Что значат чёрные розы?

За ночь тоскливый моросящий дождь перерос в полноценный ливень. Громадная чернильная туча, переполненная водой, нависла над городом и океаном, и тянулась до самого горизонта, сливаясь там с такими же тёмными неспокойными водами. То и дело вдали раздавались глухие раскаты грома, гроза блуждала вокруг Академии, но близко не подходила. Ливнёвки не справлялись, и потоки воды несли по мостовым листья, ветки и мусор. На улицах не было ни души, жители города попрятались по домам, а ученики — сидели в своих классах и сквозь мутные от капель дождя окна наблюдали за разгулявшейся стихией. Утэна расположилась в глубине оранжереи, разложив вокруг себя конспекты, словари и таблицы, в общем всё, что могло бы помочь ей с подготовкой к экзамену по английскому языку. На коленях у неё лежал учебник, и она усердно вчитывалась в один из текстов. Каждое предложение она перечитывала по три-четыре раза, но всё равно фразы рассыпались на несвязанные друг с другом слова, а слова казались бессмысленным набором звуков. — Ну что за мучение. — она откинулась назад, опершись спиной о стеклянную стену оранжереи, и посмотрела вверх, на округлый купол. Дождь всё лил и лил, монотонно барабанил по стёклам и вода ручьями текла вниз по тонким прозрачным стенкам, так много воды, словно небо сегодня решило выплеснуть на землю все свои запасы влаги. Но в оранжерее было тепло, сухо и спокойно, и приятно пахло розами. И здесь её никто не побеспокоит, и никто не помешает ей заниматься английским, и она не… Так странно. Сегодня первый раз за несколько недель Утэна могла здесь спокойно находиться. В последнее время розы отчего-то пахли слишком сильно, и запах был такой душный, такой навязчивый, казалось, он проникал прямо под кожу, и от него кружилась голова и всё плыло перед глазами. Утэна как-то спросила Химэмию, как она вообще может выносить этот запах, но та лишь пожала плечами и сказала, что ничего такого не замечает, розы пахнут как обычно. Может быть, этот липкий, дурманящий аромат исходил от роз только под лучами весеннего солнца? Может и так, она не знала. — Так и знал, что найду тебя здесь, — дверь в оранжерею распахнулась, впуская внутрь ледяную свежесть ливня и обладателя этого слишком хорошо знакомого Утэне голоса, — прячешься от кого-то? — Что? Н-нет… Просто, экзамены… мне совсем не хватает времени. Акио подошёл и опустился на пол оранжереи рядом с ней, и тоже прислонился спиной к стеклянной стене. Утэна старалась не смотреть на него, внимательно разглядывая рисунок на странице учебника, но всё-таки заметила, что рубашка его промокла от проливного дождя, и в серебристо-лавандовых волосах поблёскивали капли воды, и… И зачем ему нужно было её искать? — И как твои успехи? Она поджала губы, сильнее стискивая учебник в руках. Акио-сан наверняка прекрасно знает, что её успехи… до неприличия неуспешны. Для него содержание её табеля уж точно не секрет. Хотя, с другой стороны, зачем ему это знать. И зачем вообще он… — Держи. — он протянул Утэне какую-то белую коробку с рельефным цветочным узором на крышке. Ну конечно. Сейчас все магазины такими завалены. — Зефир? Это… мило, спасибо. — Открой. Правда, за вкус я не ручаюсь. Нет, это был не зефир. Под плоской крышкой на гофрированных подложках лежали восемь круглых пирожных, похожих на маленькие тортики. Сверху каждое пирожное было украшено розами из марципана. — Ч-ч-чёрные? — Особый рецепт. Твоя роза тоже была чёрной, разве нет? — Но это был просто шоколад! — развернувшись к Акио, она сказала это неожиданно громко, почти выкрикнула, и голос её отразился эхом от стеклянных сводов оранжереи. Утэна сразу же снова отвернулась, увидев его улыбку, и этот взгляд из-под полуопущенных ресниц… Он всегда так тепло ей улыбается, ну зачем, зачем он так делает? — А это просто пирожные. Сосредоточься на экзаменах, Утэна. А когда они закончатся, — тут он внезапно дотронулся до её лица и легко, едва касаясь, провёл пальцами по щеке, — приходи пить чай. Пока она подбирала какие-то слова, пока она боролась со смущением, от которого пылало её лицо, дверь оранжереи хлопнула и Утэна снова осталась одна посреди цветущих роз. Дождь всё также барабанил по стёклам, скрадывая своим шумом остальные звуки. Казалось, дождь никогда не закончится, и совсем скоро он просто смоет и Академию, и весь мир в пучину океана. Она пыталась представить, как приходит на чай к Акио и Канаэ. О, вряд ли Канаэ будет рада, что к её мужу таскается какая-то девчонка из средней школы, даром что она подруга его сестры. Она, конечно, не подаст виду, но… Задрав голову, Утэна часто заморгала, пытаясь отогнать подступившие слёзы. Подруга его сестры. Да, Акио-сан добр к ней, но он точно также был бы добр к любой другой девушке на её месте. И может быть, он даже тяготится её частыми визитами, когда она сидит под плывущей по потолку обсерватории картой звёздного неба и слушает его долгие рассказы о космосе. Тяготится, но не подает виду, из вежливости, а может и из жалости. Он очень хороший человек, но он… он просто не понимает. — Нет, это уже слишком. — дрожащими пальцами она с трудом открыла замочек своего портфеля, достала оттуда белый бланк с гербовой печатью розы и заполнила заявление на перевод. Сделав это, она вздохнула с облегчением. Когда трудное решение наконец-то принято, всегда становится легче. В конце концов, какая разница, годом раньше или годом позже? Сложив все вещи в портфель, и прихватив белую коробку с пирожными, она выскользнула из оранжереи под завесу дождя. — Утэна, Утэна, Утэна, ну где же ты была! Я тебя весь день искала, тут случилось такое, такооое!!! — Вакаба столкнулась с ней на пороге Центрального корпуса, схватила за рукав сюртука и сбивчиво о чём-то затараторила. Утэна не особо вслушивалась, о чём. — Я занималась английским. Вакаба, мне нужно к секретарю, пойдёшь со мной? Подруга кивнула, взяла её под руку, и они пошли по гулким коридорам к кабинетам администрации. Вакаба трещала без умолку, подпрыгивала на ходу, иногда сильно дергая Утэну за руку, иногда хватая её за плечи. Она была чем-то очень сильно взбудоражена, но Утэна, погружённая в свои мысли, пропускала щебет подруги мимо ушей. Она думала, что будет скучать по этой болтливой, взбалмошной, но такой доброй и верной девушке. И ещё она будет безумно скучать по Анфи. И… — Да ты же меня совсем не слушаешь! — Вакаба схватила её за плечи и сильно встряхнула, — ты понимаешь, она сбежала!!! Сбежала из-под венца!!! — Сбежала? Кто сбежала? — Утэна с непониманием смотрела на раскрасневшуюся подругу. — Канаэ! Она отменила свадьбу! Утэна, ну где ты была, ты пропустила всё самое интересное! С самого утра вся Академия на ушах, говорят, господин Оотори в ярости, ты представляешь? Сбежала… Утэна медленно подошла к окну и оперлась о подоконник, от заполошных визгов Вакабы у неё уже болела голова. — Извини, я прослушала. А ты можешь ещё раз всё рассказать? Только не так громко и быстро, пожалуйста. — Канаэ Оотори отменила свадьбу, — было видно, что Вакабу распирало от переполняющих эмоций, но она изо всех сил старалась говорить медленнее и спокойнее, — и как только сдаст последний экзамен, она уедет в Токио, поступать в университет. Она хочет стать модельером, представляешь?! И не хочет, чтобы родители распоряжались её жизнью! Прямо так им и заявила! Господин Оотори в ярости, но ничего не может сделать, она же его единственная дочь! Слушая подругу, Утэна смотрела в окно. Дождь наконец начал стихать, тучи понемногу светлели, и где-то далеко, над самым горизонтом, уже виднелся кусочек лазурного неба. Она даже подумала, что, выйдя на улицу, она сможет увидеть радугу на небе. Ведь после такого сильного дождя всегда появляется радуга, разве нет? — А еще, Канаэ заявила родителям, что им не нужно искать ей жениха! Она хочет выйти замуж по любви, за того, кого сама выберет! Нет, ты слышишь меня, слышишь??? — подруга снова начала дергать её за рукав. — Вакаба, но ведь Канаэ права, разве нет? Надеюсь, она найдет своё счастье. — Да, но, — Вакаба обняла Утэну и прижалась щекой к её плечу, — говорят, исполняющий обязанности председателя убит горем. Он ведь так сильно её любит. Наверно, это очень грустно, когда невеста вот так тебя бросает. — Да. Наверно, это грустно. Они стояли, обнявшись, и смотрели, как за окном стайка младшеклассников высыпала во двор, все в дождевиках и резиновых сапогах, и теперь ребятишки, радостно крича, гонялись друг за другом и прыгали по лужам, и из-под их ног во все стороны летели брызги. Утэна не смогла бы объяснить, что именно она чувствовала в этот момент, но одно она могла сказать точно — Акио-сан определенно не был убит горем. — Ладно, тебе же нужно к секретарю? Пойдём. — Вакаба наконец отлипла от неё и потянула за руку. — А? Нет, я наверно потом зайду, это не срочно. Извини, мне нужно идти заниматься английским. До завтра, Вакаба! — закинув портфель за спину и бережно прижимая к груди коробку с пирожными, Утэна поспешила к себе в общежитие. Ей действительно нужно было сосредоточиться на подготовке к экзаменам. А потом идти пить чай.