Кофе со сливками

Бродить по темному лесу в одиночку – идея явно не из лучших, поэтому где-то в гуще деревьев сейчас можно увидеть маленький огонек, пробирающийся сквозь заросли. А рядом идёт Скарамучча. Парень в данный момент настолько сливается с лесным мраком, что действительно кажется, будто одинокий огонек затерялся в лесу, а не парень в темноте держит своей изящной ручкой керосиновую лампу. И вот так расхаживая среди ночи, Райден часто задумывается о том, почему, собственно, он ходит к этому глупому алхимику, а не наоборот. С голоду же помрёт он, а не Скарамучча. От задумчивости очередная ветка остаётся незамеченной, а парень падает, когда спотыкается об нее, задевая рукой какой-то камень. Болезненное шипение, сопровождаемое несколькими ругательствами, невольно вырывается с уст, Райден быстро переводит взгляд на лампу – светит и даже целая. Факт того, что он не останется один в темном лесу без освещения определенно радует, но резкая боль на ладони заставляет вновь прошипеть. Скарамучча переводит взгляд на небольшую рану и начинает дуть на нее, чтобы хоть немного облегчить себе жизнь, а потом встаёт и идёт дальше, тряся больной рукой ещё некоторое время. Наконец вдали виднеется заветный домик с мерцанием свеч внутри, но Райдена передёргивает от одного только осознания того, с кем ему придется сейчас встретиться. Не то чтобы он ненавидит Альбедо, скорее наоборот, и это жутко раздражает, ибо Скарамучча не может понять, чувствует ли алхимик к нему те же самые чувства. Этот вечно серьезный, холодный взгляд может только раздражать, а монотонные рассказы разводят дрёму, даже не смотря на их интересность. Парень останавливается перед самой дверью, делая глубокий вдох для успокоения, а на выдохе стучит в дверь. Ответа не поступает и Скарамучча повторят второй раз – ноль реакции. Недовольно цокнув, он толкает дверь и та поддаётся, чем вызывает у парня недопонимание и небольшое волнение. Райден заходит и в следующую же секунду его лицо меняется из-за ужасной вони. Парень выбегает обратно на улицу, оставляя дверь открытой. Он даже не успел разглядеть, что вообще творится в помещении, но одно он знает точно – там кто-то сдох, и надеется, что это не алхимик, ибо как бы этот кровосос не раздражал, но он все ещё нужен Скарамучче для изготовления этих чудо-эликсиров, которые жизненно необходимы маме. Ну и ещё просто потому что хотелось бы, чтобы он был жив. Просто так. Вот только Скарамучча и так слишком многое позволяет Альбедо за "просто так", но мы ему этого не скажем. Собравшись с силами, Райден заглядывает обратно в домик, прикрыв нос рукой. Небольшая комнатушка с пучками засушенных трав и черепами разных животных на стенах, сбоку стоит стол с какими-то алхимическими принадлежностями, а с другого боку – тоже алхимические принадлежности, но более габаритные (которые уже нельзя разместить просто на столе). Эта комната хоть и является первым, что будут видеть прихожие, но подразумевает собой некий склад. Похоже, так алхимик даёт понять другим кто здесь живёт. Кстати об Альбедо, его не видно, но свечи в этой комнатушке горят, а в другой то и дело слышаться шорохи. Скарамучча перебарывает себя и идёт вперёд. Во второй комнате света уже куда меньше, чем в первой. Парень оглядывается, и шорохи прекращаются. Здесь тоже никого нет. Только какая-то бурлящая жижа на столе, наверное, стынет. Райден оглядывается ещё раз, думает пройтись по комнате, осмотреть все тщательнее, но желание посмотреть на странную жидкость пересиливает. Скарамучча медленно, на цыпочках, подходит к котелку, опасливо заглядывая. Сзади чувствуется поток воздуха, от которого парень резко поворачивается, но так никого и не увидя, отворачивается обратно. — Добро пожаловать. Чем обязан? «Конечно, конечно здесь стоит этот придурок и пугает меня своими внезапными появлениями» — проносится в мыслях брюнета, что даже не шелохнулся на ожидаемое появление алхимика прямо перед ним, хоть буквально секунду назад его здесь не было. Альбедо в обыденных ситуациях предпочитает не пользоваться своими физическими привилегиями вампира, но покошмарить Скарамуччу – совсем другой случай. — Лекарство ещё не готово, ты же знаешь, — продолжает алхимик, бегло оглядывая новоприбывшего гостя. — Тебе стоит ценить мою доброту, ибо я пришел позаботиться, как бы ты не умер с голоду, — отвечает парень с самодовольной улыбкой на лице и ставит лампу на стол. — Что ж, я не голоден. — Что? — Я не голоден, – отчеканивает каждое слово с абсолютно невозмутимым лицом, — получается, ты можешь уходить? Скарамучча сейчас даже не знает, что злит больше: факт того, что его фактически прогоняют, или того что Альбедо не пил крови где-то около двух недель и не голоден. Это заставляет думать о вещах, о которых думать Райдену не хотелось бы. — Ты пил чью-то кровь? — это звучит как-то более серьезно и угрожающе, чем планировалось. Не подумайте, он не ревнует. Если бы Альбедо правда выпил чью-то кровь, то это переросло бы в скандал. Да и Скарамучча должен заботится о жителях города. — Нет, — пожимает плечами алхимик и первым наконец увеличивает дистанцию между ними, уходя в другой конец комнаты и что-то ища в чемодане. — Но тогда ты должен был проголодаться. Ещё недолго роясь в каких-то безделушках, Альбедо находит среди них кольцо и встаёт, чтобы получше рассмотреть находку при свете свечи, а затем подходит к Райдену и протягивает вещицу. — Зачем? — не смотря на сомнения, парень берет украшение, принимаясь разглядывать. На вид обычное серебряное кольцо с бирюзовым камнем, только на обратной стороне фамильная гравировка Голдов. — Это является некой меткой. — Меткой? — Другие вампиры не будут пытаться укусить, если на тебе это кольцо. Скарамучча в раздумьях прикрывает глаза. Это на подобии того, как собаки помечают закопанные кости? Или кот трётся об ноги? Или засосов на шее? Или обручального кольца? Он распахивает глаза и смотрит куда-то сквозь стоящего перед ним алхимика, пока лицо краснеет от собственного нелепого сравнения. Альбедо же косится на ту самую жижу, которая уже не бурлила и, похоже, совсем забывает о госте, потому что начинает тщательно рассматривать содержимое котелка, иногда помешивая ложкой, что лежала неподалеку. Брюнета рядом ещё не совсем попустило, но он недовольно посмотрит на алхимика, с тяжёлым выдохом оставляет кольцо лежать на столе, а лампу, с которой пришел, берет с собой. — Может я больше всего на свете хотел бы стать едой ещё для какого-нибудь кровососа, — раздраженно бубнит себе под нос, собираясь покинуть комнату, а дальше и домик. Альбедо отвлекается от эликсира, смотря на оставленное брюнетом кольцо. Неужели он сделал что-то не так? По Скарамучче вообще не скажешь, что блондин хоть когда-то делает что-то так, но сейчас его тон был какой-то совсем не тот, что раньше. Проходит всего пара секунд и алхимик уже стоит перед парнем, преграждая путь наружу. — Хотел бы стать едой для какого-нибудь другого вампира? — переспрашивает, будто не веря сказанным недавно словам. Райден усмехается, похоже, довольный своей выходкой. — Конечно, найду ещё одного вампира, который тоже будет мне выгоден и в качестве платы давать ему пить свою кровь. Серьезно посмотрев на парня пару секунд, Альбедо улыбается краешками губ, придвигаясь ближе к чужой шее и показательно вдыхает аромат. От Скарамуччи пахнет сосной и чем-то горьким, а ещё кровью. Вампир уловил этот запах ещё когда парень не зашёл в помещение, из-за чего переборщил с некоторыми ингредиентами. Он, на самом деле, боится причинить боль Скарамучче, поэтому предпочитает вообще не видится с ним лишний раз. Райден оттягивает алхимика от себя за волосы и недовольно смотрит в глаза. — Это ещё что? — Я хочу есть. — Ты идиот? — Можно? Выдыхая через зубы, Скарамучча ослабляет хватку на чужих волосах и расстёгивает пуговицу своей черной мантии, снимая ее совсем и вешая себе на предплечье. В планы брюнета и правда входило дать Альбедо себя укусить, поэтому он выбрал кофту с широким, круглым вырезом. Райден оттягивает край ворота и в его шею сразу впиваются зубами, от чего из уст срывается болезненный и удивленный стон. Блондин пьет жадно. Даже не напрягая слух можно услышать, как он в обильном количестве глотает кровь, но знает, когда следует остановиться, поэтому нехотя отстраняется, слизывая стекающую по плечу и ключицам алую жидкость. Скарамучча болезненно шипит, стараясь не смотреть на лицо вампира. Обычно Альбедо был более аккуратен, предпочитая делать надрез, а не впиваться клыками. Осознание содеянного пришло к алхимику и он обеспокоенно посмотрел на собственный укус. — Ты как? — Голд быстро отвёл парня в третью комнату, что служила чем-то вроде помещения для отдыха, где Райден был чаще, чем сам владелец дома. — Живой ещё, — процедил сквозь зубы, садясь на кровать. — Прости, — Альбедо копошиться в шкафчике, где всегда лежат принадлежности для обработки ран. Брюнет молчит, иногда поглядывая на обеспокоенного алхимика, а потом усмехается. Всего-то надо было позволить себя укусить и сидеть тут, кровью истекать, чтобы на этом лице появились хоть какие-то эмоции. Чудесно. В следующий раз надо быть при смерти? Достав все нужное, Альбедо подходит к парню, забирает с его рук мантию и керосиновую лампу. — Надо снять кофту. Недолгое молчание. Скарамучча смотрит слегка удивлённо, а потом выдыхает устало. — Сними. Алхимику второй раз повторять не надо, он аккуратно берется за край ворота и тянет вверх, Райден поднимает руки с тихим шипением, позволяя снять одежду. Да уж, силы для укуса вампир точно не пожалел. Как только заканчивается обработка раны, начинается перевязка и все Альбедо делает так нежно и аккуратно, будто занимается сейчас реставрацией очень ценной для него фарфоровой куклы. Скарамучча наблюдает за этим и так хочется ему сейчас все высказать о своих чувствах, просто вывалить и лечь спать, но это страшно. Получить отказ, может, ещё не самое худшее, но если Альбедо расценит это как-то не так, то у Райдена пропадет последняя надежда на лекарства для своей матери. Это слишком большая цена для импульсивного поступка. — Можешь ещё это обработать? — парень протягивает ту самую ладонь, коей порезался об камень. «Так вот почему от него так пахло кровью» — думает блондин, сверля раненую руку взглядом. — Можешь? — переспрашивает, не получив ответа. — Да, конечно. После перевязки и обработки ладони алхимик настоял на том, чтобы парень остался у него, а Скарамучча особо и не сопротивлялся: усталость брала вверх. Так что Райден сейчас лежит на кровати, пытаясь уснуть, а рядом сидит алхимик и просто смотрит на парня. — Долго ещё взглядом меня пилить собираешься? Или просто выжидаешь момента, когда я усну, чтобы укусить снова? Это явно было сказано в шутку, но для Альбедо эти слова прошлись ножом по сердцу. Он правда не хотел чтобы все пошло так. — Скар, — на выдохе произносит Голд. — Что, Бедо? — передразнивает Скарамучча. — Спокойной ночи, — алхимик улыбается и тушит лампу, вставая с места и направляясь в сторону выхода из комнаты. — Спасибо.. «Это слишком большая цена для импульсивного поступка»