Сhaleur
12 июня 2023 г., 22:46
Примечания:
привет, это я. спасибо, что ждали.
Каждый новый день был бессмысленнее предыдущего. Феликс много курил и выпивал минимум литр пива ежедневно, от скуки, от одиночества и безделья. Дней через восемь он решился на звонок тем самым детям, которые кинули его ради собственного благополучия. Можем ли мы их осуждать?
– Всё отлично, – голос Сынмина звучал бодро. – Я нашёл себе подработку, Чонин теперь тусуется у меня, помогаю ему с домашкой и всё такое.
– Бабуля не против? – Феликс улыбнулся, вспоминая рассказы Сынмина о ворчливой бабушке.
«В моем доме никаких малолетних пьяниц и дебоширов!».
– Мне удалось её уломать, – было слышно, как Сынмин печально хмыкнул. – Теперь каждый день я ее сопровождающий, посудомойщик, продуктозакупатель и личный раб.
– Но любовь ведь того стоит? – внезапно Феликс стал серьёзным.
Он сверлил взглядом стену, пока пепел с его сигареты осыпался на пол.
– Любовь..., – Сынмин задумался, но лишь на секунду. – Любовь стоит всего.
Дальше тема сменилась на бедолаг Чана и Чанбина, что прозябали в местах не столь отдаленных. Феликс решил, что съездит проведать Чана и позвонил в тюремный участок, чтобы узнать требования для посещения.
Свидание было назначено на следующий вторник и все последующие дни Феликс мысленно готовился к нему.
Пока он ехал на специальном автобусе, за окном проносились скучные пейзажи N. Оторвавшись от окна, Феликс окинул взглядом сидящих людей рядом. Здесь были женщины с тусклыми лицами, серьезные мужчины, и все старше Феликса, отчего становилось ещё больше не по себе. Словно он оказался во «взрослой» жизни раньше, чем положено, ведь не у каждого юноши друзья сидят в тюрьме. Взгляд зацепился за относительно молодого мужчину с крашенными волосами. У него была небольшая щетина на лице, острые скулы и светлые глаза. В каком-то смысле Феликс мог бы назвать его красивым, хотя раньше не особо задумывался о мужской красоте.
Почувствовав на себе взгляд, мужчина посмотрел в сторону Феликса и слабо улыбнулся. Что-то внутри Феликса ёкнуло, словно его поймали с поличным, но он решил снова посмотреть в сторону незнакомца. Игра в гляделки с посторонним мужчиной в тюремном автобусе – точно не то, чего ожидал Феликс, но почему-то ему это нравилось. Эта его часть была чем-то новым, и даже мысль о том, что Феликс мог нравится мужчине была интригующей и распаляла внутри нечто такое, отчего сердце билось быстрее и ладони потели.
Но дорога кончилась, и незнакомец затерялся в толпе (чему Феликс был рад, ведь он совершенно точно не собирался с ним знакомиться).
Атмосфера внутри здания, обнесенного колючей проволокой была угнетающей. Охранники с беспристрастными лицами ощупывали каждый сантиметр тела и заставляли выворачивать карманы, что уже заставляло чувствовать себя некомфортно. Феликс изо всех сил пытался изображать из себя простого человека, не причастного ни к одному преступлению.
Когда их впустили в комнату для свиданий, Феликс не сразу перешагнул порог –
некий холод пронзил и сковал его тело. Эти перегородки между посещаемым и посетителем были красноречивее слов – теперь вы по разную сторону.
По мере приближения к Чану, Феликс разглядел синяки на его лице.
– Привет, – Феликс присел на стул и слабо улыбнулся. – Ну как ты?
Вопрос глупый, но с чего-то надо было начинать.
– Как видишь – не очень, – Чан поджал губы, явно ссылаясь на поврежденное лицо.
– Это кто тебя так разукрасил?
– Да местные отморозки, – было видно, что Чан понемногу расслаблялся, потому что действительно рад был видеть Феликса. – Мы с Чанбином пока вливаемся в коллектив, так сказать.
– И сколько вам тут сидеть? – немного помявшись, спросил Феликс.
– Год и сто часов общественных работ, – взгляд Чана все так же был направлен на его руки в наручниках. – Возможно, раньше выпустят, если будем хорошо себя вести. Ты сам как? – наконец, он посмотрел на друга.
– Неплохо, наверное. Вот только…, – Феликс не знал, стоит ли ему по привычке плакаться Чану, потому что тому явно было хуже. – Теперь я остался один, – не выдержал он. – Дети решили встать на путь истинный.
Почему-то на глаза выступили слезы, из-за чего Феликсу пришлось закинуть голову назад и спрятать их.
– Ты знаешь, это даже хорошо, – Чан немного наклонился вперед и понизил голос. – Без нас вам лучше никуда не соваться.
– Это понятно, – Феликс глубоко вдохнул, отгоняя уныние. – Просто я теперь не знаю куда себя деть. Я никому не нужен, Чан. Даже самому себе, наверное.
Говорить это было тяжело, но реальность – та еще мразь.
– Феликс, мне жаль, что так вышло, – теперь казалось, что Чан вот-вот заплачет. – Могу я дать тебе один совет?
– Конечно, ты для меня как старший брат, ты же знаешь, – Феликс улыбался, сглатывая ком в горле.
– Постарайся никогда сюда не попадать.
Чан был серьезен, как никогда, и это пугало.
– Время! – внезапно рявкнул охранник, и его слова подтвердил неприятный гудок.
Феликс лишь кивнул и засобирался.
– И еще, – добавил Чан на прощание. – Теперь ты можешь брать мою машину.
Возвращался Феликс очень вдохновленным, словно пообщался с наставником. Теперь ему хотелось жить. Начать всё заново, забыть то, что было, а еще… теперь в его распоряжении была тачка! Всего лишь старенький желтый пикап, но сколько возможностей – можно ездить куда вздумается и не ждать общественный транспорт на холодных остановках.
Вот только деньги, оставленные Чаном в банке стремительно кончались, что означало лишь одно – нужна работа. Феликс понятия не имел, кем он мог быть, казалось, он не способен абсолютно ни на что.
Пока он уныло доедал омлет в небольшой забегаловке, женщина напротив, закончив ужин, оставила ежедневную газету на столе. Феликс не сразу догадался, что там могут быть объявления, но уже покидая кафе, он сунул газету подмышку.
– Вот чёрт, – на улице накрапывало и Феликсу пришлось использовать ту самую газету как укрытие, чтобы добежать до остановки. – Вот начну ездить на машине…
Погода стремительно ухудшалась – зима набирала оборот. Город начали понемногу готовить к Рождеству – первые елки и огоньки традиционно появились на центральной площади у городской ратуши.
В целом N был неплохим городком. Большая деревня, если можно так сказать. Жителей около полумиллиона, основная жила дохода – пара консервных заводов. С одной стороны города виднелись горы, с другой был густой лес, не дававший жителям задохнуться от выбросов завода. Моря здесь не было, зато было большое озера, на другом берегу которого, как раз и видны были горы.
Феликс мечтал съездить туда уже не один год. В детстве его возили к озеру родители, но он уже смутно помнил, как это было. Запомнилась лишь дорога, длиною в часа четыре, мясо с костра, палатка, по которой барабанил внезапный дождь, чистое озеро и горы, которые в детстве казались просто громадными.
– Может, детей свозить к озеру?.. – думал Феликс. – Вот только зима уже, особо не погуляешь.
Вспомнив о вымокшей газете, Феликс обнаружил, что половина текста расплылось, но объявления оставались читабельными, так как располагались на обратной стороне.
– Так, требуются… – Феликс сощурился – свет в автобусе был слишком тусклым. – Учитель, автомеханик, бухгалтер… О, охранник! Куда, в театр?
Феликс посмотрел перед собой и задумался – в тот самый театр, где работал этот… Хотя, о чем это он? Большой театр, куда могли нанимать охранников через газету в городе всего один.
Такое совпадение заставило Феликса задуматься. Хотел ли он снова видеться с Хёнджином? В целом, угрозы от него больше не исходило, хотя он всё еще чувствовал странность ситуации – в том, что Хёнджин сдал копам его друзей, но не его самого. Еще и намёк на новую встречу…
– Ладно, чёрт с ним, – подумал про себя Феликс. – Мне нужна хоть какая-то работа.
На следующий день Феликс позвонил по указанному номеру и его обрадовали, что отклика особого не было – одни алкаши и другие «неблагонадежные граждане».
– У нас требования простые, – вещал голос немолодой женщины на другом конце провода. – Проверять рабочие пропуска на входе, быть вежливым и опрятным, два-три раза в неделю оставаться на ночные смены и делать обходы, следить за порядками, ну и в целом всё на этом.
– Да, отлично, мне подходит, – радостно пролепетал Феликс, мысленно продумывая ходы, как ему успеть за сегодня постирать свои вещи, подстричь волосы, да и неплохо бы привести себя в порядок.
– Тогда приходи завтра, познакомимся.
Забросив вещи в общественную прачку, Феликс поспешил в барбер-шоп, чтобы наконец распрощаться с маллетом.
Без него он выглядел более взросло и мужественно, что ли? Было непривычно ощупывать пальцами голую шею, понимая, что она ничем не прикрыта. Новая жизнь уже не за горами, от этого было и радостно, и волнительно.
В театре та самая немолодая женщина из трубки осмотрела Феликса с ног до головы, прищурив глаза.
– Лет-то тебе сколько? – женщина опустила взгляд на бумажку, которая была чем-то похожим на резюме.
Феликс вжался в кресло и сглотнул слюну прежде, чем напрячь голосовые связки.
– Вижу, девятнадцать…, – продолжила та. – Не учишься нигде, оболтус?
– Нет, поэтому готов полностью посвятить себя работе, – на выдохе пролепетал Феликс.
– Ты тощий, знаешь? Как для охранника, – женщина прикусила дужку для очков и отложила их на стол.
– А тут нужна физическая сила? Я достаточно сильный, хоть и худой…
– Ладно, охранникам выдается электрошокер на случай чего. С алкоголем дружишь?
Получив отрицательный кивок, женщина увлекла Феликса за собой, чтобы показать его коморку.
– Спать можно, но не больше пары часов за ночь, – женщина указала на полусложенный диван в небольшой комнате. – Обходы не пропускать, девчонок не водить, уяснил?
– Угу, – про девчонок Феликс и не думал. Скорее он размышлял о том, что эта комнатушка и то выглядит уютнее его гаража.
– На этом всё, – подытожила работница театра. – Приходи завтра с утра пораньше, расчерти журнал пропусков, – она указала на большую тетрадь в клетку. – И проси расписаться в нем всех, кто является. И не забывай проверять пропуска.
Феликсу выдали ключи с брелоком в виде балетных пуантов и отпустили домой. Какое-то время он согревал холодный металл ключей в ладони и не мог поверить, что ему доверили какую-то ответственность вот так сразу.
Вереница чувств копошилась в его груди, от мыслей о том, что он бросил жизнь уличного панка и как ему стыдно за это, до обратных, – что он вообще им был.
Почему так тяжело понять, чего хочешь от жизни в девятнадцать?
Утром Феликс встал пораньше, надел свежую одежду, побрился, почистил зубы и привел волосы в порядок. Всё еще не укладывалось в голове, что теперь он выглядит обычным скучным юношей. Дыра в губе от пирсинга почти затянулась, наверное, оно и к лучшему – пирсинг был сделан неудачно.
С пикапом Феликс управлялся неплохо, Чан давал ему порулить раньше, поэтому он добрался до театра раньше положенного.
Расчертив тетрадь, как ему велела руководительница, Феликс стал ждать первых сотрудников.
Уборщицы, гардеробщицы, работники администрации, танцоры…
Почему танцоры были так впечатляюще красивы? Их фигуры были подтянуты, спины идеально прямые, а походка размеренная и уверенная.
– Ты новенький? Я в восторге, – молодая девушка с кудрявыми волосами широко улыбнулась Феликсу, расписываясь в журнале.
– Почему? – Феликс тоже в ответ улыбнулся, девушка ему казалась приятной.
– До этого у нас тут восседали престарелые алконавты, а теперь молодой красавчик вроде тебя. Меня Лия зовут, кстати, – девушка протянула руку для знакомства и Феликс ответил ей, называя своё имя.
Следующие несколько минут никто не приходил, на часах было 08:58, и Феликс было уже решил, что сможет отлучиться в буфет, – из-за волнения и раннего подъема он не завтракал, а живот болезненно урчал.
– Фух, еле успел, – послышалось за дверью, которая резко распахнулась.
Это был Хёнджин, который едва не опоздал к первой тренировке, из-за того, что проспал. Он замер буквально на входе, завидев нового охранника.
– Ты?.. Что здесь делаешь?
На его лице читалось нескрываемое удивление, кого-кого, а Феликса он не ожидал увидеть в таком амплуа.
– Нашёл вакансию в газете, а что такого? – юноша подвинул журнал ближе к краю стола. – Распишитесь здесь, и не забудьте показать пропуск.
– Ты знал, что я здесь работаю, – пробубнил под нос Хёнджин. – Хотел чаще со мной видеться? – он ухмыльнулся и облокотился о стол.
– Ага, ну да, – Феликс забрал журнал назад и захлопнул его. – Просто нужна была работа. Ваш пропуск?
– Я опаздываю.
Хёнджин оставил за собой шлейф утреннего дождя, бессонной ночи, спутанных волос и узловатых пальцев. Таким Феликс запомнил его в то утро.
День проходил скучно. Сотрудники прибывали утром, и реже днем – тренировки проходили в разное время. Некоторые танцоры появлялись несколько раз за день, но Феликс еще не знал всех, поэтому обращался к ним снова и снова, пока они раздраженно вздыхали, но терпеливо показывали пропуска.
Еда в буфете была сносной. Феликс заказал себе простой куриный суп и поел в одиночестве за дальним столом. Обстановка в театре была не то, чтобы в его вкусе. Старомодно, местами серо, местами пафосно. Но Феликс решил, что не хочет обращать внимание на такие мелочи, всё, в чем он нуждался – начать получать свои собственные деньги, хотя бы небольшие, и стать самостоятельным.
Вечером, проводив хмурую женщину взглядом, он выждал пятнадцать минут и сбежал на перекур недалеко от входа, чтобы контролировать всё. Такое долгое воздержание было для Феликса слишком мучительным, но он не хотел отлучаться в первый же день.
Блаженно затянувшись, Феликс выдохнул дым. Голову приятно закружило от дозы никотина, тело расслаблялось, а жизнь казалась не такой уж и паршивой.
– Угостишь сигаретой? – рядом с собой Феликс услышал знакомый голос и не задумываясь, потянулся за пачкой в карман.
Хёнджин молча вытащил сигарету и наклонился за огнем к Феликсу.
Тот зажег спичку, но она потухла от ветра, тогда Хёнджин накрыл его ладони своими большими, создавая вокруг огня купол. И это сработало. И для огня, и для Феликса.
– Тяжелый день? – спросил Феликс спустя время.
– Ненавижу конкуренцию…, – Хёнджин коснулся пальцами своих губ и о чем-то задумался. – Мы вроде дружим с коллегами, но все соперничаем, понимаешь?
– Думаю, да, – Феликс закурил вторую сигарету, словно это помогло бы ему продолжить разговор. – Мы в школе дружили с некоторыми ребятами, но когда оказывались в разных командах по футболу, не было врагов хуже.
– Как твой первый рабочий день? – по Хёнджину не было понятно, спрашивает он из интереса или на автомате.
– Неплохо, – Феликс запахнул джинсовку на груди, – на улице было холодно, а он ожидал выйти всего на пару минут. – Хотел спросить тебя…
– Мм? – Хёнджин повернулся в сторону Феликса, словно только заметил его.
– Тогда у тебя дома, ты сказал, что твоего отца не бывает на выходных… Зачем?
Какое-то время Хёнджин стоял, нахмурив брови, словно не мог вспомнить этот эпизод.
– Я сам не знаю, просто ляпнул. Я даже имени твоего не знаю, чувак.
Он развернулся и быстро зашагал вниз по ступенькам.
– Феликс! Меня зовут Феликс!
Эти слова, брошенные юношей в след, заставили Хёнджина обернуться.
Феликс стоял наверху, на фоне белых колонн. Его волосы были подстрижены, но всё равно развевались на ветру, нос покраснел от холода, а плечи прижимались к ушам. Он был похож на цыпленка, которого нужно греть и любить.
– Возвращайся в здание, Феликс, – крикнул Хёнджин в ответ. – Не хватало, чтобы наш новый охранник простыл в первый же день во время перекура.
Он улыбнулся и запрыгнул в уходящий автобус.
Феликсу стало тепло сразу же, еще до того, как он вернулся в театр.
