С тобой навеки

Прошло несколько недель, лорд Малфой выздоравливал и даже занялся делами вместе с Драко. Северус перебрался в Малфой-мэнор. Гарри пропадал на работе, возвращался к ночи. Накануне выходного, на который он надеялся, он ушел пораньше, чтобы вернуться домой и поужинать в кругу семьи. «Дома, с семьей». Предстояло еще привыкнуть к этому. Но к приятному привыкаешь очень быстро. Люциус сидел во главе стола, как и в былые времена, но все присутствующие ощущали, как все поменялось. Эти стены помнят то безумие и все убийства, что тут совершались, навсегда изувечены. Ремонт после пожаров и разрушений шел медленно ввиду отсутствия необходимых материальных средств, но и он не смоет ужасов с этого места. И все же родовая магия теплилась и желала пробиться и обогреть дом. И несмотря ни на что те, кто остался жив, собрались здесь и старались создать уют, насколько это возможно. Гарри был счастлив быть ближе к Северусу. Северус – к своему истинному, Драко - к отцу, а лорд Малфой – ко всем своим близким. Они обсудили, как прошел день, выпили. То ли у Северуса менялся аромат накануне течки, то ли у Поттера начинался гон, но Гарри ощутил, что сегодня не сможет отпустить от себя своих партнеров. Нет… не надо врать себе. Конечно же, он не посмеет настоять, если они так захотят. Мысль о том, чтобы причинить боль Люциусу или хотя бы намекнуть на принуждение, заставляла сердце Гарри вновь заходиться от негодования. Он сожмет всю волю и сдержится, и будет сдерживаться до тех пор, пока вейла сама не потянется к нему. Гарри смотрел и смотрел на Люциуса, почти не слушая, что тот рассказывает. Просто ловил каждое его движение, любовался переливом чешуи на выглядывающих из-под рубашки частях рук и шеи, его спокойным внимательным взглядом, с теплотой глядящим на Северуса, его немного грустной улыбкой на все еще болезненном лице. Но было совершенно очевидно, что Люц выглядит гораздо лучше и здоровее, чем по возвращению из плена. На щеках появился слабый румянец против той бледности, что была во время болезни вейлы, и движения его стали четче, ему хватало сил ходить, самостоятельно одеваться и долго общаться. Поднимать тяжести сил еще не было, но это дело времени. Северус не сводил влюбленного заботливого взгляда со своего истинного альфы и распространял от себя аромат довольной самочки, которая находится в обществе приятного ей самца. Не было ни капли слащавого флирта между ними, только нежная забота и любовь. Гарри смотрел, смотрел, смотрел, на автомате пережевывая пищу, и не желал никого иного, кроме этих двоих поближе к себе. После ужина Гарри поднимался по лестнице за этой влюбленной парой, купаясь в их ароматах. Запах Северуса сейчас был чуть сильнее, чем у Люциуса, поскольку альфа еще не поправился до конца. Но его сущность оживала постепенно, проявляла себя. Верный признак выздоровления. Зайдя в комнату, они нежно и долго стали целоваться, у обоих были закрыты глаза. Поттер не понимал, что ему делать. Оставить их вдвоем, не мешать… или присоединиться. Поэтому он сделал то, что хотелось. Приблизился и накрыл обоих своей освобожденной энергией альфы. Ощутив эту силу, альфа и омега оторвались друг от друга, Северус глубоко выдохнул, его сущность отреагировала, как у любой омеги – возбудилась. Люциус в первые секунды сжался, но пересилил себя и уступил влиянию более сильного самца. Когда уступаешь, это не так остро будоражит, становится терпимо. -Вы зачем меня дразните? – возбужденным шепотом спросил Поттер, чувствуя, как все больше твердеет член в джинсах. – Сев.. у тебя течка скоро? -Северус, ты помнишь, о чем я попросил тебя? – с надеждой спросил блондин. -Не пить подавляющее зелье. Я не пил, но не потому, что ты меня просил об этом, - сказал омега упрямо. – А потому, что тебе стало значительно лучше от магии хозяина, а значит, я могу принадлежать тебе. Я бы не стал тебя дразнить течкой во время болезни… это же столько дней напролет... -Какой же ты у меня упрямец, - Люц мягко потрепал его по щеке. – Кроткий, но все равно все по-своему всегда делаешь. -Какой уж есть, - усмехнулся Сев. – Я выпил только зелье контрацепции. Оно не блокирует течку, не притупляет запах. Течка разойдется через пару часов и растянется на неделю. У Северуса так. Гарри восхвалил небо, что Сев не стал травить себя ничем, да и впредь надо запретить ему это делать. С двумя альфами это будет просто оскорбление. Люциус притянул его ближе к себе, и тут же его рука заставила придвинуться и Гарри. -Эта течка.. и оба наших гона, вызванных ею, положат начало нашей триаде. Он что, уже понял, что у Гарри начинается гон на течку Сева?? Поттер удивился, как Люц это безошибочно почуял. И тут Гарри осознал, что у Люциуса тоже начинается особый период. Просто, видимо, из-за ослабленности его организма сущность старшего альфы посылала волны слабее омеги, и Гарри поначалу мощнее улавливал Сева. С таким Гарри прежде не сталкивался. Обычно альфачий фон в раскрепощенном состоянии всегда перекрывал омежий. Потому и помеченные омеги начинали отталкивать от себя чужих альф – их собственный аромат не вырывался наружу так, как у непомеченных, а то, что достигало нюха посторонних людей, смешивалось с ароматом того, кто оставил метку. Тут все было иначе. Поттер не вдавался в подробности, почему – из-за болезни Люциуса или из-за того, что он вейла.. но его сущность была настолько деликатной и так не мешала, что Гарри вопреки природе захотел прощупать ее больше. Альфа – альфу. Убедиться, что сильнее, а он слабее. Убедиться и подмять под себя. Чтобы был в его власти. Весь. Не потому, что вейла его к этому толкнет, а по собственной воле. Гарри страстно возжелал этого. Молодой альфа больше не мог сдерживаться. Он потянулся к истинной паре. Поцеловал смачно омегу, оторвался и впился в губы альфе. Мужчины в четыре руки поглаживали его тело, постепенно раздевая… Кто-то снял с него очки. Омега расстегнул Поттеру штаны и взял в руку его член - горячий, твердый, увлажненный... У Гарри перехватило дыхание… Он вновь позволил себе вольность и распространил волну своего фона, ничего не стыдясь и не стесняясь. Омега, уже наполовину раздетый, негромко вскрикнул, прогнулся и прижался к Гарри, куснул в шею недовольно – «как смеет этот юный наглец так управлять всеми вокруг»? Поцелуями опустился по накаченному торсу Поттера вниз, обдал дыханием твердый ствол альфы и, с упоением промычав что-то, засосал сочащуюся головку, заставив Гарри прошептать «оо, дааа..» на выдохе. Люциус тоже опустился вниз, поглаживал омегу по бокам и ягодицам, стянул с них одежду и белье до колен, отчего Поттер завелся еще больше – в нос ударил аромат течки, вызывая слюноотделение и вскипание звериной крови. Омега начинал течь, все трое – терять рассудок. Альфы уложили омегу на постель, Северус заныл от нетерпения. -Сейчас, любимый, - проговорил Люциус, в которого Сев вцепился руками, не давая отстраниться и целуя, пока Гарри развел ему ножки в стороны и склонился к его промежности. Между яичками и анусом у омеги пульсировала мокрая возбужденная дырочка в обрамлении мягких мясистых мышц, приглашающе расступающихся, стоит только тронуть. Гарри тронул язычком. Проник глубже, смакуя вкус течки любимого омеги. Северус застонал в голос, сжался в приятных спазмах, отчего потек еще сильнее. Люц тем временем то ласкал Северусу грудь, то массировал ему легонько низ живота, чтобы снять боль первого дня, то его рука принималась стимулировать небольшой, но крепко стоящий омежий член, который никогда не выстреливает спермой, а только прозрачной смазкой. Генетика, оставшаяся с далекого прошлого, когда все люди были бетами… -Кого ты хочешь первым? – спросил Поттер, оторвавшись от вкусного нектара и глядя в глаза омеге. -Я хочу.. вас обоих… -Вот как. Ты еще не готов. -Я хочу тебя первым… но не у меня… «Что? Он хочет… он правда хочет увидеть это?» Поттер вопросительно перевел взгляд на Люциуса. Блондин ласкал себя. Он, как и Гарри и Сев, взмок, а его бледная от природы кожа покраснела. Не только лицо, но и грудь, и плечи… На яркой коже стала лучше видна чешуя, и Гарри увидел, что она переливается во время возбуждения, а плавнички упруго натянулись. -Нам с тобой не обязательно делать это, Гарри, - голос Люциуса был возбужденным, но он себя контролировал куда лучше самого Поттера. – Мы можем сливаться воедино только магически… ты не будешь использовать мой дар, и мы не будем любовниками. -Но Люц… я… Гарри замешкал. Он хотел сказать, что боится причинить Люциусу боль, что боится даже напомнить о прошлой связи с хозяином. Так хотелось показать, что он – другой, все может быть иначе. Комфорт и удовольствие пассива для него важнее собственного. Тем более, что Люциус еще не окреп. Гарри не испытывал никакого блока в желании. Он хотел этого альфу. Хотел свою вейлу. Хотел Люциуса всего целиком, едва ли не больше, чем омегу. Но ужасно, ужасно пугался… что может сделать что-то не так, и ведь у альфы нет такой удобной принимающей дырочки, вдруг Гарри причинит боль, заставит вспомнить об ужасах… проассоциируется с тем ублюдком, что истязал его тело и душу.. и Люц никогда не избавится от этих ран. -Я понимаю, что слишком стар для тебя, кроме того, я альфа. И.. возможно, тебе неприятен интим с пожирательской шлюхой.. Люциуса сгребли в охапку, едва не силой заставляя умолкнуть. -Даже думать не смей о себе так, понял? – прорычал Гарри, после чего сбавил напор, обхватил свою вейлу нежно и стал ласково гладить – по волосам, лопаткам, откуда растут крылья, плавничкам, бедрам. – Я безумно боюсь сделать что-то не так… одно твое слово, и я остановлюсь. Люциус не мог ничего сделать в его руках, поскольку магическая сила Поттера просто не давала никакого простора, но и не травмировала, а только заставляла задыхаться от невозможно приятных ощущений. Однако попросить отпустить его он бы мог – но не желал. Он купался в магии Гарри. В самом Гарри. -Я никогда не трону тебя, если только ты не захочешь этого сам. Я безумно хочу тебя. Хочу сжать и не отпускать, как сейчас. Чтобы ты был моим… вы оба… мои… Но я никогда не сделаю ничего, чего ты не захочешь.. не хочу напоминать тебе о травмах прошлого. -Тогда сотри их все своей любовью. Заставь меня забыть, Гарри, прошу. Гарри поцеловал его в губы. Нежно, мягко, все углубляя. Дождался, когда Люциус начал посасывать его язык, и сам обхватил его член, убрав его руку. От Люциуса пахло восхитительно, и весь он был прекрасен. Даже сейчас, когда молодость уступила зрелости, а над телом надругались. Малфой все равно был божественным. Вейлой-альфой. Поттер лихорадочно соображал, что делать, и решил использовать омежью смазку, которой было в избытке. Люциус раздвинул ноги, позволяя хозяину разместиться и долго, медленно готовить его. Пальцами Гарри проник в тело альфы. Это не было неприятно, вопреки ожиданиям. Возбуждение только нарастало, когда Гарри осознавал, что проделывает такие вещи с альфой, не омегой, и тот все ему разрешает. Довольно скоро он нащупал простату, и Малфой выгнулся, с придыханием прошептал что-то, его глаза затуманились кайфом, а на лбу выступил бисер пота. Гарри безумно захотелось подержать его член, и не долго думая он это и сделал. Взял в другую руку возбужденный ствол Люциуса, истекающий капельками смазки, огладил мокрую головку, сделал пару движений по всей длине, прощупывая набухшие венки, заставляя подаваться к себе. Прошелся пальцами по светлым волоскам в паху, обхватил яйца, мягко приласкал и здесь тоже и снова вернулся к члену… Их отвлек стон Северуса. Омега ждал, то и дело водя по себе руками. Он перелег на бок, сложив ноги, но немыслимо прогнулся в позвоночнике. Под его попкой намокла постель. -Иди к своему омеге, - прошептал Гарри, освобождая Малфоя из своей хватки. Люциус навис над Северусом, возобновил ласки и ощупал влажный, текущий вход, ввел сразу два пальца – омеге было не больно. -Возьми меня, любимый, - просил Северус. -Перевернись на спинку, - мягко сказал Люциус, помогая ему. Омега исполнил приказ, сразу же раздвигая пошире ноги для альфы и стараясь прижаться к его члену. Люциус сделал несколько движений по органу, прижался ко входу и поводил немного по коже, чтобы еще лучше смазать его омежьей влагой. Вошел комфортно, одним умелым, ровным движением, и Северус простонал удовлетворенно, сразу же уютно охватил его своими сокращающимися внутренними мышцами, руками и ногами. -Аах…. Так хорошо… Люциус… еще… глубже… Блондин принялся двигаться, возбужденно дыша и шепча что-то о том, как вкусно пахнет Северус, какой он восхитительный внутри и как хорошо течет. Гарри понял, что больше не в силах дрочить на эту картину, пристроился сзади Люциуса. Тот все понимал и остановился, чтобы хозяин овладел своей вейлой, притянул Гарри за бедро к себе, разрешая войти. Поттер пристроил головку твердого члена к его анусу и, продолжая удерживать Люциуса за поясницу, вошел как можно плавнее. Сразу уперся в простату, Люциус тихонько застонал от наслаждения. Гарри склонился к его плечам и стал покрывать поцелуями каждый кусочек кожи, до которого дотягивался, а руками продолжал поддерживать и оглаживать бедра, спину и живот. Существо под ним дрожало от желания, но Гарри все медлил. Можно ли начать двигаться… не больно ли альфе? Он был безумно узкий, сводил с ума этой узостью. Гарри вдыхал горячий запах его тела, невольно поймал тонкую ногу омеги и тоже погладил ее. Руки Северуса дотянулись до Гарри и крепко притянули. -Люци… я весь внутри… - жарко прошептал Поттер. – Не больно тебе? -Мне хорошо… прошу тебя… - неприкрытый восторг в хриплом от похоти голосе. И Гарри задал комфортный для всех троих темп… Весь мир перестал существовать. Все сосредоточилось на этих движениях, жарких стонах и ласках. Это казалось ирреальным, но это происходило. Долго Поттер не продержался. Молодой организм быстро дошел до пика, и Гарри понял, что кончает. Люциус тоже почувствовал, как он начал пульсировать. -Узел… я не шучу… - успел лишь предупредить Поттер. Тело вейлы все же не было омежьим. Люциус разочарованно выдохнул, выталкивая. Это было непросто, и он обернулся, попросив лишь обеспокоенно: -Гарри… Ждал помощи в этой ситуации от хозяина. Гарри, максимально твердый, хотел растягивать его мягкое нутро все сильнее, заполнить собой полностью и погладить потом упруго выпирающий от спермы живот. Но нельзя. Как же чертовски обидно!!! С глухим рыком он покинул его тело, и тогда уже отпустил себя. Сколько он кончал – не понимал, но кажется дольше пяти минут, заливая собой ягодицы и спину вейлы, после чего протолкнул почти не опавшим членом часть спермы в анус. Дождался, когда Люциус тоже дойдет до пика и кончит в Северуса, повязав своего омегу, наполняя семенем до предела. Северус счастливо простонал, наслаждался. Хорошо омежке, а вот с альфой сложнее… Кое-как переместившись на бок, и переложив омегу спиной к себе, альфы утихомирились. Оба знали, что это ненадолго. Гон и течка возьмут свое уже скоро. Член может даже не опасть… С Гарри такое бывало неоднократно… Бесконечный секс.. безудержное возбуждение… Гарри очистил заклинанием спину и бедра Люциуса, прижался к нему. Образовалась небольшая передышка, и пока Северус испытывал один оргазм за другим, насаженный на член своего альфы, Гарри нежно целовал плечи вейлы, перебирал длинные платиновые волосы, гладил местечко основания крыльев. Люц извернулся, поцеловал его в губы. Потом снова вернулся к омеге, отвел черные взмокшие волосы с его шеи и принялся ласкать собственную метку, обновляя ее, немного покусывая, зализывая и целуя. Она уже вновь была активной и яркой, свидетельствовала о свежей связи. …Они уснули связанные. Под утро природа опять потребовала секса, и все повторилось несколько раз. Гарри и Люциус овладели омегой вдвоем. Сразу оба. Омежье тело почти безболезненно и без особых трудностей приняло желанные органы в себя. Северус полностью пропах запахами своих самцов, у которых гон разошелся не на шутку. Разгоряченный, Северус стонал и тек безудержно. Альфы обнимали его с обеих сторон и целовались через его плечо. Достигнув которого по счету оргазма, Гарри впился в шею Северуса с другой стороны и оставил свою метку тоже. Омега забился, но почти сразу затих, продолжая быть насаженным на два органа одновременно. Затем альфы покинули его тело, уложили комфортно, подложив свернутую простынь, поскольку лилось из омеги обильно. Гарри потянулся к Люциусу, крепко обнял и заставил наклонить голову, открыть к себе доступ. -Позволь мне. Хочу, чтобы все знали, что ты мой, и держались подальше от попыток украсть у меня мою любимую вейлу. Чтобы моя метка защищала тебя и давала почувствовать уверенность и полную безопасность. А мне было бы спокойнее за тебя… Гарри боялся, что Люциус может увидеть в этом акте мотивы бывшего хозяина, который также требовал полной принадлежности. Но Люциус открыл шею, притянул Гарри к себе, надавив тому на затылок. Негромко охнул, ощутив зубы хозяина. Метка наполнилась энергией молодого альфы. -Я уж думал, ты не хочешь этого… - прошептал блондин, тая в ласковых руках и поцелуях своего хозяина. – Я же все-таки не омега.. и… -То, что ты альфа, заставляет меня еще больше хотеть тебя. Я хочу заботиться о тебе, любить тебя, знать, что ты есть, что ты в безопасности… со своим омегой… счастлив… и тебе хорошо… Люциус без слов обнял его. Их запахи смешались, Поттер с наслаждением погрузился в этот аромат, как в эфемерное море, витающее вокруг. Наконец Гарри прилег и прижал к себе Северуса, но Люц ложиться не стал, а навис над хозяином, принялся целовать по всему крепкому телу, трогать соски. Спустился поцелуями и ласками на больной бок, потемневший от старой раны. Гарри охнул, весь подобрался. -Люц… -Тсс.. все в порядке.. – прошептал Малфой, щекоча своими волшебными волосами по ребрам. – Расслабься… Вейла расцеловала это место и огладила руками. Положив ладонь на рану, Люциус замер надолго. Гарри что-то чувствовал, но не мог сказать, что именно. Это не было похоже на медицинскую магию. Целительная сила, но иная. Другая, более сильная, способная влиять даже на черную магию. Гарри ощутил, как все, что было зарубцовано, ожило и дало о себе знать, на мгновение он чуть было не вскрикнул – тело мгновенно вспомнило боль, телесную память слишком легко разбередить. Но никакой боли не последовало. Рана сужалась, оставляя после себя только чувство облегчения и комфорт. Люциус собрал несколько капель крови, что вытекла из укуса Поттера, приложил свою кровь к пострадавшему боку. Снова склонился и поцеловал, а затем лег между ног Гарри, накрыв своим телом его пах, уложил голову на здоровый бок, а руку с больного не убрал. Гарри нежно погладил его по голове, вплетя пальцы в волосы. Не прекращая слияния с вейлой и не разрывая объятий с омегой, аврор уснул, убаюканный их теплом и лаской. Было так хорошо… он словно долго бежал куда-то, не зная куда, и наконец достиг цели. …Пять дней гона. Пять дней Поттер ест в постели в перерывах между сексом, пять дней Северус течет, вынуждая менять простыни каждые три часа, пять дней Люциус едва не теряет сознание от усталости, но не может остаться вне контакта со своими любовниками. Утро шестого дня разбудило мягким синеватым светом из окна, а еще.. не возбужденными ласками и не минетом, а легкими прикосновениями чьих-то пальцев к коже. Гарри приоткрыл глаза. Боже милостивый! Это не сон! Он не пьян, не под наркотой, не под проклятьями и зельями. Эта вся ситуация – реальна. Безумие или счастье? Но оно реально. Северус еще спал, укрывшись одеялом до плеч. Наконец-то просто крепко спал, а не беспокойно метался под утро в течке. Люциус же нежно переместил руку Гарри, прижал легонько ее к своей груди. Глаза его были приоткрыты и еще сонно щурились. -Как ты? – прошептал Поттер. -У меня так мало сил сейчас… но я чувствую себя обновленным и здоровым. -Идешь на поправку. Я думаю, наша связь только установилась, но со временем она станет сильнее и даст благотворный эффект на всех нас. -Да, Гарри. А как ты? Твой бок. -Не беспокоит. Совсем. Даже когда сгибаюсь вот так, - Гарри показал. -Хорошо. -Кажется, у нас у всех началась новая жизнь. Люциус грустно приулыбнулся. -Надеюсь… Но мне не забыть прошлое. Оно меня не отпустит никогда. -Оно отступит, Люциус.. не сразу. Постепенно. Я буду всегда рядом. Гарри потянулся и оставил трепетный поцелуй на краешке губ блондина. Люциус прикрыл веки на время этого неспешного поцелуя и еще сильней прижал к себе руку Гарри. -Мой любимый хозяин. Будь так счастлив, как я сейчас чувствую себя. Безгранично. Они полежали еще немного, понежились. Затем Люциус поднялся и ушел в душ. Северуса так заездили, что он встанет нескоро. И ему нужно будет помочь, хотя еще ночью Люц смазал его дырочку восстанавливающей лечебной мазью. В предыдущие разы мазь вымывалась смазкой, обильно вытекающей сразу же, а сегодня течка приглушилась, и из Северуса не вылилась вся сперма, по крайней мере в положении лежа, и мазь успела подействовать, не будучи тут же смытой. Гарри остался лежать с омегой. Постель пропахла сексом и ароматами его любовников, а еще зельями и вином, которое кто-то вчера разлил, когда они его пили в перерывах между любовными приступами. …Гарри, взявший отгул на время гона, наслаждался временем, проведенным с близкими. Он провел день, отдыхая, общался с Драко, помогал ему, а также ухаживал за Северусом после интенсивного секса. Вечером хотел найти Люциуса, чтобы побыть с вейлой поближе и обсудить многое, но старший Малфой куда-то ушел. Гарри удалось разыскать его в саду. Он заметил его фигуру, идущую куда-то целенаправленно. Гарри уже знал – к источнику. Гарри не мог уйти в этот раз. Просто не мог. Сделал еще пару шагов ближе. Слуги заметили его, но Люциус не видел. И внезапно Поттера вновь прошило ментальным откровением. Он увидел Люциуса, заложника в собственном доме. Древо объято пламенем, все разбегаются прочь, в том числе и пожиратели, устроившие поджог. Малфой не может бежать, он наоборот пытается пробраться к источнику сквозь столпы дыма и чудовищный жар, забивающий легкие. По его лицу струятся слезы. «Ты оберегал и дарил силу столько веков моему роду. Пора отдавать долги». Люциус вкладывает всю свою магию, всю, что есть, в источник, чтобы помочь справиться с огнем. Он, скорее всего, останется сквибом после этого, но это уже не важно – впереди смерть. Это верная гибель, и сейчас его либо разорвет магией, либо полыхнут волосы и кожа, но он готов к этому и хочет освободиться от своей жалкой участи раба, продолжает отдавать свою магию. Пусть магия заберет все свое, пусть смерть заберет еще одну душу, надо положить конец тому, до чего дошли люди, дорвавшись до этой великой силы. Треск огня оглушающий, воздуха почти нет, все ослеплено пламенем… Но источник принял магию. Постепенно пламя затухает, поток воды поднялся выше и омыл древо, только это уже не была вода, она вся окрасилась в красное. Люциус лежит подле древа, среди обломков на остывающем пепелище.. кругом все черное… Он кашляет пеплом - слюна черная, глаза ослеплены, дышать не получается, ядро расколото… Крупно вздрогнув, Гарри вырвался из этого потока. Люциус в то же мгновение заметил его присутствие в своем разуме и резко обернулся. -Это ты, Гарри, снова… - он замер в испуге. – Что ты видел? Поттер, сердце которого обливалось кровью так же, как корни древа, подошел ближе, взял его руку. -Идем, Люциус. Исцелим его вместе. Моей магии хватит, чтобы ему хватило сил на очищение. Он будет передавать магию Люциусу, а тот – древу. И тогда источник ее примет. Малфой не ответил ничего – не поверил. -Идем, - Гарри мягко приобнял его и повел к источнику. Они добрались до кромки, разулись. Шагнули в кровь, к древу. Опустились на колени, и Гарри приложил руку Люциуса к коре внизу дерева, а сверху накрыл своей ладонью. -На это уйдет много месяцев… или лет… - прошептал Люциус. -Да. Но я с тобой навеки. Закрой глаза и прими мою силу. И Люциус стал принимать и отдавать ее сразу, как волшебная магистраль. Столько магии он никогда не ощущал и не ведал, что это значит… и вот она шла сквозь него, и каждая частичка в нем сливалась с ней. Гарри обнял его другой рукой, чтобы поддержать. Они провели остаток вечера у источника. Наутро вода стала не такой густо-багровой…