Солнце Татуина

Парень и девушка лет восемнадцати-двадцати стояли друг напротив друга рядом с памятником первым основателям Анкорхеда, укрываясь в его тени от палящего солнца. Парень был одет в простую фермерскую одежду, какую носило примерно девяносто процентов жителей города обеих полов и самых различных рас. Невысокого роста, плотный, с копной рыжих волос, контрастирующих с веснушчатым лицом, он выглядел также, как и остальные девяносто процентов горожан. Девушка же напротив, была модно одета, в белую юбку до колен со светло-серыми штанами, чтобы защитить ноги от горячих песчинок, и белую же накидку с капюшоном. Она что-то говорила пареньку, а тот почти все время слушал, и только иногда что-то отвечал или спрашивал. Сторонний наблюдатель мог бы услышать следующий весьма занятный диалог.       — Рэд, ты пойми, пожалуйста — у нас с тобой больше не может быть прежних отношений. Ты сделал мне предложение выйти за тебя замуж, но я не могу его принять. Паренек стоял перед ней с понурой головой. Видно нелегко ему было слышать эти слова от той, которая совсем недавно была его невестой.       — Но как же то, о чем мы вместе с тобой мечтали? Помнишь, мы хотели купить ферму, чтобы… Девушка прервала его жестом.       — Нет, Рэд! — решительно сказала она, — В глушь я не поеду — что я там делать буду? Да и тебе не советую, честно говоря. С твоим детским характером. Ну, не смотри на меня так! В общем с твоим детским характером и тебе там ловить нечего. Разоришься, только и всего. Парень поднял на нее свое лицо. Хотя, добрую половину щек покрывали рыжие конопушки, оно не было инфантильным, как про то говорила девушка. Он тихо проговорил.       — Мия, почему ты так со мной? Неужели я стал настолько тебе неприятен. Девушка, которую назвали Мией, только усмехнулась. Ее красивое лицо немного исказилось вроде как от брезгливости.       — Раньше ты мне нравился, правда. И раньше было хорошо, пока я не выросла. А теперь мне нужны нормальные перспективы для жизни. НОР-МАЛЬ-НЫЕ! И мужчина мой должен меня в кулаке держать. Ну, в смысле не бить, а быть настоящим мужиком. Который сделал себя сам, с хорошей работой, приносящей доход или собственным бизнесом. Уважаемым чтобы был, основательным. А у тебя что? Даже если тебе твои родители дом свой оставят, а сами уедут, то все равно это не для меня. В той лачуге я жить не хочу. Извини за резкость, но пришлось высказаться. Ты не обиделся на меня? — спросила у него Мия, внимательно глядя на него. Парень прерывисто вздохнул. В груди было больно, но он пересилил себя и ответил.       — Нет, Мия, я не обиделся. Конечно, от правды не убежишь — она такая, какая есть. Но я люблю тебя, вот что я хотел на это сказать. Мия не дала ему поблажки.       — А я нет! И никогда не любила! Впрочем, будь у тебя деньги и возможности, то и этой ситуации не возникло бы, верно? Просто давай уже попрощаемся. Я разговариваю с тобой только потому, что ты несколько раз приходил ко мне домой и донимал мою маму. Но сейчас, когда ты все понял, я предлагаю расстаться на этой ноте. Тебе нужна другая девушка, попроще — таких миллион вокруг.       — Но Мия… — попробовал было возразить Рэд, как его на полуслове прервал рев моторов новенького хоппера, который примчался прямо к ним. В хоппере сидел молодой парень, примерно их ровесник, может чуть старше, в темной обтягивающей тунике, коротко стриженный и с черными очками на лице, имевшее наглое выражение. На его шее поблескивала тостая цепь из ауродия, на правой кисте руки браслет из такого же метала с какими-то феньками, а левая рука по локоть разукрашена какой-то заковыристой татуировкой. Не вылезая из хоппера, парень заговорил, обращаясь к ним. Речь его звучала так, как будто он под задержался умственно в своем развитии лет на десять.       — Эээ… Ты это, тово… Куколка, чего тут колобродишь? Я уже запарился тебя ждать, сладенькая моя, — прогнусил он. — С чуваком тереть закончила?       — Закончила, — улыбнулась Мия. Парень похлопал по сидению рядом с собой.       — Ну тогда запрыгивай. Поедем к Чалмуну, перекусим — а то жрать чего-то хочется. И уже обращаясь к Рэду, он произнес.       — Ты все понял, о чем тебе женщина моя сказала? Так что больше не приходи, глаза не мозоль. А в общем удачи тебе, чувак. Давай там сельское хозяйство чтоб развивалось у тебя — надои, овощи росли… Мия тем временем вильнув задком, прыгнула прямо в хоппер, и чмокнулась в губы со своим новым парнем, который по-хозяйски, за плечи прижал ее к своей груди.       — Поехали, Гумба! — весело сказала она, и хоппер, зарычав, умчался, оставив Рэда в пыли с разбитым сердцем и грустными мыслями. Несколько лет спустя Рэд женился на бывшей рабыне, которую выкупил у работорговца-трандошанина. Его жена была порабощена с рождения, и не знала ничего о своем происхождении. Она относительно недавно оказалась на Татуине, и хозяин, пользуясь ее молодостью, намеревался продать ее в бордель. Рэд случайно увидел, как транспорт перевозил рабов по центральной улице мимо продуктовой лавки, которой он владел, и его тронула печаль на лице девушки — должно быть ей сказали, какая участь ее ожидает. Раньше она была комнатной служанкой в одной богатой семье, но потом выросла, и хозяева решили продать ее, а заодно поменять весь штат своих прежних слуг. Та обреченность, с которой незнакомка готовилась принять свою судьбу, поразила парня до глубины души — он понял, что при такой жизни она не выживет. Он напросился на встречу с работорговцами, и попросил возможности выкупить ее. Глядя на него, рептилоид скривился.       — Это спецзаказ, — процедил он.       — Все равно, по правилам вы должны назвать сумму, — настаивал Рэд. Трандошанин скривился еще больше. Чтобы отвадить настырного фермера, он дерзко произнес.       — Пять! Пять тысяч кредитов. Это была огромная сумма, но, по счастью, Рэду досталось наследство от родителей. Он собирался купить на эти деньги комбайн, но видимо судьба распорядилась так, что эти деньги он был вынужден потратить на что-то другое, более правильное.       — Я согласен, — твердо заявил Рэд. Трандошанин не ожидал такого ответа. Но заманчивые кредиты, которые он мог бы получить за рабыню, сделали его более уступчивым.       — А, ну раз так, тогда другое дело, — оскалился работорговец. — Как только денежки станут моими, она станет твоей. Идет?       — Идет! Они пожали руки — вернее, рука пожала когтистую и грубую лапу. Рэд отдал свои деньги, и девушку вывели из общего загона, где содержались другие рабы.       — Ты свободна, — сказал Рэд, недоумевающей девушке, которую оставили ее прошлые мучители. Услышав это, стоявшие рядом работорговцы захохотали — парень явно тронулся умом. Заниматься благотворительностью на этой планете — это удел явных недоносков. Но это его право, что есть, то есть. Захотел отпустить, и отпустил. И в самом деле, девка тощая, что с нее возьмешь.       — Свободна? А как это быть свободной? — спросила девушка Рэда.       — Это значит, что ты принадлежишь только себе, — ответил ей парень. Девушка была темноволоса, с большими голубыми глазами на исхудавшем лице. С ней плохо обращались — ее запястья были в кровоподтеках. Наверное, ее подвешивали за руки и били по спине тряпичными поясами, которые не оставляют следов на коже, но причиняют сильную боль.       — Но я не знаю, куда я смогу пойти. Прошу тебя, добрый человек, помоги мне еще хоть чуть-чуть, — взмолилась она. И он понял, что потеряв деньги, и освободив бывшую рабыню, он приобрел нечто иное, нечто гораздо более ценное.       — Меня зовут Сирра, — добавила девушка.       — А я Рэд, — просто ответил он. — Идем со мной, Сирра. Он сначала поселил ее у своей тетки, чтобы не смущать тем, что девушке пришлось бы находиться с ним длительное время, но почти каждый день навещал. Скоро Сирра пришла в себя, оттаяла от человечного обращения, и однажды сама пришла к Рэду домой. Скоро они поженились. Жили они скромно, но честно. Рэд работал у себя на поле, а Сирра торговала в лавке, и их маленькая семья потихоньку накапливала деньги. Слух о том, что Рэд женился на бывшей рабыне, дошли и до его прошлой девушке Мии, которая, в свою очередь вышла замуж за Гумбу. Мия только пожала плечами — что за странный выбор — и отправилась с мужем на очередную тусовку. А в дали у горизонта уже клубились грозовые тучи…