Fall of the God, Rise of the Human

Гул в таверне всё не стихал. Напротив – он даже возрос по мере того, как тепло, вкусная еда и выпивка действовали на гостей, а самих их совсем не уменьшалось, а лишь постепенно прибывало. Вскоре в заведении стало так людно, что Мореус и Джесси уже совершенно точно не могли между собой свободно переговариваться – и рискуя быть услышанными, и даже не имея возможности толком расслышать слова друг друга. Впрочем, они и не хотели говорить. Набив щёки мясом и картошкой и погрузившись в свои тяжёлые думы, двое странных посетителей толком даже не переглядывались, увлечённые трапезой. Хотя это Джесси не смотрел на Мореуса и потому думал, что и тот не смотрит на него. Бог смерти же вновь и вновь поднимал глаза, внимательно разглядывал принца, которого похитил, и никак не мог справиться с острым чувством дежавю, которое буквально воспламенило его сознание и не позволяло думать ни о чём, кроме Джессалинны. Его мягкий и тихий голос, хрупкий и изящный внешний вид, даже его запах – всё это захватило разум Мореуса, наводя его на весьма грешные и не подобающие высшему существу мысли. Разумеется, он был выше всего этого и не позволил бы подобным фантазиям претвориться в реальность даже под страхом смерти, ведь перед ним сидел самый настоящий ребёнок. Тем более, не просто ребёнок – сын императора. Однако избавиться от навязчивого ощущения, будто падший бог нашёл самое прекрасное создание на свете, никак не удавалось. Дошло буквально до смешного: о желании заполучить эликсир жизни Мореус позабыл напрочь. Что же до самого Джесси, то он был слишком занят мыслями о грядущем будущем. В его среброволосой голове роились идеи, как он бы мог сбежать сегодня ночью. Конечно, он понимал, что вероятность неудачи весьма высока, ведь даже если бы ему и удалось выскользнуть из таверны, пока демон спит, то не было никакой гарантии, что он бы не нашёл юношу, проснувшись даже к полудню. Он ведь великий маг. Обвёл Сорена и Арена вокруг пальца, как детей малых… Но всё же даже у таких планов есть вероятность успеха, тогда как бездействие снижало все шансы до абсолютного нуля. Не полагаться же на высшие силы в своём спасении? Они внемлют лишь сильным и дерзким, кто не станет сидеть на месте и ничего не предпринимать. Тонкая белая ручка со злостью швырнула вилку в опустевшую тарелку, отчего раздался довольно громкий звон, отдавшийся лязгом хрупкого подсвечника в середине их стола и заставивший принца вздрогнуть, а кое-кого из-за соседних столиков – оглянуться на мальчика. Рефлекторно Джесси поднял глаза на Мореуса, словно извиняясь, но тут же отвернулся, опустив глаза в свою кружку с не допитым до конца травяным чаем. Схватив кружку с уже вполне остывшим варевом, юноша допил напиток залпом и поставил пустую посуду с зелёными лепестками на дне на стол, после чего выждал секунду и резко потянулся за ключом. Мореус же мгновенно сорвал ключ со стола ровно за миг до того, как это успел сделать принц, и с укоризной посмотрел на него. – Ну и что это значит? Я думал, мы договорились, – почему-то очень тепло произнёс рогатый, покручивая ключик двумя пальцами и снова с лёгкой полуулыбкой пристально разглядывая раздосадованное лицо юноши. – Вы сами сказали, что нужно поскорее закончить с ужином, – ответил Джесси, будучи не в силах достаточно долго смотреть в ответ на старшего и всё опуская и поднимая глазки туда-сюда. – И вы обещали, что расскажете, но не здесь. Тогда в комнате. Я жду. Наконец опустив глаза вниз на несколько секунд, он почувствовал, что всё его тело опять дрожит, а из груди просится тяжёлый выдох, который всё никак не выпустить. Тело вдруг словно ещё сильнее напряглось, и заставило юношу чуть выпрямиться, а его ладонь едва-едва успела заслонить губы, дабы для приличия скрыть… глубокий зевок. – Хех, да вам пора спать, – с милой заботой в голосе произнёс Мореус, всё же отвернувшись от юноши, которым всё это время без зазрения совести любовался, и тоже допив свой напиток, отдававший приятным запахом доброго коньяка. – Уверены, что не хотите обсудить всё это утр… – Сейчас! – перебил его Джессалинна, сразу после этого вскочив со стула и развернувшись в сторону лестницы, но так и оставшись стоять на месте. – Мне ещё нужно будет решить, доверять ли вам после вашего рассказа. Выглянув из-за плеча и бросив колкий, но совсем не тяжёлый, а лёгкий, как лепесток белой розы, взгляд на своего похитителя, принц невольно отметил, что сидящий Оливер был ему-стоящему ровно по росту. От этого его юное и глупое сердце стукнулось об горло и заставило резко отвернуться и зашагать к лестнице. – Буду ждать вас наверху! – бросил он, не оборачиваясь и ни о чём не думая, кроме как о желании поскорее увеличить дистанцию с рогатым демоном. Усмехнувшись ему вдогонку, Мореус залпом допил оставшийся напиток, звучно стукнул пустой кружкой об деревянный стол и поднялся следом из-за стола. В несколько быстрых шагов дойдя до барной стойки, где уже сидело несколько посетителей, он оставил два серебряных валорина из украденного мешочка с деньгами кошке-официантке, не глядя бросил в её сторону фразу «сдачи не надо» и последовал за Джесси, который вот-вот должен был скрыться за углом, поднявшись на первые ступеньки. Услышав голос старшего позади себя, Джесси припустил ходу и буквально взбежал по лестнице наверх, словно пытаясь снова удалиться от Оливера, однако наверху он остановился, озираясь и глядя на совершенно одинаковые двери на равном удалении друг от друга. Деревянный номерок-то на ключе ведь он видел, но не запомнил. – Четвёртый, – ответил на его мысленный вопрос рогатый, пройдя массивной тёмной тенью без единого звука мимо мальчика и открывая не запертую дверь с истёршимся лаком и выцветшей цифрой «4» на середине вверху. Поджав губы от ощущения, что он – будто ручная собачка, впервые в жизни спущенная с поводка, но всё равно оказавшаяся под строгим контролем, Джесси шагнул вперёд по коридору с протёртым тёмно-зелёным ковром, глядя в пол, и через пару секунд также оказался в выделенной для них комнатушке. Каморка – это было мягко сказано. Комнатёнка площадью метров шесть была тесной настолько, что в ней впору было только швабры хранить. Однако тёмное помещение, освещённое лишь кристаллом для сдерживания духов и парой из нескольких свеч на столе, оказалось заставлено практически целиком. Две узкие односпальные кровати стояли по бокам вдоль стен, перед ними же, ближе к двери, стояли два массивных, но узких шкафа, у небрежно оформленного окна в противоположной от двери стене стоял добротный крепкий стол с простым, но увесистым стулом с ножками из небольших брёвнышек, а вдоль всех стен тянулись уставленные разной утварью полки. Скос крыши же, в котором и было буквально пропилено окно перед столом, визуально уменьшал пространство ещё сильнее, отчего принцу, вошедшему вслед за демоном, показалось, что он стоит неприлично близко к нему, хоть и со спины. Мореус же не стал долго стоять и рассматривать их комнату, схватил большой свёрток, лежавший на одной из кроватей, вручил его принцу, а сам резким движением подхватил одну из кроватей снизу и пододвинул к другой вплотную, создавая таким образом подобие двуспальной. – Ч-что вы делаете?! – с недоумением и паникой воскликнул юноша, отойдя на шаг назад, обратно в коридор и крепко сжимая всунутые ему в руки вещи. – Готовлю для вас постель, – равнодушно ответил мужчина, даже не поведя ухом от практически истеричной интонации принца, что явно испугался увиденного. Он прекрасно понимал, как это выглядит со стороны, но продолжал своё дело, начав аккуратно перекладывать матрасы и покрывала так, чтобы закрыть щель между кроватями. – Я не собираюсь спать, а вам на одной будет тесно. – К-как не собираетесь?… – с дрожью от непонимания спросил принц, внимательно наблюдая за действиями старшего и наконец осознавая, что делал его спутник. – Так. Не собираюсь, – повторил Мореус, разглаживая покрывало посередине и удовлетворённо кивая, когда кровать стала выглядеть чуть более презентабельно. Пусть хотя бы в таких мелочах, но он пытался создать для принца подобающие условия. – А как же?… – прошептал Джесси, осмелившись-таки войти обратно в комнату и оглянувшись на не закрытую дверь с опаской. – Вам разве не нужно тоже спать? – Нужно. Но не так, как вам, – послышался всё такой же равнодушный ответ, после чего Мореус ненадолго замер, собираясь с тяжёлыми мыслями, вновь прислушиваясь к своим глубинным необъяснимым ощущениям и стараясь не задействовать никакую магию на автомате, как и просил мальчик, дабы ищейки не могли найти их. С пару секунд он сидел на корточках, замерев, как восковая фигура, но после медленно поднялся и повернулся к принцу, стараясь как можно больше смягчить тяжёлую и почти болезненную мину на лице. – Не хочу тратить ваше время, так что… Давайте посмотрим, что за одежду я для вас купил, а потом быстро обсудим то, что хотели, и ляжете спать. Утром нужно будет сразу же уйти. Нас будут искать, вне всяких сомнений. Крепко и нервно сжав челюсти и слушая старшего, Джесси сжимал в руках тот самый свёрток, в котором, похоже, и были купленные у кошки вещи. Услышав же слова о том, что важный для них разговор о намерениях и целях наконец-то состоится, принц прямо в процессе слов Оливера стал разворачивать вещи и изучать их. Это оказалась совсем простенькая, но довольно тёплая курточка с плотным шерстяным начёсом изнутри, точно такие же штаны, которые действительно были слишком длинными для юноши, а также ботинки на меху, причём, они-то на удивление выглядели достаточно маленькими – возможно, как раз впору принцу. Однако Джессалинна никогда в жизни не видел и не носил подобной простой одежды, потому даже не понял, что именно ему стоит сделать. – Амх… надеть? Сейчас? – смущённо спросил мальчик, разглядев на куртке деревянные лакированные пуговицы размером чуть меньше грецкого ореха в скорлупе. – Да, конечно, – тут же отозвался Мореус, ловко перебравшись через кровати так, чтобы не проталкиваться через мальчика в узком проходе, и закрыв дверь в их комнатку, после чего точно таким же путём вернулся обратно в глубину комнаты. – Если не подойдёт, я потребую, чтобы поменяли. – А… х-хорошо… – вновь услышав, как задрожал его собственный голос, Джесси опустил голову и осторожно положил вещи на кровать, замешкавшись от неловкости. – Н-не могли б-бы вы… отв-вернуться?… – Да, конечно, – спокойно ответил бог смерти, повернувшись к столу и намереваясь зажечь остальные свечи, дабы в комнате стало чуть посветлее, и закрыть окно на улицу на ключ, чтобы не сквозило. Сглотнув от того, что всё ещё чувствовал себя жутко не по себе, принц осторожно снял с себя походный плед и положил его на кровать рядом с вещами, оставшись в одной своей ночной сорочке и не отводя глаз от Оливера, дабы не упустить момент, если он вдруг решит подсмотреть. Доверия к нему у принца так и не прибавилось, потому он ожидал от своего спутника чего угодно, вплоть до самых мелких предательских деяний. Однако демон всё сидел к нему спиной на совсем маленьком для него стуле, разжигая тонкой палочкой остальные свечи, дабы стало чуть уютнее и светлее. Собравшись с духом, Джесси наконец отвернулся и поспешил одеться в купленную для него одежду, но сразу же застонал и зачесался, как только колючая овечья шерсть коснулась нежной мягкой кожи. На это Мореус хотел было обернуться, но лишь задал краткий вопрос: – Что случилось? Принц же словно с обидой посмотрел на него, удостоверяясь, что рогатый всё ещё не смотрит на него, почти обнажённого и оказавшегося в такой неудобной и неприятной ситуации. Что же было делать? Другой ведь одежды нет и быть не может. Как и сказала кошка, им тут не лавка шмотья. – В-всё в п-порядке… – пролепетал мальчик, насильно запихиваясь в просторные шерстяные штаны и опять испытывая жгучий зуд по всему телу. Но как только он натянул их на свои ничем не закрытые бёдра, где кожа была самой тонкой и нежной, из его груди вырвался вполне выраженный страдальческий стон, а бледные ручки сжались и рывком сняли с тела одежду, что казалась юноше прямо-таки враждебной и мучительно неприятной, словно её придумали для пыток маленьких принцев. – Н-нх… я не смогу… На подобные звуки и жалобы Мореус всё-таки повернулся, чтобы разобраться, в чём дело, и помочь мальчику, и увидел густо покрасневшие щёчки и уши Джесси, сгоравшего от стыда и сидящего на кровати с приспущенными штанами на покрасневших так же, как щёчки, ножках. – Что такое? – недоуменно спросил падший бог, на автомате стараясь приблизиться, дабы создать ощущение безопасности. Но на это мальчик лишь отсел чуть дальше от него, выставив одну ручку перед ним. – Нет! Не приближайтесь… – в его измученном голосе вновь слышался панический страх, а длинные бледные реснички взмокли от захвативших юное сердце тревог. – Да хватит уже бояться меня! – в сердцах воскликнул Мореус насыщенным басом и моментально сократил расстояние до юноши, усевшись на коленях на полу прямо перед ним, чтобы показать, что у него нет никаких злых намерений. Глубоко вдохнув и выдохнув, дабы чуть успокоиться, и снизив голос, дабы их никто посторонний случайно не услышал, он наконец решил, что пора все известные ему факты выложить принцу. – Я знаю, что вы Джессалинна Валордайн, сын императора Алиссандера. Знаю, что вас где-то держали под защитой, потому что вы тяжело болели. Я понятия не имел, что именно вы находитесь в той башне. А в ней я искал мага, который создаёт зелье, которое могло бы мне помочь. В дурацкой газете написали, что в той башне создают зелье, которое «возвращает утраченное – юность, силу и жизнь». Мне нужно вернуть мою силу, вот я и решил проверить, не ложь ли это. В итоге похитил вас, получается. Потому что вы попросили помочь вам сбежать. И я не смог отказать. Теперь жалею… У нас будут проблемы от этого – и у вас, и у меня. Закончив свою речь, Мореус чуть отстранился и облокотился спиной об стену, усевшись поудобнее и отвернувшись. Ему было чертовски тяжело говорить всё это, признаваться перед мальчиком в своём провале. Он старался, как мог, скрыть причины своих поисков, пытался отвести внимание мальчика от своей личности на проблему башни и того самого эликсира, о котором и хотел не столько поведать, сколько сам хоть что-то разузнать, однако по мере его рассказа у вжавшегося в кровать мальчика всё больше и больше округлялись глаза, что могло говорить лишь о том, что он явно понял больше, чем хотел поведать ему падший бог. От этого проблем должно было стать ещё больше. – Я-я… знаю, кто вы… – пролепетал почти шёпотом юноша, напрочь позабыв о зудящих ногах и отсутствии другой одежды, кроме сорочки. – В-вы же Мореус, верно? Один из старых богов… Я думал, что они все умерли… В ответ его одарили слегка обиженным и презренным взглядом, в котором читалось и некое тепло, словно бог смерти был готов к открытости с мальчиком. – Не все. С трепетом и дрожью вздохнув, юноша рассмотрел ещё раз тело старшего с бледно мерцающими в темноте золотистыми полосами и чёрной, как сама ночь, кожей. Он пытался сопоставить образ Мореуса с теми описаниями, которые вычитал в древних книгах о войнах богов и смертных, что происходили далёкие пятьсот лет назад и окончившиеся крахом старых богов и созданием веры в новых – те были всего лишь могущественными магами, но такими же смертными, как и все другие живущие на земле, однако их сила была столь велика, что они смогли прогнать прежних владык света и тьмы, небес и бездны, сумев прибрать к рукам все области мироздания, за которые прежде отвечали старые истинные боги. Вплоть до того, что теперь не великий владыка Мореус являлся проводником умерших в мир иной, а самозванец Хейдис, который со своими обязанностями совершенно не справлялся, потому многие души умерших продолжали скитаться по миру смертных, а сам Хейдис посмел назвать это наказанием за их грехи или за языческую веру, отчего многие ещё не умершие люди и вправду поверили ему и продолжали усердно молиться, надеясь, что именно их наконец милостивый новый бог смерти услышит, тогда как старый, Мореус, пусть и выиграл свою часть войны, убив четверых богов-самозванцев вместе с братом Карнеусом – богом войны и крови – но оказался обведённым вокруг пальца и выброшенным на обочину жизни, лишённым веры людей, а вместе с тем – и своей силы, отчего спустя пятьсот лет скитаний в попытках вернуть себе былое могущество превратился в самого настоящего демона. Падшего, испорченного, обрюзгшего, апатичного, ленивого и духовно разложившегося. Далеко не всё это было написано в книгах, которые читал Джессалинна. Ему были известны лишь основные факты, произошедшие пятьсот лет назад, и несущественные упоминания появления ослабшего Мореуса в разных странных обстоятельствах. Например, в многотомной летописи рода Валордайн малыш однажды вычитал, что на свадьбе одного из прежних императоров некий чернокожий демон с золотыми волосами и узорами на теле так сильно напился, что устроил пьяную драку с парой кентавров, и они случайно чуть не убили новоиспечённую императрицу, но демон вовремя оттолкнул её крылом, при этом не позволив ей упасть, а аккуратно уложив на землю в стороне от драки. Но сам факт пьяной драки в исполнении бывшего бога смерти наводил на мысль, что от прежнего могущественного бога смерти не осталось и следа. Это было столь прискорбно, что даже читать мальчику это было неприятно. Однако летопись он читал достаточно давно, потому и успел позабыть, как описывали тогда Мореуса, и не опознал его сразу, когда рогатый вошёл в его башню, широко расправив тёмные крылья. До момента, пока он сам не сказал, чего ищет. – М-Мореус… – обратился юноша к богу по имени вновь, виновато опустив взгляд и не зная, что же дальше сказать. – В-вы… в-вернее, г-господин… я… мх… – Всё ещё не доверяете мне? – вновь подал голос обиженный мужчина, прислонившийся спиной к стенке и всё ещё пытающийся разобраться, как наладить контакт с принцем и что делать с ним дальше. – Я н-не… не знаю… – честно ответил мальчик, боясь посмотреть вновь в глаза старшего. Он всё ещё подозревал, что богу смерти известно гораздо больше, чем он озвучил. Как бы там ни было, он ведь всё-таки был богом. – Ч-что вы теперь… сделаете со м-мной?… От подобного вопроса Мореус встрепенулся и вновь уставился на мальчишку, что всё ещё сидел на кровати, подавленный, как с коробом кирпичей на спине, и напуганный до смерти. После всего озвученного малец решил задать именно такие вопросы? Что же здесь всё-таки происходит? Падший бог ненадолго замер в недоумении, сопоставляя в голове все известные ему факты и события прошедшего вечера. Статья об эликсире в газете; башня якобы мага, в которой скрывали принца; сильнейший барьер и попытка проломить его и сбежать; страх вездесущих ищеек императора; страх перед тем, кто его спас; вопрос, что спаситель будет делать с ним теперь; странности тела принца, которые Мореус всё никак не мог вспомнить – всё это, как кусочки паззла, внезапно собралось в цельную картинку, ясно говорящую о том, что Джесси точно связан с тем самым эликсиром. Иначе зачем было его скрывать настолько сильно? Зачем было создавать двусторонний барьер? Зачем приставлять столь могущественных магов для охраны Джесси? И зачем бы он так враждебно и с опаской относился к тому, кто спас его, если бы не владел секретом эликсира? Всё было предельно просто. – А что, по-вашему, я могу сделать, мой принц? – демонстративно вежливо обратился Мореус к юноше, опять слегка наклонив голову вбок и с хитрецой стараясь самого его вывести на ответ, ведь наивный малец, похоже, совсем не догадывался, что богу смерти пока известно далеко не всё. – Н-ну, в-вы… наверное… съедите меня… – в голосе мальчика слышались одновременно и жуткий страх за свою жизнь, и благоговейный трепет перед богом, отчего его мысли путались, в голову лезли самые невероятные глупости, а логика покинула его разум окончательно. – Я н-не хочу… ум-мирать… – И почему же вы решили, что я съем вас? – вкрадчиво прошептал Мореус, чуть приближаясь к мальчику, чем вызвал с его стороны ещё большее желание отодвинуться и вжаться в противоположную стену спиной. – Н-ну, т-так… вы, н-наверное… вы х-хотите т-так вернуть себе… то, ч-что хотели… – продолжал мямлить в ответ принц, уже и вовсе вмявшись спиной в стену, к которой была прислонена кровать, а его робкий взгляд прыгал то к богу, то к закрытой двери, то к окну, то вновь куда-то вниз, где, казалось, безопаснее всего. – Не думаю, что я хоть раз в жизни ел маленьких мальчиков, – ответил бог смерти, забравшийся на кровать и подбирающийся к принцу, как огромная чёрная змея. – Как думаете, стоит ли попробовать? На это Джесси замотал головой и из последней надежды воскликнул: – Вы же обещали, что не тронете меня! – Разве? – усмехнулся бог смерти, приблизившись так опасно, что его дыхание издалека коснулось бледных коленок принца, не прикрытых короткой сорочкой, но на этом он своё движение не остановил. – Кажется, я лишь обещал, что не выдам вас, и не более. Ещё просил не бояться меня. Однако… Как видите, кое-что поменялось. Джесси давно вмялся в стену и мечтал распластаться в тонкий блин по ней, дабы отдалиться от демона, и его дрожащее тело выпустило тихий панический стон – это всё, на что он сейчас был способен. Ни кричать, ни умолять отпустить его, ни даже пытаться как-то защититься он не мог, ведь не смел оскорбить истинного бога смерти, желавшего забрать его душу. – Г-господин, живым я в-вам больше пригожусь! П-прошу!… – зажмурившись от паники и слёз и отвернувшись, тихо взмолился Джесси, чувствуя горячее дыхание прямо у своей шеи и красочно представляя себе, как рогатый хищник впивается своими острыми клыками в его нежную юную плоть. – Я с-сделаю эликсир, обещаю, м-много эликсира! Не убивайте! П-пожалуйста!… Громкий и насыщенный звук клацнувших друг об друга зубов, приправленный смачным чавканием влажных губ и языка оглушил принца и буквально физически распял на стене его тело, дрожащее от первородного ужаса. Однако уже через мгновение Джесси не ощутил ни чужого жара, ни запаха и не услышал ни звука рядом с собой, будто он остался в комнате совсем один, а бог смерти решил пощадить его. Робко приоткрыв один глаз и боковым зрением поняв, что Мореус и вправду отстранился, принц рискнул взглянуть на него обоими глазами и наконец повернуть голову, дабы оценить обстановку. – Теперь я понимаю, почему вас заперли в башне, мой принц, не обижайтесь, – с усмешкой тихо и тепло произнёс рогатый, подняв с пола оставленные мальчиком шерстяные штаны и прощупывая их. – Колются, да? Недоуменно хлопнув ресницами, юноша наконец случайно выпустил дрожащий выдох из своей груди, что было похоже на запоздалый немой крик. – В-вы не уб-бьёте меня?… – Да зачем же мне вас убивать? – положив штаны на кровать, бог смерти принялся изучать купленные для мальчика ботинки. – Вы же сами только что сказали, что живым пригодитесь мне больше. Хахах! Шучу, маленький принц. С добродушной улыбкой Мореус взглянул на Джессалинну, всё ещё в ужасе прижавшегося к стене, и подмигнул ему. Всё ещё не понимая, что сейчас произошло и почему вдруг бог смерти так сильно сменил своё настроение с жаждущего сожрать мальчика до стремящегося показать себя для него безопасным приятелем, принц полноценно наконец поднял на него глаза и попытался слегка расслабить своё чрезмерно напряжённое тело. – Т-так вы… согласны?… – тихонько произнёс он, сглотнув от страха и тяжёлого предвкушения своей дальнейшей судьбы. – Разумеется! – задорно ответил бог смерти, отложив вещи мальчика, выпрямившись в полный рост и демонстративно надменно сложив руки на груди. – Приступайте. – Ч-что?! – завопил принц, вновь с ужасом вжавшись в стену и осознавая, насколько глупо он поступил, рассказав обо всём богу. Впрочем, выбор у него был невелик: либо это, либо смерть. – С-сейчас?… – Ну конечно! – картинно нахмурился Мореус, изображая из себя якобы грозного и требовательного. – Или, что, раз я ждал пятьсот лет, то смогу подождать и ещё часик? Нет уж, приступайте сейчас же! Едва удержавшись от того, чтобы опять усмехнуться и добродушно склонить голову вбок, падший бог уставился на принца, что уже вновь опустил потерянный взгляд куда-то в сторону, побледнев ещё сильнее и задрожав от страха. – Ха… х-хорошо, г-господин… – произнёс юноша таким голосом, словно его сейчас и вправду собирались казнить. Его дрожащее, как осиновый лист, тело чуть отстранилось от стены, а по крошечной комнате разнёсся звук его нервного сглатывания. – Н-не могли бы в-вы… отв-вернутьс-ся?… – Отвернуться? Это зачем ещё? Я хочу знать, как именно вы это делаете! – отшучивался Мореус, наблюдая за действиями принца и едва сдерживаясь от смеха, ведь даже тон сделал почти карикатурно злодейский. – Г-господин… п-пожалуйста… – взмолился мальчик, вновь зажмурившись и ожидая, что хотя бы сейчас великий бог смерти над ним смилуется, коли уж он так требует эликсир. – Я не с-смогу, если в-вы… б-будете см-мотреть… Услышав же недовольное цоканье языком со стороны старшего, мальчик заслонил ладонью свой рот и нос, пытаясь скрыть свою тоску, хлынувшую в лицо алой кровью румянца и горячими солёными слезами, а вторую руку медленно опустил вниз и раздвинул колени в стороны на ширину плеч. Пальцы плавно поплыли под сорочку, готовясь действовать многократно испытанным методом, как его учили, однако его запястье вдруг резко сжала массивная горячая рука Мореуса. Сильно вздрогнув всем телом, мальчик вскрикнул от страха, но его рот был зажат собственной ладонью, потому звук получился глухим и невнятным. – Ты чё делаешь?… – позабыв своё обращение на «вы», спросил Мореус таким ошалелым тоном, словно мальчик пытался украсть у него золото. – В-вы же в-велели… с-сделать… – Да, сделать эликсир, а не дрочить… – теперь уже и сам бог смерти совершенно не понимал, что происходит, продолжая сжимать запястье мальчика и пялиться на него в крайнем недоумении. – Хочешь сказать… что ты делаешь его так? В ответ мальчик вновь весь сжался, боясь тут же быть казнённым или теперь уже ещё хуже – изнасилованным. Снова отвернувшись от Мореуса и жмуря мокрые от слёз глазки, он дёрганно кивнул, подтверждая догадку божества и надеясь, что хотя бы честность и отсутствие сильного сопротивления помогут ему облегчить свою дальнейшую судьбу. Ведь ему казалось, что если не брыкаться и попытаться расслабиться, должно быть не так больно. – Бля, ты серьёзно?! Совсем забывшись от невообразимого осознания, падший бог опустил глаза на подол сорочки принца и представил себе весь процесс. Его лицо искривилось от крайне мерзкого чувства, как если бы он лизнул лимон. Сопоставив факты, он понял, что мальчик действительно особенный, и именно за эту особенность отец и запер его в башне, закрыв барьером и приставив к нему двоих невероятно сильных волшебников, чтобы они могли защитить такое сокровище от кого угодно, даже от лишних ушей слабейших и мельчайших духов, как впрочем, и не дать ему самому сбежать. Никогда. Но того, что за эликсиром может явиться самый настоящий бог, они никак не могли предвидеть. Впрочем, вероятно, что и госпожа судьба тоже не знала об этом, ведь Мореус решил проверить байку из газеты из чистого любопытства. Или, быть может, его действиями руководили некие высшие силы, гораздо более серьёзные, чем даже могущество любых волшебных существ в этом мире? Как бы то ни было, встреча Мореуса и Джессалинны действительно должна была однажды произойти. К тому же, в первый момент мальчик и вправду умолял явившегося к нему демона помочь ему сбежать. Столь рьяное желание прервать своё бессрочное заключение в одиночной камере, пусть и обставленной по-императорски, и безрассудное доверие к первому же встречному – именно они подкупили Мореуса, раздосадованного отсутствием полок со склянками, полными эликсира, и заставили его забыть о своей первоначальной цели и попросту спасти мальчика, что так слёзно умолял его и так крепко вцепился в его руку своими тонкими пальцами с нежнейшей белоснежной кожей. Пальцы самого Мореуса выпустили хрупкое запястье, а сам он плавным движением дотронулся до плеча мальчика, резко вздрогнувшего от такого движения, словно его собирались бить, а не защищать. – Забудь об эликсире, Джесси, – тихо и мягко произнёс Мореус с ноткой стальной твёрдости в тоне. – Забудь всё, что я сказал тебе. Я хотел подшутить. Это было глупо и неуважительно. Прости меня… Я подыщу для тебя ещё немного одежды, чтобы штаны не кололись. И не трону тебя против твоей воли. И не потребую больше эликсир. Защищу тебя и помогу сбежать от ищеек так далеко, что они тебя ни за что не найдут. Даю тебе слово. Пристальный и непрерывный взор ярко-лазурных глаз изучал мальчика, надеясь на его положительную ответную реакцию. Принц же внимательно слушал всё, что говорил ему падший бог, и с зарёванным лицом сквозь пелену слёз смотрел на складки покрывала под своим коленом. Когда же Мореус закончил и дал слово, Джесси снова вздрогнул и наконец выпустил из груди тихий стон, после чего дёрганно вдохнул и закашлялся. От этого Мореус отпустил его и дал согнуться пополам, упасть на кровать и начать рыдать совершенно искренне и без тени стыда, хотя на самом деле стыд съедал сердце принца, но сейчас гораздо больше в его груди хозяйничал страх. – К-как я могу вам верить?… – простонал мальчик, так и не поднимая головы и сжимаясь в измученный клубок тревожности и нервов. Поджав губы от подобного зрелища, падший бог слез с кровати, тяжело вздохнул и отвернулся в сторону постепенно затухающих свеч. Он и вправду просто хотел подшутить над мальцом, не ожидав, что его страх заведёт его так далеко и заставит выдать всю правду, как на духу, а потом разреветься и удариться в мольбы не причинять ему боль. Вплоть до того, что был готов буквально «надрочить» для Мореуса эликсир, хотя было совершенно очевидно, что в такой обстановке у него бы ничего не вышло, и он бы, видимо, мучил себя до упора, чтобы дать богу смерти то, чего он якобы хочет, и вырубиться от бессилия – но лишь бы не от ударов или чего похуже. Сердце бога смерти болезненно сжалось в груди и словно пропустило удар, как только он подумал о готовности юноши буквально отдаться в услужение своему похитителю, дабы не испытывать иных страданий. Неужели он был так сильно запуган императором и его прислужниками, что боялся боли и насилия больше, чем рабства и принуждения? Что нужно делать с маленьким мальчиком и что нужно говорить ему, чтобы он был абсолютно не готов к реальности с обманом и шутками и не умел хранить даже свой самый важный секрет? Возможно, важнейший и ценнейший из всех секретов, которые довелось когда-либо знать богу смерти за его долгие тысячи лет жизни – все те годы, что человечество вообще умело молиться. – То, что ты сейчас мне рассказал, не должен узнать вообще никто, нигде и никогда. Ты понимаешь меня, Джесси? – из-за своих тяжёлых мыслей пропустив мимо ушей то, что спрашивал у него принц, произнёс Мореус, после чего вновь поднял на него глаза. – Я обещал, что не выдам тебя, и своё слово я сдержу, унеся эту тайну в могилу, если и для меня она уготована. Но больше никто не должен этого узнать, тебе ясно? Если хоть кто-то узнает, ты действительно удостоишься именно тех мучений, которых так боишься. И ни твои маги, ни я не сможем защитить тебя. Так что учись защищать себя от бед сам. И держать язык за зубами. Юноша проглотил свою тоску и осмелился поднять голову, дабы взглянуть на Мореуса и попытаться найти хотя бы в его лице призрачный шанс начать доверять ему. Ведь бог смерти сейчас озвучил то, чего ему никогда не говорил ни отец, ни братья-маги в башне. От них были лишь предостережения о возможных страданиях, если мальчик сбежит, но никаких конкретных советов или примеров страданий никто из них никогда не приводил. Всё остальное принц был вынужден додумывать сам в соответствии с тем, что вычитал в книгах. А вычитал он многое, но совсем не то, что действительно могло бы пригодиться. – В-вы уже лгали мне… п-почему я должен вам п-поверить в этот раз?… – тихонько прошептал Джесси, утирая слёзы рукавом сорочки и вновь садясь на кровати на колени. – Ты ничего мне не должен, – уцепившись за совсем иные слова во фразе мальчика, Мореус снова вздохнул и уселся на край кровати. Его массивная рука взяла один маленький ботиночек принца, подняв его, дабы рассмотреть и оценить его практически игрушечный размер. – Я бы хотел, чтобы ты попытался вновь мне поверить, потому что на сей раз я обещаю на полном серьёзе. И это бы упростило наше взаимодействие в будущем. Я бы принёс тебе сейчас клятву на крови, но ты просил меня не колдовать, чтобы нас не заметили. Мореус с ухмылкой вновь посмотрел на Джесси, отмечая, что юноша чуть успокоился, уже не ревёт и хотя бы не видит в нём полноценную угрозу. В сущности, так и было, поскольку принц не понимал, что на самом деле происходит, и почему рогатый так странно себя ведёт и говорит такие странные вещи, однако обещание из уст бога заставляло его верить, что это и вправду не была ложь. – Если вы обещаете меня не трогать… зачем вам защищать меня? Я же для вас никто… – Верно, малец, – Мореус не торопился с ответом и вымерял каждое слово, которое решил произнести. – Ты просто мальчик, которого я нашёл в башне-темнице. Ты попросил меня спасти тебя. Умолял взять тебя с собой. И я не смог не ответить на это. Я ведь должен отвечать на мольбы, когда ко мне обращаются, не так ли? Я же бог, а не какой-то несчастный вор. В очередной раз нервно сглотнув избытки слюны и остаточные слёзы, Джесси опять опустил голову и попытался переварить всю ту информацию, что успел получить за последние минуты. Его сознание плавилось от хаоса разных мыслей и эмоций, а свежайшие воспоминания о башне, нахлынувшие столь внезапно, что аж перехватило дыхание, заставили юношу рывком поднять голову и посмотреть на старшего с отчаянием и каплей надежды во взгляде. – И вы всё равно защитите меня, даже если я скажу вам, что вы никогда не получите эликсир? – задал он едкий вопрос, щурясь от слёз, что снова обожгли его веки горячей солью печали. – Что ж… – тяжко вздохнул на это Мореус, тоже взглянув на юношу и стараясь быть абсолютно искренним в своих мыслях и словах. – Так тому и быть. Защищу от всех, кто будет угрожать вам. Даже от вашего отца или самого себя. Обещаю. Услышав очередное слово «обещаю», принц вновь начал захлёбываться своими слезами, уткнувшись лбом в кровать. Плач его был тихим, без истерики и лишних звуков, разве что было отчётливо слышно его постанывание от искреннего горя. Совершенно не зная, как дальше быть и даже как ему двигаться теперь, мальчик попросту упал на кровать на бок, лицом к стене, и скукожился в позе эмбриона, будто пытаясь защитить самого себя хотя бы чем-то. – Я не могу вам верить после всего, что услышал… – прошептал он, съёживаясь от собственных слёз ещё сильнее, как вдруг почувствовал на своих плечах плотные объятия покрывала, и ужасно испугался. – Что вы делаете?!… – Да успокойся, прошу тебя, – глухо взмолился Мореус, всего лишь решивший накрыть принца покрывалом, дабы он не замёрз и попытался ощутить хотя бы капельку покоя в тепле. – Сам же повернулся ко мне спиной, а теперь вздрагиваешь от любого моего движения… – Вы грозились съесть меня… – Проклятый Хаос, это была шутка! – зарычал Мореус, смачно шлёпнув себя ладонью по лицу от мерзкого чувства бессилия. – Блять, теперь так и будешь при мне страдать, припоминая мне до конца своих дней, как я неудачно пошутил над тобой? – И попросили сделать эл… – Да ёб твою мать! – взревел Мореус, мгновенно сползая с кровати и хватая кошель с монетами, оставленный им на столе. – Две неудачных шутки! Да, подряд, да, жестокие, но шутки!… – Просто обещайте больше не шутить так… – перебил бога дрожащий от паники принц, даже не повернув к нему голову, словно пытался заставить себя поверить, что живёт в мире, где Мореуса не существует. – Это обещание не так сложно сдержать, как другие, что вы дали. Возможно, так я смогу убедиться… что вы можете держать данное слово… и начну доверять вам… вы же этого хотите… Всё продолжая трястись от страха и словно читая молитву, а не обращаясь к богу смерти, Джессалинна рассматривал простые и немного странные особенности древесины на стене, в которую была упёрта кровать. Закончив фразу, он стал ждать ответа Мореуса, однако ожидание это неожиданно растянулось на долгие несколько секунд, как будто мальчик внезапно проснулся один в комнате в своей башне. Эта мысль ужаснула его и заставила рывком обернуться, дабы вновь увидеть падшего бога, словно тот на мгновение стал для мальчика не то чтобы желанным собеседником, но скорее меньшим из зол. Мореус же смотрел на принца с очередными вспышками молний из глаз, что говорило о его гневе и недовольстве. Каков сопляк. Попался в руки бога сам, буквально вручив себя со своим эликсиром ему, а теперь ставит условия? Заявляет, что никогда не даст ему желаемое, а потом ещё и требует невыполнимого? Ладно эликсир, но юмор?! – Много хочешь, парень, – огрызнулся мальчику падший бог, отвернувшись и направившись к выходу из комнаты. Рядом с которым, впрочем, он оказался буквально через один шаг. – Постарайся заснуть. Утром будет одежда. С этими словами его чёрная фигура рывком открыла дверь и шагнула в коридор, после чего дверь с грохотом захлопнулась, и снаружи послышался звук запирающегося замка. Вновь Джесси остался взаперти. И вновь лишь воля одного-единственного существа преграждала его путь к желанной свободе. Эти мысли заставили мальчика опять залиться слезами и бессильно отвернуться обратно к стенке. Хотя в его среброволосой голове и промелькнули мысли, что он вообще-то в этой таверне сейчас лежит в удобной постели, сытый и отогретый, за счёт Мореуса, к тому же, его действительно пообещали защищать и оберегать даже от самого себя. Не было ли требование не так жёстко шутить слишком нахальным с его стороны? Не проявил ли он себя неучтиво по отношению к богу? Не был ли слишком зарвавшимся и наглым? Быть может, он и вправду обидел бога смерти и повёл себя некрасиво с ним? А может, Джесси стоит извиниться перед ним и сказать, что слова о том, что Мореус никогда не получит эликсир, тоже были глупой шуткой? В конце концов, сам-то принц никогда не умел шутить. Проведя многие годы взаперти, он совершенно позабыл основы простой человеческой коммуникации. И так и не разобрался, кому и когда стоит доверять, а кому – нет. Отчего и шли все его беды, включая те, что он пережил за последние десять минут. Ведь Мореус наверняка же и вправду не желал ему зла. Так хотелось верить. Съедаемый множеством попыток разобраться в произошедшем и детально вспомнить все последние события, Джесси не заметил, как его разум начал утихать и путаться в ворохе мыслей, как яркая бабочка в паутине снов. Прошло совсем немного времени – и его тихие всхлипывания и шмыгания носом сменились на мерное сонное сопение. Не прошло и десяти минут, как юный принц крепко уснул.