весна

Утром в понедельник Сяо очнулся возле небольшого кухонного стола с одним стулом. Окна были не зашторены, сквозь легкую тюль по бледным исхудавшим рукам Сяо прыгали солнечные зайчики. В глазах рябило, во рту пересохло. Встать с пола оказалось непосильной задачей, поэтому Сяо пришлось опираться на стол, чтобы удержаться на ногах. Сегодня у него смена в супермаркете и ее нельзя пропускать, как и занятия. Сяо смотрит на время. Как всегда, до выхода у него остался час с небольшим. Организм все же приспособился. Даже если Сяо отключается, он всегда приходит в себя вовремя. Сощурившись и задернув шторы, Сяо дрожащими руками наливает себе в стакан воды и, закинув в рот две таблетки, выпивает тот. Легче не становится. Легче и не станет. Он шерудит по комнате, ставя оставленные вчера тарелки и чашки в раковину. Он обещал Чайльду, что помоет посуду, когда они уйдут. Но, видимо, отключился как раз в тот момент, когда шел к раковине. Он мог бы удариться об угол стола и больше никогда не проснуться. Но судьба снова играет с ним. Снова заставляет вдыхать пыльный воздух и чувствовать себя живым. У Сяо нет сил впадать в отчаяние. Его сил хватает только чтобы сходить в душ и переодеться. Прогноз погоды обещает минус. Сяо надеется хотя бы не заболеть. Итер пишет, что проспал и опоздает. Сяо отвечает коротким «хорошо». Понедельник всегда был тяжелым днем. После занятий ему придется сразу идти домой, чтобы не нести на работу сумку с учебниками. Он не успеет сходить в душ и переодеться. Он даже не успеет поесть. В коридоре он встречает Чайльда. Тот, как и всегда, о чем-то треплется с Кэйей у окна. Их бурные обсуждения громкие и бессмысленные. Как и вся жизнь вокруг Сяо. Он старается не обращать внимание на стреляющую боль в голове и на то, как сильно сжимаются стенки горла при глотании. Без Итера тихо и беспокойно. И, возможно, только потому, что рядом не было друга, Сяо наконец вспомнил о Венти, который обещал написать ему, но так и не сделал этого. Он оглядывается по сторонам, но не замечает и намека на присутствие голубых глаз и смешных кос, как и его друзей. Возможно, никто еще не пришел. Или они просто не пересеклись на первом этаже. В любом случае, Венти не был обязан написать ему. Сяо не стоит зацикливаться на этом. Итер прибегает к середине первой пары и практически бросается в ноги профессору, извиняясь за опоздание. Сяо в это время дремлет на своем привычном месте, но сон никак не хочет накрыть его с головой. Что-то беспокоит его. Но Сяо не понимает что именно. Одногруппники жалуются, что день длится слишком медленно. Сяо не понимает почему уже обед, он ведь только пришел. Итер рассказывает о выходных. Они с Томой ходили в скейтерский парк и познакомились с Кадзухой. Сяо слушает вполуха, сосредотачивая все свое внимание на полупустой бутылке с водой и каком-то протеиновом батончике с резким клубничным запахом. Итер заставил его купить себе поесть, воя, что за выходные Сяо стал лишь худее, хотя это казалось невозможным. Сяо нервничает, потому что его желудок может отвергнуть этот батончик, но ему не хочется расстраивать Итера. Он откусывает всего-ничего, когда чувствует, как его начинает мутить. Он врет Итеру, что у него, кажется, аллергия на клубнику и, пока друг возмущается о том, как Сяо мог забыть о чем-то столь важном, виновник этих криков пытается смыться в ближайшую уборную, чтобы очистить желудок. Если и еда Аякса не найдет места в его желудке, это будет ужаснейшее расточительство. Он переведет хорошие продукты и спустит в унитаз старания другого человека. Но стоит ли ему беспокоиться об этом? Сяо не знает. Он и правда выглядит с каждым днем все хуже и хуже. Щеки впали, глаза блестящие, а синяки под ними просто черные. Он уже выглядит как труп. Так почему же он все еще дышит, все еще слышит, как бьется собственное сердце? Дверь в туалет открывается и Сяо по инерции поворачивается туда, но, обнаружив своего дядю, выглядящего ужасно обеспокоенным, невольно ужимается в плечах, пытаясь скрыть собственную беспомощность. — Сяо. — Да? — Ты едешь в больницу. Сейчас. — Хорошо. Оказывается, вместо того, чтобы просто поворчать на Сяо, Итер пошел к их профессору, пытаясь попросить для друга отгул, чтобы тот смог прийти в себя. Итер ничего не знает. Чжун Ли знает абсолютно все. По дороге в больницу он звонит своей начальнице и извиняется, говоря, что сегодня не сможет прийти. У него хороший коллектив, поэтому на него не кричат, а просят поскорее поправляться и, если в среду Сяо также не сможет прийти, ничего страшного. Чжун Ли говорит, Сяо придется побыть в больнице два дня. Сяо не спорит. Он следит за дорогой и стискивает в руках телефон. Если они попадут в аварию, для него все закончится. Было бы славно. В больнице его определяют в отдельную палату. Пока Чжун Ли разговаривает с персоналом и врачами, Сяо пишет Итеру, чтобы тот не беспокоился. Итер просит Сяо написать ему, как только его отпустят. Итер переживает. Сяо чувствует, что хочет поскорее умереть, чтобы не чувствовать себя настолько ужасно. Сяо не следит за временем, он проводит в прострации все те минуты, пока его оставляют одного. Потом ему ставят катетер и от усталости Сяо проваливается в глубокий сон. В этот раз он не проснется от того, что его тошнит, он уверен. Он наконец сможет нормально поспать. Как бы не было прискорбно это осознавать, Сяо ничего не снится. Он засыпал под белым потолком и проснулся под белым потолком. Катетер уже сняли, запястье слегка ныло, в нос ударил резкий запах медикаментов, но Сяо не мог пошевелиться. Он спал два дня, как сказали ему врачи. Значит, уже среда. После долгого сна Сяо чувствует себя значительно лучше, но он все же слаб. Врачи ничего хорошего не сказали. То, что тело Сяо начало отвергать еду — нормально. Нормально, потому что постепенно все его органы перестанут работать и процесс уже начался. Ему прописали еще несколько препаратов, уверяя, что те помогут быстрее переваривать еду и та будет выходить хотя бы не в огромных количествах. Сяо поблагодарил врачей и выписался, ощущая себя даже паршивее, чем до госпитализации. Он умирает. Умирает. Умирает. Почему он никак не умрет? После больницы Сяо мог бы пойти домой, но предпочел сначала зайти в колледж. Он пришел к середине второй пары, поэтому коридоры были пусты. Сяо решил подождать Итера, чтобы друг убедился, что он жив и с ним все в порядке, но посреди коридора столкнулся с проблемой. Проблема была маленьким скрюченным Венти, чьи косы растрепались по плечам, а руки, что побелели, с силой стискивали израненные колени, на которых пластырей стало только больше. На бедре виднелся глубокий почти заживший порез, а запястья, с которых сползли рукава желтой толстовки, покрылись фиолетовыми вмятинами от пальцев. Сяо встает, как вкопанный, не решаясь ни подойти, ни сделать шаг назад. Он может лишь рвано выпустить воздух из легких и тем самым объявить о своем присутствии. Венти дергается всем телом, резко поднимает голову и устремляет испуганные заплаканные глаза на ошарашенного Сяо. Не успев и рта раскрыть, Венти подрывается и со всех ног подбегает к парню, хватаясь за его кофту, как за спасение. — Сяо! Ты в порядке? — Венти шмыгает носом, стирая покатившиеся слезы с щек, шумно дышит и никак не может оторваться от испуганного Сяо, — мне сказали, что тебя положили в больницу! Ты заболел? У Сяо не может уложиться в голове два факта. На Венти стало только больше ран. В уголке губ ярко-красная гематома, под глазом желтеющий синяк, а вся шея усыпана длинными царапинами, словно ее пыталась разодрать кошка. Почему он настолько сильно избит? И почему он беспокоиться не о себе, а о ком-то другом? — Я…что с тобой? Сяо поклялся не лезть в личную жизнь других людей. Но почему-то слова сорвались с губ раньше, чем он успел вспомнить об этом. — А? — Венти непонимающе хлопает увлажнившимися глазами, — а, ты про это, — он отмахивается, словно вопрос Сяо был дурацким, — я просто упал, все хорошо. Просто упал? Когда падают, отделываются синяками или, на крайний случай, переломами, а не гематомами по всему телу, порезами и синяками от пальцев. В висках стреляет и на секунду Сяо кажется, что Венти сверкает. Картинка рябит. Почему он здесь? Почему он плакал? Почему беспокоился о нем? Почему тогда Сяо не сделал вид, что ничего не заметил? Не потому ли, что он впервые увидел столь же разбитого человека, как и он сам? — Сяо? Сяо? — Сяо отшатывается, прижимая ладонь к лицу. Мир перед глазами плывет, хотя еще совсем недавно он чувствовал себя лучше, ему ввели лекарство и он, по крайней мере, выспался, а теперь его снова мутит и темнеет в глазах, — Эй, Сяо, ты в порядке? — Я…в пор…в порядке, — Венти придерживает его за плечи, чтобы Сяо не рухнул на пол, поэтому он безопасно оседает на деревянный пол и шипит сквозь сдавленные зубы. Пальцы немеют, по телу бегут непрекращающиеся мурашки. Венти обеспокоенно крутится вокруг, но молчит, не говорит ничего, пока Сяо достает из сумки банку с лекарствами и проглатывает две таблетки, жмурясь от сильной боли в висках. — Сяо… — Ты… — тихо произносит парень и Венти тут же закрывает рот, — можешь говорить? О чем угодно, просто разговаривай. Пока Сяо приходил в себя, Венти рассказывал ему какую-то чушь про кошку, которая завелась у его друга Син Цю в общаге и вот-вот должна родить котят. Венти нравятся кошки поэтому он хотел бы забрать одного котенка к себе домой, но родители не разрешают ему этого. Он так долго восхвалял мягкость кошачьей шерсти, что Сяо успел не только успокоиться, но и слегка рассмеяться. В голове все еще гудело, но постепенно гул сходил на нет. Он смог подняться с пола и даже ровно устоять на ногах. Венти затих, стоило Сяо облегченно выдохнуть. — Тебе лучше? — Да… — вздыхает парень, — спасибо. До конца пары оставалось пятнадцать минут или около того, но вместо того, чтобы дождаться Итера возле аудитории, Сяо предложил Венти выйти на улицу. Ему нужен свежий воздух, а у Венти распухли глаза от слез. Им обоим стоило привести себя в более-менее божеский вид. Венти не спрашивал про таблетки, а Сяо про раны на лице, руках, шее и ногах, они просто неспешно прогуливались, ожидая конца пары, чтобы потом разойтись к своим друзьям и сделать вид, что Сяо не видел заплаканных глаз, а Венти не стал свидетелем слабости Сяо. — Тот котенок, — Венти внезапно вздрагивает, оглядываясь на Сяо через плечо, — можешь отдать его мне и…ну…приходить иногда… — Правда? — Венти неверяще распахивает глаза, беря Сяо за холодную ладонь, — Правда-правда?! — Д-да, — Сяо опускает глаза, не в силах выдержать столь ослепительный голубой цвет напротив, — если хочешь, но… Но я не смогу заботиться о нем все время. Я умру раньше него. — Но? — продолжает Венти. — Нет, — Сяо выдавливает из себя некое подобие улыбки, — ничего. Венти убегает раньше, обещая предупредить Сяо перед тем, как принесет ему котенка. Кошка еще не родила, так что, возможно, Сяо никогда и не получит котенка, но он хотя бы попытался поднять настроение Венти. Сяо видит, что Венти сдерживается, чтобы не обнять его от всего того счастья, от которого его прямо распирает, но он рад, что Венти смог не поддаться порыву. Сяо итак чувствует себя странно. Этот лишний жест только бы прибавил странности в его жизнь. А она итак с появлением Венти стала какой-то непонятной. После Сяо увиделся с Итером и тот накричал на него, что Сяо не должен был приходить в день своей выписки. Хоть Итер и был зол, Сяо видел, что он рад был увидеть его живым и здоровым. Не при смерти, по крайней мере. Задерживаться в колледже Сяо не собирался, он и правда хотел сегодня отдохнуть, к тому же сегодня у него смена на работе, а завтра он снова вернется в привычный ритм жизни, которую ему осталось доживать. Врачи не дали точных цифр, но Сяо знает свое тело лучше. Дожить до выпуска? Ха, ложные надежды. Если он доживет до конца весны — это уже будет победой. Дома он снова разбирает учебники на нужные и ненужные, Итер скинул ему конспекты за те два дня, что он провел в больнице, поэтому ему было чем заняться. Он сделал себе некрепкий чай и съел одно парфе, оставленное Аяксом в прошлый раз. Слишком сладко. Нужно будет сказать Чайльду об этом при следующей встрече. На затворках сознания пришла мысль, что, наверное, такое понравилось бы Венти, учитывая его вкусовые предпочтения в сладостях. Сяо вспоминает о недоеденной шоколадке и, съев всего два кусочка, отправляет сладость в унитаз вместе с желудочным соком, водой и полурастворившимися таблетками. Он выпивает еще две и вместо чая теперь пьет обычную воду. Живот урчит, но Сяо игнорирует этот жалобный звук. Когда приходит время, он принимает душ и переодевается, направляясь на работу. Его смена вновь совпадает с Хэйдзо, поэтому Сяо спокоен. Он извиняется перед начальницей и выходит в зал, погружаясь в прострацию, пока Хэйдзо не хлопает его по плечу, оповещая о конце смены. В последние дни Сяо все ощутимее начал осознавать, что время утекает прямо у него из рук. Он только пришел, а ему уже пора возвращаться. Он не почувствовал, как устал. Он вообще, если честно, ничего не почувствовал. Сяо выходит из магазина и снова сталкивается с проблемой в виде Венти. Парень сидит на корточках возле входа и, очевидно, кого-то ждет. В предвечерних сумерках Сяо замечает новый синяк на скуле. Рубашка Венти сорвана с одного плеча, а футболка до того растянута, что висит на нем бесполезной тряпкой. Он в джинсах и кедах, но заколки-зайчики все равно красуются на волосах, а косы, хоть и немного растрепались, все же заплетены довольно туго. Сяо делает неспешный вдох и шумно выдыхает. — Что ты тут делаешь? Венти поднимает голову и слабо улыбается ему. Это не та улыбка, которую Сяо видел прежде. Это что-то другое. Что-то грустное, отчаянное сквозит в этом мимолетном жесте. Сердце Сяо все же пропускает болезненный удар. — Ты не против прогуляться со мной немного? — Венти встает с корточек, оттряхивая джинсы от дорожной пыли. Сяо замечает, что его костяшки почти стерты в кровь, — я пока…не хочу идти домой. Сяо бы оказаться в кровати как можно быстрее, потому что завтра новый день, завтра учеба и его жизнь должна вернуться на круги своя. Но что-то его останавливает от отказа. — Хорошо. Сяо знает, что пожалеет об этом. Но ничего не может с собой поделать. У него все же слабость к маленьким милым вещам. Слабость к Венти.