Разные

      «Чон Хосок», — одного имени достаточно, чтобы сердечко Арин забилось быстрее. А он собственной персоной стоял напротив и смотрел на неё. Арин цеплялась ногтями за клавиши клавиатуры и молчала: счастье свалилось слишком неожиданно, она не была готова.       Хосок тоже молчал. Он вроде как разъяснил причины, как тут оказался, дальнейшее в большей степени зависело не от него. Впрочем, он не спешил — мог себе позволить.       Кан Арин до боли прикусила изнутри губу, чтобы не смотреть на Хосока, легенду третьего курса университета. Высокий, красивый, воспитанный-образованный — какой эпитет ни придумай, ему подойдёт. Но всё это не для Арин: по слухам, у него была то ли сосватанная родителями невеста, то ли большая любовь, то ли романтический интерес в активной фазе. А Кан Арин не подходила Чон Хосоку по многим параметрам, один из которых казался непреодолимым: он её не замечал.       — Прошу прощения, — еле выговорила Арин, упрямо пялясь в монитор и перепроверяя строки. Не хотела, чтобы посчитал её одной из своих фанаток. Она-то способна удержать чувства при себе. Да и Чон Хосок ей нравился не из-за симпатичной мордашки и ошеломительно-успешных бросков в баскетбольную корзину, а… просто нравился. — Ваш запрос отсутствует в базе. Возможно, его ещё не приняли?       Арин хотелось помочь Хосоку. Тем более что так сможет видеть его чаще: Чон Хосок решил приобщиться к студенческому братству в общежитии, чтобы ещё усерднее тренироваться, а в маленькое окно кабинета Арин удачно было видно вход в мужское общежитие. Арин точно знала, что свободные места имелись, как раз недавно выехали несколько старшекурсников, задержавшихся после получения дипломов. Но и очередь на свободные места тоже была! А пришёл Чон Хосок, которого в очереди не оказалось.       — Я знаю, — вежливо и как-то нежно сказал Хосок. — Должно пройти какое-то время, я только подал заявку. Но дело в том, что в моей ситуации мне посоветовали обратиться к вам.       Он словно нечаянно задел внушительный чемодан на колёсиках, с которым пришёл. Чемодан шаркнул колёсиками по полу, ткнулся в стол. Кабинет, где сидела Арин, был тесным, не рассчитанным на приём посетителей. Большую его часть занимали стеллажи, куда складывали всякое полезное и «могущее пригодиться». Арин привыкла, что кабинет походил на кладовку, и не обращала внимания, благодарная, что работа несложная, зато место в общежитии обеспечивает. Теперь же её смущало, в каком окружении она впервые столкнулась с Хосоком лицом к лицу.       Арин поджала пальцы на ногах, боясь услышать, как именно она могла помочь. Вписать заявку вне очереди? Поселить без заявки? Кан Арин — всего лишь студентка, подрабатывающая в администрации общежития, она ничего не решает, только возится с бумажками, рассылает сообщения и печатает объявления. Ну, и мелкие поручения, конечно.       — Не уверена, как именно смогу помочь, — пробормотала Арин. Волнение очарованности, что она наедине с тем, кем восхищалась издалека, сменялось нервозностью, что лучше бы этой встречи не было. Кто бы ей намекнул, что именно сегодня лучше помыть утром голову, а не отложить сие действо на сутки ради сна. И одноразовую посуду от позднего ужина стоило выбросить сразу, а не оставлять в пакете на полу, чтобы захватить, когда отправится к себе в комнату. Запах острого ттоксун буквально пропитал кабинет.       — Мне нужно где-то переночевать и оставить вещи. Уверен, завтра секретарь перешлёт одобренную заявку, тогда оформлюсь по правилам и не буду докучать. — Арин подавила вздох, позволив себе лишь покоситься на Хосока, и то куда-то в пупок получилось. А у Хосока даже заправленная в джинсы футболка казалась выглаженной и очень свежей, и ремень в шлёвках лежал укоризненно-ровно. — Мне не надо выделять комнату прямо сейчас, это всё будет завтра. Мне только вот эту ночь провести не на улице.       Арин вскинула взгляд, решив, что пока Хосок видит её макушку, она точно в невыгодном положении. А вот в своих красивых глазах она была уверенна: пусть смотрит в них и забудет про её общий помятый вид.       — И машину бы припарковать поближе, — улыбнулся Чон Хосок, чуть склонившись к Арин. К её глазам, да.       — Машину? — ахнула она, утопая в ласковом взгляде, ловя своё отражение в тёмных зрачках и не веря, что видит его. — Ещё и машина?       — Да. — От улыбки Хосока мозги Арин плавились, переплетаясь извилинами в экстазе недоверчивого восторга. Как у самой отбитой фанатки рядом с айдолом. — Знаю, что есть парковка возле общежития, мне бы туда машину поставить. — Ярко-синий спорткар Чон Хосока был неотъемлемой частью легенды, Арин чуть не кинулась к окну, чтобы убедиться: Чон Хосок прибыл к общежитию весь, абсолютно точно. — …Поможешь?       — Но… — выдохнула Арин, борясь с туманом очарованности, путающим мысли. — У нас стоянка только для преподавателей… — Произнесла и сама поняла, что сказала глупость, ведь стоянка по факту имелась.       — Я знаю, — не убавляя градус восхитительности, немедленно ответил Хосок. Будто именно этой фразы ждал. — Мне бы туда и поставить. Под охрану, так сказать.       — Но…       Арин плотно сомкнула губы. Попытка отстоять правила провалилась, а она не могла сообразить, за какие именно правила боролась. Красиво очерченные губы Хосока зато двигались, артикулируя каждое произнесённое слово, потому ей хотелось, чтобы он говорил, говорил, говорил… Только поэтому она произнесла:       — Стоянка у общежития преподавателей только для преподавателей. — И застыла, ожидая Хосока. Чтобы потом дополнить: «Все места расписаны и закреплены за каждым из преподавателей».       — Я знаю, что там есть свободные места. Два точно. Преподаватель Сон отправился на конференцию в Пусан своим ходом.       — О, — приоткрыла рот Арин. И встряхнулась, напомнив себе, что зря позорно теряет голову в ответственный момент. Может, увлечь Чон Хосока ей не суждено, но хотя бы запомниться ему не идиоткой будет приятно. — Всё равно нельзя.       — А где можно?       — На территории общежития не предусмотрена парковка для личного транспорта студентов. Учебные и административные корпуса находятся в доступной близости, — отчеканила Арин.       — Круто! — искренне восхитился Хосок. Его распахнутые глаза заблестели искорками одобрения.       Арин едва сдержалась, чтобы не заулыбаться.       — Машину можно оставить только на общей стоянке, — продолжила она, плескаясь в этих искорках одобрения. — На всё остальное нужно специальное разрешение. Но не припомню прецедента.       — Хорошо, пусть машина стоит там, где стоит. Думаю, территория университета находится под достаточным наблюдением. Но это означает, что я точно не смогу оставить чемодан в машине.       Хосок положил ладонь на столешницу, прямо возле клавиатуры и руки Арин. Внушительную такую ладонь, с крепкими длинными пальцами, с чёткими венками, убегающими по запястью под рукав. Венки обозначились сильнее, когда Хосок опёрся на руку. Арин тут же представила оранжевый мяч, сдавленный пальцами Хосока. И сглотнула.       — Нельзя, — совсем уж не к месту пробормотала она.       — Надо.       Арин откинулась на спинку стула, сложила руки на край стола. Посмотрела на Хосока прищурившись. Лёгкая расфокусировка объекта влюблённости должна была поспособствовать общей собранности Арин.       — Что конкретно вы от меня хотите? — деловито произнесла она. И волна жара прошлась от копчика до загривка: «хотите…», боги, если бы!       — Помогите мне, — умоляюще-доверительно произнёс Хосок. — Помогите мне попасть в общежитие, я уже договорился о ночлеге, мне бы только пройти.       — С чемоданом? — уточнила Арин, внутренне готовая сдаться. Ну, переночует в общаге на одного человека больше. Ну, потерпят неудобство в одной из комнат. Или повеселятся чуть дольше положенного. Ничего же не случится? В предназначенные другим студентам комнаты Хосок не вселится незаконно, имущество не испортит, очередь ожидания не нарушит. А утром и вовсе уйдёт на занятия, потом пропадёт на тренировке, а потом вопрос с его поселением как-нибудь решится. Это вот с чемоданом будет сложно пройти мимо консьержа.       — С чемоданом не получится? — покладисто откликнулся Хосок. — Тогда можно его где-нибудь оставить. Можно прямо тут, у вас?       Арин заморгала. Глаза почему-то жгло, а картинка восхитительного Хосока расплывалась. Может, привиделся он ей? Она потёрла глаза.       Чон Хосок нависал над столом Арин. Ему чуть повернуться, и увидит недозаполненную таблицу учёта моющих средств, список студентов на вселение, пасьянс, браузер с недосмотренным клипом. Хотя Арин задержалась на работе из-за учёбы, собиралась печатать реферат.       — Подождите! — Арин решительно выпрямилась, занимая своё привычное пространство над столом и всеми силами игнорируя близость Хосока. Пусть отстранится сам. — Давайте по порядку!       — Давайте, — не шевельнулся Хосок.       — Машина стоит где-то на территории университета, она там и останется. Тут моя помощь не нужна, так?       — Верно.       — Вам надо пробраться в общежитие, вас там ждут и спрячут. Так?       — Верно. Ждут и спрячут.       — Пройти туда не сложно. Можно просто не выходить, когда двери запрут. Полагаю, тут моя помощь тоже не нужна.       — Ну-у-у, — неопределённо согласился Хосок.       Арин его не расслышала.       — Остался чемодан, который тащить в общежитие пока что нет оснований. И вы просите оставить его на ночь тут. В принципе, это возможно, — жар от затылка спустился обратно, хлынул к сдвинутым коленям. — Но имейте в виду, завтра у меня занятия до четырёх, раньше вернуть чемодан не смогу.       Арин вскинула на Хосока умоляющий взгляд. Ей уже нравилась мысль, что какое-то время личный чемодан Хосока окажется в её ведении, будто доверили сокровище. Сама она не успеет налюбоваться на чемодан, но ведь важнее то самое доверие…       — Меня устраивает.       — Прямо сейчас оставите?       — Да. Куда поставить?       Арин огляделась. Приткнуть огромный чемодан удачнее, чем он стоял сейчас, будет сложно, возле стеллажей места не было.       — Давайте я его вот сюда, за стул задвину, когда буду уходить, — предложила Арин. Лучше пусть стул красуется в проходе, может, никто и не заглянет в кабинет до её возвращения завтра.       Мысль, что Арин скоро коснётся чемодана Хосока и не украдкой, а на всех основаниях, отзывалась зудом в кончиках пальцев.       — Давайте я вам помогу, он тяжёлый, — схватился за ручку чемодана Хосок.       — Я сама! — пискнула Арин. — Попозже! Я справлюсь.       Но Хосок уже закатил чемодан в зону, где сидела Арин. Она воззрилась на перегородивший ей выход чемодан, с ужасом представляя, что ей так просто не выбраться. А тут ещё и пакет с посудой из-под ттоксуна. И ноги в дешёвых шлёпанцах — потому что жарко было, а она никого не ждала.       — Кстати, мне бы кое-что из чемодана взять с собой, — задумчиво хмурясь, проговорил Хосок. И посмотрел прямо на Арин: — Есть пакет какой-нибудь?       Взгляд Арин метнулся к стеллажу, где в коробку действительно скидывала всякие пакеты и упаковки — они и правда пригождались, например, для мусора.       — Спасибо! — среагировал Хосок. Быстрее, чем Арин успела подумать про пакет. — Вот этот подойдёт.       А затем Хосок уложил чемодан на пол и открыл его.       Смотреть в чужие вещи неприлично. И будь на месте Хосока любой другой человек, Арин отвернулась бы. Но в кабинете и правда было тесно, и чемодан распахнулся прямо у её поджатых ног. И совладать с любопытством, чем именно пользуется Хосок, Арин не смогла. Хотя попыталась:       — Может, мне выйти? — робко предложила она, следя, как Хосок запустил ладонь в аккуратную стопку одежды.       — Я быстро, — ответил Хосок. И он правда оперативно перебросил в пакет что-то из вещей. Закрыл чемодан, поставил его на колёсики и выпрямился рядом: — Готово. Пойдём?       — Куда?       Арин прошлась взглядом по всему свежему, бодрому, вызывающе-привлекательному Чон Хосоку. Прямо от уложенной чёлки до носков брендовых кроссовок. Если кто и отличался от Арин кардинально, то точно он, Чон Хосок. Смутно припомнилось, что и за оценки его хвалили, чем Арин похвастаться не могла. Так что оторваться от стула и хотя бы встать рядом с Хосоком у Арин не получилось. Ноги отяжелели, бёдра словно распростало по сиденью, позвоночник изогнулся, цепляясь за спинку стула.       — В общежитие. Уже поздно, мне не поверят, что забегу на пять минут отдать книгу. А если и пропустят, то точно запомнят, ведь так?       Взгляд Арин метнулся к монитору, и — о ужас! — она и правда потеряла счёт времени, смотря клипы и всё собираясь открыть реферат. Во сколько же явился Чон Хосок?! Зато стало понятно, почему его заявку не успели зарегистрировать — сдал секретарю в последние секунды до закрытия.       — Мне выйти? — понятливо предложил Хосок. И волна жара снова прошлась по Арин. Её будет ждать Чон Хосок! Чтобы вместе дойти до общежития! И неважно, что на самом деле это она его проводит, а потом одна вернётся к женскому корпусу. Но ведь прямо сейчас он её будет ждать!       А следом пришла отрезвляющая мысль, что она не сможет помочь ему проникнуть в мужское общежитие, потому что ей и самой туда доступа нет.       — Можно не выходить, — уныло сказала Арин, мысленно стирая фантазии, как в подступающей ночи прогуливается с красавцем-спортсменом Чон Хосоком по территории университета. Она медленно закрыла документы и окна на мониторе, нажала «выключить». Вытащила свои кроссовки, в которых ранней весной было гораздо комфортнее. И посмотрела на Хосока. Последние мгновенья рядом с мечтой истекали, она собиралась проводить их с достоинством. — Я не смогу провести вас в мужское общежитие, мне туда нет доступа. Совсем. Сожалею.       Взгляд упал на чемодан и следом на пакет с «необходимыми» вещами. Всё зря. Не быть ей мимолётной хранительницей чемодана, не пригодится Хосоку приготовленный набор, не встретиться им завтра…       — Всё в порядке. Мне надо в женское.       Нотки веселья в голосе Хосока оборвали череду сожалений. Арин не поверила услышанному и уставилась на Хосока, решая, что такого он мог произнести, что ей послышалось «в женское».       — У тебя же есть ключ от чёрного хода, да? На случай непредвиденный. — Улыбка Хосока ядом сумасбродности проникала к сердцу Арин. — Проведи меня.       И Арин кивнула.              В тени подступающей ночи опустевший университетский комплекс смотрелся загадочно-волшебно. Чон Хосок, легенда университета, легко и непринуждённо шёл рядом с Кан Арин, приноровившись к её шагу. И некому было увидеть ожившую фантазию Арин, а заодно рассмотреть пылающее смущением лицо — что к лучшему: сплетен не будет.       Они правда подобрались к женскому общежитию с чёрного хода, потому что и для Кан Арин не приветствовалось использование этого входа, хотя ключ у неё был официально.       — С меня свидание, — шепнул Хосок, стоило Арин грустно вздохнуть у ещё не открытой двери. — У меня куча классных знакомых парней, которым можно доверять, честно, не обману, — продолжил он.       А Арин вздохнула ещё раз: ведь в женском общежитии Чон Хосока ждала не его сестра, стопроцентно. И не подруга, пустившая переночевать бедняжку — для подруг в список необходимого презервативы не включают. У Чон Хосока явно была девушка, так что с бесплодной влюблённостью стоило закончить. На позитивной ноте.       — Я согласна. На свидание.       Но интересно, кто же ждёт Чон Хосока?..