Сталью по коже

Спать в новом месте всегда тяжело. Вот и Валя почти до рассвета крутилась туда-сюда, пока, наконец, не отключилась от усталости и банального эмоционального перенапряжения. Когда она открыла глаза, часы показывали 13:57. В первую очередь Валентина удивилась тому, что проспала так долго, во вторую — звенящей тишине вокруг. Было очень тихо, казалось, что в квартире никого нет, поэтому Валя нерешительно поднялась с кровати. Ноги почти не болели, даже воспоминания о вчерашнем всплыли в голове совсем не сразу. Стянув мягкие пижамные штаны, Антонова долго разглядывала свои бёдра и живот. Тонкие полоски шрамов, конечно, сразу бросались в глаза, но выглядели так, будто им было минимум несколько недель. Успокоившись, Валя добралась до ванной комнаты и тщательно осмотрелась. К счастью, никаких следов её вчерашнего «увлечения» обнаружить не удалось, поэтому она решила привести себя в порядок. Удивительно, но на полочке над раковиной лежала абсолютно новая зубная щётка и небольшое полотенце, вероятно, для лица. «Неужели Рита позаботилась?» Валя улыбнулась чуть смущённо, хотя на неё никто и не смотрел, кроме собственного отражения, и начала чистить зубы. Ядрёная мятная паста вызвала несколько слезинок в уголках глаз, но, смахнув их, Антонова терпеливо выдержала эту пытку. «Как этим вообще можно чистить зубы?» Ополаскиватель для рта выглядел ещё агрессивнее, поэтому было принято решение, что одной пасты вполне достаточно. А вот с умыванием возникли проблемы. Три совершенно разных средства для умывания запутали Валечку. Во-первых, даже если считать маму Риты, то получается всего два человека. Отца бы вряд ли вдохновила пенка с коллагеном и экстрактом розы, да и сама Маргарита не была похожа на человека, пользующегося такими средствами. Логично предположить, что это всё-таки вещь её матери. Но кто тогда пользовался невероятно дорогим азуленовым гелем для чувствительной кожи? Если допустить, что это всё-таки средство для умывания принадлежит Маргарите, то кто, чёрт возьми, использует очищающий пенящийся мусс для увлажнения и баланса комбинированной кожи? «Почему я вообще задаюсь такими вопросами?» Подумав, что разбираться в принадлежности вещей в чужом доме ей всё же не стоит, Валя приняла самое логичное решение — попробовать дорогую косметику. И нет в этом совсем ничего позорного, она же только разочек! Её чувствительная кожа действительно хорошо среагировала на этот азуленовый гель для умывания. Никакой лишней сухости и покраснений, которые обычно бывают. И тут Валя словила себя на мысли, что ей хотелось бы пожить жизнью Риты хотя бы несколько дней. Тщательно причесавшись и завязав высокий хвост, Валентина вышла на кухню и включила чайник. Хотелось начать утро с крепкого чёрного чая с парой ложек сахара, чтобы дать организму возможность спокойно проснуться и прийти в себя. — Срочно что-то сожрать, срочно что-то сожрать, — раз за разом повторяя одну и ту же фразу, на кухню зашла растрёпанная Рита в одной длинной футболке, едва прикрывающей бёдра. Валя сделала вид, что совершенно не заметила этого, и крайне заинтересованно повернулась к окну, грея руки об кружку, в которую только что налила чай. — Доброе утро, Рита. — Какое ж оно доброе, пока не поел? — ворчливо ответила Власова, вынимая из морозильника пачку пельменей и, к ужасу Антоновой, закидывая содержимое прямо в чайник. Пока Валя ошеломлённо смотрит за происходящим, Рита открывает крышку чайника, не позволяя тому выключиться, и сыпет внутрь немного соли. — Смотри, чтобы они варились, — безапелляционно говорит Власова и уходит в ванную, из чего Валентина делает вывод, что девушка только что проснулась. «Если она варит пельмени в чайнике, то точно ли она пользуется хоть одним средством для умывания?» Размышляя о своеобразии Риты и помешивая пельмени ложкой, чтобы те не прилипали к стенкам чайника, Антонова замечает несколько пачек сигарет, ровно лежащих на тумбочке. Их тоже три, как и средств для зажигания. Красный Marlboro лежал на явно потасканном коробке спичек, зелёный More — под древней керосиновой зажигалкой с изображением какого-то индейца, а синий Parliament — поверх самой обыкновенной на вид полупрозрачной зажигалкой. Забавно, что она лежала так, будто ею пользовался левша. Размышляя о том, почему некоторых предметов в квартире по три экземпляра, Валя не заметила, как чайник всё-таки отключился. Но она быстро опомнилась, снова опустив вниз клацающую кнопку и доводя пельмени до кипения. Прошло примерно семь минут, и вернулась Рита, уже более свежая на вид, в штанах и чистой футболке и даже причёсанная. Схватив с тумбочки пачку, лежавшую посередине, она снова встала на стул и открыла двойную форточку. За окном было ослепительно светло, но это Власову ничуть не смущало, поэтому она поставила левую ногу на подоконник и закурила, разглядывая происходящее на улице. Люди лениво брели по улицам. Редкие прохожие спешили, хотя куда можно опаздывать посреди выходного дня? Длинные коричневые сигареты медленно тлели, и Рита меланхолично стряхивала пепел в банку из-под кукурузы, прежде чем сделать очередную затяжку. Клубящийся дым, более плотный, чем от вчерашних сигарет, быстро заполнил небольшую кухню, несмотря на открытую форточку, в которую Власова старательно выдыхала дым. До Валечки не сразу, но всё-таки добрался выраженный запах ментола, который, сочетаясь с ароматом почти готовых пельменей, вызвал тошноту. «Кто вообще сразу после пробуждения может есть? Ещё и пельмени». Рита же молча курила, разглядывая гуляющих на улице людей. Внезапно она спрыгнула со стула, выкинув окурок в форточку и лениво потянувшись. — Ты где живёшь-то? Валя несмело назвала адрес, ложкой вылавливая пельмени и складывая их в глубокую тарелку. — Хрена тебя куда занесло, сколько же ты шла? — Да я не помню… Бежала долго, потом сидела на лавочке, потом снова бежала, и так где-то около часа. Не помню, правда, а где мы? — Примерно хрен знает где, если сравнивать с твоим домом. — Доступно. — Валечка слегка улыбнулась Рите и поставила перед ней тарелку с пельменями. — Приятного аппетита. — Спасибо, а ты не будешь? — без энтузиазма поинтересовалась Власова, запихивая в рот сразу несколько пельменей. — Нет, я не могу есть сразу после пробуждения. Чай попью, мне хватит, — ответила Валя, делая глоток из остывшей кружки. — Странно как, ну, ладно. Чем планируешь заняться потом? — Не знаю, наверное, домой пойду, может, отец уже успокоился, и мы помиримся. Всё равно ведь рано или поздно это нужно будет сделать. — Я бы на твоём месте не стала делать это именно сегодня. — Почему? — Валя непонимающе нахмурилась, допивая свой чай. — Ну, пусть он окончательно протрезвеет, потеряет тебя, поищет и всё в таком духе. В конце концов, если ты придёшь сразу, то он не поймёт, как хуёво на самом деле поступил, и что въебать ему за это будет мало, — спокойно пояснила Рита, убирая тарелку в раковину. — Не могу же я всё это время жить у тебя… — Кто тебе сказал? Власова искренне рассмеялась, глядя, как взволнованно Валечка хлопает ресницами. Их взаимодействие было похоже на что-то вроде сладкой пиццы, где брусничный соус совершенно никак не сочетается с мясом, мандаринами и сыром. И если по отдельности это всё ещё как-то можно есть, то смешение этих ингредиентов вызывает ощущение, будто кого-то стошнило первого января. — Это как-то… Неприлично, что ли, мы совсем не знакомы, ладно вчера ночью ты меня выручила, но вот так сваливаться на тебя… — Сваливается снег с крыши, а это вполне нормально, тем более, я сама предлагаю. Впрочем, тебе принимать решение и нести ответственность за свою жизнь, — Рита сунула в карманы сигареты и старую зажигалку. — Пошли погуляем? — Пошли, только я переоденусь. — Давай быстро, я уже обуваюсь, — Рита улыбнулась и дала Вале фору в несколько секунд, прежде чем в самом деле направиться в прихожую. Как бы Валя ни спешила, Власова всё равно за секунду запрыгнула в кроссовки и успела проверить отца и вернуться обратно до того, как Антонова всё-таки вышла в прихожую. Лёгкое платье и аккуратно лежащие на плечах волосы вызвали у Риты лёгкую улыбку, которая на миг показалась Валечке какой-то собственнической, но её это почему-то совсем не смутило. Весь день до вечера Рита водила Валю по району, показывая разные места и рассказывая целую кучу нереалистичных историй, от которых они обе звонко смеялись. Несколько раз им встретились Ритины знакомые, окидывающие Валентину заинтересованными взглядами, но Власова каждый раз быстро сворачивала разговоры с ними, говоря, что ей совсем некогда болтать. — Тебя что, весь город знает? — удивилась Валя, провожая очередную компанию ребят чуть младше их с Ритой. — Ну, на город я не претендую, но на районе, думаю, да, со многими знакома. Я много времени провожу на улице, к тому же, я дочь полицейского, меня надо знать, если жить хочется, — Власова искренне рассмеялась, садясь на лавочку на пустующей детской площадке. — Почему здесь нет детей? Да и вообще никого… Вечер же, как раз должны все гулять. — Сама же говорила, что район криминальный, — Рита пугающе ухмыльнулась, доставая из кармана сигареты. — Да ладно тебе, здесь просто дом под снос, никто не живёт, месяц назад всех расселили и площадку новую открыли, поэтому все дети там, а мы здесь тусуемся после заката. — А «мы» это кто? — Народ нашего возраста, — ответила Рита, кивая на компанию, заходящую во двор. Ребята оказались одноклассниками Власовой, но подошли только чтобы поздороваться, а после сели на лавочке неподалёку от них. Пока Валя вслушивалась в доносящиеся разговоры, она не заметила, как двор потихоньку заполнился народом. Конечно, толпой их назвать было нельзя, но человек десять точно было. Тут через арку зашли двое. Почему-то стало тихо. Один выше и крупнее, другой низкий и худой, но все на них обратили внимание, а потом снова вернулись к разговорам. — Привет, Марго. Худой парень — видимо, главный в этой парочке — подошёл к ним ближе, сунув руки в карманы. — Здарова. Рита сделала шаг вперёд, и Валя не сразу уловила в этом рефлекторном жесте защитные нотки. Только когда Власова едва заметно вытянула руку в сторону, чуть шевеля кончиками пальцев, Антонова, во-первых, поняла, что ребята эти не самые дружелюбные, и, во-вторых, догадалась, что Рита готова её защищать. От чего только? — Отойдём? Вопросик один срочный обкашлять надо, — заявил парень, кивая Рите куда-то в сторону. — Таблеток от кашля с собой не брала, — съязвила Власова, но, обменявшись взглядами с Валей, всё же отошла в сторону с худощавым парнем. Пока Антонова смотрела вслед уходящей Рите и ловила ощущение тревоги, она краем глаза заметила на себе изучающий взгляд второго парня. — Привет, — поздоровалась она, мило улыбнувшись в попытке снять повисшее напряжение и не накалять обстановку. — Привет, красавица. Валю затошнило, но она всё ещё держала на губах улыбку, не желая влезать в очередные неприятности.