Глава 3
14 февраля 2023 г., 19:51
Таверна встретила беглецов ожидаемо гостеприимно и приятно. Мягкий и относительно тусклый свет уютного тёплого оттенка исходил не от кристаллов, как во дворце принца, а от свеч, коих тут было довольно много, но из-за отсутствия магии им было никак не тягаться с более привычными для Джесси источниками освещения. Это создавало определённую обстановку и добавляло шарма деревянному строению с максимально простыми стульями и столиками, за которыми тут и там сидели посетители разных рас, преимущественно зверолюдей, однако, было и много обычных людей, привычных принцу. Похоже, они с Оливером всё ещё не покинули Этериум.
Эта мысль заставила юношу нервно сглотнуть и с недоумением посмотреть на своего спасителя. В этот момент сам Мореус, видимо, тоже о чём-то подумал, хоть и не было понятно, о чём именно, но их взгляды встретились, и мальчик тут же рывком отвернулся. Ему всё сильнее начинало казаться, что его не спасли, а похитили. В голове он прокручивал всё больше разных вариантов происходящих и грядущих событий, ища среди них лазейку, чтобы сбежать.
Вероятно, Оливер это понял, потому как, опустив мальчика со своих рук на деревянный пол, он не торопился отойти от него в сторону и внимательно изучал взглядом. Суровым и холодным, как ледяная сталь. Таким, что можно было одним этим взглядом убивать любого, кого он коснётся. Потому Джесси не выдержал такого и приоткрыл рот, дабы спросить, почему мужчина на него так смотрит. Но Оливер его опередил:
– Я не для того тебя из башни вытащил, чтобы обидеть, ясно? Если бы я хотел кого-то обидеть, нашёл бы кого поинтереснее. Сам пораскинь мозгами, – от его голоса буквально веяло обидой. Рогатый, похоже, действительно не собирался вредить мальчику.
Ведь так и было. Но кто бы это сказал Джесси? Ведь простые слова на него не действовали, а для того, чтобы доказать свои намерения действиями, требовалось время. Да и какие были намерения у Мореуса? Чего же он на самом деле желал? В сущности, просто расспросить, но что потом? Если мальчишка начнёт упрямиться и молчать, бог смерти всё равно будет пытаться его расколоть. Не добрыми методами, так иными… Хотя этого и не хотелось, конечно. В конце концов, Мореус просто поверил в байку из газеты, разве ж это серьёзное основание для расследования? И тем более для использования силы? Однако ему казалось, что он что-то в этот вечер сделал правильно. Возможно, будущее вскоре всё расставит на свои места и объяснит падшему богу, зачем он вытащил мальчишку из башни. И, может, для этого даже не понадобится его рассказ.
А если он всё-таки расскажет? Что будет потом? Хилый, щуплый, без вещей и припасов, возможно, даже без денег – куда он пойдёт? Он ведь пытался сбежать из той башни. А просто так обычно никто не сбегает. Только пленники или заложники.
На последней мысли Мореуса осенило странное осознание, но его мыслительный процесс прервался от обращения девицы с кошачьей мордой, стоявшей за барной стойкой:
– Добрро пжааловать, путньки, – с характерной для зверолюдей особенностью выделять или проглатывать некоторые звуки произнесла девушка-кошка в весьма открытом клетчатом платье и белом кружевном фартучке. В тусклом свете от свеч её шерсть мягкого палевого окраса и длинные белоснежные усы выглядели почти по-царски, а пронзительные жёлтые глаза внимательно изучали новых посетителей, не моргая. Было видно, что она отнеслась к пришедшим гостям с огромным подозрением. – Мальччик ззмёрз, вам бы погрретсса…
Её зрачки сузились ещё чуть больше, когда она попыталась рассмотреть Джесси получше, будто пытаясь вспомнить, где могла его видеть ранее, но в этот момент Мореуса словно какие-то силы дёрнули встать перед юношей и преградить её взор, обратив внимание на себя. Девушка-кошка тут же подняла на него глаза и хитро ухмыльнулась, поняв, что её подозрение было не напрасным, но не стала наседать, сменила улыбку на демонстративно радушную и отвернулась, продолжая свою речь:
– Ваам следует одеваттс тьплеее… морроз нынче сурров…
Её когтистые руки с антропоморфными пальцами с очень короткой шерстью тут же подцепили пару стеклянных кружек и быстро заполнили их кипятком, ловким движением бросив в каждый по два шарика: один – прозрачный насыщенного жёлтого цвета, а другой – сгусток непонятной травы. Тёмно-зелёные шарики тут же начали разбухать и раскрываться, а жёлтые вмиг растаяли, окрасив напиток в золотистый оттенок, и от кружек повеяло ароматом таёжных трав и мёда. Настоящее спасение в морозную стужу.
Засмотревшись на настоящее волшебство без истинной магии, Джесси забыл обо всём на свете и очнулся только тогда, когда после звучного сглатывания слюны его желудок вторил песне голода и протяжно заурчал. Это не осталось незамеченным его рогатым спасителем, и он обернулся через плечо, хмыкнув и снисходительно улыбнувшись.
– Давно не ел? – спросил у мальчика Мореус, игнорируя всё сказанное кошкой и намеренно держа на лице добродушное выражение. Слишком искусственное, чтобы юноша этого не заметил.
– Д-да… – глухо отозвался Джесси, виновато потупив взгляд.
Он тут же забыл о своей тревоге от подозрительного и напряжённого вида старшего – к нему вдруг пришло осознание, что в башне за ним прекрасно ухаживали и исправно кормили трижды в день, тогда как в бегах он был предоставлен сам себе. К таким условиям он был абсолютно не готов, ведь не взял с собой ни единой монеты денег. Что бы с ним было, если бы он не встретил Оливера? Как бы искал пропитание? Где бы ночевал? Маленький рукописный томик разных полезных заклятий, мелок и уголь для рун и острый столовый нож для самообороны он почему-то с собой взял, а вот самые обыденные и насущные вещи совершенно не продумал.
– Нам две порции стандартного ужина. И плесните мне в это варево коньяка, – произнёс Мореус, обратившись к кошке, на которую соизволил вновь посмотреть, показав на одну из кружек и, видимо, всё-таки осмыслив её предыдущие слова. – У вас есть какая-нибудь одежда на продажу? Или своя хоть? Я заплачу. И комната нужна. Самая дешёвая. На ночь. Утром уедем.
– Заплаатите, значт… Нда, одежжда ессть… – официантка сощурилась, намеренно выглянув на этот раз из-за фигуры грозного гостя и окинув среброволосого юношу оценивающим взглядом. – Размерр только будьт не тоот… Мы всё ж не лаавка шмотья!
Оставив кружки на барной стойке, недовольно фыркнув и надменно вздёрнув маленький кошачий носик, девушка махнула рогатому посетителю в сторону основного зала, где было достаточно свободных столов для ужина, и удалилась на кухню.
Вздохнув явно с облегчением, Мореус расслабился – это было так заметно, словно у него и вправду упал камень с плеч. Повернувшись полноценно к Джесси, он протянул принцу кружку с напитком и кивнул в сторону зала.
– Пойдём сядем.
Ещё раз хмыкнув, рогатый отвернулся и шагнул в сторону столиков, внимательно осматривая посетителей. Кивнув ему и недоуменно захлопав ресницами, юноша взял кружку в одну руку, а другой перехватил своё покрывало, дабы оно не спадало, и засеменил вслед за старшим. В этот момент он совершенно отчётливо осознал их разницу в росте – по сравнению с невысоким принцем Оливер был просто огромным.
– Эй, это же тот самый! – внезапно раздался чей-то эмоциональный возглас.
Принц и падший бог тут же синхронно вздрогнули и уставились на выскочившего из-за стола гнома с перекошенным лицом. К их величайшему облегчению бородатый коренастый мужичок ниже Джесси на полголовы смотрел не на них, а в сторону входной двери в трактир, где, дрожа от паники и сжимая свою сумку, стоял мальчик-лис с опущенными ушками. Гном понёсся на него буквально с топором наперевес, завопив во всё горло от гнева, но его тут же скрутили совершенно неожиданно появившиеся за его спиной двое огромных оборотней в кольчугах и с секирами за спинами. Мужичок был им едва ли по пояс, так что они легко подняли его, проклинающего лиса и их самих на чём свет стоит, под мышки и унесли куда-то в сторону. К лису же уже подошла леди кошка из-за барной стойки, тихонько о чём-то перешёптываясь. А в зале, тем временем, раздались смешки и любопытный бубнёж от недоумения произошедшим.
Джесси вздохнул с таким облегчением, будто был готов упасть в обморок от мгновенно накатившей и так же быстро отступившей сильнейшей паники. Мореус тоже выдохнул, но гораздо спокойнее и медленнее – было понятно, что ему не впервой встречаться с теми, чей гнев направлен не на посторонних, а именно на него.
– Пойдём, Джесси, – повторил он, рефлекторно протягивая свободную от кружки руку к своему спутнику.
– Да… – тихонько ответил принц, вновь с долей трепета и страха ощутив руку старшего на своём плече и наконец дойдя до одного из столов.
Присев на край стула от неловкости и непонимания, как быть и что вообще делать, юноша принялся озираться по сторонам и изучать окружение: тех же мужичков, за чьим столиком сидел перепугавший его гном; других работников таверны, что иногда появлялись тут и там из кухни и каких-то побсобок; леди-кошку и лиса, что появился так внезапно у входа; столы и стулья, весьма непритязательные, но создававшие ощущение, что им уже лет сто; тёмный потолок со следами копоти от свеч над люстрой и саму люстру на шестнадцать свеч, пара из которых уже закончилась и потухла, а нити бледно-жёлтого воска уже свисали с полусферической чаши подсвечника.
– Ни разу не бывал в таких местах? – раздался практически рядом с ухом принца густой бас Оливера, заставив его снова вздрогнуть и повернуться к нему.
– Ам… нет… – последовал тихий и бездумный ответ слегка подосипшим голосом, после чего взгляд внимательных серых глазок робко совершил пару неуверенных прыжков по телу старшего и опустился на стол, дабы не оскорблять мужчину излишним любопытством. Всё же спутник принца представлял для него крайний интерес, однако не следовало вести с ним себя настолько неуважительно и внаглую пялиться.
Мореус же в очередной раз отметил, что его подопечный, спасённый от неведомой угрозы из башни, выглядел так, словно был самого высшего происхождения: бледная и лоснящаяся, как сатин, мягкая кожа; жемчужные волосы с прямо-таки шёлковым отливом, волосинка к волосинке; аккуратные и робкие движения; учтивая и вежливая речь, даже в моменты, когда он на эмоциях; и очень богатая вышивка на покрывале, в которое мальчик был завёрнут. Всё это производило невероятное впечатление на падшего бога. С каждой секундой даже простого нахождения рядом с мальцом он понимал, что, вытащив его из башни и уведя буквально из-под носа у могущественных магов, заварил очень-очень серьёзную кашу, из которой просто так им обоим не выбраться.
Вопрос «кто же ты?» застрял в глотке рогатого, склонившего голову и вновь хмуро рассматривающего мальчика, отчего у того бежали мурашки по всему телу. Джесси вновь робко глянул на чернокожего демона, каким он его посчитал, и опустил глаза окончательно, взявшись за горячую кружку и поднеся её к губам. Чай до сих пор не остыл ни на йоту, так что розовые губки сложились кружочком и выпустили лёгкое дуновение в сторону пара, поднимавшегося от чашки.
– Что-то не так, господин? – сам не понимая, что спрашивает, произнёс принц, после чего резко приложился к горячему чаю, дабы забыть свои же слова, но ужасно обжёгся, максимально незаметно выпустив кипяток обратно в чашку, застонав и приложив пальцы свободной руки ко рту. – Г-горячо…
Дивясь неосторожному поведению и восхитительно изящным движениям мальчика, что до сих пор был чертовски напуган, Мореус усмехнулся в голос и откинулся на спинку стула, упершись одной рукой в стол.
– Ты будто до сих пор не сбежал, малец, – с ноткой заботы и тепла молвил он, засмотревшись на тонкие длинные пальцы мальчишки, которым впору держать резные серебряные вилочки, а не трактирные кружки. – Пей спокойно. Нас никто не тронет. И я тебя не трону.
Виновато посмотрев на старшего, мальчик кивнул и попытался снова отпить немного чая – на сей раз действительно не торопясь, но на удивление даже не издав характерного отхлёбывающего звука. Даже в таких мелочах он старался соблюдать этикет.
– Вааш ужин, – произнесла мягким кошачьим голосом девушка-официантка, внезапно подошедшая к столу путников с большим подносом, полным еды и напитков, отчего Джесси снова вздрогнул. Довольно быстро и умело расставив еду, кошка прошла к следующему столику, недовольно вильнув хвостом.
Проводив её растерянным взглядом, Джессалинна снова осмелился посмотреть на своего рогатого спутника и всё-таки попытаться с ним заговорить.
– Оливер, а почему вы… были так напряжены, когда мы только вошли в таверну? – его голос дрожал, но уже не столько от холода, сколько от волнения.
Мореус же уже вовсю уплетал принесённый им с Джесси на ужин бефстроганов с пюре, довольно жуя и блаженно вздыхая от приятного вкуса. Давненько он не ел нормальной пищи. Впрочем, как давненько и не воровал чужие деньги. Падший – пал во всём.
– Ты же сказал, что тебя будут искать, малец, – ответил он, не дожевав до конца и отправив новую порцию еды в рот, с которой и продолжил отвечать. Вот уж кому этикет был точно неведом. – Я пледполофил… фто они могут внать о наф…
– Ч-что, простите?… – недоуменно вопросил юноша, хлопая пушистыми светлыми ресницами и глядя на старшего во все глаза.
Поморщившись оттого, что ему вдруг стало немного стыдно перед своим подопечным, Мореус поднял указательный палец, говоря тем самым парню подождать, и стал старательно жевать еду, дабы поскорее проглотить и повторить свои слова. Если бы его кожа не была угольно-чёрной, вероятно, его щёчек бы коснулся лёгкий румянец от смущения. Нечасто он трапезничал с кем-то из знати.
– Я говорю, что предположил… что в этой деревне кто-то уже мог знать о нас. Открытие и закрытие портала оставляет после себя весьма серьёзный магический след, который тут могли заметить. Да и звук был громкий. Особенно когда ты начал вопить и бежать к реке, – на этих словах Мореус вновь пристально посмотрел на принца, рассматривая его тело, завёрнутое в плед.
Его терзали смутные сомнения, поскольку он на самом деле был под вполне приличным впечатлением от случившегося и до попадания в таверну потерял концентрацию внимания, не до конца понимая, как действовать, дабы не ошибиться. В момент то ли спасения, то ли похищения юнца из башни его гораздо больше волновал эликсир и тот факт, что мальчишку охраняли очень сильные колдуны, чем остаточный магический след или раздетое тело. А между тем, в теле юноши его что-то чертовски сильно смутило, но Мореус даже не мог вспомнить, что именно, но ведь не просить же мальчика вновь раздеться, чтобы проверить свои подозрения…
– Вы правы, господин, – тихо ответил Джесси, опустив глаза в тарелку и придвинувшись чуть ближе к столу, дабы тоже начать трапезу. – Я тоже этого боялся.
Аккуратный жест его тонкой ручки захватил столовый прибор и вскоре отправил маленький кусочек мяса в рот с таким изяществом и аккуратностью, что Мореус от недоумения засмотрелся на эти движения, как на диво дивное, и несколько секунд просто сидел и пялился на юношу перед собой, пытаясь вспомнить, когда в последний раз в его присутствии хоть кто-то ел с такой грацией.
– Постой-постой, малец… – произнёс бог смерти, моргнув первый раз за минуту непрерывного взора и проглотив остатки пищи. Его разум внезапно вспыхнул осознанием, от которого по спине Мореуса прошёлся холодок.
Эти слова и столь пристальный взгляд вызвали у Джессалинны ответный взгляд, направленный прямо в глаза рогатого и полный искренней паники. Принц понял, что его раскрыли. Его лицо побледнело и стало белее мела, а от желания поесть не осталось и следа. Тонкая ручка крепче сжала вилку, словно юноша был готов к атаке в любой момент, стоило бы демону только дёрнуться.
Мореус отчётливо ощутил всё это в мальчике и попытался как-то разрядить ситуацию, слегка расслабив веки и позволив им прикрыться, а воздух из его груди вылетел спокойно, медленно и тихо. Он даже слегка наклонил голову, дабы дать понять юноше, что всё так же не враг ему, как и сказал ранее. Дать бы ему ещё знать, что бог смерти понял, что похитил наследника престола, и понятия не имеет, что теперь с этим делать, но ведь вокруг так много ушей, что любое неосторожное слово выдаст их с потрохами, и тогда не миновать беды.
– Я не выдам тебя, – констатировал падший бог, наконец опуская взгляд вновь в тарелку и отмечая, что еда сделана недурно, но это был совсем не тот уровень, который бы следовало организовать для ужина принца Джессалинны. Занеся руку с вилкой над мясом, Мореус понял, что весь дрожит от тревоги, как самый настоящий смертный. – Не выдам. Обещаю.
– Могу ли я верить вам? – произнёс тонкий голосок Джесси, в котором совершенно неожиданно послышалась настоящая стальная нить. – Я совсем не знаю ни вас, ни ваших намерений…
Он чуть покрепче перехватил вилку и поёрзал на своём месте, чувствуя, как всё тело мобилизовано для защиты и аж дрожит – то ли от напряжения, то ли от первородного страха перед неизвестным.
Неожиданно появившаяся вновь рядом с их столом официантка-кошка внесла свои коррективы в их дальнейший диалог:
– Воот ваш клююч, – произнесла она, растягивая слоги и с любопытством глядя поочерёдно на обоих необычных посетителей, пока её аккуратная лапка положила рядом с напряжённой рукой Мореуса маленький стальной ключик с потёртой деревянной биркой. – Одежда уже в коомнате. Еесли что-то будет нужно, даайте знать.
Мурлыкнув на грани слуха ещё что-то себе под нос, кошка ушла, опять недовольно вильнув хвостом, а ей вслед кто-то из-за другого стола присвистнул. От неприязни Мореус сморщился и злобно фыркнул в сторону того стола, за которым сидел свистун, после чего вновь повернулся к Джесси и неуверенно протянул к нему руку, пока его лицо старательно смягчалось в контраст предыдущим эмоциям.
– Мне можно доверять. Я расскажу, что искал. И помогу вам скрыться. Если вы дадите мне чуть больше понимания, от чего вы бежите и зачем.
Его массивная чёрная ладонь с блёклыми золотистыми узорами на тыльной стороне и запястье всё тянулась к мальчику, словно пытаясь вытянуть из омута паники и недоверия.
– Расскажите. Сейчас.
Юноша был не на шутку напуган и всё ещё сжимал вилку так, будто был готов вонзить её в протянутую ладонь старшего в любой момент. Однако демон не проявлял никаких признаков враждебности или коварства. Хотя, с другой стороны, умел ли Джесси распознавать коварство? Ведь он только читал о нём в своих многочисленных книгах в башне, но никогда не сталкивался лично. Ему никогда толком никто не лгал – ни в детстве на свободе, ни в юности в башне. Единственной ложью оказались слова отца о том, что его не заточают в темницу, а прячут для безопасности. Единственная ложь, но зато какая разрушительная…
– Расскажите, – кивнув самому себе, повторил принц, после чего всё же отодвинул руку с вилкой в сторону, наколов очередной кусочек мяса и отправив его в рот, что должно было означать его снисхождение, понимание и ответные добрые намерения.
Глубокий вздох облегчения Оливера заставил его снова замереть в небольшом недоумении.
– Я расскажу, обязательно. Но не здесь, – Мореус и сам вернулся к трапезе, на сей раз полностью игнорируя вкус еды и думая лишь о том, как объяснить принцу все свои планы. – Нам стоило бы поскорее закончить с ужином.
Поджав губки не то от очередной волны страха, не то от досады, Джесси кивнул и продолжил есть, стараясь больше не смотреть на своего спасителя.
Всё-таки он не до конца понимал, как ему нужно относиться к Оливеру. Что именно он узнал? Все ли подробности? До чего догадался? В конце концов, он говорил о какой-то газете и видел принца без одежды. Да и мало ли, какими слухами земля полнится. Вдруг уже всем давно известен секрет Джессалинны? Что же тогда делать? Может, и правда в башне было безопаснее всего, как и говорил отец? Или это всё-таки и вправду была ложь, дабы надоить из волшебного отпрыска побольше эликсира, пока никто не знает?
Что же до самого Мореуса, то он пребывал в настоящем смятении, совершенно не свойственном богу. Впервые за очень долгое время он чувствовал себя не вершителем судеб, не жнецом душ, переходящих из материального мира в загробный, где по воле матери бога смерти все они подвергались строгому распределению в соответствии со своими деяниями, а самым настоящим бандитом, случайно укравшим корону императора и не знающим, что с ней теперь делать. Мысли же об эликсире жизни его и вовсе оставили, ведь грядущие дни могли сулить ему отнюдь не возвращение утраченного могущества, а совсем даже наоборот – ослабнув и превратившись из бога смерти, способного одним лёгким дуновением забрать жизни жителей целого города или пары десятков огромных драконов, в ничтожного демона, скитающегося по земле в поисках утраченной силы и памяти, Мореус мог бы в бою против любого мало-мальски серьёзного мага потерпеть неудачу и, быть может, даже умереть. Проверять это ему совсем не хотелось. Раны всё ещё заживали мгновенно, как у самых сильных вампиров и оборотней, но золотая кровь текла в жилах, а потревоженные нейроны доставляли болевые ощущения. Совсем как у простого смертного.
Это ли не истинная деградация? Из великого палача и проводника из жизни в смерть – в самый обычный кусок мяса, способный разве что колдовать и не ощущать на себе воздействие погоды? Да лучше бы ему погибнуть в бою за спасение этого принца людей от заточения, чем провести ещё хоть один день в ничтожных скитаниях без цели и причины! И на сей раз Мореус был настроен поистине решительно.
В процессе всех этих серьёзных раздумий о прошедшем и грядущем взгляды принца и падшего бога вновь встретились, и тогда они оба поняли одну вещь: их встреча в этот вечер была отнюдь не простой случайностью.
