Семь выстрелов амура

Закат заливал персиковым светом каптёрку, где Алик уже битый час возился в поисках детали для генератора. Видел же ещё вчера, собственными глазами. И куда только закатилась, зараза? Витька, что ли, унёс? И чего ради? Уже месяц свою клячу ремонтирует, всё равно, что труп оживлять, всё равно ничего не выйдет! Алик упрямо шарился на полках, когда в дверь сначала стукнули, пару раз, для проформы, а затем открыли и сунули голову в щель. — Командир, там к тебе пришёл какой-то., — Макс, один из лучших спецов по мотоциклам, неопределённо махнул рукой, — Ну, чувак какой-то. Не знаю, восемнадцать ему есть вообще или нет. — Чего надо? — Говорит, работать хочет. Но чё-т он больно чистенький. Алик выдохнул, раздражённо цыкнул. Мало ему проблем, ещё какой-то хрен с горы припёрся. Пришлось бросить своё занятие и выйти в цех. Там, возле входа, столпились ребята, видимо, кого-то окружив. Надо заметить, кого-то мелкого, его было не разглядеть из-за широких спин. «Кого только нелёгкая принесла? — раздражённо подумал Алик, направляясь к толпе. — Ладно ещё, если одиночка, а если кого привёл? Опять патроны изводить». Урок о том, что незваные гости добра не приносят, Алик усвоил ещё очень давно. И своих ребят пристально изучил перед тем, как подпускать близко. Наметал глаз за столько лет, и уже столетие знал, что надо быть осторожным. Неслышно подходя к ребятам, прислушался. — И откуда ты такой, а? Москвич хренов. Чего сюда припёрся? Тут тебе не Москва, а деревня, по-вашему, так что вали, недели не продержишься! — Меня сюда работать направили! — зазвенел молодой, но яростный голос. Так же, наверное, верещат молодые звери, загнанные в угол, стараясь напугать противников и подбодрить себя. — Работать! — раздался смешливый голос и после грянул многоголосый хохот. — Кем, на трассе? С такой-то мордашкой. — Да ты тяжелее хера что-то в руках держал, пацан? — Тут пахать надо, слышь? Белоручка. — Да я, может, больше твоего пахал! — неожиданно дерзко рявкнул новенький. — Ещё и в институте отучится успел. А ты на своём заводе как ломовой мерин. И чего ещё начальником не стал?! Кишка тонка? На минуту в цехе стало так тихо, что, казалось, можно было расслышать пищание комара. Алик замер, притаился. А новичок попался не из трусливых, и тут было два варианта: либо он реально пороху не нюхал и юношеский максимализм напрочь отбил инстинкт самосохранения; либо же наоборот, несмотря на возраст хлебнул дерьма. Хотя, казалось бы, из столицы, если верить ребятам. Алик, конечно, не думал, что все там прямо в масле катаются, но всё равно у москвичей ништяков побольше. Особенно, если родился в семье со связями. Ещё и в институте учился, значит, соображает. И чего его занесло в эту дыру? — Я тебе, сука, язык твой поганый в жопу запихаю, — обиженно прорычал кто-то из толпы. Алик решил, что пора останавливать этот балаган. — Хорош, ребят, выдыхайте, — он выждал, пока завладеет всеобщим вниманием и подошёл ближе, жестом призывая толпу разойтись. — Чего это вы так гостя встречае… Алик даже не сумел договорить. Когда его люди расступились, слова застряли у него в глотке, и сам Алик застыл, будто увидел призрака. В сущности, так оно и было, вот только от этого не становилось легче. Те же медные волосы барашком, те же веснушки на переносице и серо-зелёные глаза, которые, сука, аж душу вынимают. Ну и вид, конечно. такой же наивный, хоть и шмотки явно богаче, чем тогда. Ну, и для нынешнего времени тоже. Видно, что тряпки заграничные. Наверное, воздалось за нищее прошлое. — Алик, эта гнида тут вообще берега попутала, — оправдываясь, вперёд выступил Егор. Он всегда был таким — чуть задень и сразу морду бить. По первости даже из-за косого взгляда мог полезть с кулаками, слава богу, Алик отучил. — Припёрся, значит, москвич херов, и тут тявкает что-то ещё. — Оставьте его, — бросил Алик, подходя ближе. Посмотрел на новнького, широко ухмыляясь. — Ну, москвич, тебя как звать? Он смотрел на Алика расширившимися глазами, как будто тоже увидел призрака. И для него это было даже актуальнее. — Гоша, — отмерев, после недолгого молчания, ответил он. — Меня сюда направили… От института. Я мехмат МГУ окончил и по распределению сюда попал. Алик расслабленно кивнул, чувствуя себя так, как будто выхлестал пару бутылок хорошего вина за раз. Губы против воли расплылись в какой-то совершенно дурацкой, но очень довольной улыбке. — А ты, значит, инженер? — многозначительно спросил Алик. — Да, это тебе не курьером бегать. — Ну, и ты тут тоже не воруешь, а делом занят, — радостно осклабился Гоша. — Командир, так чё делать-то? — непонимающе спросил один из ребят. Вся толпа удивлённо притихла, наблюдая за более чем странным поведением Алика. Он за одну секунду так размяк, словно бы пялился на свою жёнушку, если бы она у него была. Мужики, правда, не видели, чтобы у командира была подруга сердца, но когда дело доходило до любви, все обычно становились одинаковыми. Одинаково придурочными. — По домам идти, ребят, — весело сказал Алик. — Рабочий день окончен, всем спасибо, всем до свидания. Была у него идея завалить Гошу прямо на диване, где обычно все сидели, пока рубились в денди, но желание быстро отпало: там было слишком тесно для двоих в лежачем положении, а ещё Алик был совсем не при параде. Но до дома на мотоцикле можно было доехать минут за пятнадцать. — Ты хоть где остановился? — пришлось перекрикивать рычание мотора и вдвойне следить за дорогой: Гоша прижимался к спине, обвив крепкими руками грудь, и всё тыкался в загривок, пониже линии роста волос. Как мартовский кот, ей-богу! Для него это невинные прикосновения, а у Алика в штанах всё каменное. — Да я квартиру снимаю, — прокричал Гоша в самое ухо, но Алику из-за шума показалось, что он шепчет. — Нормальная, кстати, уютная даже. Маленькая, как нора. Только соседи напиваются и лупасят друг друга. И орут как резанные. — Привыкай, — засмеялся Алик, вдруг почувствовав себя очень счастливым. — Это тебе не столица. Гоша только уложил голову ему на плечо. От него он готов был терпеть любые подколы. Алик плавно затормозил у подъезда, подождал, пока Гоша слезет с мопеда. В душном подъезде поднялись на четвёртый этаж, и Алик еле сумел попасть ключом в замочную скважину, потому что Гоша вдруг набросился на него с поцелуями. Так псы горячо приветствуют своих хозяев, даже если их не было всего десять минут. — Подожди ты, — между поцелуями Алик попытался отбиваться от Гоши. — Дай помыться. — Ой, сразу так? — Гоша хитро улыбался, не выпуская Алика из объятий. — А можо мне с тобой? Алик не мог отказать. Они вдвоём стояли под прохладной водой, рассматривая тела друг друга. Оба пришли к выводу, что практически не изменились. Как и не поменялись их привычки: Гоша по-прежнему сходил с ума от нежной дрочки, а Алик любил, когда его царапают. У обоих дрожали ноги, когда они выбрались из душа и вытерли друг друга, поделив большое банное полотенце. Алик любезно одолжил Гоше свою одежду и они легли на диване, прилепившись друг к другу. — Интересно, — Гоша зевнул и ещё теснее прижался ухом к груди Алика, удобнее устраивая закинутую поперёк его торса ногу, — это любовь с первого взгляда или со второго? Алик тоже зевнул. Клонило в сон. — Просто любовь, Матвей. Тьфу, Гоша. Но он уже почти засыпал, чему-то улыбаясь в полусне.