С тобой навеки

…Следующий день прошел аналогично, как и последующий. Работа и дела отнимали уйму сил. Гарри возвращался к ночи, не успевал завтракать в столовой – уходил раньше. Не пересекался с Драко. Терпеливо отдавал свой магический фон вейле, а та его принимала. Но он чувствовал, что между ними ничего не досказано, а еще - желал близости большей, и одновременно пугался ее. Потому что никогда не был с альфой, никогда не был с вейлой, никогда не был в магсвязи… Но желания подсказывали ему. Он хотел брать свое в полной мере. Северус ушел купаться вечером, и вейла с хозяином остались наедине. Гарри отметил про себя, что к Люциусу возвращаются силы, а к его бледной коже - краски, его голос уже более звучен, и движения становятся с каждым днем все увереннее. Это не могло не радовать. Видеть, как человек возвращается к жизни. -Я рад, что тебе лучше, - сказал Поттер. Люциус кивнул. Он зажег несколько свечей, подошел и сел рядом. -Дай мне руку, - попросил он парня. Гарри протянул правую руку. -Другую. Левая была травмирована, когда лазал по скалам. Она уже почти прошла, да и при медицинском осмотре ее залечили. Лишь изредка напоминала при особо резком сжимании ладони. Если бы не магия, наверно ходил бы два месяца с перебинтованной кистью. Люциус взял его руку в свои прохладные сухие ладони, медленно приблизил к своему лицу и прижался губами к шраму. Когда отпустил, до Гарри не сразу дошло, но спустя несколько секунд он вдруг понял: рана не беспокоит. Вообще! Нет никакой болезненности при касании, и сама полоса полностью исчезла… Вейла исцеляет своими ласками! -Но.. как это возможно?- он в шоке рассматривал то свою руку, то Люциуса. Малфой мягко улыбнулся. -Ты мой хозяин.. мы даруем защиту друг другу… это так работает.. -Значит, Волдеморт… Люц кивнул, вспоминая. Ненависть к даже мертвому уроду вновь затопила Гарри. Он тянул все соки из людей! Шантажировал магов, убивал магглов, пытал вейлу… продлевал свою ублюдскую жизнь за ее счет! -Это ведь не всё? – спросил Люциус, имея в виду руку. Дотянулся до груди молодого альфы и провел легонько пальцами по ней вниз, огладив бок. – Есть же еще, я прав? Гарри замялся. Откуда он знает про старую рану от атак черной магией? Она так и не заживает нормально... -Ты… можешь и это исцелять? -Могу. Но для этого нужно.. больше любви, Гарри. Поттер, разумеется, понимал, о чем он. Близость с вейлой излечит хозяина. -Откуда ты узнал? Мы с Роном в гроте обсуждали это? -Если и обсуждали, я не слышал. Просто чувствую тебя. Мы в магсвязи. Вейла может излечивать своего хозяина и продлевать ему жизнь. -Волдеморт заставлял тебя.. – у Гарри пересохли губы от осознания. Невероятное, чарующее слияние с неземным существом, несущим исцеление… Как же надо сгноить собственные мозги, чтобы не ценить подобное? Чтобы уничтожать, истязать вейлу, тем более свою? Как надо ненавидеть жизнь и людей. -Он все равно не выжил, как ни стремился… как видишь. Если хозяин гибнет, вейла тоже. Поэтому вейла исцеляет хозяина, чтобы не умереть самой, в этом и суть симбиоза. И продлевает его жизнь, если ситуация критическая. Это не может праздно использоваться, лишь когда есть необходимость… Темный лорд не знал насыщения. Он использовал мой дар, чтобы омолаживать свое тело, которое разрушалось и ветшало под влиянием черномагических ритуалов, которые он проводил над собой ради усиления. И.. там, в гроте.. я сказал тебе не все, Гарри. Я не планировал. Гарри был готов к чему-то подобному. Сколько секретов хранят слизеринцы, он уже мог представить. Но теперь он вошел в личную зону лорда Малфоя, а тут все по-другому, не так как на виду, «в свете». -Возможно, тебе следует знать. Белла держала меня по другой причине. Она сама хотела получать мою силу. -Она не знала, что исцеление не действует ни на кого, кроме хозяина? – спросил Гарри, пока Люц собирался с дальнейшими мыслями. – И вступала с тобой в связь ради омоложения? -Нет… Это было ей известно. Но также она знала и то, что кровь и слезы вейл – редкие ингредиенты для очень сильных зелий. Способных, если их правильно приготовить, даровать практически неограниченную власть. Темный лорд тоже так действовал, когда наказывал меня прилюдно. Пытал, чтобы заставить меня пролить слезы и кровь, и собирал их на зелье. Но тогда зельями занимался Северус, и ему удавалось морочить голову Лорду, удавалось сделать так, чтобы зелья не получались, а меня отпускали. Лестрейнджи эту фишку просекли и многому научились у нашего лидера. Гарри только мучительно покачал головой из стороны в сторону. Беллатрисса воистину сумасшедшая. Ничего из этого на допросе Лестрейнджи не сказали. Беллатрисса, похоже, совершенно не считалась с узами родства с Нарциссой. Хотя, о чем это речь… нет большей вражды на свете, чем ненависть двух сестер. Даже не будь Люциус вейлой, даже не будь он «избран» их боссом, Беллатрисса все равно сделала бы все возможное, чтобы уничтожить его – лишь бы причинить боль ненавистной сестре. -Позже зельеварением Белла занялась сама, и готовилась к проведению ритуалов. У нее просто не получалось. Она не смыслит в зельях… и никто, кроме Северуса, настолько хорошо не знает эту область магии. А зелья тут непростые. Поэтому я боялся, что доберутся и до Северуса… И только то, что его охранял аврорат, и лично ты, и что лично тебе он не безразличен как человек, заставляло меня верить, что он будет в безопасности, пока я не могу защитить его. Гарри сглотнул, нахмурившись. Все оказалось не так, как он думал. Он полагал, что Люциус его не выносит и ревнует к нему. Возможно, и ревновал, конечно, ревновал… но жизнь своего омеги важнее собственной ревности.. -С тобой он гарантированно под защитой, и мне за него было спокойнее. Ты не можешь себе представить, каково это – видеть, как твой омега умирает, и не иметь возможности применить дар исцеления для него, - горестно вырвалось у блондина, когда он вспомнил, как Северуса атаковал Волдеморт. – Я проклинаю этот «дар». Он не способен вылечить ни моего сына, ни моего омегу, ни даже меня самого… только хозяина, которого я ненавидел, - он судорожно выдохнул. - Как видишь, я соврал, сказав, что меня похитили из мести, из ревности к Темному Лорду. Хотя ревность имелась. Белла всегда метила на Лорда, а он на нее даже не смотрел. -Почему ты скрыл? Ты должен был сразу все это рассказать, Люциус. Не только мне, не только сейчас, когда тебя похитили! Но и тогда, в суде, ты должен был рассказать, чем занимались ПСы, и… -Я боялся рассказывать о моих способностях. Решил, что выгоднее помалкивать. -Но мы и так узнали, что ты вейла. -Вне протокола. Было указано, что Лорд шантажировал меня. Этого было достаточно. -Но если бы ты рассказал, у тебя было бы намного больше смягчающих обстоятельств! Ты скрыл информацию! -Я боялся угроз и.. того, что это могут использовать против меня. А угроз было немало, от того же Родольфуса, они не желали рассекречивать свои козыри и слабые места в том числе. Кроме того, были и другие опасения. Лучше было говорить то, что желает услышать следствие, чем рассказывать правду, за которую со мной обойдутся еще хуже.. -Каким образом? -Покончат, как со всеми в Обществе небесно-морских вейл в Трансильвании... -В каком смысле? – Гарри не понимал. -О. Раз ты не знаешь, значит, я не зря столько лет скрывал свое наследие… -Чего не знаю? -Туда отправляют вейл на опыты. Оттуда никто еще не возвращался. -Что за чушь. Вейлы наоборот хотят попасть туда. Отбор очень жесткий, я со времен Хога еще знал девушку, которая туда уехала. Она была без ума от радости, когда узнала, что ее приняли. -Бедняжка. -Ты что, серьезно? Флер не вернется оттуда? -Боюсь, что она давно мертва. -Этого не может быть. Кто-то хочет, чтобы мы так думали. -Вот именно. Чтобы ты так думал. И она так же думала, и все. Гарри вскочил с места. -Туда нужно отправить проверку и все выяснить! -Это другая страна, Гарри. А если ты вмешаешься, тебе устроят показательную экскурсию с сидящими у фонтанов птицерыбками в саду. На их крови и слезах фармацевтические компании строят карьеру, никто не отдаст этот кусок. Я не желал себе подобной судьбы, поэтому молчал лишний раз. Но ты вправе знать, потому что ты мой хозяин, и ты сам чувствуешь, что это значит... Целительная сила – это проклятие, считай, что я проклят, и ты вместе со мной... Гарри схватился за голову. -Господи, Люциус! Что ты такое говоришь! Это безумие! -Ты и твой друг очень хотели знать правду… -Но почему этот дар передался тебе? Ты же не женщина. И даже не омега. -Мутация? – блондин пожал плечами. – Я не знаток генетики. -А.. Драко? -Драко не унаследовал. Наш брак с Нарциссой не был просто выгодным материально-магическим союзом. Малфои изначально знали, что необходимо блокировать эту ветвь, и магически мне подошла Нарцисса. Мы были помолвлены с детства. Наши рода заключили магический контракт еще задолго до нашего с Нарциссой взросления. Она получала большую долю имущества, причем Блэки сами расписали, какого именно, а я – невесту, которая не родит мне вейлу. Над Нарциссой провели ритуал, чтобы она не подхватила никаких проклятий и чтобы мой ребенок, кем бы он ни был по половой принадлежности, не родился вейлой ни в коем случае. Целители подтвердили это под присягой. Мой отец сказал, что эта девочка станет идеальной кандидатурой на мою супругу, если я хочу спасти своего будущего ребенка от опасного дара. Так и оказалось. Драко силой вейлы не обладает и никому не станет интересен как объект для наживы. Но мой сын все равно пострадал. И если бы не твое великодушие, не твоя протянутая рука в прямом смысле – он бы сгорел в том пожаре.. – голос Люциуса совсем затих. Гарри долго молчал, потом поинтересовался: -Почему мне Северус ничего не рассказал о тебе? -Потому что он умеет хранить тайны? И потому, что не был уверен, что ты не рванешь делать глупости? Кроме того, он и сам не знал всего. Например, я не говорил ему о том, что погибну без хозяина, это могло бы заставить его мешать тебе уничтожить Темного лорда. Я лишь надеялся, что Северусу не придет в голову рыть информацию об этом раньше времени… к счастью, на тот момент, ему было чем заняться… -Я сегодня же сообщу обо всем в аврорат! Не станут слушать, переверну министерство вверх дном! -Мальчишка, - Люциус закатил глаза. – Кингсли обо всем в курсе. Занимайся своей работой, Гарри. Не задавай лишних вопросов. Ты не можешь спасти весь мир. -Уже спасал. -Как самонадеянно. -Я докажу, что ты ошибаешься. Флер жива. Я добьюсь свидания с ней. А если это не так, я добуду доказательства ее гибели, и покажу их всем. -Только не ляпни где-нибудь между делом, кто рассказал тебе об этом, не хочу снова быть втянутым в криминальные игры. -Ты невыносим. - Уже жалеешь о нашей связи? Поттер ничего не ответил, лишь снова горестно выдохнул. Северус вышел из душа, и Гарри отправился мыться следом за ним. …Долго не мог уснуть. Его альфа с омегой уже спали в обнимку, а сам он, лежа с краю, все смотрел в одну точку и никак не мог успокоиться. Заставить себя не думать обо всем, что узнал. Негодование и ужас подкатывали к горлу, душили, Гарри навидался всякого. Он хотел бы забыть все ужасы, с которыми сталкивался. Постепенно он привык ко многому, потому что психика не способна находиться в бесконечном стрессе. Ты либо сходишь с ума, либо обучаешься игнорировать. То, что он узнал от Люциуса, не могло ранить его сильнее, чем он уже был ранен. Но Гарри охватывало негодование оттого, что это был именно Люциус. Что он, Поттер, думал о человеке не то, что есть на самом деле. Он корил себя за это. Где-то в глубине души он испугался собственного заблуждения. Если все, что рассказал Люциус, правда, то Гарри жестоко ошибся в нем, считав когда-то подлецом. Обычно Поттер предпочитал не испытывать сложных сомнений, но его жизнь радикально перевернулась за последние дни. В скотском ритме военной жизни он не успевал подумать о многом. Сейчас у него появилось время на это, и это не добавит ему покоя. Люциус спал рядом с ним. С другой стороны кровати лежал Северус. Гарри заворочался, не зная, как уснуть. Он всмотрелся в идеальный, безупречный профиль Люциуса, слабо освещенный светом луны из окна. Долго не мог отвести взгляд. Захотелось снова влезть в его голову и увидеть хотя бы немного, чтобы разобраться во всем окончательно. Как тогда, в первые мгновения установившейся связи. Гарри не собирался делать этого, он лишь подумал, что это было бы неплохо… Но стоило ему приблизиться к вейле, сейчас расслабленной и спящей, как что-то сработало в сознании, какие-то ментальные силы, и он проник в сознание вейлы. Сколько длилось ментальное прикосновение в реальном времени, он не понимал, но внутри памяти Люциуса он увидел одну сцену за другой… Лорд прикасается к Люциусу мягко и бережно, но все, что он делает – отвратительно. Люциусу 23, у него уже есть маленький сын, и Лорд прекрасно осведомлен о том, как можно манипулировать женатым альфой. Рука Лорда касается вялого члена Малфоя, оглаживает так, что плоть медленно против воли отзывается на эти ласки. Люциус сжимает зубы, отворачивается, на его ресницах злые слезы. - Сколько ты будешь делать все это со мной?! – внезапно резко вскрикивает он в истерике, пытаясь вырваться. -Успокойся. Я же не причиняю тебе боли. Лишь дарю ласку. -Я ненавижу тебя! Одна эта фраза, высказанная хозяину, травмирует вейлу, ее глаза начинают кровоточить. -Ты сам себе делаешь хуже. Вейла, вырвавшись, отползает в угол, ее негативные эмоции заставляют мебель падать в комнате. Но хозяину эта сила не способна причинить вреда. - Я. Ненавижу. Тебя, - Люциус снова и снова произносит эту фразу, зная, что она травмирует его самого и желая показать, что не боится подобного, что вопреки боли будет говорить это. Лорд бьет его по лицу. -Это, - лорд указал на перевернутую мебель, - было в первый и последний раз, - глаза его жесткие, он разозлен. - Ты подчиняешься мне и будешь подчиняться. Потому что такова воля твоего хозяина. Твои попытки противостоять природе ни к чему не приведут, ты только сам себя мучаешь… Если ты начнешь активно бороться и показывать характер… или подстрекать моих людей к саботажу… я с удовольствием полюбуюсь на то, как ты убиваешь своего новорожденного ребенка и своего отца, который стал слишком неудобен в последнее время. А твою жену заставлю смотреть на все это. Я заставлю тебя сделать это, и вейла либо сожжет тебя изнутри, либо подчинится приказу. Не в твоих интересах показывать характер. В мыслях Люциуса возник маленький Драко, спящий в сверточке, Нарцисса, абсолютно беззащитная молодая бета, которая не заслужила такой боли… Возник отец, который сделал все, чтобы уберечь Люциуса, все отдал за него… -Ты можешь заставить меня силой подчиняться, но это ничего не изменит. Люциусу отвратительно каждое касание и каждый жест Лорда. Больно и страшно за близких.. надо просто потерпеть еще, самому, и, возможно, им удастся вырваться на свободу, где руки Лорда их не достанут. -Ошибаешься, Люциус, мы можем это изменить. Твое отношение ко мне. Ты отдаешься мне по принуждению, мне это не нравится. Я хочу, чтобы ты любил меня, желал меня. Я твой хозяин и хочу быть твоим смыслом жизни, чтобы ты думал только обо мне, я хочу раствориться в тебе, в твоей любви ко мне. Твои целебные слезы хороши. Я готов смотреть на то, как ты плачешь, вечно. Я готов собирать твои слезы и создавать из них волшебные нектары. Но мне нужна любовь вейлы. Ты должен мне отдаться. Искренне, с желанием. Ведь мы связаны. Я не трону твою семью, если ты проявишь больше тепла ко мне, моя птичка. Ты – моя вейла, ты можешь подарить мне любовь. Сделай меня счастливым, дай мне почувствовать себя любимым хозяином. Не сопротивляйся. Будь моим. Не только телом, но и сердцем. Люциус, по щекам которого бегут дорожки слез – от злобы, ярости, отвращения и страха – вжимается в стену, когда Лорд снова распускает руки и заставляет тело вейлы отзываться на ласки. -Не сопротивляйся мне. Будь моим. Подчинись мне и признай, что Я твой господин. И жизнь твоего наследника будет вне угрозы. Я хочу, чтобы каждый, кто живет в этом обществе, увидел нас с тобой вместе и узнал, как велика твоя любовь ко мне, увидел, как ты подчиняешься мне по своему желанию. Как настоящая хорошая вейла, любящая своего господина. Каждую фразу Лорд сопровождал новыми ласками, которые Люциус научился воспринимать, как что-то неизбежное, что нужно потерпеть. Тело отзывалось, член предательски твердел от умелых касаний… Но разум Люциус прятал, научился отрешаться в такие моменты и думать о том, что это магическая процедура, зажмуривался, чтобы не видеть, кто перед ним. Отдаться не только телом, но еще и душой, невозможно – можно только сдаться и позволить маньяку играть со своей игрушкой как вздумается, не противясь этому. Разрешить это. Напитать своей силой исцеления этого ублюдка искренне, того, кто мучает его семью и других людей. Это как согласиться с этим. Как предать близких. Но и продолжать сопротивление – дать зеленый свет на их уничтожение, страдать самому, лишь даря все больше крови и слез Лорду на новые черномагические зелья. -Покорись мне, Люциус. Признай мою силу над твоим телом и душой. И мы поладим. Я сохраню жизни твоих близких. Люциус никак не может придумать, что делать, решает играть роль. Он только сделает вид, что соглашается на эту сделку. На самом деле он будет ждать удобного момента, чтобы… чтобы что? Куда он сбежит от магсвязи с хозяином? Он должен убить своего хозяина - погибнет сам в результате этой смерти, но хотя бы прекратится шантаж. Лорд продолжал игры с его телом. -Моя вейла. Запомни: только я знаю, как ты любишь. Ты ни с кем не имеешь права получать удовольствие, кроме меня. Никто не должен касаться тебя. Даже твоя жена. Вы уже родили наследника, и более вам ни к чему супружеская близость… «Да, милорд». Люциус расслабленный и опустошенный. Сквозь слезы и отвращение просто принимает ласки, которые ни один альфа не в состоянии проигнорировать, когда это происходит насильно. Тело реагирует само, и в этот миг Люциусу кажется, что любить своего хозяина так просто. Просто разрешать ему ласкать себя, не перечить, уважать и подчиняться. Он ненавидит себя за собственную слабость, за то, что покорно принимает унижение. За то, что не может даже принять смерть и освободить самого себя от этой петли – он уже пытался покончить с собой, но Лорд успел предотвратить это и однозначно довести до понимания, что если Люциус погибнет, его семья тем более станет не нужна. Память резко обрывается и Гарри видит уже что-то иное. Малфой в крови, пытается укрыть обнаженное тело крыльями… По эмоциональному всплеску можно видеть, что хозяину он больше не интересен. Прошли годы, и Люциус смирился, прекратил сопротивление. Его сломали. Только Темному лорду уже не нужна его покорность… пресыщение от всего, даже от собственной власти, иметь покорного и всегда доступного раба, оказалось, наскучивает. Темный лорд изменился, ожесточился от неудач и ярости, а тело его стало еще меньше походить на человеческое. Люциус больше не вызывает у него желания, не интересно ни любить его, ни пытать. Лорд просто поручает своим приспешникам добыть побольше слез и крови у вейлы для зелий, ему даже не любопытно смотреть и любоваться на все это. И некогда. Политические дела отнимают много сил и времени. Люциусу 40. ПСы сцеживают у него кровь почти без боли, но после, находящегося в полуобморочном состоянии, его приходится пытать, чтобы добиться слез. Долго он не может продержаться, поскольку слаб, и попытки вейлы оказывать сопротивление способны максимум выдавить стекло в оконной раме, но почти не причиняют вреда мучителям. Кто-то наслаждается его страданиями, кто-то нет, но никто не смеет уйти и прекратить это. Крэбб, Мальсибер, Эйвери, Долохов и другие… Люциус теряет сознание, но его с помощью зелий и заклинаний заставляют очнуться, пока не будет получена доза слез. Потом его относят в покои к хозяину, который возвращается к ночи и равнодушно берет свою вейлу, чтобы снять напряжение и нейтрализовать целебным даром вейлиных ласк негативное влияние черной магии на собственное тело, что разрушается все сильнее. С каждым днем требуется все больше любовных актов с вейлой, чтобы замедлить процесс разрушения, Люциус не видит ничего, кроме спальни Лорда и камеры пыток… Год, проведенный в Азкабане, кажется ему курортом, где можно забыться. Он не помнит себя, кто он и что он, ему уже плевать на все, на репутацию, на свою жизнь, на то, что с ним происходит… Из светлых мыслей – Северус и Драко. К несчастью, он не может их защитить, и это те, перед кем ему безумно стыдно, перед кем он вспоминает, как он жалок и омерзителен, шлюха, отдающаяся врагу. Как он виноват перед ними. А ведь только эти люди простят ему это и примут его таким, каков он есть. Каждый день он молится за них и мысленно просит у них прощения. Ему воздаётся за них. Весь позор, обрушившийся на него, заслужен… Но ведь он терпел все это только чтобы Лорд не тронул их! А теперь какое его жертва имеет значение, если ПСы обосновались в его мэноре и разорили его, и его близкие под угрозой, и в хаосе войны уже нет никакой гарантии, что они не пострадают.. уже нет речи о сделках… Но хозяину не нравится быть так далеко от своей вейлы, удается похитить Люциуса из тюрьмы. Он поручает Снейпу в очередной раз подлечить Люциуса, но на этот раз запах омеги дольше обычного задерживается на альфе, или Северус использует недостаточно маскировочного зелья, и Лорд приходит в бешенство, осознав симпатии этих двоих. Собственник не желает отдавать свое. Он атакует Северуса не слишком мощным заклинанием, посчитав его подходящим для слабого омеги, а потом решает скормить его тело своей змее… Что было дальше, Гарри знает и сам… Это он видит немного в ином отображении, в образе чужих представлений, ведь Люциус не был самолично свидетелем этой сцены. Он просто знает об этом, и его сознание представляет это по-своему. Даже еще более жутко. Гарри видит и самого Снейпа глазами Малфоя. И все его чувства к нему – столь трепетные, как и Поттеровы… Гарри вспоминает, как спасал Северуса, как нес до больницы и молил всех богов, чтобы омега выжил… Но это уже его собственные воспоминания, и его вышвыривает из памяти Люциуса. Гарри сел на постели, пытаясь отдышаться. -Гарри… - хрипловато от сна позвал Малфой. – Что случилось? Кошмар приснился? -Я не знаю, как, но.. между нами возникает легилиментная связь, - честно признал Гарри сразу. Люциус приподнялся, зажег несколько свечей палочкой. -Ты что-то прочитал в моей голове? -Я не хотел… я не собирался. Это произошло само… когда я приближаюсь к тебе… Это уже случалось, в наш первый день связи. Но тогда это было совсем кратко, и я ничего не могу вспомнить, а сейчас… Люциус обхватил его за плечи, пытаясь успокоить. -Тише, все хорошо, Гарри… Тут только Поттер заметил, что собственное лицо в слезах, как после сильного ночного кошмара. -Такое иногда может происходить между нами из-за связи. Само. Я свою память не защищу от вмешательства хозяина. Значит, Волдеморт тоже проникал в его голову, и поэтому так трудно было что-то скрыть от него… -Что ты увидел? Может, я могу как-то объяснить это? Ты мог увидеть только часть сцены, не зная всей ситуации… Вместо ответа молодой альфа только уткнулся в его плечо, все еще вздрагивая. Заставлять Люциуса рассказывать и вспоминать ужасы он не хотел. -Что такое? – сонно спросил Сев, завозившись от их громкой возни и шепота. -Кошмар приснился,- сказал Люциус, не желая беспокоить лишний раз омегу. Он продолжал успокаивать Гарри, они прилегли вновь в постель, чтобы попытаться доспать кусок ночи до утра. … -Гарри, что с тобой? Ты сам не свой который день уже, - заметил Уизли, когда они пошли обедать. -Так и есть… -Опять у Снейпа пропадал? Ты какой-то невыспанный… но обычно после «того-самого» ты выглядишь счастливым… Что-то стряслось или он тебя опять отшил? Теперь-то, когда его альфа вернулся… Бета, не способный воспринимать на альфе никаких запахов, действительно не догадывался ни о чем. Гарри счел, что своему лучшему другу он может довериться. Все равно не скроет потом, и Рон только расстроится, что Гарри от него скрывал и не доверился сразу. Как будто они не друзья. -Ты только кофе не поперхнись, а то я сейчас тебя еще больше ошарашу. Я не просто был у Снейпа. Я был у Малфоев… -Опять передавал магию? Что, Малфою так и не помогли в больнице? – Рон нахмурился, предчувствуя что-то мрачное. -Не помогли. Но я помог. Рон, я теперь.. заменил ему Волдеморта. -Всмысле?? Что значит заменил? Пришлось ввести в курс событий своего обалдевшего друга. -Гарри, ты что, совсем с ума сошел? Как ты теперь жить будешь?? Ты же навсегда будешь с ним связан, в таком случае. Магсвязь такого рода пожизненна. Ты просто не понимаешь, как тебя используют! -Нет, Рон. Меня не используют. Мое тело само выбрало, моя магия сама выбрала. И у Люциуса так же. Мы как будто не участвовали в этом процессе, все произошло само. -И ты теперь спишь с ними обоими? С альфой и омегой?? -Между нами ничего не было. Гарри показал ладонь. -Видишь? -Ну. -Пореза нет. Это не медики залечили так быстро. Это то, что могут сотворить поцелуи вейлы. А близость с нею восстанавливает омертвевшие ткани и способна продлить жизнь хозяину. -Подожди, то есть ты на это пошел из-за этого? -Нет. Я узнал об этом уже после. Люциус ничего не рассказывал. Так сложилось, что я сильнее его прошлого хозяина, и он выбрал меня. Благодаря этому он не погибнет. Мы помогаем друг другу отныне. -Боже милостивый, - Рон провел по вискам. -Да уж. -Но ты-то сам что чувствуешь? Ты не выглядишь счастливым… - Я не выгляжу счастливым, потому что когда я узнал, что пришлось пережить моей вейле и моему омеге, я хочу развидеть все это и не рождаться больше в эту дерьмовую жизнь. Но раз уж я здесь, они больше не будут страдать. Я сделаю все, чтобы их защитить и добыть для них кусочек покоя и любви. Так что я фактически все эти дни ночевал с ними. Если для тебя это столь дико, я пойму. Но и ты пойми. Этого не изменить. Просто прими тот факт, что у меня появилась семья… пусть и такая странная. У тебя большая, дружная семья в традиционном ее понимании. А у меня, видимо, маленькая, странная и непривычная, но она теперь моя. Рон сделал глоток остывшего кофе, качая головой. -Поттер, ты кого хочешь с ума сведешь одними своими историями, в которые влипаешь. На десяток фильмов хватит. Скажу тебе одно: твоя жизнь, твой выбор. Но помни, что.. Гарри думал, он сейчас скажет «если ты вляпаешься, помни что я тебя предупреждал». Но Рон договорил: -.. что если тебе нужна будет помощь, я всегда рядом. Что бы ни случилось. Поттер приулыбнулся, чувствуя, как на сердце легчает. …Люциус выглядел намного лучше, и в этот день спустился к ужину в общую столовую. Драко тоже казался бодрее. Ему необходимо было держаться при Люциусе, чтобы не расстраивать его. Северус наставнически предостерег крестника от любых волнительных упоминаний, которые сейчас еще рано обрушивать на Люциуса. И Драко стойко исполнял негласное правило, хотя сам же напоминал бледную тень призрака, от усталости. Люциус заметил это, и еще до того, как принесли еду, подозвал сына к себе, а Гарри случайно находился рядом, в соседнем зале, и слышал их. -Ты неважно выглядишь, Драко. Ты не заболел? – обеспокоенно поинтересовался Люциус. -Нет, все хорошо, - голос у хоречка был слабым, как и в прошлый раз, когда Гарри с ним общался. Но Люциус слишком хорошо знал сына, чтобы не уловить интонации. -Что случилось, почему ты так бледен? Ты не спал? -Утомился. Но все в порядке. -Дела мэнора тебя вымотали в мое отсутствие. Завтра я займусь ими и освобожу тебя. -Нет, нет, я справляюсь. И крестный мне помогает. И зельями снабжает, так что все в порядке. Я закрываю долги. Просто это не так легко и быстро все идет. На суды таскают, а порой и без моего присутствия заседания проходят, потом только «письма счастья» шлют. Разгрести все быстро не получается. Я все дела могу вести самостоятельно, - было видно, что помощь и наставнический совет Драко не помешал бы, но ему хотелось доказать самому себе, что он может и умеет. Лишать его этого было бы неправильно. Люциус это видел. Поэтому сказал: -Я рад слышать это. Но мне самому необходимо вернуться к деятельности. Это быстрее поможет мне вернуть силы. Часть работы возьму на себя. Завтра утром обсудим, ты меня введешь в курс дела... Хорошо? -По правде говоря, я могу все делать и сам, но иногда мне нужен совет, - признал младший Малфой. – У тебя намного больше опыта в ведении всех дел, в бизнесе и в налаживании связей. Меня теперь мало кто воспринимает всерьез, да и состояния у нас не осталось.. а источник разрушен… -На свой счет не принимай ничего. В подпорченной репутации виноват лишь я, а клеймо распространяется на весь род. Поэтому мне и расхлебывать все это...- Люциус помолчал немного. - Спасибо тебе. Что ты рядом… что остался.. -Пап, ну как бы я уехал, - воскликнул Драко. - Как бы я тебя оставил. -Ты даже не знал, жив ли я… -Я верил в это. -Спасибо, сынок.. родной мой, хороший… Они обнялись. -Мы восстановим наш источник магии, обещаю тебе, папочка, обещаю. -Для меня главное, что ты жив. Мой Драко, мой мальчик… - голос у Люциуса дрогнул. Гарри не стал мешать, отошел дальше. Эта сцена тронула его. Эти двое никогда на людях не показывали эмоций друг к другу, всегда держались официально. Но дома это совсем не так. Дома Драко не колючий и не заносчивый, и Люциус не ледышка и не сноб… как казалось Гарри в эпоху школы. А удары судьбы лишь вскрыли, кто кому по-настоящему дорог. После того, как все поели, Люциус отправился в сад. Было довольно холодно, и Гарри не ждал, что кому-то захочется на прогулку, но захотелось догнать и составить Люциусу компанию. Однако Малфой шел куда-то по делу. Гарри хотел было окликнуть, но вместо этого последовал за ним. Люциус направлялся к средоточию силы рода. К источнику магии, что располагался в нижней части сада, близ особняка. Спуск завершался площадкой со ступенями вниз на берег реки, что утекала под землю, а наверх выходила родником. Поттер увидел, как копошатся слуги внизу, и проследил за Малфоем. Тот был одет в свои привычные белую рубашку и черные брюки, но кутался в шерстяной плед. Волосы его были забраны в хвост. В тени, что царила здесь от дома и высоких елей, росших у самого его подножия, Люциус белел светлым пятном, и Поттер не мог отвести от него взгляд. Но все же пришлось осмотреться, хотя солнце уже село. Посреди бережка Гарри увидел дерево, погибающее дерево. Листочки едва флуоресцировали... Какие-то вовсе не светились. Большинство ветвей были голыми, ствол потемневшим, как от огня, кора местами вырвана. Корни дерева утопали в земле, омываемой ручейком, что впадал в реку. Гарри в полутьме не видел всех деталей, вода была темной. Кругом стояли ведра с водой, которую приносили сюда слуги. Воздух стоял тяжелый, железный. Люциус разулся и закатал брюки на несколько сантиметров - земля и камушки, по-видимому, были в сильной росе - спустился туда и долго стоял, опустив голову. Наконец сделал пару шагов... Гарри наблюдал, не решаясь подойти и нарушить этот миг. Это не предназначалось для его глаз. Он проследил за водой, ища исток, и обнаружил бьющий магический родник среди камней. Люциус подошел туда же, все так же горестно смотрел и молчал. Спустя долгое время он медленно развернулся и направился к деревцу. Древу жизни, магическому древу, подпитывавшему род Малфой век за веком... И тут Гарри ахнул беззвучно - отпечатки его ступней на камнях были красными. Эта роса - не вода, а кровь. Кровавый ручей бьет из источника и омывает корни. Люциус вернулся к древу, взял одно из ведер с чистой водой и полил древо, потом второе ведро, и так несколько раз. Этого было слишком мало. Двое слуг, что ухаживали за этим местом, отозвались на его зов, забрали ведра, чтобы снова принести воду. Пока Люциуса не было, пока он гнил в тюрьме и плену, его выжившие оставшиеся магглы продолжали служить роду, пытались уберечь волшебное место источника магической силы от полной гибели и помогали Драко - не магией, но посильным для них трудом. Малфой еще сильней закатал штаны выше колен, с рукавами рубашки поступил аналогично. Опустился на колени перед древом, закрыл глаза и что-то проговорил, как мантру, как молитву. Гарри было не слышно. Магический ритуал, по всей видимости, который глава рода всегда проводил здесь. Только теперь Гарри расслышал просьбы простить его за всю боль и грязь, мольбы о помощи. Древо умирало, родник кровоточил. Магия уже не могла помочь магу, с которым была в симбиозе. Она передавалась от наследника к наследнику, от предка к предку, усиливала род, защищала, оберегала и помогала от любых проклятий и порчи. Волшебная сила теперь была истощена. Люциус протянул руки, коснулся ладонями корней у самого ствола древа, склоняясь в низком поклоне. Это длилось долгое время, Гарри думал, что молитва продолжается, но потом понял: Люциус отдает свою магию - роду. Он питал древо той силой, что получил от Гарри. Вейла пыталась излечить изувеченную природу с помощью своих целебных прикосновений. Это настолько поразило Поттера, что он просто замер, не в силах отлипнуть от зрелища. Разве этого хватит, чтобы помочь такому мощному роднику силы? Чтобы напитать его и чтобы вновь запустить его мощь, нужно намного больше.. -Это все, что есть, - прошептал Люциус, когда магия прошла вся. Он поднимался тяжелее с колен и пошатнулся, когда встал. Гарри чуть было не бросился к нему. Вовремя сдержался. Люциус вряд ли обрадуется, что за ним подсматривают.. Слуга помог отмыть руки и ноги от крови, подал накидку, которую Люциус скинул перед ритуалом. Малфою самому нужна помощь, нужна подпитка, а он всю магию отдал древу, для которого это крохи... Это все равно не спасет древо.. магия рода Малфой весьма древняя и сильная, но оживить и вылечить источник магии - задача еще более сильной магии. Волдеморт выжал все соки, так что даже родовая магия Люциуса не защитила. Без нее лорд Малфой уязвимый маг, как и все, кто не из древнего рода. Его магическая энергия угасла, хоть и не умерла полностью.. И Драко не защитить, не залатать ему психологические травмы, приведя сына сюда... И всех будущих детей в роду больше не омыть магией защиты, чтобы покровительствовала всю жизнь и давала силы... Гарри почти физически ощутил всю эту накопленную боль, клеймо увечья. Магглы, что суетились тут, не могли ощущать ментально эти потоки тьмы, сгустившейся над древом, и просто делали, что могли, чтобы помочь. Прочувствовать мог это только Люциус, но он старался держаться. Гарри подумал, как же сильны эти магические связи рода. Семья и род всегда были самым важным для Малфоя. Он мог пойти на ложь, но только ради семьи. Руководствовался кодексом чести, но для своего рода и любимых людей готов был пойти на любые унижения и обманы. Лишь бы защитить Нарциссу, Драко, Северуса... Вот только от Волдеморта все равно не удалось уйти. По итогу Люциус едва не лишился сына и любимого омеги, потерял репутацию, здоровье, ранил свою вейлу, магически выжег свой род... Гарри незаметно покинул это место, тихо ушел в дом, пока Люциус не счел, что за ним следят.