В другой раз, как наступит утро

Сборище торговцев можно было заметить издали благодаря цветастым шатрам, но, по мнению Мерлин, гораздо больше могла сообщить музыка, льющаяся из диковинных инструментов да аромат специй, кружащих голову всякому человеку, решившемуся подойти поближе. Ветер, дувший с просторов моря, был только на руку каравану, унося мелодии и запахи на многие километры. И никакой магии. Народу собралось порядком, так что Мерлин непроизвольно зарыла нос в высокий ворот своего одеяния. Вне отряда бывать на людях не доставляла особого удовольствие. Мужчины буквально облапывали её глазами, тогда как женщины отпускали язвительные комментарии. Такое кажется забавным только первые лет сто, не больше. Что там хотел Артур? Диковинок? Слоновой кости? Здесь были шкуры леопардов и каких-то похожих на них зверей, которых торговцы называли марози, королевских гепардов, чьи пятна слились в кляксы и полосы, тончайшей выделки кожи антилоп и газелей, образчики ценных пород дерева, пучеглазые маски богов и духов, названия большинства которых не были ведомы Мерлин, тростниковые корзины и калебасы, какаду и жако, бормотавшие что-то из своих узких клетушек, обезьянки со свалявшимся мехом, которые, будучи куплены, не проживут и недели, захирев от тоски по дому. Хорошо что не пустила сюда Артура, он бы набрал полные охапки зверушек, а после бы прилежно оплакивал каждую из них. Внимание Мерлин привлекла шкура с чудесным серовато-голубым мехом. Может, не ахти как ярко, но понравилось. Артуру, конечно, не придётся по душе, но для себя… – Блюбок. Хороший, – заметив внимание к товару, засуетился торговец, – Ценный. – Вижу, – пальцы Мерлин пробежались по меху на хребте. – Госпожа ценить редкости? – взгляд купца стал хитрым, – Искать особенное? Мерлин лишь хмыкнула, но бербер в замызганном тюрбане не собирался отступать: – У меня есть то, чего ты не найти нигде. Маленькое чудовище. Ты смотреть? Покупать? Дочь Белиаруина упёрла руку в бок: – Подделку не возьму. – Не подделка! Настоящий! – замахал руками африканец, – Госпожа такого не видеть! Я гарантировать! – Так и быть, – скрепя сердце, всё же решила последовать за ним Мерлин. Чёртово любопытство, впрочем, торопиться всё равно некуда, – Только сначала продай мне шкуру. Свернув покупку, чародейка тут же переправила ту в Камелот по щелчку пальцев. Вот так-то, пусть знает, с кем связался. И, как и положено магии, действие на окружающих этого возымело самое что ни на есть волшебное: торговцы буквально кинулись предлагать лучшие товары, почуяв необычного клиента. Памятуя о заказах Артура, Мерлин позволила себе отвлечься от «маленького чудовища», купив несколько рогов и бивней, обрезков цветастой ткани, разных статуэток из дерева и образчиков керамики с надёжно запечатанными в них специями. Перекочевало в Камелот и несколько бочонков с выпивкой: пригодится, чтобы задабривать именитых гостей. Со всеми этими приготовлениями Мерлин уже было думала, что бербер с загадочным товаром успеет куда-то уйти. Не тут-то было: когда женщина подняла глаза, оторвавшись от бережно высушенных цветов протеи, торговец стоял чуть поодаль, самоуверенно ухмыляясь, будто наблюдал за ребёнком, покупающим на карманные деньги леденцы из жжёного сахара вместо чего-то нужного. Пожалуй, у этого бербера и правда припасено нечто необычное. И, судя по всему, дорогое. Особенное, как он сам сказал. – Готова посмотреть, – наигранно отряхнув руки, оповестила торговца Мерлин, наконец закончив с исполнением прихотей своего короля и подмечая, что покупки действительно смогли поднять настроение, а хитрый прищур бербера лишь подогрел её интерес. Прав был Артур, развеяться стало прекрасной идеей. – За мной, – показав в сторону кораблей, повёл её следом торгаш. – Надеюсь, тебе не придёт в голову какая-нибудь глупость после того, как ты видел мою магию? – заметив, что они отдаляются от скопления людей, поинтересовалась Мерлин. Тёмно-карие глаза повернулись к ней через плечо: – Госпожа прекрасна, но у меня есть та, что прекраснее тебя. После такого заявления чародейке только и оставалось что приподнять ладони на уровень плеч, мол, сдаюсь. Похоже, недооценила этого торгаша. Но ещё хорошо бы узреть, что он продаёт. По дороге – ни одного дифирамба в адрес товара. Интригу держит, что ли? – Здесь, – бербер откинул закопчённый от костра подог палатки, входя внутрь. Мерлин последовала за ним. В нос сразу же ударил запах звериной клетки: это «что-то» было живым, и, судя по силуэту, не таким уж и маленьким, как минимум, с собаку. В палатке оказался ещё один персонаж, судя по оттенку кожи, хотя бы отчасти принадлежащей к племени бриттов. Узрев гостью, второй торгаш подобрал подходящую случаю волынку: – Ах ты недалёкий мавр, да ты хоть знаешь, кто почтил визитом наше скромное обиталище? Это же леди Мерлин, величайшая волшебница Британии! Чародейке практически сразу же захотелось зарыться носом в ворот. Ни о каком почтении и речи быть не могло: эти двое наверняка прикидывали, сколько денег можно содрать со столь именитой особы. Дабы не скривиться от отвращения, Мерлин снова повернулась клетке, и… И не смогла понять, что перед ней такое. Торгаш оказался прав: это очень особенный товар. Живой. И не подделка. Женщина пару раз щёлкнула пальцами, и неведомое животное повернуло к ней абсолютно человеческое лицо, лишённое шерсти, не считая волос на голове да круглых львиных ушек. – Детёныш зверолюда? – Мерлин осторожно постучала по прутьям краешком ногтя. В ответ раздалось глухое рычание, впрочем, довольно высокое. Перед ней был ещё подросток, хотя определить точнее не позволял царивший в этом углу полумрак. – Ага, увлёк, значит. Ну-ка, ну-ка, любуйтесь, – словно прочтя её мысли, торговец подвинул ближе масляную лампу, и Мерлин в следующую же секунду отшатнулась от клетки: – Как… Как такое возможно?! – О, миледи, это грустная история прекрасной дочери купца и вероломного зверолюда из племени львов, – торговец, нимало не стесняясь, просунул сквозь прутья трость, потыкав забившееся в угол существо в плечо, – Ну-ка, Ифау, покажись гостье. Размеры клетки не позволяли толком стоять, так что мальчик сел, не сводя глаз с нового человека. Он напоминал какой-то диковинный вариант андросфинкса, с крупными звериными лапами, хвостом и типичной для подростков берберийских львов узкой полоской гривы, бегущей по хребту. Из одежды на нём были только замызганные шорты из холстины. Мерлин могла бы вспомнить древние книги, утверждавшие, что человек и зверолюд никогда не дадут потомство, скорее ожеребится мулица, или ощутить научный интерес, но… – Эсканор, – одними губами прошептала она, заглядывая в такие знакомые и одновременно совершенно незнакомые глаза. Этого просто не могло быть – и всё же произошло. Чего точно не могло быть, так это ошибки. Но как? Как? Что за усмешка богов или хаоса? – Поклонись-ка, это леди Мерлин, очень достойная женщина, – снова достал тростью до мальчишки светлокожей торговец. Тот, кого звали Ифау, угрожающе оскалился, показав крупные клыки. – Вечно ты так, днём борзоты не занимать, а вечером скромный как непорочная дева, – казалось, торгаш очень жалеет о том, что не может заставить свой товар показывать фокусы или делать что-то полезное, – Дикий зверёныш, но я уверен, вы сможете его приручить... Дайте вытащу его, покажу товар лицом, – неверно истолковав гробовое молчание волшебницы, продавец одним кивком кликнул бербера, и тот выволок зверолюда за шкирку, с лёгкостью удерживая того в воздухе. Подчинившись котячьим инстинктам, Ифау обмяк, сложив лапки на груди. – Вы делаете ему больно, – Мерлин перехватила руку бербера, подходя ближе. – Миледи, не… Реакция была молниеносной: извернувшись, получеловек-полульвёнок пребольно лягнул её в грудь задними лапами, и, вырвавшись, снова кинулся в клетку, угрожающе рыча. – Вы в порядке?! – ни на шутку перепугался торгаш, глядя на порванную ткань накидки. – Всё хорошо. Пострадала только одежда. Сама виновата, что утратила бдительность, – Мерлин хмыкнула, потирая занывшие от удара рёбра, – Так и сколько вы за него хотите? – Вы его покупаете?! То есть… Не торгуясь, чародейка протянула ему три золотые монеты, и сделка была совершена.