Кофе со сливками

Скарамучча всегда чувствовал и думал, что старается недостаточно. Что мир – борьба, а он ее не выигрывает, но и не проигрывает. Добивается многого, старается, но, похоже, недостаточно. Всегда найдется в его окружении человек, что лучше, на первом месте. И такие люди его раздражают, ведь парень всю свою жизнь борется за первенство, но в итоге приходит этот "кто-то", и он отходит на второй план. Так произошло и в ВУЗе. Скарамучча – лучший ученик всего заведения. Глава студсовета, всегда на первом месте в списке успеваемости, тот, кого ставят в пример всем учащимся. Но. В один момент – на последнем учебном году, к ним в переводят парня по обмену. Именно тогда вся репутация Райдена, выстроенная годами, идёт под откос за несколько считанных месяцев. С первого же появления Альбедо в качестве нового одногруппника, Скарамучча показывал кто здесь лучший, но в итоге это все оборачивалось в сторону блондина. Уже на первом экзамене Голд получил на несколько баллов больше Райдена и так оказался на строке первых по успеваемости. Уже немного меньше, чем через месяц его заметили и решили сделать главой студсовета за хорошие идеи во благо университета. Уже через полтора месяца его ставят в пример. И что самое обидное, уже с первых дней к нему потянулись люди. Альбедо буквально каждый день не обделяли вниманием ни учащиеся, ни преподаватели. Он стал всеобщим любимчиком. Ещё бы, спокойный, умный, интеллигенции, всегда готов помочь. Не то что язвительный и прямой как рельсы Скарамучча. А потом Райден узнал, что Альбедо умеет играть на скрипке. И именно тогда парень возненавидел его и мысленно записал в список своих заклятых врагов. Так Скарамучча доучился с бременем "вечно второго" весь год и, честно признаться, этот год был худшим для него. Закончив ВУЗ, Скарамучче не хотелось поступать по профессии только потому, что она ему не нравилась. Это был выбор его матери в первую очередь, а тогда Райден действительно хотел ей угодить. Но снова, снова его ставили на второе место, отдавая предпочтение и всю любовь младшей сестре. Что ж, парень просто смирился с этим и перестал потакать матери, действую по принципу «если настоящий я – разочарование, значит буду им до последнего». Так вот, Скарамучча стал скрипачом в успешном оркестре и почти сразу ухватил там место первой скрипки в квартете, но так продолжалось только до сегодняшнего дня. — Итак, у нас новый скрипач, — объявил всем дирижер, — представьтесь, молодой человек. Из за кулис вышел блондин в белой рубашке с рюшами, коричневых брюках прямого кроя и белых кожаных кедах. Волосы заплетены двумя небрежными косичками по бокам, а на лице очки. Кожа бледная, глаза голубые, на пальцах блестели несколько колец. Он был чрезвычайно красив, заставив большую женскую часть коллектива охнуть от восхищения и начать перешептываться, а мужскую – недовольно и завистно сверлить глазами бедного новичка. Только вот есть здесь один человек, который смотрел бы с презрением, даже будь блондин не эволюционирующей обезьяной на вид. Это, как вы уже догадались, Скарамучча. — Альбедо Голд, приятно будет познакомиться с вами. — Что ж, Альбедо, мы сейчас исполняем произведение Эдварда Эдгара – опус сорок семь. Вы хотите попробовать сыграть сейчас, или сначала посмотрите, послушаете, оцените? — Я попытаюсь. — Ого, смело. Мы с вами уже репетировали несколько раз, свыклись, так что будете пустующей второй скрипкой, пока что. Присаживайтесь. — мужчина показал на свободный стул слева от себя. — Я могу взять ноты? — А, конечно. Они там, — дирижер указал на стол за кулисами с различными папками, — в стопке. Альбедо взял одну из нотных тетрадей, недолго посмотрел на нужные ноты и направился в сторону оркестрантов. Немного спереди указанного ранее места и сидел брюнет, одетый в черную водолазку и ботинки и темно-синие брюки. Альбедо прошел через пару рядов стульев, приветствующе кивнул сидящему рядом Скарамучче, на что получил презрительный взгляд, и уселся рядом, ставя перед собой тетрадь с нотами, а скрипку на правое плечо, готовясь к дальнейшей игре. Недолгая тишина, дирижер переворачивает листы нотной тетради, делает глубокий вдох и начинает водить смычком по воздуху, вырисовывая на нем свое виденье песни.

***

После репетиции, когда все уже покидали актовый зал, Скарамучча аккуратно складывал скрипку в чехол, стараясь не обращать внимание на стоящего рядом Альбедо. Дирижер видимо решил ему с этим помочь и подозвал блондина к себе. Райден стоял не так уж далеко, поэтому в полной мере слышал весь их незамысловатый диалог. — Отлично, Альбедо, ты справляешься даже лучше, чем ожидалось. Продолжай в том же духе и станешь первой скрипкой, — мужчина ободряюще похлопал парня по плечу. Скарамучча замер. В его голове сейчас эхом отдаются последняя фраза дирижера. Голд станет первой скрипкой? Снова? Снова эта фальшивка обогнала его буквально за одну репетицию?! И снова, и снова, и снова. Из раза в чертов раз. Он сжимает кулаки с такой силой, что ногти в любую секунду проткнут ладонь до крови. Райден сверлит взглядом скрипку в чехле. Вот бы сейчас разбить ее об голову этого идиота, чтобы убить двоих зайцев одним ударом. В глазах предательски скапливаются слезы. Скарамучча быстро убегает в уборную, даже ни с кем не попрощавшись. Как же ему это надоело. Ну почему, почему его старания не оценивают по достоинству? Почему постоянно появляется кто-то лучше? Разве он не заслуживает признания? Всю чёртову жизнь борется за первенство и всю чёртову жизнь становится разочарованием для всех и в первую очередь для себя. «Лучше бы я никогда не рождался» — от этой мысли слезы вырываются наружу, Скарамучча закрывает себе рот ладонью и изо всех сил старается прекратить этот поток слабости. Он умывается ледяной водой, считает до пяти и обратно, стараясь наладить дыхание, но воспоминания гложат, не давая успокоиться. Он не знает сколько уже времени продолжается этот нескончаемый поток эмоций. Скарамучча просто сидит поджав ноги и оперевшись спиной об стену, и утыкается лицом в колени. Наверное, через слезы он сейчас выпускает все те обиды, что копились годами. Всяко лучше, чем прибить Альбедо скрипкой. «Точно, скрипка» — Скарамучча резко осознает, что забыл инструмент в актовом зале и, скорее всего, там уже никого нет, так что вернуть ее можно будет только на следующей репетиции. «Что ж, может, оно и к лучшему» — Скарамучча, ты здесь? Этот голос. Черт, вот почему именно сейчас? Почему именно он? Да это же просто ирония судьбы какая-то! Все бы ничего, но после получасовой истерики он выглядит явно не хорошо. Брюнету не хотелось, чтобы кто-нибудь видел его таким, тем более он. — Скарамучча? — в туалет заходит никто иной как Альбедо Голд и, увидев Райдена, сразу замирает в недопонимании. — Что случилось? — Блять, ты мне скрипку принес? – делает вывод, увидев в чужих руках свою скрипку в чехле. – Отдай и иди куда шел. — Я не настолько бессердечен, — он садиться на корточки напротив брюнета и пытается разглядеть его лицо. — Так что у тебя случилось? Знаете, была не была, будто Скарамучче есть чем рисковать в данной ситуации. — Ты случился. — Всмысле? — Альбедо хмурит брови, в его голове точно уже появились догадки, может, они даже верны. — Я тебя ненавижу. Альбедо усмехается. Усмехается? Брюнет поднимает на него взгляд, чтобы убедиться в том, что Голд правда усмехнулся сейчас. И это действительно так! — Я уж думал, — отвечает все с той же ухмылкой и садиться уже сбоку от Скарамуччи, облокачиваясь о стену. — А ты не очень удивлен заявлению. — А ты не очень скрываешь свое отношение ко мне. Хотелось бы узнать причину, конечно, но ты сейчас не в состоянии, как я- — Тебе просто повезло. Альбедо замолкает, надеясь услышать продолжение. — Фальшивка, у которой получается все, за что бы не взялась, и к которой тянутся люди, но это только потому что они не знают, что за этим кроется. Ты ведь такой хороший, помогаешь сейчас, но сочувствуешь ли ты мне на самом деле? Готов поспорить, что нет. — Интересная теория. — Это гипотеза. — На самом деле, я хотел ровняться на тебя. Мы похожи, но ты куда лучше разбираешься в людских эмоциях и сам с лёгкостью их проявляешь. Старателен. Если у тебя не получается, то ты не сдаешься и идёшь до последнего. Это вызывает у меня восхищение. — Ясно. Мы просто завидуем друг другу. — Тогда почему бы нам не учить друг друга, вместо всей этой холодной войны. — Не все так быстро. За один день Скарамучча поменял мнение об Альбедо, что ж, даже здесь блондин преуспел. Нет, они не стали друзьями за один день. Голд все ещё бесит, но брюнет убрал его со списка заклятых врагов и перенес в список обычных. А со временем и в обычном списке не было этого имени. Альбедо, вопреки всем ожиданиям, оказался не так уж плох. Скарамучча ещё никогда не учил кого-то понимать чувства других и уж тем более "чувствовать" самому, но Голд перестал казаться такой уж фальшивкой со временем. Возможно, он все ещё ею был, но теперь Райден не особо обращал на это внимания. — Я люблю тебя, Бедо. Альбедо искренне улыбается и тянет Скарамуччу на себя, заключая в объятия. — И я тебя, Скар.