С тобой навеки

Гарри только сейчас в полной мере осознал, что все это время нарастало возбуждение, и близость омеги только усилила его. Он весь взмок. -Ты в порядке? – обеспокоенно спросил Северус. И почувствовал все по аромату. -Ох.. – выдохнул парень. - Сев, я умру сейчас. Понимаешь? Северус мягко потянул его с кровати, помогая уложить спящего Люциуса на подушки. Гарри на автомате шевелился, голова плохо соображала, гормоны ударили внезапной волной, вынуждая забыть обо всем, кроме желаний тела. Он как-то оказался возле ванной комнаты, с которой граничила спальня лорда Малфоя, вместе с Северусом. Омега сам расстегнул Гарри джинсы, освободил возбужденный член. Пара движений долгожданных рук бывшего препода, и Поттер кончает с хриплым тихим стоном. Северус размазывает теплую сперму, его ноздри трепещут от запаха молодого самца. Применив быстрое очищающее, Северус заглядывает Поттеру в глаза. -Все в порядке, Гарри. Это нормально, хотеть свою вейлу, даже если он альфа. Гарри только обессиленно уткнулся в его плечо лбом. -На тебе его аромат, - прошептал Поттер, отдышавшись, в шею омеге. Поцеловал влажно, почти куснул нежную кожу. -Гарри.. – Сев боязливо прикрыл ладонью метку Люциуса на своей шее. Поттер все понял, но руку его убрал. Прежде чем Сев возмущенно сделал попытку отстраниться, Гарри нежно поцеловал чужую метку, вызвав у омеги мурашки по всей спине. -Помечу обоих, понял? – также шепотом однозначно заявил Гарри. – У тебя на шее с обеих сторон будут метки. Его и моя. Понял меня? Просто оба чувствовали, что это должно произойти втроем. Северус покорно кивнул, позволив крепким рукам удерживать себя. -И его помечу. Как выздоровеет, возьму вас обоих. -Люциус пережил насилие, - предостерег Снейп от вольностей, на которые Гарри был горазд. – Всегда помни. Кроме того, он не омега. -А я не Волдеморт, - просто сообщил Поттер, снимая все вопросы разом. ...В эту ночь ему снится странный безумный сон. Он видит Волдеморта как некое отвратительное существо, заполонившее собой почти все пространство. С кучей наростов и отростков разной толщины и длины, они извиваются, как щупальца. Часть щупалец присоединена к Малфою. Самая большая - соединена с пуповиной, щупальца поменьше пронизывают его тело в нескольких местах, но Люциусу от этого не больно. Это нормально для него, Волдеморт не протаранил его плоть своей - отверстия были от природы изначально, и Волдеморт просто занял место. Люциус обнажен, крылья ощипаны, чешуи нет, только мягкий скелет плавников. Из волосяного покрова остались лишь его длинные светлые волосы. Тело Волдеморта тоже нагое. Оно мощное, уродливое и не напоминает гуманоидное. Люциус связан с ним, и Гарри видит, как по щупальцам-трубкам из тела вейлы идет жизненная сила в тело Волдеморта, благодаря чему последнее становится все сильнее, и при этом возвращает себе человечьи элементы. Стоит Люциусу ослабнуть, потоку жизни иссякнуть, как тело Волдеморта снова онкологически разрастается в уродливую огромную не влезающую в пространство массу. Люциус ничего не может изменить, он приноровился следовать за хозяином и подстраиваться под его тело. Гарри обнаруживает и у себя такие же отростки. Они прочны, упруги и гибки. Он сражается с Волдемортом и убивает его. Мощнейшая туша разваливается и распластывается, уменьшается немного, и становится больше воздуха. Гарри почти не вымотан битвой - где-то на подкорке сознания он понимает, что это сон, и ему легко. Он замечает Люциуса на скользком от крови полу. Вейла как часть умирающего тела Волдеморта, организм которого отмирает постепенно, частями, органами. Вейла - орган. Нужно прирезать ее, чтобы погибла быстро, не мучаясь. Не дожидаться, когда некротические потоки перейдут в ее организм с трупа хозяина. Гарри подбирается ближе и разрубает связь. Перерубает одним движением все отростки, тянущиеся к вейле. Малфой падает на колени. Гарри рывком вытягивает все щупальца из него. Вопреки ожиданиям, это оказывается непросто - мелкие вышли легко, а пуповина вырвалась с частью кишок. Люциус вскрикивает от боли, хватается за рану. Гарри не хотел подобного страдания. Надо прикончить, чтобы не мучился... Щупальца покинули тело Люциуса, и теперь на их месте дыры. Из этих отверстий течет кровь. Люциус стоит на коленях и старается не упасть, опирается также на одну руку, а другой пытается прикрыть рану на животе. Он ничего не видит, не различает, только ищет хозяина. Жалкое мерзкое зрелище, кульминация рабства, как морального, так и физического. Но сердце Гарри бьется все сильнее. Он смотрит на Малфоя с чувством сострадания и необъяснимого голода. Дырочки его тела кажутся приятными и хорошенькими, в обрамлении мясистых мышц. Они не должны кровоточить. Люциус слабеет с каждой секундой, и Гарри инстинктивно подается вперед. Его отросточки шарят по телу вейлы в поисках необходимых пазов. Люциус поднимает глаза на Поттера, и в этом взгляде помимо боли - такой же голод. Обхватив самый широкий и главный канал, Гарри бережно вводит его в живот Люциусу, обхватив того за поясницу. Пуповина может растягиваться на любую длину, но заполнила на максимум по ширине. Волдеморт был силен, растрахал плоть под себя... Более слабый маг теперь не закупорит раны. Но Поттер - еще сильнее, и не просто заклеит их в ноль, но и растянет стеночки до предела. Это больно, потому что там было все травмировано, но постепенно боль утихнет. Вейла привыкла к боли. Гарри чуть отстраняется, но Люциус окровавленными руками хватается за пуповину: "не отдам". У него от слабости дрожат ноги, бледнеют губы, но он пытается не упасть. Гарри удерживает его, обхватив снова за талию, по воссозданному каналу поступает его магический поток и питает Малфоя своей силой, не дает отключиться и умереть. Постепенно Люциусу становится лучше. Гарри и всеми остальными щупальцами проникает в него, в каждую дырочку. Их можно будет убрать, они не жизненно важны, в отличие от главного канала. Люциус тянется к новому хозяину как к спасению. Гарри захватывает его ослабевшие губы поцелуем, продолжая наслаждаться уютом каждого узла, которые скрепили его отростки. Последний из них - половой член. Приподняв Люциуса за ягодицы, Гарри входит в него с таким же комфортом. Он берет его мягко и властно, задает комфортный для обоих темп. Где-то далеко маячит мысль, что он имеет альфу, а не омегу, и нельзя слишком разгоняться, надо быть аккуратнее и не порвать узлом. Поттер просто не может причинять боль. Хочется, чтобы партнеру было хорошо... Чтобы он тянулся к нему, желал, кричал лишь от страсти, стонал только от удовольствия, а не боли. Люциус пугается его силы, но привык к насилию, не смеет ничего возразить, ведь бывший хозяин обходился с ним намного хуже. Поэтому, когда блондин осознает, что молодой альфа не жесток, то полностью доверяет себя. У него все равно не хватает сил на борьбу с таким магом как Гарри. Поттеру передается чувство облегчения вейлы, но этого мало. Нужно не просто разрешение, а желание. Гарри толкается в простату, отчего Люциус заходится сладким скулежем, вцепляется в хозяина, моля не останавливаться. Движения становятся вольнее. Гарри кончает бурно, насладившись самым диким в своем опыте сексом. Он выходит из тела Люциуса, прежде чем набухнет узел, чтобы не причинить вреда. Люциус горячо забрызгивает ему живот, пока отросточки покидают его тело, кроме пуповины - ее нельзя разрубать, поскольку выдернется она только с кишками, и это убьет вейлу. Малфой теряет сходство с голеньким эмбрионом, множество отверстий исчезает, тает на глазах все мясное, крылья оперяются, по коже струится мягкая чешуя, Люциус превращается из гуманоида в человека. Гарри смотрит на него, не сводя глаз, идет медленное пробуждение... …Узнав о том, что у Люциуса новый хозяин, и это Поттер, Драко сначала пришел в шокированное изумление. Даже вышел из состояния подавленности немного, хотя и попросил у Снейпа новую порцию успокоительного. Впервые Гарри так остро ощутил боль и счастье хорька. Светлые маги пострадали весьма жестоко в былой войне. Но боль людей, что находились сейчас в комнате рядом с Гарри, оставалась неочевидной, за кадром… и кажется, Поттер только сейчас в полной мере это осознал. Выражая слова благодарности, Драко не совсем понимал, что происходит – как и альфа с омегой – но ему было не важно, магия ли Гарри, или зелья Северуса помогли, главное, что отцу лучше, и критическое состояние прошло. Сможет ли он летать, вернется ли зрение – это все сейчас было не важно… Драко в тот же вечер распорядился приготовить комнату для Поттера, поскольку Северус не отпускал Гарри домой - вейле было необходимо присутствие хозяина поблизости. Как и присутствие своего омеги – сказывается благотворно. Гарри провел ночь в Малфой-мэноре, слишком уставший, чтобы проанализировать все происходящее, и какой-то странно удовлетворенный. За один день он фактически получил своего омегу, обзавелся вейлой, спас жизнь одному человеку и заручился благоговением хоречка. Утром Гарри долго не мог отойти от впечатлений своих странных снов. Даже в отдельной спальне, казалось, витает слабый привкус аромата вейлы, вынуждая признать, что часть сна все же является явью. Приняв душ и справившись с утренней эрекцией, Гарри первым делом направился в спальню лорда Малфоя, где ночевали Сев и Люц. Еще на подходе услышал голос Люциуса: -Он разве уехал? -Мистер Поттер здесь, сэр, он остался на ночь, - ответил слуга, подавая завтрак в комнату. Гарри попросил разрешения войти и, получив его, шагнул вперед и поздоровался со всеми. Северус ухаживал за своим альфой, сидящим на постели, и Гарри увидел, что к Люциусу вернулось зрение. Вероятно, пока лишь частично, но он смотрел на него осознанно. Старые плавники и чешуя отмерли, крылышки сейчас были спрятаны. Повязки были сняты, и новая прорастающая чешуя уже была обработана укрепляющими зельями Северуса. Снейп помогал Люциусу кушать, подавал тарелку, приборы, поскольку тот сейчас еще был очень слаб, руки плохо держали вещи. Затем Северус забрал пустые баночки от зелий и вышел. Говорить о чем-то было страшно, но Гарри занял позицию выжидательную и молчаливо-спокойно скрестил руки. Люциус прекрасно ощущал его запах на своем омеге, но ничего не возражал, вел себя вежливо и смиренно, и Гарри испугался, что все случившееся причиняет ему сердечную боль. Но и не стал бы ничего менять, даже если бы мог. Не отказался бы ни за что на свете от Северуса, от своей любви. -Как ты себя чувствуешь? – спросил Гарри. -Мне намного лучше, - Люциус сказал правду. -Ты можешь видеть? -Зрение возвращается постепенно. Я восстановлюсь. И магия тоже. Я не сквиб, если ты мог так подумать… -Я так и не думал. -Просто потерял в свое время очень много магии, так что ядро сорвалось и не может до сих пор нормально накапливать. Он и разговаривал еще с трудом, это было заметно. -Надеюсь, все постепенно улучшится, твое состояние придет в норму. Не зря же было все то, что.. случилось вчера. -Да. Благодарю тебя вновь за твою помощь. Моя семья и род у тебя в пожизненном долгу. -Я рад, что смог помочь друзьям Северуса, - просто сказал Гарри. -Надеюсь, мой сын и омега оказали тебе радушный прием здесь? -Более чем. -У меня есть пожелание, Гарри. -Какое? -Я хочу, чтобы любые твои отношения с моим омегой были только в моем присутствии. Поттера это застало врасплох. Не рассчитывал, что вот так вот сразу придется объясняться… он знал, что виноват за все былое, но и поделать с этим ничего не мог. -Но я ведь твой хозяин и не обязан слушаться свою вейлу, - попытался усмехнуться. -Не обязан, но слушаться станешь. Таково мое желание, и вы оба его будете исполнять. Что-то в этом спокойном и уверенном тоне не позволило Гарри спорить. Он не ожидал услышать ничего подобного. Внутри боролись два инстинкта – одержать верх над другим альфой и защитить вейлу. Заставить замолчать Люциуса, чтобы показать, кто тут сильнее, и послушаться смиренно его, чтобы ему было комфортно. И побеждали оба. Гарри чувствовал, что подчинит этого альфу себе, по-другому не будет, но при этом защитит его и закомфортит во всех возможных позах, телесных и душевных. Сейчас он выбрал не спорить, потому что чувствовал свою вину перед Малфоем. Люциус сам понимал, что если собирается выжить, придется вручить себя Гарри, а также Северуса ему же.. Понимал, не испытывал ненависти, поскольку был взрослым человеком, но от этого ему было не легче. -Северус официально является моим омегой после развода с женой. Мы не успели заключить магбрак, но собирались сделать это. Надеюсь, ты не станешь этому препятствовать. -И как мы станем жить, в таком случае? -Втроем. Ты можешь обосноваться здесь же, с нами. Я не могу покинуть мэнор, потому что не оставлю Драко одного питать источник. Северус также переберется полностью сюда в скором времени. Ты можешь жить с нами. -Вот как. Мне надо все обдумать. -Поздно, Гарри. Слишком поздно… мы связаны. Конечно, ты можешь лишь по необходимости навещать нас, но… я полагаю, ты захочешь чаще видеться. Воцарилась пауза. Гарри не сводил печального взгляда с вейлы, еще не совсем свыкшись с мыслью, что магически связан с этим существом.. человеком.. альфой… -Скажи, а бывший хозяин.. он тоже чувствовал все это? -Что именно? -То, что чувствую я теперь по отношению к тебе. -Что же ты чувствуешь? -Что мы как две части одного целого. Но при этом… все так, словно ты моя половинка. Но не омега, а альфа. Но я испытываю к тебе то же, что к.. – Гарри запнулся. Так прямо и сказать «я хочу тебя, как омегу»? Вдруг это только у него так, а у нормальных пар хозяин-вейла все цивилизованно и может не доходить до животных потребностей?? Кроме того, вместе с этим пришло еще и какое-то сердечное притяжение. Опять же, слишком схожее с чувством к омеге (к Северусу), но об этом Гарри подумать толком не успел. -Судя по тому, что он делал, вряд ли он вообще был способен на чувства. Любого свойства. Но если говорить о физиологии – да. Я думаю, когда-то он чувствовал то же самое. -Почему это изменилось? -Власть и деньги меняют людей, калечат их души и судьбы. -Странно слышать это от богатого лорда. Я подробно читал твое дело, но мне интересно, почему на самом деле ты оказался за бортом милостей Волдеморта? Разве он мог навредить собственной вейле, если, как ты сказал, чувствовал «то же»? Люциус взглянул на него замученно. -Я уже оправдывался в суде, Гарри. -Я спросил без упрека, я просто хочу знать правду, - Гарри понимал свою бестактность, особенно по отношению к не выздоровевшему еще человеку, но желание разобраться во всем было мучительно острым. -Темный лорд предал меня, оставил один на один с испорченной репутацией в свете. Хотя ни мои руки, ни моего отца не были в крови. У Темного лорда же – по локоть. Он просто использовал наш род, как и каждого. А когда я осознал это, я уже не мог уйти по своей воле. Он угрожал убить моего сына, если я попытаюсь идти против. А угрозу убить моего омегу привел в исполнение. Для него не составляло проблемы убрать меня, если потребуется. Хозяин не умрет в случае смерти вейлы. Я был ему интересен, пока был молод, и играла роль связь с вейлой. Похоть и инстинкты магсвязи. Ты спросил, чувствовал ли он то же самое. Вероятно, да, когда-то он чувствовал какую-то тягу ко мне на уровне инстинкта удовлетворения своих желаний. Гарри дослушал, не смог что-то складно возразить, а возразить хотелось. Люциусу, говоря «чувствовал то же самое», не надо равнять его с Волдемортом. Он не такой, все может быть по-другому. То, что Гарри ощутил – не просто желание и примитивное возбуждение. Это было и желание покровительствовать, и помочь, и утешить. Это, конечно, не любовь. Но это все-таки больше, чем просто похоть. И потом, в планы Гарри никогда не входило предательство кого-либо. Это не его методы. Он не стал ничего такого говорить, поскольку сам не знал, как описать свои эмоции и ощущения от связи. -Сейчас, когда у меня новый хозяин, я могу говорить о бывшем что угодно, не выбирать выражений. И не почувствую боли от этого. Спасибо за эту возможность. Я буду ежедневно молиться за тебя и ежедневно ненавидеть того, кто изуродовал мне и моим близким жизнь. Спасибо, что освободил меня от этого рабства ты, а не смерть. И я могу свободно ненавидеть и говорить о своей ненависти. Гарри ощущал эту связь, как будто его накрепко привязали к Люциусу. Нет, сшили. Они части общего ментально-физического тела. Он ощущал ту область, где Люциус соединялся с Волдемортом, где было разорвано, выжжено до самого ядра, и занял это место собой, заклеил, залатал своей магией, создав вновь незримую ткань фона и обеспечив безопасность для вейлы. А еще.. он чувствовал это существо. Просто чувствовал. Хотя прежде и помыслить не мог о таких ощущениях… Даже когда он впервые увидел вейлу, с ее крыльями и чешуей, он еще не мог настолько постичь это состояние, не управлял вейлой, она была автономна, и только кормилась магией из его рук, пригретая теплом одного гриффиндорского львенка. А теперь она подчинялась. От осознания, что только ему, и больше никому, Гарри кидало в дрожь. Он способен повелевать этим существом, вызвать его, управлять, приказывать, и оно все исполнит, даже находясь в теле альфы, а не податливой омеги. Они теперь ощущают друг друга. Гарри сжал кулаки – значит, бывшему хозяину тоже были ведомы все эти ощущения? Волдеморт знал, каково это? -Мистер Поттер, завтрак ждет вас в столовой, - сообщил слуга. -Да.. благодарю… сейчас спущусь вниз.. – отозвался Гарри. -Иди поешь со всеми, - сказал Люциус и вновь лег на подушки. – Ты часть нашей семьи теперь. Гарри переваривал эту фразу и никак не мог до конца осознать. Семья? У него? И в нее входит любимый омега? Вот так просто, без даже какой-то борьбы, Северус оказался связан с ним магически через Люциуса. Осталось лишь пометить его. А еще в эту семью входит вейла – существо редкое, волшебное и неземное, к которому и подступиться страшно, но которое влекло не меньше омеги. Если не сказать – больше. Существо израненное, нуждающееся в любви и защите. И еще - побитый жизнью хоречек, немало вытрепавший нервов Гарри за школьные годы, но такой несчастный сейчас, что Гарри не мог злиться на него. Давно простил все. Хотелось начать все сначала. Он всегда мечтал о семье, ведь ее у него никогда не было. И тут жизнь дает ему эту семью, но вот именно этих людей Гарри ни за что не ожидал увидеть в ней. Когда-то и Снейпа тоже. А теперь вот Малфои подтянулись. Впрочем, Драко сегодня казался уже не столь несчастным, каким был вчера. Уставшим – по-прежнему, а вот изможденное его лицо теперь озарилось улыбкой радости, когда Гарри вошел в столовую и вежливо поздоровался. Северус и Драко сидели за столом и завтракали. Вместе с запахом кофе Гарри ощутил легкий, приятный аромат молодого альфы и обволакивающий, мягкий запах зрелого омеги. Младший Малфой не сводил глаз с Поттера несколько десятков секунд и запинаясь наконец проговорил: -Гарри… я.. уже говорил вчера, но еще скажу - не ожидал, что ты окажешься… что именно в тебе вейла признает хозяина. И благодарю тебя… все, что тебе нужно, только скажи... Я помогу, если тебе что-то потребуется. -Я буду иметь в виду, - ответил Гарри, вежливо кивнув и взяв с тарелки сэндвич. -Ты помог мне, моей матери, отцу и моему крестному в суде. Смог понять и простить. Но то, что ты сделал сейчас, это.. это очень важно… и это больше, чем помощь. Даже больше, чем спасенная жизнь. Потому что ты связываешь самого себя узами магсвязи. Это… я даже представить себе не мог… -Я тоже, - Гарри улыбнулся. – Я сам в шоке, если хочешь знать. Но это не решение рассудка. Наша связь выстроилась сама, постепенно. Еще в гроте. И то, что произошло вчера – лишь окончание соединения. Это выбор природы. Вейла не выбирает мага слабее, чем прошлый хозяин. Так что, если учесть, что только я выдержал аваду от Темного Лорда.. все логично. Просто мы никогда не думали об этом прежде. -Да. Я понял это теперь. Я должен был сразу понять, еще когда мы учились… -Забудем школу, Драко. Мы были детьми. -Ты прав. -Драко, ешь. И кофе стынет, - ненавязчиво Северус пододвинул крестнику его кружку взмахом палочки. -Да… да.. спасибо, - он взял в руки кружку и отпил глоток. - Я заходил к отцу. К нему вернулось зрение. -Рано утром у него был целитель, - проговорил Снейп, - сказал, что и магия должна будет вернуться. Плавники и крылья залечит магсвязь с хозяином. -Ты с нами теперь будешь жить? – искренне спросил Драко, повернувшись к Гарри. -Я… ну, если это никого не напряжет, то я смогу переехать и жить с моим омегой и моей вейлой, - сказал Поттер. -Я рад. Почту за честь, - Драко кивнул и наконец неспешно притронулся к еде. -Ты очень бледен. Ты в порядке? – решился задать вопрос Гарри. -Да, все хорошо. -Гарри прав, ты выглядишь очень уставшим, - заметил профессор. -Обо мне не беспокойтесь. -Драко, ты на энергетических зельях последний месяц. Тебе надо отдохнуть. -Магический источник может погибнуть. Я не могу отдыхать. -Но ты должен, иначе сляжешь. -Нельзя ли объединить силу и напитать источник совместно? – спросил Гарри. -В разных случаях по-разному, - пожал плечами Сев. - Здесь источнику требуется магия главы рода. Остальные в роду мало подходят, моя магия тоже не подошла. Но Люциус болен и у него магии практически нет. Драко источник иногда принимает за Люциуса, Драко близкий родственник. Иногда источник берет его силу. Но этого мало. -Все нормально. Магия идет понемногу, но это лучше, чем ничего, - сказал Драко. – Возможно, этого никогда не хватит, чтобы родник вновь начал струиться с былой мощью, но хотя бы не даст ему пересохнуть намертво и очистит воду со временем. -Драко, ты выпил те восстанавливающие зелья, что я приносил тебе? -Да, профессор, спасибо. -Хорошо. Если я увижу, что ты забываешь их пить, подвергая себя лишней нагрузке, или найду тебя в обмороке у древа, я запрещу тебе отдавать магию, пока не восстановишься, а источник зачахнет. Понятно? Судя по строгому тону Северуса, такие прецеденты уже случались. -Я обещаю, что такого не случится, - сказал Малфой. -Отец не будет доволен, если узнает, что ты доводишь себя до изнеможения. У тебя также есть и другие дела в мэноре. Драко виновато кивнул. -Сегодня придут из налоговой. Окажут честь своим визитом, поэтому все должно пройти безукоризненно. -Помню… Долг частично закрыт по прошлому году. -Я в курсе, но будь внимателен, пожалуйста. Прежде чем позволять нашему агенту распродавать за бесценок родовое имущество, поговори с отцом. Теперь ты можешь это сделать, к счастью. Ты не знаешь возможной ценности артефактов. -Я не позволял ему! Джонс проявил инициативу, которую не следовало! – воскликнул Драко обиженно. -Вот затем и требуется твое руководство, чтобы ты все проконтролировал. Оставлю вас. Много работы, - Северус поднялся. – До вечера, Гарри. -До вечера… - Поттер сам удивился, как это произнес, провожая взглядом омегу. Вечером он вернется сюда же. Как домой. – Я обещал отцу, что не брошу наш источник, - сказал Драко, смотря в стол, когда молчание затянулось, - что буду служить нашему роду. Еще до того, как сюда ворвались пожиратели. А когда это случилось… бежать означало предать свой род… -А твоя мать? Почему она уехала теперь, когда война окончена и ваша семья оправдана? -Родители давно в разводе. Мама, как оказалось, небезосновательно боялась мести. Уговаривала меня уехать с ней тоже, во Франции и безопаснее сейчас, и финансы, принадлежащие моей матери, изначально были выведены туда. Она хочет забыть прошлое, реабилитироваться после всего… Она думала, что отец погиб. Я в это не верил. Метка на шее у крестного не чернела и не зарубцевалась даже спустя долгое время, это давало надежду. -Ясно, - Гарри понимающе кивнул. Они допили кофе в молчании. -Мне пора, - сказал Гарри, встав. Драко поднялся из-за стола. -Да. У меня тоже дела сегодня. Но мы все… будем ждать тебя вечером. Ночуй у нас, Гарри. -Наверно, вейле мое присутствие пойдет на пользу. -Да, это так, - Драко тут же спохватился. – Я не имел в виду лишь это. Просто это теперь и твой дом тоже. -Что ж… тогда до вечера. -До вечера. Гарри сейчас уже не ощущал того раздражения, что вечно формировалось от присутствия Малфоя поблизости. Это было непривычно и немного странно. Но на фоне всего произошедшего Поттер уже перестал удивляться чему-либо. Просто хотелось поверить в эту камерную сказку, в которой у Драко встают на место мозги, и он учится говорить слово «спасибо». Не только Поттеру, а вообще. Гарри вздохнул. Жалко стало хоречка. Как жаль, что они не дружили с самого юного детства в школе. Гарри не допустил бы, чтобы Драко так пострадал. Показал бы ему иной путь, а если бы это не подействовало, уберег бы силой от всего того кошмара, во что Драко вовлекли расчётливые зрелые маги. Ну или хотя бы помог выбраться из него раньше, чем ему удалось. … Работа отняла намного больше времени, чем хотелось на сегодня. Кроме того, хотя рабочие моменты и отвлекали, головой Поттер был не здесь, а в Малфой-мэноре. Следовало еще заглянуть к себе и забрать кое-какие вещи для ночевки. Немного, только самое необходимое. Он еще не определился, насколько уместно будет оставаться у Люциуса, но, положа руку на сердце, ему хотелось. Хотелось влиться в этот круг людей, которые неожиданно оказались близкими для него. Хотелось засыпать в кровати, прижимая к себе с одной стороны брюнета-омегу, а с другой – блондина-альфу-вейлу. Целовать их обоих и ласкать. Дрейфовать на волнах их ароматов, сплетенных воедино. Слиться в один общий магический кокон, в котором его, Поттера, магия будет питать его любовников. Назвать их своими супругами и пометить каждого. Но Гарри вымотался сегодня. Нет, бывало и хуже, конечно. Иногда даже самый безобидный обыск оборачивался погоней, попытками выбраться или разрушить накинутое блокирующее заклинание, находясь в горящей комнате, которую преступники решили сжечь вместе с тобой и уликами.... Или обнаруживались заложники, которых нужно любыми способами уберечь, а преступник оказывался горазд на фокусы, и тогда Гарри приходилось тратить куда больше энергии, магии и в целом сил. И еще множество извращенных вариантов, которыми изобиловала криминалистическая работа в аврорате. Сегодня день прошел абсолютно штатно, но Поттер все равно устал, освобождаясь в 11-м часу ночи. Когда он появился на пороге мэнора, слуга-маггл сразу же забрал у него вещи и проводил в комнату. Северус и Люциус уже собирались спать, но не легли еще. Малфой был в ванной комнате. Гарри слышал плеск воды, но дверь не была заперта, даже не была плотно прикрыта. В спальне витали ароматы омеги и альфы, и Гарри немного поплыл от них. -Мы уже не ожидали, что ты придешь, - сказал Снейп, сидя в кресле. На столе перед ним стояли баночки с косметическими зельями, и он намазывал руки кремом. На омеге был черный халат, из-под которого выглядывал треугольный кусочек белого кружева в области ключиц. -Почему? Я работал. -Решили, что ты передумал. -Как я могу передумать? Магсвязь не разрушается так просто. -Ты можешь лишь изредка навещать вейлу. Тебя никто не связывает по рукам и ногам. -Меня могут забрать надолго, ты же знаешь, да и мало ли как все сложится… - устало проговорил альфа. – Сев, ты что? – он немного рассердился. - Я только и думал о вас двоих. Не стал есть на работе, чтобы не задерживаться еще дольше. Северус взглянул на него. -Извини. По правде говоря, я места себе не находил. Волновался, не случилось ли чего. Потом вспомнил, что мне бы сообщили, или ты бы сообщил, что сегодня не приедешь… Потом я накручивал себя, что ты не захочешь приходить и быть с Люциусом, потому что… ну, одним словом, потому что для тебя это слишком. Связь с вейлой, да еще и альфой… Гарри прервал этот поток сомнений своей немного раскрывшейся сущностью, подошел ближе, склонился и поцеловал в губы омегу. -Ну тише, Сев. -Сообщай о себе, Гарри. Прошу. Всегда, когда есть возможность. Ты понимаешь, каково было без вас обоих тут? -Прости. Была бы моя воля, я бы вообще не отходил от тебя ни на шаг. -Твой ужин. На этом же столике стоял прикрытый поднос, и Северус снял крышку. Еда немного остыла, но все равно выглядела аппетитно. -Спасибо, что позаботился об этом. Поттер сел ужинать, Северус продолжил свои процедуры перед сном. Он уже принял душ, и Гарри чувствовал его аромат совсем ненавязчиво – легкий, невесомый, почти весь смытый. Но все равно присутствующий и очень приятный. -Как прошел день? -Выматывающе. Устал немного. Но в целом все в порядке. А ты как? И Люциус? -Ему лучше, он уже сам поднимается с постели и ходит по комнате. И в душ ушел один, сказав, что справится... В этот момент Малфой вышел из ванной. Он передвигался еще осторожно и медленно, ища опору. На нем были домашние мягкие штаны, а верха никакого, поскольку за спиной показались крылья. -Ты пришел, Гарри, я рад тебя видеть, - он спокойно улыбнулся, промакивая волосы полотенцем. -И я тоже рад, - проговорил Гарри, вновь примагниченный видом вейлы, даже ослабленной, но все равно красивой. – Сев, поможешь с крыльями? – попросил Люц. -Конечно. Северус усадил его на стул и принялся перевязывать кости крыльев, предварительно очищая водой из тазика или заклинаниями, где было сложно или болезненно промыть. Иногда Гарри казалось, что Снейпу стоит найти свое призвание в колдомедицине, а не зельях. Впрочем, зелья его всегда были прекрасны, и благодаря нанесению их травмированные участки заживали гораздо быстрее и безболезненнее. Вспомнив, как сам ухаживал за Люциусом в гроте, Гарри вздохнул. Эти двое и вправду как две части одного целого. Такие разные, но друг без друга не могут. Северус открыл шкаф и достал оттуда одежду Люциуса. Они вдвоем принялись искать подходящую рубашку для сна, а также отбирать одежду, которую нужно постирать для будущей носки. Люц отсутствовал долго, его вещи никто не трогал. Отобрав кое-какие брюки и рубашки, Северус отдал все это слуге, а Люциусу помог облачиться в короткую ночную рубашку с красивым белым кружевом и прорезями для крыльев на спине. Доев свой ужин к тому моменту, Гарри выпил немного красного вина, что было также подано к еде. Организм сам «включился» и слегка тронул сущность вейлы, как бы спрашивая разрешения. Люциус без слов дал свое согласие, раскрывшись и позволяя Гарри смешиваться с собой. Теперь, когда они расслабились полностью, Гарри ощущал сущность старшего альфы на более интимном уровне, как не бывает в межличностном общении. Только при сексе. Он не заметил, что «подсел» прочно на эту магсвязь (как и все маги, в нее вступающие…). Люциус был желанен ему. Его хотелось пить снова и снова, вдыхать его аромат и смешиваться с его сущностью, наполнять его своей магией, делать его своим все больше и больше. Почувствовать своим не только омегу, но и альфу, что в принципе в жизни проблематично, если только ты не рабовладелец… Но это даже больше, чем быть просто хозяином кому-то. Это – быть любящим хозяином. Это – быть не просто господином своей вейле, но и рабом ее любви. А в том, что Гарри безнадежно теряет голову от Люциуса, сомнений не оставалось… Он сознавал, что неизмеримо сильнее магически и физически как альфа. Но чувствовал себя не сильнее влияния вейлы на него. Люциус же не делал ничего слишком интимного, только разрешал Гарри влиять на свой фон и полностью поддавался, впитывал его всеми квантами своей магической ауры и всеми частицами своего альфачьего фона. С альфой так просто не состыкуешься, как с омегой. У омег фон податливый, принимающий, но не способный самому внедряться. Альфы же наоборот… и потому для любого альфы сложно физически быть принимающей стороной. Но психологически это возможно, и тогда альфа поддастся по доброй воле другому альфе. Люциусу ничего не стоит закрыться от Гарри, но он согласен на связь. Она нужна ему. Она питает его вейлу и возвращает к жизни. Для этого нужно немного уступить и поддаться другому альфе, более сильному. Люциус не испытывал дискомфорта от этого, но какая-то напряженность все равно была, другого типа – страх так сильно открываться. Он как будто ожидал, что сейчас станет больно. Что Гарри проявит агрессию или ударит как-то… готовился к защите… и вместе с тем тянулся к Гарри. Внешне Люциус никак не показывал свою неуверенность, но на внутреннем уровне было не скрыть. Хозяин видел все. Северус тоже все ощущал, ощущал слабость своего альфы после плена, после гибели предыдущего хозяина. Но напитать своей силой и помочь не мог в этом плане. Омежий фон иного свойства и слишком мягок для того, чтобы справляться с альфой. А магию вейла принимала только более сильного мага, чем прошлый хозяин, и тут Северус не мог стать заменой. Спустя пять минут оба осознали, что стоят друг перед другом, ничего не делая, как не родные. Гарри шагнул ближе, вплотную к Люциусу, вдохнул его свежий аромат, смешанный с шампунем. Бережно касаясь, тронул крылья и нежно провел по перышкам. -Ты будешь спать с крыльями? -Нет, пока не заживут, буду прятать, - сказал Люциус, проведя рукой по щеке Гарри. Поттер едва не заурчал от того, как это было приятно. Люциус, видя, что парень немного робок сейчас, но хочет быть ближе, приобнял его за талию, и тогда Гарри обнял его в ответ. Северус тем временем расстелил постель. - Твое место здесь, Гарри, с нами. Ночевать ты будешь в этой спальне, на этой кровати. Я не хочу разрывать связь с тобой, - сказал Малфой. Этого Гарри не ожидал, но взбудоражило это нехило. -Я понял. Тогда я в душ. Стоя под мощными струями воды, Поттер как следует подрочил, хотя не был уверен, что это поможет. Наоборот, его это только заводило сильнее, накануне предполагаемого секса. Но снять напряжение было необходимо. Он хотел обоих змеек до темноты в глазах, но выглядеть зверски озабоченным не хотелось. Люц и Сев лежали в кровати, когда он вышел, уже переодевшись в футболку и пижамные штаны. Они не спали, а о чем-то тихо переговаривались. -Иди сюда, Гарри, - позвал Северус. Он прилег рядом с блондином, к которому с другой стороны прижимался Сев. Крылышки Люц спрятал, но в полумраке было видно, как мерцает чешуя на руках и блестят шелковые прозрачные плавники. Здесь очень сильно пахло альфой и омегой, и Гарри осознал, что если сейчас не отвернется и не задышит другим воздухом, опять возбудится. -Спокойной ночи. -Спокойной. Поясницу грело тепло со стороны Люциуса. Гарри почувствовал, как рука Малфоя поправляет одеяло на нем – оно было огромным и общим на всех. В этом уюте уставший аврор быстро уснул.