Записки из Венеции

      Свет с поверхности так слабо пробивался сквозь толщу воды, что из Акуэо Профундис он казался лишь далёким матовым свечением. Но он был и не нужен, так как свисающих с прозрачного потолка ламп было достаточно, чтобы осветить подводную лабораторию. Вид из её прозрачных стен открывался на обширную венецианскую лагуну, сквозь густые заросли водорослей которых лениво проплывали местные рыбёшки.       Сколько тут Нина ни была, она всё ещё не могла не налюбоваться столь необычным зрелищем. Сидя посреди банок, склянок, коробочек разных размеров, она держала в руках толстую тетрадь, ведя учёт имеющихся препаратов и ингредиентов, и если чего-то не хватало, попросить Безе заняться восполнением ресурсов. Но иногда, отрываясь от этой рутины, она могла себе позволить немного посидеть и понаблюдать за фауной лагуны и отдохнуть.       — И всё же, это для меня это в голове не укладывается, — прервал её медитацию голос позади неё, — как ты умудряешься подпитываться клубничным вареньем? Ты электричество что, из сахара добываешь?       — А в том-то и дело, что мой источник питания — не совсем электгичесво! — в ответ на вопрос раздался металлический смешок, — я тебе говогю: мне тгудно тебе это объяснить на данный момент!       Помимо Девочки Шестой Луны, в лаборатории были ещё трое: постоянной житель этого места, андроид Макс 10-П1, недавно появившаяся его сожительница, Андора, что тихо сидела в углу на своём стуле, да Ческо, что решил вместе с Ниной придти в лабораторию. Из любопытства. Нина не была против, и она прекрасно знала, почему её друг так просился сюда — как любителю техники и компьютеров, для мальчика это место было всё равно, что остров с сокровищами или парк аттракционов. И она могла его прекрасно понять.       Поэтому, как только они пришли в Акуэо Профундис, Ческо тут же вызвался помочь Максу, хотя эта помощь и не требовалась. Поэтому Ческо иногда помогал Нине доставать что-то с верхних полок, но большую часть времени занимался изучением устройств лаборатории и расспросами Макса. Макс, как ни странно, не был против, и только рад был с кем-то поболтать на схожие темы: в конце концов, будь ты трижды андроидом из металла и проводов, жить одному в ограниченном пространстве одиноко даже машине.       — Насколько помню, андроиды на Ксораксе создаются необычным путём, — сказала Нина, не оборачиваясь.       — Да, именно так, — одобрительно кивнул Макс, — поэтому мы [андроиды] устгоены совсем иначе, чем андгоиды и гоботы, созданные людьми на Земле. Мы куда более газвитые, чем они.       Издав лёгкий смешок, Макс, словно подтверждая свои слова, достал из ящика лабораторного стола очередную банку варенья, и начал её с аппетитом поглощать.       — Но при этом, ты выглядишь более похожим на машину, чем те мерзкие андроиды, созданные Карконом, — обронил Ческо, отчего Макс замер с ложкой варенья у своего механического рта.       — Потому что ему не нужно притворяться человеком, — ответила за своего металлического друга Нина, — Каркон создал близнецов и их дружков только для того, чтобы замылить ими глаза горожан и властей города, пока они же продолжают по его приказу свои ужасные делишки. Макс же — наш друг, что был создан для помощи Алхимикам Света и Белым Магам Ксоракса, поэтому он куда более честный и никогда не врёт, поэтому ему не нужно скрывать то, что он — андроид.       Услышав имя своего создателя и хозяина, в углу вздрогнула Андора, взволнованно оглядываясь на троицу. Заметив это, Макс жестом показал ей, что всё в порядке, после чего она снова устремила свой взгляд на вид лагуны за стеклом. В воздухе повисла неловкая пауза, но длилась она недолго.       — Сказать по правде, — признался Ческо Нине, — когда твой дедушка, а после и ты начала нам рассказывать про алхимию, я представлял это как-то более… старомодно.       — Если честно, то я тоже, — ответила девочка, — я конечно, знала, что алхимики не стояли на месте все эти столетия, но я даже и подумать не могла, что они настолько продвинутые!       — Хо-хо-хо! — разговоры детей вызывали у Макса смех, — а как тогда по-вашему выглядело наше гемесло?       — Честно — я представлял это что-то в духе фентези и сказок, — Ческо в очередной раз поправил свои очки, — ну знаешь, старые волшебники с длинной бородой и в волшебных мантиях варят у котла странные варева всех цветов радуги, при это следя за звёздами через телескоп.       — Ты не так уж далеко от истины, — улыбнулся андироид, — пгосто у нынешних алхимиков появилась аппагатура посовгеменней и посложней.       — Это уж точно, чего стоит на лаборатории Каркона взглянуть, — пробубнила про себя Нина, — потроха жестоко убитых им животных соседствуют с коробками использованных электрочипов и проводов, на полу можно было наткнуться на болты и кости, а его формулы и схемы в той тетрадке и вовсе выглядят как записки сумасшедшего.       — Это не удивительно, — Ческо пожал плечами, — он ведь и вправду псих! Хотя, порой он выглядит гением…       — Безумие и гениальность — две стороны одной медали, — философски подметила девочка, — именно поэтому нам нельзя терять бдительность ни к нему, ни к его приспешникам. Он умен, но его разум развращён Алхимией Тьмы, и в этом его главная опасность.       — Верно сказано, — мальчик почесал затылок, — но не могу не отметить, что он действительно превосходно разбирается в технике и программировании. Когда я пытался разобраться с его компьютером в лаборатории К, не раз замечал, что у него достаточно современное оснащение, особенно на фоне ужасного состояния его дворца. Скорее всего, он был даже из тех, кто заранее подготовился к Y2K.       — Что за «Y2K»? — заинтересовалась Нина, отрываясь от тетради.       — Её также называют «проблемой 2000 года», — ответил Ческо, поправляя очки.       — А, я кажется слышала об этом, — задумчиво протянула девочка, — это, вроде бы, как-то связано с компьютерами и общего сбоя их систем?       — Ну, почти, — Ческо достал из прихваченного им рюкзака глянцевый журнал, по чьей обложке было видно, что материал в нём был посвящен электротехнике, — суть в том, что из-за малой памяти у старых компьютеров, разработчики программного обеспечения экономили место, сокращая года в датах до двух последних чисел. Например, вместо «1991» они писали просто «91».       — Ага… стало быть, «проблема 2000 года» как-то связана с записью этого года в компьютере?       — Именно! Под конец столетия встала проблема, так как если наступит 2000-й год, то компьютер отметит его как «00», однако для самого же компьютера из-за ограничений это может быть так и «2000», так и «1900», а может даже и «1800». А это уже может вызвать проблемы в базе данных, особенно связанные с банками, биржами и прочими экономическими вещами.       — Вот оно как, — Нина задумчиво поднесла палец к губам, — это действительно серьёзная проблема.       — Да! Хоть к ней и начали готовиться заранее, её последствия до сих пор сказываются и по сей день, — закончил Ческо, ещё раз поправляя очки, — через несколько месяцев уже наступит 2001-й, но «проблема» до сих пор так и не была разрешена для многих пользователей персональных компьютеров и прочей измерительной техники.       — Это же насколько крупный выходит масштаб этой ситуации? — удивленно воскликнула Нина, — клянусь всем шоколадом мира, это действительно поразительно!       В это время, Макс, что наблюдал за разговором двух юных алхимиков, издал смешок.       — Ну надо же, а я вовсе и не знал, какие у вас стгасти на повегности пгоисходят! — сказал он.       — То есть, вас не задела «проблема»? — удивился Ческо, — она в последние годы подняла немалую шумиху.       — А почему, она собственно, должна была нас задеть? — засмеялся Макс, отчего его уши-колокольчики затряслись в такт, — ведь компьютегы Ксогакса габотают по дгугому методу! Поэтому столь глупая пгоблема для нас уггозы не пгедставляет!       — Ого! Невероятно! Интересно, как работает ваша ОС? И характеристики «железа»? Они могли бы очень сильно помочь нам с подобными неполадками…       — Боюсь, что это конфиденциальная инфогмация, — качнул головой Макс, — да и к тому же, наши технологии были созданы алхимиками для своих же. Они пгосто несовместимы с вашими земными.       Ческо замолчал, уйдя в свои мысли, а на лабораторию вновь опустилась тишина, нарушаемая лишь тихим гудением техники вокруг. Нина продолжала проверять колбы и коробки с препаратами, Андора тихонько сидела у себя на стуле в углу, наблюдая за рыбами в лагуне, а Макс вернулся к своей работе за лабораторным столом. Мальчик поправил свои очки, в задумчивости оглядываясь то на мигающие лампочки у панели ввода компьютера, то на огромный экран выше.       — Вот если бы Ксоракс мог использовать свои технологии в борьбе со Злом по полной, — протянул Ческо, — например, создать супер-крутую и навороченную лазерную пушку, что могла бы стрелять до Земли точно в цель, то мы могли бы решить большую часть проблем с Карконом.       От этих слов Макс подскочил на своём стуле, а Нина резко обернулась, чуть не уронив большую склянку с алхимической жидкостью внутри.       — Ты что?! — уши-колокольчики Макса бешено вращались, непрерывно звеня, — технологии Ксогакса не пгедназначены для такого! Ужасная идея! Ужасная!!!       — Макс прав, Ческо, — голос Нины был предельно серьёзен, — создать такое — всё равно, что признать Алхимию Тьмы Каркона и его философию разрушения! Неужели ты ничего так и не понял за эти месяцы борьбы с ним?!       Ческо тихо извинился, неловко почесывая затылок:       — Просто… если у Ксоракса есть невероятные технологии, основанные на науке и магии, то почему бы не решить ими же все проблемы? И на твои же плечи не была бы взвалена миссия по поиску Тайн, а с Карконом можно было разобраться куда раньше.       — Потому так тгебуют пгавила и таинства Алхимии, — ответил Макс со всей серьёзностью, — не всё можно гешить только силой и могуществом. В какие-то моменты, нужен иной подход, пусть даже он тгебует больше вгемени и сгедств. И именно поэтому, все на Ксогаксе ждали Нину и вас четвегых. Помни об этом!       Над лабораторией снова повисла тишина, все ушли в свои дела и мысли. Нина что-то писала в своей тетрадке, и спустя какое-то время, закрыла её, начав потихоньку расставлять все вещи на свои места. Ческо, заметив это, тут же пошёл помогать своей подруге. К тому моменту, часы в лаборатории показывали 19 часов, 33 минуты и 5 секунд, а это значило, что мальчику уже надо было идти домой. Дети попрощались с Максом, и направились в верхнюю лабораторию, а оттуда уже в саму виллу. Завидев Ческо и Нину, Безе предложила первому поужинать с ними, на что мальчик отказался. Нина решила проводить друга до калитки, и когда мальчик исчез в тенях улицы за площадью, девочка подняла взгляд на вечернее небо, что сегодня было безоблачным.       И всё же, это так странно: алхимия и волшебство идут рука об руку с наукой и современным прогрессом, создавая поистине удивительнейшую смесь того загадочного мира, в котором они все оказались. А ведь на дворе сейчас — 2000-й год, который является рубежом между двумя столетиями, отчего эти две крайности так же смешиваются в мимолётный, но будоражащий многие умы период, когда XX век уходит в прошлое, а грядущий XXI век маячит из-за горизонта, обещая будущее и невиданные достижения, но при этом и тревожащую неизвестность. Нина вдруг ощутила связь между этими двумя случаями, отчего её тело пробило дрожью. В её мыслях пронеслись все произошедшие за несколько месяцев события, и она почувствовала, что как будто стоит на пересечении всех путей. Путей, что сошлись в единую точку, о которой предвещали высшие силы.       «Неужели это и есть то, о чём упоминала Этэрэя на Ксораксе?» — от осознания у Нины перехватило дыхание, — «всё происходящее происходит не случайно и не просто так. Словно сама Вселенная расставила эти детали, готовя своих жителей к переменам и важным событиям. И выходит, именно я должна на них повлиять! Клянусь всем шоколадом мира — это невероятно и страшно, но почему-то, от этого становится всё только интересней!»