Прятки

За окном наступало лучшее время суток: бархатные, томные сумерки. На горизонте виднелась уже лишь тонкая алая полоска дневного светила. На улочках вечернего Лондона стало появляется всё больше и больше влюблённых пар: кто-то спешил на спектакль, кто-то в оперу, а кто-то просто наслаждался прохладным вечером после знойного летнего дня в компании своей второй половинки. Лондон, освещаемый последними лучами солнца и тонущий в прохладе сумрака, казался зябким, как какая-нибудь худенькая леди, что после бала стоит у кареты, готовясь вернуться домой. Как эта самая леди укрывает накидкой обнажённые плечи, так город урывал мягкий сумрак, и в воздухе чувствовалась лёгкая тоска, какая обычно ощущается после шумного празднества. Какая-то нелепая истома не давала покоя и леди Элизабет. Вот уже целый день томило её странное предчувствие, и на душе было не спокойно. Но юная леди как могла уговаривала себя, что это ощущение в порядке вещей, когда ты собираешься в дальнюю дорогу, а дорога ей предстояла действительно не из лёгких. С завидным упорством она собирала вещи, то складывая, то вынимая очередное платье, с горечью осознавая, что измяла уже не один свой наряд. Но решить, что же ей стоит взять с собой, а что можно и оставить, ей никак не удавалось. От размышлений её оторвал решительный стук в дверь: - Войдите, - отозвалась Элизабет. Тяжёлая дверь распахнулась, и на её пороге оказался Эдвард: - Я, я примчался, как только смог. Что стряслось? – тяжело дыша, он недоумённо окинул взглядом спальню. - Ничего, - Лиззи, уложив шёлковый платок в сумку, секунду задумалась, и, вернув его в шкаф, повернулась, лицом к брату, - просто, мне нужен был совет. - Совет? Элизабет, а обязательно было мне сюда приезжать? У меня, между прочим, семья есть, и, находясь в этом месте, я вовсе не испытываю удовольствия, - Эдвард развёл руками, имея в виду поместье, ранее принадлежащее роду Фэнтомхайв, - и кстати, ради всего святого, что ты творишь? - Я собираю вещи, ибо уезжаю, и я хотела бы услышать от тебя одобрение, - Элизабет скрестила руки на груди и всем видом пыталась показать серьёзность своих намерений. Эдвард прислонился плечом к дверному косяку: - И какие же чарующие края Вас так поманили, миледи, если не секрет? - Я решила, во что бы то ни стало отыскать Сиэля, - Лиззи победоносно глядела на брата, словно она только что сказала нечто поистине гениальное. На лице Эдварда отразилось доля недоверия: - Ты серьёзно? С тобой всё хорошо? Откуда в твоей голове подобные мысли? - И вовсе это не бред, я уже всё решила и отправляюсь сегодня же, - из желания выглядеть более убедительной и поставить яркую точку, она с силой застегнула замочек на дорожной сумке. - А, ну раз вы уже всё решили, - в голосе Эдварда звучали издевательские нотки, - не смею вас задерживать, скатертью дорога! - Но Эдвард! Я думала, ты меня поддержишь! - Лиззи надула губки и сделала шаг к брату, словно готовясь ринуться в бой. - Поддержу в чём?! Элизабет, ты ведь ещё ребёнок, даже не спорь со мной, и вдруг ты решаешь отправиться неизвестно куда, на поиски какого-то мальчишки! Да одному Богу известно, куда он делся и почему! Но нет, храброй и отважной Лиззи всё по плечу и она «уже всё решила», - Эдвард спародировал тоненький голосок сестры, - в чём, объясни мне, я должен тебя поддержать?! С минуту в комнате царила тишина. От собственного бессилия у маркизы опускались плечи: - Я так больше не могу, я очень устала. Я устала ждать, устала надеяться, что он вернётся, потому что знаю, что это не так. Мне каждую ночь снятся кошмары, я не могу без него, не могу, - по щекам Элизабет потекли слёзы, - он не вернётся, я сама должна его найти, - она опустилась на кровать и закрыла лицо ладошками. Тонкие перчатки быстро намокали от слёз. Эдвард присел рядом и обнял её за плечи: - Послушай, ты ведь ничего этим не исправишь. По сути, ты в данную минуту думаешь лишь о себе. Фэнтомхайв мне конечно никогда не приходился по нраву, но неужели ты думаешь, что этот мальчишка исчез просто так? Значит, у него были на то причины. А что если он просто не может здесь находиться, Элизабет? Такие раны вовек не заживают. - Но здесь ведь я, - всхлипнула Лиззи. - А чем ты лучше? Ежедневное напоминание о том, что к нему уже никогда не вернётся, - Элизабет вновь опустила голову, - Я не хотел, чтобы вы были вместе потому, что боялся за тебя. Сиэль увяз в собственной горечи, я боялся, что ты можешь утонуть вместе с ним. - А что если он сейчас совсем один. И ему нужна я, нужна как никогда? - Элизабет подняла на брата полные слёз глаза. Эдвард не знал что ответить. Сказать, что она вообще никогда не была нужна Сиэлю, хотя он именно так и считал, язык не поворачивался: - Ладно, ты ведь даже не знаешь, где его искать, верно? Лиззи кивнула. - Мда, час от часу не легче. Хорошо, но как ты себе всё это представляешь? Предположим, тебе улыбнулась удача, и ты действительно его нашла. Вот, он стоит перед тобой, весь такой холодный, надменный, в целом весь твой любимый граф Фэнтомхайв, во всём своём великолепии. И что же ты сделаешь? Расплачешься, кинешься к нему на шею и громогласно заявишь: « А теперь, мы возвращаемся домой!». Или ты в серьёз полагаешь, что без тебя его никогда ранее эта мысль не посещала? И даже, если представить себе, что он действительно будет рад, ждал тебя всё это время, хотя логики в этом нет никакой, и вы возвращаетесь в поместье, к прежней жизни. Но пойми же ты, Элизабет, лето не будет длиться вечно! Скоро придёт осень, а за ней зима и декабрь… Ты понимаешь, о чём я? Он же с ума сойдёт. Он живёт с болью, а у тебя душа от этого болит вдвое сильней. Это не жизнь. Элизабет сжала во влажных ладонях подол платья и покачала головой: - Без него хуже во много крат. Без него воздух в лёгкие не проходит, без него утром просыпаться не хочется, без него небо словно обугливается и гниёт. Без него не меняется ничего и меняется всё сразу. Я должна, нет, я просто обязана его отыскать. Мы должны быть вместе! - слова словно лились из глубин души бурным потоком. - Ты как всегда всё за всех решила, да? – уголки губ Эдварда слегка приподнялись. Элизабет оживлённо закивала в ответ. В её глазах впервые за долгие годы горело пламя, она словно вновь обрела смысл жизни. Как смертельно больной, которому вдруг сообщают, что у него есть ещё месяц, май, например, или июнь. Он сейчас легко мог бы встать, накричать на неё, назвать её сумасшедшей, глупой девчонкой, запереть в этой комнате и никуда не выпустить. Но именно сейчас он снова увидел свою сестру такой, какой она была раньше. Это снова была та самая Лиззи, готовая ради своего жениха на всё. Она ожила, хотя вот уже много лет словно находилось в ледяном оцепенении. Эдвард встал и глубоко вздохнул: - Тебе…хм…помочь? Лиззи от радости чуть не запрыгала по комнате. Порывисто обняв Эдварда, она отстранилась: - Я почти уже все собрала, – она махнула рукой, в сторону своего скудного багажа. - И это всё? - Да, там только самое необходимое и одно платье. Одно там, одно на мне, больше не нужно, - на ещё красноватом от слёз лице Лиззи сияла улыбка, - к тому времени, как я захочу сменить свой гардероб, я уже найду Сиэля. Эдварда поражала её уверенность в собственном успехе. - А как ты… - Леди Элизабет, автомобиль готов, - в комнату ворвался Бард, на ходу снимая перепачканные машинным маслом перчатки. - Благодарю Вас, Бардрой. - Машина? То есть, с тобой едет Бард? Ох, благо остатки разума ты не растеряла. - Ну, Бард довезёт меня до Лондона, там мне нужно кое с кем переговорить. Возможно так, я получу определённую наводку, а потом Бард домой, а я поездами, - Лиззи взяла дорожную сумку и проскользнула мимо Эдварда на лестницу. Эдвард развернулся и поспешил за ней: - А последний пункт твоего плана изменить нельзя? Почему он не может сопровождать тебя? - Потому что я не хочу,- заявила Элизабет и бегом направилась к двери. - Вы за неё не волнуйтесь. Леди Элизабет у нас отважная, она всё может! – Брад улыбался так, словно Лиззи уже вернула Сиэля, и он сейчас сидит в своём кабинете. - Вот именно потому, что «она всё может», я за неё и боюсь, - угрюмо заметил маркиз. У ворот рядом с автомобилем стояла Мэйлин и нервно перекатывалась с пяток на носки, пока Финни заканчивал последние приготовления: - Всё готово мисс, можно отправляться, - наконец объявил он. - Леди Элизабет, - Мэйлин, краснея, чуть дрожащими пальцами приподняла юбку, обнажив тем самым свою ногу, и вынула из кобуры револьвер, - возьмите, - протянула она его Лиззи, - шпага это конечно замечательно, но он вас ещё на расстоянии от беды убережёт. - Спасибо, Мэйлин, - кивнула Элизабет и спрятала револьвер в небольшой кожаный ридикюль. - Лиззи, не стоит сейчас в самую ночь ехать. Подожди ещё немного, а завтра утром отправишься в дорогу, - брат маркизы не оставлял надежды хоть ненадолго отсрочить её отъезд. - Нет, Эдвард, я слишком долго ждала, пришло время сделать хоть что-нибудь. Он кивнул, другого ответа от неё он и не ожидал. - И ещё, не говори родителям и Пауле, куда я пропала. Скажи, что уехала отдохнуть. Я не хочу, чтобы ещё и они за меня волновались. - Хорошо, - согласился Эдвард. Лиззи отвернулась, и Финни помог ей сесть в автомобиль, Бард уже завёл мотор, - Стой, - Мидлфорд придержал дверцу, - Лиззи, я люблю тебя. Прошу, береги себя. Ни отец, ни мать и уж конечно я не переживём, если с тобой что-нибудь случится. - Я тоже тебя люблю, Эдвард. Я обещаю, быть как можно более бдительной, - она смахнула со щеки слезу, - мне уже пора. - Верно, не стоит долгих прощаний, - подвёл итог Бард, - ну, с Богом! - Удачи! - крикнул Финиан. Бардрой надавил на газ и автомобиль, пуская из выхлопной трубы клубы дыма, направился в сторону Лондона. Элизабет нужно было ещё повидать одного очень необычного человека.