долг Поттер счел выполненным. Он доставил Люциуса Снейпу живым. Все... Хватит с него помощи конкурентам. Надо уйти и дать паре возможность быть друг с другом. Скорее всего, после того, как Малфою помогли в больнице, а теперь за ним будет присматривать целитель на дому, ничего плохого не случится. Не должно случиться. Люциусу станет лучше в покое и заботе, рядом с сыном и любимым омегой. А для своей вейлы он со временем найдет магического партнера... Только вот.. какое-то странное чувство оставалось всё еще после всего.. Как будто у Гарри что-то забрали. Он должен радоваться, что больше не нужно спасать Малфоя. Но конечно это просто сказывается ревность… Отсюда и непонятная тревога. Как ни крути, Гарри мучительно больно осознавать, что все, что было между ним и Северусом - это только взаимопомощь. И как отвоевать омегу, когда тот так счастлив с истинным альфой? Но только ли это? Безусловно. Это и есть причина какой-то странной тоски, охватившей сердце Поттера, когда следователи отстали от него и Рона и позволили отправиться домой спать. Гарри слишком хорошо знал, что смирение - это то, что убивает таких, как он, превращает в подобие неживой машины, которая ест, работает и разговаривает, но не живет. Стало мучительно одиноко и горько. Самое странное, он никого не хотел видеть. Даже близких друзей. Он выспался, а наутро понял, что просыпаться нет желания. Может, зря он так закрылся на людях от Люциуса. Тот был открыт, Гарри это точно видел. Ему нужна была помощь. Его помощь. Гарри спросил себя, что будет, если Люциус и правда умрет – с какой совестью он, Гарри, будет вспоминать этот момент? Каждый раз, видя слезы Северуса, когда тот будет бережно укладывать розы на могилу и зажигать свечу, укрывая от ветра, Гарри будет вспоминать, как стадные эффекты оказались сильнее гриффиндорца и не позволили ему действовать, не побоявшись, что скажут другие? Выйти на поле битвы и защищать других Гарри мог, а оказаться смелее своих комплексов – нет? И мелочность все же прокралась в его честное сердце, когда возобладала ревность, и он отказал в поддержке другому альфе? Альфе, который в ней нуждался, но сразу смекнул, что к чему, и будучи слишком гордым, чтобы умолять, а также тактичным, чтобы не обнаружить их связь и не вынуждать Гарри испытывать неловкость, сразу же блокировал тоже этот поток магии. Дал понять, что проблем не будет. Но ведь сам он все понял, все почуял. Некрасиво вышло… Гарри потер глаза. Не следовало разрывать связь. Не следовало вообще смотреть на Малфоя другими глазами, надо было видеть в нем только больную вейлу, более никого. Никакого ПСа, никакого альфы, ничего подобного… забыть, кто они друг другу, и делать то, что необходимо, выстоять, ведь Поттеру это ничего не стоило, на самом-то деле. Такая малость. Магия беты не помогла, твоя помогает, ну так от тебя не убудет, ведь вы уже вернулись, и здесь нет проблем с аккумулированием магии, ты не истратишь лишнего, а теперь все выглядит еще и так, словно пожадничал. Отвратительно. Надо навестить Люциуса. Поговорить. Хотя, о чем? С ним сейчас Сев. Им надо побыть вдвоем. Им не до кого. Уж тем более не до Гарри… они о нем даже не вспомнят никогда… Да что за обидчивые стенания такие?? Надоело думать о Малфое. Пусть умрет уже скорее! И Северус окажется свободным! Ну вот, теперь еще и необоснованная злость. Супер. Прошло несколько дней, в течение которых Гарри старался отвлечься. Ему после этой сложной миссии предоставили небольшой отгул, но он заковырялся в бумажной работе, которую вечно забрасывал и оставлял на потом. Чтобы не думать о… занять свою голову чем-то другим… -Дружище, я уже десять минут с тобой разговариваю, а ты не слушаешь! – возмущенный голос Рона над ухом заставил вырваться из собственных мыслей. -Прости… я задумался. Так о чем мы?.. -Забей, - отмахнулся Рон. – Я просто рассказывал тебе о Скитер. Помнишь ту приставучую журналистку из «Пророка»? Она опять приходила и обивала пороги в министерстве. Спрашивала про тебя. Хочет писать статью о том, как мы угодили в пространство, где не работает магия. Я объяснил, что магия там работает, и дело не в магии, а в том, что произошел сбой во время некорректной трансгрессии… Она не дослушала и спросила, правда ли, что мы были там не одни, а с вейлой, и если да, означает ли наше возвращение с пропавшим год назад лордом Малфоем, что он - вейла.. Короче, жди, она к тебе прорвется рано или поздно, и мне ее не удержать больше. Хитрая бестия. Сразу прощупала горячие темы, за что можно зацепиться. Вот и наказание, Поттер. Хотел все скрыть, достанут против воли. Люциус однозначно не будет в восторге от шумихи... -Спасибо, Рон. Не парься, я с ней побеседую, после обеда.. может быть. -Надеюсь, ты не станешь делиться с ней никакой информацией. -С ума сошел? Мне еще дорога и работа, и репутация, и жизнь. Просто вежливо отправлю туда, откуда пришла. -Ты изменился, Гарри. -Не замечал. -Зато я замечал. Столько раз. Твоя любовь к нашему мрачному зельевару тебя травмирует и не доведет до добра. Гарри не ответил. Это Северус изменил его, и назад ничего не вернуть. Да он и не хотел возвращать. Северус – в самом средоточии его сердца, а любовь, даже совмещенная с болью, все равно лучше пустоты. -Пойми, у него есть альфа. Он помечен другим. Они любят друг друга. Зачем ты ранишь себя? Ты красивый, сильный, сексуальный альфач, чей запах сводит с ума каждого омегу в зоне досягаемости, а ты увиваешься вокруг нелюдимого язвительного слизеринца, годящегося тебе в отцы. -Сердцу не прикажешь, - улыбнулся Поттер, а сам вспомнил Северуса. Таким, как его описал Рон, он был лишь на людях, на работе, в Хоге… На самом деле он нежный, чувственный, кроткий и чуткий омега, наедине с альфой в интимной обстановке. И ужасно боится обнаружить эти свои черты на людях каким-то образом, вновь стать уязвимым перед жестоким миром. Уизли покачал головой. Тяга между Снейпом и Поттером, сложившаяся «от противного», вполне логична и штампована историей любовных линий. От ненависти до любви, как говорится… Только вот любовь жила в преданном и открытом гриффиндорском сердце, а у змея слизеринского всегда на первом месте «свои мотивы», «свои причины»… Рон считал, что Снейп своим равнодушием оттолкнет Гарри. Но этот зрелый омега-искуситель, похоже, собирался просто использовать его друга, как наивного молодого дурачка. И таких историй - история тоже знавала.. Интересно, что сейчас делает Северус? Наверно, отпаивает своего истинного восстанавливающими зельями… -Как Гермиона? – Гарри перевел разговор с себя в сторону друга. - Наверно, переволновавшись за тебя, она теперь от тебя не отходит? Может, вы теперь поменьше ворчать друг на друга станете? -Не то слово, - засмеялся Уизли. – Еле вырвался на работу, убедил ее, что со мной ничего не сможет стрястись в офисе. Гарри улыбнулся. В приоткрытое окно ворвалась одна из почтовых сов, неся в клювике письмо. Бросив его на стол Гарри, она улетела. На конверте стояла подпись Снейпа. «Гарри, пожалуйста, приезжай в Малфой-мэнор. Нужна твоя помощь. С.С.» Коротко и без излишних узоров вежливости. -Мне нужно идти, - сказал Поттер, мгновенно отодвигая от себя кружку с недопитым кофе и откладывая листы бумаг. -Что-то случилось? – обеспокоенно спросил Рон. -Потом расскажу. До скорого! … Всю дорогу одолевала тревога, сердце сходило с ума. Гарри имел силу воли и при желании мог ею пользоваться, чтобы сворачивать горы. Поэтому он запретил себе даже думать на эту тему, даже позволять себе малейшие намеки на… на что именно? Лучше не ворошить.. не анализировать ничего. Оно само пройдет, замнется… А если Северус вызвал его по какой-то иной причине? Не из-за вейлы? Это значит, что Гарри с Люциусом даже не пересечется сегодня, ну и славно… наверно… Магический фон запульсировал на пару с альфачьей сущностью от одной мысли, что он может не увидеть Малфоя. Если так, сам спросит о нем, чтобы навестить. Имеет право, все же пришлось выживать бок о бок, Гарри имеет право узнать… Он разозлился на себя. Да что он себе оправдания находит! Надо делать, что хочешь. Хочешь навестить вейлу – иди и делай. … Слуга взял у него верхнюю одежду, Северус сразу же встретил. Он не спал, его глаза были очень уставшими. -Сев… - Гарри невольно втянул носом его омежий аромат, окутанный слабым ореолом запаха истинного альфы. Северус внезапно крепко обнял его. -Спасибо, что пришел… -Ну ты что, ну как бы я не пришел, Сев! – Поттер до хруста косточек сжал его в ответ. – Что случилось? Что я могу для тебя сделать? -Для Люциуса. Ему нужна твоя магия. Он сказал, что только она ему помогала за все это время… -Так и есть, по всей видимости, у нас хорошая совместимость… наверно… -Как ты, Гарри? После всей этой нервотрепки. -Мне что сделается, считай, несколько дней провел на курорте у морского берега, - невозмутимо ответил он. -Ты голоден? Или, может, хочешь чего-нибудь выпить? -Не слишком. Не будем терять время. -Я тебя провожу, идем. Они стали подниматься по старинной лестнице особняка. -Твоя магия, как оказалось, помогает ему. Моя и других магов – слишком слаба… - Северус горько покачал головой. - Он никогда не говорил, насколько серьезна его болезнь, и никто не предполагал, что дойдет до такого. -Не беспокойся, - заверил Гарри, не желая, чтобы омега тревожился. – Все будет хорошо. Он выздоровеет. По пути им встретился Драко. Здороваясь с ним, Гарри заметил, как у того ожили его голубые глаза, когда он понял, что Поттер пришел помочь. Но этот мимолетный огонек в зрачках показался Гарри каким-то лихорадочным, как у очень больного человека. Драко выглядел неважно. Даже хуже, чем во время битвы или того огненного ада, из которого Поттер его вытащил. На скулах была недельная щетина, лицо и руки шелушились, под глазами залегли тени с монету. -Что с ним? Он болен? – спросил Гарри Северуса, когда они продолжили путь. - Ему приходится много расходовать магию, организм плохо справляется. Он очень устал… -Для Люциуса? Разве его магия может помочь? – Гарри никогда не считал Драко сильным альфой, но может, тут играет роль родственная связь, и Люциусу способна помочь магия сына? -Нет, не для Люциуса, здесь Драко бессилен… Для восстановления источника. -Я думал, это маги черпают силу из источника, если такой есть поблизости. -Когда он полон, из него берут магию. Но не для всего, только на самое важное. Из него нельзя брать магию для праздных развлечений. Только в трудные времена и для защиты. А сейчас он опустошен. Историю магии Гарри читал.. ну как бы в перерывах между сражениями. Первые маги появились из магглов, когда нашли первый источник. Он даровал им свою магическую силу, каждому, кто был способен ее использовать, а не глумиться над ней. Она стала передаваться от поколения к поколению. Люди начали искать источники и нашли по всему миру несколько десятков. Самые могущественные – самые древние ныне - завоевывались, переходили в наследство, охранялись в роду. Доступ к источнику магии означал власть и силу, поэтому это стало доступно только самым богатым и влиятельным людям. До наших дней они так и дошли. А все прочие маги распространились по миру, расплодились, передавая этот магический дар своим детям. Если маг женился на маггле, то часть силы могла утратиться в их ребенке, а если в союз вступали два мага, то сила передавалась как правило без потерь. Если в родах этих магов имелись источники, то магия шла на усиление, поэтому в среде аристократии так ценились корни. Никто не желал ослабнуть магически или сделать уязвимыми своих детей, это также означало и грядущую нищету. Борьба за источники всегда шла, но и имела свою цену: источник может попытаться сам защитить себя от вторжения и расхищения, может выстоять против, все зависит от количества противоборствующих сил. Это черта всех источников. Поэтому человечество еще не определило, живые они или нет, но издревле шло поверье, что осмелившийся отобрать у кого-то источник магии рода – преступник, совершающий кощунство, юридически же источники считались собственностью рода, и похищение магии из него попадало под статью. Если в роду мага имеется источник, то этому роду пророчат процветание и безопасность, все рожденные в том роду заведомо имеют отличный старт. Использование источников тоже имеет свои правила, бездумно расхищать энергию из них запрещается, иначе они могут утратить волшебную силу и прекратить поддерживать род, пока их не напитает своей магией и не оживит кто-то, чьей магии на такое хватит. Источники каким-то образом «чуют» энергии – положительные или отрицательные – которые витают вокруг людей и их помыслов и поступков, и сама магия основана на использовании этих энергий, управлении ими для достижения волшебного эффекта. Растранжирить свой источник и подставить его и себя под удар – Малфоям удалось на славу. Ведь изначально было понятно, для чего Волдеморту понадобилось это поместье. Что-то подсказывало, что не одни лишь дорогие гобелены и красивый вид из окна привлекли этого змея. -Люц сейчас спит, - сказал Северус тихо, когда они подошли к спальне. – Эта ночь ему далась тяжело, он почти не спал из-за лихорадки. У него не спадал жар, и только последние два часа он уснул… Побудь с ним, пожалуйста, и помоги, как уже делал. Я пойду вниз, нужно доварить зелье. Позови, если что-то понадобится… Северус неслышно покинул его, оставив за собой шлейф мягкого омежьего запаха, пока Гарри стоял у двери, слегка растерявшись. Он до этого думал, что сказать, что будет уместно и так далее.. А сейчас, как вошел, все слова разом пропали, заглушенные ощущениями. Боль, много боли… Ментальной и физической… Почему он чувствует ее? Так, словно сам умирает. -Это вы, мистер Поттер? – спросил Люциус, лежа на постели. Оказывается, он не спал. Его глаза были забинтованы. -Да… я.. -Не ожидал.. что вы придете. Такой слабый голос… Гарри даже не узнал его. -Я пришел помочь. И… сказать… ну в общем… «..что я был неправ, когда разорвал связь», «..что я был резок», «..что я, возможно, некрасиво повел себя», «..что я не хочу оправдываться, но последние дни я не могу думать ни о чем.. ни о ком, кроме.. вас…» -.. что я, наверно, слишком поспешил, оставив вас на попечение колдомедикам. Северус сообщил, что их лечение не помогает. -Колдомедицина тут мало что может… - несмотря ни на что, в голосе Люциуса не было напрашивания на жалость к себе или упрека к другим, только констатация факта. Гарри понемногу пришел в себя и подошел ближе к его кровати. Сел в кресло, что стояло вплотную. На тумбе стояло множество зелий и прочих магических лекарств, блеснула вода для питья, лежали бинты – Гарри заметил, что руки и тело Люциуса были в некоторых местах перебинтованы, как и глаза. Чешуя, видимо, тоже кровоточит… Люциусу движения давались с трудом, у него не было сил даже разговаривать. Но он дотянулся до звонка, чтобы вызвать прислугу. Вошел слуга, и Малфой приказал подать глинтвейн и угощение для гостя. -Слушаюсь, сэр, - слуга удалился исполнять приказ. А Гарри стало неловко. Он сюда не лакомиться пришел ведь… Но и отказываться уже невежливо, так что лучше просто перейти к делу. Он попытался наладить контакт, как делал это тогда, в гроте. Но натолкнулся на небольшой барьер. Он мог бы легко снести его, поскольку барьер выставлен магом ослабленным и больным. Удивило само его наличие. -Вы не хотите, чтобы я помогал? -Не нужно, Гарри. Мне ничего.. не нужно, совсем.. -Не будьте эгоистом. Вам пытаются помочь близкие люди, не вынуждайте их страдать. -Я устал от продлевания.. этой агонии... Ты поддерживаешь мои силы.. но не можешь помочь мне.. потому что это невозможно. Мой хозяин мертв.. к счастью для общества… и несчастью для меня… впрочем, я все равно ненавидел его…так что надо покончить с этим... Люциус замолчал, и Гарри понял, что придется самому как-то действовать. Блондин не в состоянии трезво мыслить сейчас. Насильно сбив ментальную защиту, Гарри восстановил связь против воли вейлы. Ощутил, как лежащий перед ним содрогнулся. Люциус ахнул негромко, не ожидав такого. Но не нарушение интимной зоны его взволновало, а сама магия Гарри. Слишком внезапная, уже знакомая, но он от нее немного отвык за последнее время. Организм оглушило. Гарри все это видел, просто не пожелал останавливаться, решив, что иначе Малфой закричит и не подпустит его. Люциуса потряхивало, он хватал воздух ртом и сжимал одеяло, пытаясь сдавленно выговорить что-то. -Мне больно! Что ты делаешь? -Сейчас вы привыкнете, все нормально… я не причиню вреда, – сказал Гарри. И про боль он тоже все видел. Это не боль на самом деле, он не причинял боли, не бил. Это шок, который Люциус принял за боль. Нужно привыкнуть, подобно как к невесомости или слишком горячей воде в ванне, которая спустя 30 секунд уже кажется просто обычной, если не сказать прохладной. Это примерно так же, только в десять раз сильнее. И действительно, через несколько минут блондин затих, не в состоянии сопротивляться, тем более что магия гриффиндорца успокаивала и даровала тепло, чувство уюта и защищенности, и самое главное, снимала болевые спазмы. Морщинки боли на лбу разгладились, Люциус начал расслабляться. Слуга-маггл поставил поднос с угощениями на столик перед Гарри и ушел. Поттер просто молча сидел в кресле, лишь легонько кивнул. Он был сосредоточен на связи. Кажется, Люциуса настолько оглушило, что он уснул, и Гарри наблюдал, как равномерно приподнимается и опускается его грудь. Начало темнеть. Гарри самого стало клонить в сон. Связь убаюкивала. Стало казаться, что нет ничего более приятного и близкого, хотелось, чтобы так было всегда. Гарри сам пригрелся в кресле, расположившись удобно. Тишину в комнате нарушали лишь приглушенные звуки за окном – шум ветра или чьих-то шагов, звук колес, а также изредка кто-то из прислуги проходил по коридору или что-то кому-то говорил. Допив свой напиток, Гарри поднялся, чтобы разыскать Снейпа, надеясь, что Люциуса не разбудит своими передвижениями. Но альфа не спал, лишь дремал это время. -Уже уходишь, Гарри? -Хочу поговорить с Северусом. И с Драко. Думаю, магии хватит, чтобы вы могли спать до завтра без боли… - Поттер понимал, что сказать «я бы хотел остаться тут, с вами» было бы нелепо, наверно. Как напрашиваться на гостеприимство, будто требовать плату за свои услуги. «Надо уйти сейчас. Потом не смогу». Словно сила вейлы примагнитила его к себе и не желала выпускать. Это наверно просто от усталости.. он же потратил магию… хоть для него это ничтожно малая потеря, которую и потерей он не назовёт, ведь связь с вейлой обогащала чем-то иным, незримым, взамен… Поттер тяжело выдохнул, еле сдерживая себя, чтобы не совершить чего-то необдуманного. -Да… спасибо… - проговорил Люциус немного печально. - Я знаю.. тебе нужно идти.. Он приподнялся на постели, снял повязку с глаз, но сами веки не открыл, иначе глаза будет сильно резать. Он тянулся всем телом за силой Гарри, за его энергией. -Иди, Гарри, тебе пора… Поттер вместо того, чтобы сделать два шага к двери, сделал два шага к кровати. -Иди, я не могу долго сдерживать ее… Гарри, умоляю.. Но Поттер стоял перед ним - и ментально обнимал, так крепко, как мог, чтобы дать почувствовать свою магическую энергию в полной мере, но не сдавить слишком сильно. «Ее» - вейлу? Так значит, Люциус именно поэтому сразу выставил блок, когда Гарри только пришел? Понял, что помощь может зайти слишком далеко и испугался привязать к себе? - Все, все хорошо, Люциус.. – Гарри выставил ладонь примирительно. - Я никуда не ухожу. Все в порядке. В порядке... Он ощутил вейлу полностью. Если прежде лишь едва касался ее, то сейчас она полностью открылась ему. Судя по всему, Рон тогда не мог чувствовать даже легких ментально-магических касаний. Потому что в нем вейла не видела хозяина. Она нашла его в Гарри как в маге более сильном, чем предыдущий ее хозяин. Люциус сквозь слегка прикрытые веки взглянул на Гарри слепыми глазами, не видел его, но чувствовал. Его фон трепетал, сливаясь с фоном хозяина. Полностью раскрыл каждый свой квант для того, чтобы фон Гарри мог сцепиться в прочные неделимые узелки с ними. Навсегда. Спасение в этом парне. Прежняя структура была разорвана - связь с прошлым хозяином отмерла с гибелью того. Прошлый хозяин был очень силен и сплел эту незримую ткань под себя, под свой узор. Ткань магической энергии вейлы приняла структуру, необходимую под своего хозяина. Для более слабого мага она уже не подойдет, пазлы не сойдутся, не сцепятся. Только на рост и на увеличение мощи. Только тогда эта ткань провзаимодействует снова. Если найдет такого мага. И тогда вейла привяжется к нему, а он к ней, во имя обоюдной защиты и усиления. Гарри ощущал, как проникает в фон вейлы. Не знал, против ли Малфой или нет, что он вообще думает по этому поводу, но хорошо видел, что он чувствует. Люциус просто покорился природе, да и сил сопротивляться или анализировать у него не было. Вейла инстинктивно тянулась к спасению. К новому, более сильному, хозяину, и ей повезло такого встретить. Какое-то время хозяин и вейла просто привыкали, прощупывали друг друга, не делая больше никаких движений, ничего не произнося. Слишком много они сейчас испытывали. Не до слов. Они оба боялись даже пошевелиться, пока минуты шли. Со стороны казалось, будто двое людей просто молчат, смотря друг на друга, но тот, кто способен ощущать этот магический посыл, увидит целый шторм ощущений, обрушившихся на обоих. На умирающую вейлу, получившую шанс на жизнь, на который не надеялась, и на юного хозяина, ведать не ведавшего, что значит вообще быть хозяином и управлять другим человеком. Они не обсуждали это прежде, когда в гроте Поттер помогал Малфою, и связь уже начала устанавливаться понемногу, день за днем, ни он, ни Малфой и не думали ни о чем подобном.. Пока не осознали, что это оно. То самое. - Иди ко мне.. Моя вейла, - Гарри больше не в силах был сдерживаться, быстро подошел вплотную, сел на постель и обнял дрожащего Люциуса. - Нет, не вставай, не трать сил. Тебе сейчас надо восстанавливаться. Он прижал его к себе, повинуясь какому-то инстинкту, которого прежде не знал. -Прости меня.. прости.. Что не сразу все понял.. Заставил мучиться так долго одного, - слова у Поттера шли сами собой. Сердце Люциуса билось так ощутимо. Он глубоко дышал, как при возбуждении, но сейчас это было не совсем физическое возбуждение. Что-то, чему Гарри названия не знал - у людей не было еще наименований этому, потому что практически никто такого не испытывает. Единицы, кто познал это. Малфой не сопротивлялся, только дрожал, переживая сильнейшую бурю чувств. От нового хозяина не шло ничего колкого, в отличие от бывшего. Люциус боялся расслабить мышцы, напрягся, ожидая боли, но связь не была болезненной. Он ждал, ждал, как человек зажмуривается, ожидая удара, но ничего такого не происходило. Он не совершал никаких движений, не шевелился почти, пока не расслабился вовсе. Организм, испытав сильнейшее напряжение, начало срубать в полную ослабленность. Пальцы сами разжались, он обмяк в руках Гарри, только продолжал впитывать аромат хозяина, внимать ритму его пульса, поглощать тепло его тела. -Тише, все хорошо... - шептал Поттер. - Я же сказал, что не причиню вреда. Гарри сам не понимал, почему говорит с ним как с омегой. Перед ним альфа, но не обыкновенный... а ЕГО. -Ты поправишься... Обещаю. Моя вейла... моя… Мое неземное существо. Вместе с прикосновениями Гарри ощутил и еще какое-то новое, необычное чувство – словно эмоции и мысли вейлы стали для него видны. На мгновение он сам почувствовал все, что она испытывала. Боль, потому что организм еще не зажил, страх – страх нового хозяина, страх, который был к предыдущему хозяину… и какое-то упоительное, но все еще боязливое, чувство тяги и надежности, поступающее вместе с магией Поттера. Гарри передалось это только на миг, но и того было достаточно, чтобы он задохнулся эмоциями и еще сильнее притянул к себе Люциуса, желая, чтобы последнее ощущение стало доминировать и перекрыло собой первые два. Постепенно это начало происходить. Миг откровения прервался, и молодой альфа вновь вернулся в свое сознание, но он и представить себе не мог, насколько Люциус травмирован. Гарри подавал свою магию непрерывно, забыв обо всем вокруг. Сосредоточился на процессе, желая если не стереть полностью следы ужаса в памяти вейлы, то хотя бы далеко упрятать в сознании. Дыхание Люциуса постепенно выровнялось, он пригрелся, прижав голову к плечу хозяина. Гарри сидел с ним на его постели, успокаивающими движениями гладил его по спине, целовал в висок, вдыхал запах платиновых волос. Проводил нежно пальцами по отшелушивающейся чешуе, где она была не забинтована. Под ней потихоньку нарастет новая. Он знал, что если помассировать лопатки, покажутся крылья. Но не хотел сейчас беспокоить Малфоя, заметив, что тот перестал стрессовать и наконец задышал ровнее. Они провели так неизвестно сколько времени. Гарри ничего не понимал и не мог осознать до конца, что творится с ним, с ними обоими, лишь повиновался каким-то незнакомым, но проснувшимся инстинктам. Практически не отрывался от своей вейлы. Только менял положение, но продолжал утешать, ласкать, греть. -Гарри, - в какой-то момент отвлек знакомый голос. Это Северус. -Уже темно, я зажгу свет? - он магией зажег несколько свечей, что плавали под потолком, опустил парочку на тумбу. Гарри ничего не смог ответить - горло еще не продралось, как после сна. Хотя он не спал, ни на секунду не засыпал, охранял сон Люциуса, привыкал к его фону. -Как он? -Ему лучше... - проговорил Гарри тихо. -Лучше до того момента, как ты уйдешь? - спросил Сев. – И снова все повторится? -Нет. Мне кажется... мне кажется, что теперь его жизнь вне опасности. Он поправится. Потому что... я .. мы... Гарри не договорил, так как лицо омеги оказалось слишком близко. Северус плавно приблизился к нему, оставил долгий нежный поцелуй на губах. Гарри отозвался в его сторону, но все еще находился в каком-то шоковом состоянии. Их губы почти не раскрывались во время поцелуя, только прижались друг к другу, не более. Но это так много значило. Когда Северус отстранил лицо, Гарри заметил блеск слез в его глазах. -Гарри, спасибо тебе.. За все.. -За это не благодарят. Это не услуга. Мой выбор. Его выбор. Это магическая связь. Твой альфа будет жить. -Наш. Наш альфа. Сердце Гарри снова ухнуло куда-то. -А ваш омега может и умереть. От счастья.