Сердце атлета

      На Смурфидол опустилась ночь. Всем смурфикам надлежало выспаться перед завтрашними состязаниями, но никто не спал. От предстоящего торжества аж дух захватывало, потому смурфики своих команд обсуждали стратегию завтрашних Смурфийских игр.       Восток, под предводительством Силача, сидел в его домике. Там хоть и было тесно, зато аскетичный образ жизни спортсмена, который он вёл, позволял его команде в полном составе уместиться там.       У Мастера, лидера команды Запада, было больше возможностей — его мастерская была очень просторной, и там было, где разместиться, но основная проблема была в механизмах, они были повсюду. Приходилось изворачиваться.       Команда Растяпы состояла всего из двух участников. Собственно, Растяпы и Смурфетты. Именно она и создала эту команду, потому что Растяпу никто не хотел видеть в своей команде.       И сейчас они находились в домике Растяпы, где тот усердно трудился над знаменем для своей команды.       — Так, вот эта палка сюда, и привязываем на перекрестие, — Растяпа добыл в лесу два длинных сучка, они были совершенно неровные и корявые. Был бы это Мастер, то он бы мигом засунул эти палки в свою деревообрабатывающую машину, и получились бы идеально ровные и прямые перекладины. Был бы это Плотник, то он мигом бы выстругал из сучков идеально ровные и гибкие шесты.       Но у Растяпы не было ни мастерства своих друзей, ни времени, чтобы это мастерство обрести, потому он и возился с тем, что успел добыть.       — И сейчас, разворот и узелок, — сказал Растяпа, перевязывая перекладины. И всё бы хорошо, но смурфик умудрился завязать в узел будущего шеста для знамени свои собственные руки.       — Ой, — хохотнул Растяпа. Даже Смурфетта, сидящая рядом и наблюдающая за ним, не смогла сдержать улыбки. Рядом с Растяпой, ей всегда было легко и весело.       — Ничего, Растяпа, — подошла она, давай я тебе помогу.       Смурфетта не раз за вечер предлагала помощь, но Растяпа отказывался, мотивируя это тем, что должен сделать знамя сам. И Смурфетта не возражала.       В этот раз Растяпа даже сказать ничего не успел, она присела на колени, прикоснулась к его рукам, и по телу смурфика пробежали мурашки. Так было бы с любым смурфиком, окажись он на месте Растяпы. Другой такой смурфочки не было. И до недавнего времени смурфики полагали, что девочек смурфов в природе не существует.       Смурфетта была рядом, и Растяпа так засмотрелся на неё, что не заметил, как его пальцы выбрались из верёвочного плена, а крестовина была надёжно скреплена.       — Смурфетта, — обратился к ней Растяпа, его голос подрагивал.       — Что, Растяпа? — спросила она.       — Ты… — Растяпа хотел задать вопрос, очень важный, но вместо него машинально выпалил, — ты поможешь мне закрепить наше знамя на крестовине?       — Конечно, Растяпа, — отозвалась смурфочка и ловкими движениями рук прошила голубую ткань, и стишок за стишком ткань привязывалась к перекладине.       Растяпа и глаза не мог оторвать от той ловкости и грациозности, с которой Смурфетта завершала их общее знамя. И все вопросы, мысли улетели вдаль. Растяпа был счастлив, наверное, никогда в своей жизни он не испытывал такой радости. В него, самого неуклюжего смурфика, поверили. И кто? Недосягаемая. Почти совершенное существо во всём лесу.       Для Растяпы, она была совершенством, причём не только в лесу, но и в Мире!       — Вот так, — закончила Смурфетта и подняла знамя над их головами.       — Смурфно, — восхитился Растяпа. Да, он знал, что это знамя было сработано криво, и что у соперников знамёна будут выполнены с иголочки. Но, это значения не имело. Имело значение лишь то, кто будет под этим знаменем завтра.       — Просто осмурфенно, Растяпа, — подбодрила его Смурфетта, обнимая за плечи. Ещё чуть-чуть и смурфик бы грохнулся в обморок от счастья.       — Хорошо, Растяпа. А теперь — спать!       — Погоди, Смурфетта. Ты… Ты позволишь мне проводить тебя до дома?       Вопрос сорвался с языка Растяпы. Он не понимал, почему он это спросил. Зачем было провожать Смурфетту, если до её домика было всего-ничего? Они были в Деревне, и никто не посмел бы потревожить покой смурфиков.       Смурфетта озадачилась. На долю мгновения. А затем её лицо просияло.       — Конечно, Растяпа, — оба смурфика встали с пола (Растяпа при этом едва не шлёпнулся обратно на пол).       Смурфик по-джентельменски взял под руку свою смурфочку, и они прошлись по ночной Деревне.       — Смотри, Растяпа, — Смурфетта указала на небо, где падающая звезда рассекла небосвод сияющей белой чёрточкой.       — Ух ты, — Растяпа засмотрелся на это явление, ведь не каждый день получается наблюдать падение звезды. Он так засмотрелся, что не заметил, как Смурфетта замерла на месте, скрестив пальцы и зажмурившись. При этом её носик так забавно скорчился.       — Смурфетта? — оглянулся на неё Растяпа.       — Ничего, я просто загадала желание, — ответила она.       — Смурфкруто, и что же ты пожелала?       Смурфетта не стала отвечать. Она лишь улыбнулась и снова позволила Растяпе взять её под руку. Так Растяпа, и сопроводил смурфочку до дома. Без приключений, даже без падений и спотыканий. Благодаря Смурфетте Растяпа забыл, что он растяпа. Сегодня он был перед ней самым обычным смурфиком. Но в то же время единственным смурфным смурфиком во всей Деревне.       Пожелав Смурфетте "спокойной ночи", Растяпа пошёл домой, и его дорогу освещали самые яркие звёзды на небосводе.