Гарольд

      Апрель пролетел для Северуса, как один миг. И пусть он продолжал сталкиваться с Мародерами, а Лили все так же его игнорировала, все неприятности сполна возмещались на выходных, когда вместо походов в Хогсмид Снейп проводил время с молчаливым, но внимательным собеседником — Гарольдом. Олень сопровождал его в собирательстве трав, внимательно слушал его размышления о зельях, жалобы на Мародеров, мечты о будущем.       Северус был счастлив в эти минуты и старался не думать о том, что скоро экзамены, после которых — выпуск, и больше он видеться с невероятным животным не сможет.       — Знаешь, Поттер что-то растерял весь запал, даже странно, — вдруг произнес он на одной из прогулок. Олень вопросительно взглянул на него, слегка замедлив шаг. — Ну, не то, чтобы я против — давно хочется, чтобы они отстали. Просто странно — обычно он начинал все гадости, а теперь его втягивает Блэк, они словно местами поменялись, — он поднял взгляд черных глаз на кроны деревьев, задумчиво проводя пальцем по губам. — Еще, поговаривают, стал пропускать Хогсмид. Хорошо, что в лесу ему нечего делать, а то бы испортил наши прогулки, — хмыкнул слизеринец, и, тряхнув головой, словно избавляясь от лишних мыслей, бодро пошагал вперед, зная, что спутник его нагонит.       Джеймс же в облике оленя остановился, глядя вслед тонкой черной фигурке. Позволяя животной сущности вгрызаться в сочные листья очередного куста, он осмыслял неожиданное озарение. Было обидно. Услышав, что слизеринец рад его здесь отсутствию, Поттер ощутил укол досады. И словно обухом по голове ударило осознание — «Ему приятно проводить время не со мной. Моя анимагическая форма, олень, которым я притворяюсь — вот его друг. Но не Джеймс Поттер, кем я являюсь на самом деле». С хрустом раскусив ветку во рту, олень глянул вперед. В то же время Снейп, заметив, что он сильно отстал, обернулся:       — Эй, Гарольд! Идем!       Чувство обиды жгло, рождая внутри бунт, и олень, встав на дыбы, угрожающе вскинул передние ноги, после чего, недовольно фырча, сорвался с места, и, проскочив в паре сантиметров от испуганно застывшего Снейпа, скрылся в чаще за пару прыжков.       — Чт… Что это было? Я обидел его чем-то? — произнес вслух Снейп, неосознанно хватаясь за грудь — там разрастался страх. Плохое предчувствие обещало, что Гарольда он больше никогда не увидит.       Так и случилось — олень не появился в следующие выходные, и Снейп зря провел каждый день, что бродил по лесу, клича его по имени. Оба дня он так уставал, что засыпал, едва голова касалась подушки, и только это спасало его от самоистязания печальными мыслями.       Джеймс же, под мантией-невидимкой проведший полдня субботы в лесу, не в силах смотреть больше на то, с каким отчаянием Снейп кличет его альтер-эго, развернулся в сторону замка, поклявшись себе больше не являться в этот лес до выпуска.       Но сбыться обещанию было не суждено — приближалось полнолуние, и нужно было вывести Люпина в Визжащую хижину.       Неделю перед полнолунием Джеймс ходил мрачнее тучи, и друзья не могли этого не заметить — правда, выводы сделали свои:       — Прости, я очень надеюсь, что в этот раз все пройдет как обычно, — робко произнес Люпин, когда они вчетвером сели за стол, и Джеймс по своему обыкновению принялся гипнотизировать свою пустую еще тарелку.       — Что? — вздрогнул тот, выныривая из своих мыслей.       — Я говорю — мне очень жаль. Предлагаю отправиться пораньше, чтобы точно было время привязать меня. А то получится, как в тот раз.       — Не бери в голову, Лунатик, — отозвался Поттер, очень стараясь, чтобы улыбка вышла искренней. — Я не из-за этого. Просто задумался, — и взгляд его невольно соскользнул — всего на секунду — на худую спину за слизеринским столом.       И, к несчастью, именно этот взгляд успел заметить Сириус, истолковав все по-своему.       Снейп, изо всех сил пытаясь отвлечься от своей потери на экзамены, что начнутся через неделю, по своему обыкновению шел по коридору, уткнувшись в книгу. И, как иногда случается, в кого-то врезался, тут же отскочив и настороженно подняв взгляд. Рука тут же отточенным движением метнулся к палочке, но стоявший перед ним Сириус Блэк поднял пустые руки, заставляя слизеринца настороженно замереть.       — Я с миром, Нюнчик, — оскалился гриффиндорец. — Пришел с посланием — послали бы кого другого, да подвернулся я, увы, — и его сожаление о данном факте выглядело вполне убедительным, чтобы Снейп продолжил слушать. — Лили Эванс попросила передать, что нужно поговорить. Но она не хочет, чтобы кто-то видел, потому что поползут слухи — сам понимаешь, у них с Джеймсом начало что-то наклевываться, так что… — ухмыляясь краем губ, повел он плечом. — Говорит, будет ждать тебя у Дракучей Ивы в полночь, и ни минутой раньше. Понял, принял? — вскинул он брови.       — С чего бы ей передавать послание с тобой? — выплюнул Снейп, изо всех сил удерживая разрастающуюся в груди надежду. — Ты же чуть ли не брат Поттера, — упомянутой фамилией он плевался мастерски, с отточенной за годы интонацией презрения. — Все ему расскажешь, и они поссорятся.       — Не расскажу — это не в моих интересах, — пожал плечами Блэк. — Пусть Лили решит с тобой все вопросы, раз так надо, и все будем спать спокойней. Ну, ладно, я информацию передал, а ты там сам разбирайся, — махнул он рукой, разворачиваясь в обратную сторону. — Но я бы советовал прийти — когда еще выпадет такая возможность расставить все точки над «i»?       Снейп, глядя вслед вальяжно удаляющемуся Блэку, нехотя признал, что попробовать точно стоит.       «Но я приду раньше — вдруг там готовится какая-то ловушка от Блэка», — решил Снейп.       После отбоя, выждав еще час и под девятый удар часов накидывая уличную мантию, Северус прошмыгнул к выходу из подземелий.       Дезиллюминационные чары после долгой отработки давались ему хорошо, да и черная мантия в случае чего поможет слиться с тенями — даже облачная ночь словно помогала слизеринцу оставаться незамеченным. Он без проблем покинул замок, мимолетом удивившись, что дверь не закрыта на замки и заклинания, и направился к месту встречи. Оказалось, что даже как будто бы слишком облачно, а недавний дождь размыл протоптанную дорожку к Иве. Приходилось идти медленно, но однажды все-таки не повезло — Снейп, оступившись, едва не подвернул лодыжку, чудом этого избежав, и отделался только тупой болью в ноге.       Затаившись наконец у куста в двух метрах от безопасной зоны, за которой можно было получить веткой Ивы по лицу, Снейп принялся ждать.       Первый час прошел тихо, однако уже на втором оказалось, что парень пришел раньше не зря — послышались разговоры, и вскоре в поле зрения появились Мародеры — все четверо. Снейп скрипнул зубами от досады, но вылезать из укрытия не спешил, надеясь подслушать, в чем заключается их план.       Первыми шли Люпин с Джеймсом — Поттер поддерживал первого под руку, словно тому было тяжело идти. Сзади шагал Блэк, постоянно крутящий головой по сторонам («Меня высматривает, ублюдок», — понял Северус), рядом семенил Петтигрю, довольно бледный и напряженный. Наконец они поравнялись со Снейпом и остановились, глядя на Дракучую Иву, что медленно шевелила ветками.       — Ты как, Лунатик? — обеспокоенно поинтересовался Поттер непривычно для Снейпа заботливым тоном — он и не подозревал, что гриффиндурок так умеет.       — Нормально, до Хижины протяну, — прохрипел его друг в ответ.       — Питер, — позвал Джеймс, и тот, коротко кивнув и словно бы сделав вдох, как перед прыжком в воду, внезапно исчез.       Снейп изумленно дернулся, но потом понял — в траве что-то зашевелилось, и вот уже средних размеров крыса устремилась к стволу величественного дерева. «Всегда знал, что это твоя сущность, Петтигрю, — презрительно подумал слизеринец. — Осталось посмотреть, как Блэк с Поттером превратятся в пару слизняков, и я буду доволен».       Тем временем крыса добежала до ствола и ткнула — то ли лапами, то ли носом — в небольшой отросток. Ива тут же замерла, а Блэк тихо и одобрительно хмыкнул. Снейп же, даже соберись он сейчас разговаривать, потерял дар речи. «Да откуда они такое знают и умеют?! И вообще — куда они собрались?!»       Мародеры успели сделать несколько шагов в сторону ствола дерева (Питер воплощаться обратно не планировал), и Снейп, сбросив наконец сковавшее его оцепенение (и скрывающие его чары заодно), шагнул вперед, выставив перед собой палочку:       — Стоять! Куда собрались?!       Изумление, написанное на лицах обернувшихся на него Люпина и Поттера, изрядно повеселило Снейпа. Однако злобное предвкушение, читаемое в оскале обернувшегося Блэка, заставило сердце тревожно забиться.       — Что ты тут делаешь? — почти прошептал Люпин — так, словно Снейп сейчас совершил самую большую в своей жизни ошибку.       — Навожу порядок, — нахмурился в ответ Снейп, решительно не понимая, что он упускает. — Сейчас мы все дружно пойдем в замок, и вы сами объясните учителям, что забыли ночью у Дракучей Ивы. И откуда знаете этот фокус, — кивнул он головой на застывшую у корней дерева крысу.       — Да ты никак в помощники Филча подался, — осклабился Блэк. — Это же обязанность завхоза — порядок наводить, мм?       — Ты меня не заговоришь, — угрожающе ткнул в его сторону палочкой слизеринец.       — Снейп, подожди, ты не понимаешь… — неожиданно миролюбиво начал Поттер, и слизеринец обратил свой взгляд на него. Ободренный успехом, парень продолжил: — Мы… Это тайна, мы не можем рассказать тебе до конца, но профессор Дамблдор знает, чем мы тут занимаемся, можешь завтра спросить у него сам.       Черные глаза недоверчиво прищурились. Слишком покорным выглядел Поттер, слишком мягко стелил. И отчего-то Люпин выглядел абсолютно несчастным, а очевидно возбужденное состояние Блэка тоже не выглядело плюсом для Снейпа.       — Ага. Завтра. Когда вы уже что-то натворите, — отрывисто возразил Северус, не спуская глаз с Поттера.       Внезапно вокруг стало светлее — словно по чьей-то команде разошлись тучи, и полная луна осветила происходящее.       — О, черт… — скривился Люпин, хватаясь растопыренными пальцами за грудь и сгибаясь, словно от приступа боли. Лунный свет позволил разглядеть испарину на его лбу, тени под глазами и общее состояние — словно бы его мелко било в лихорадке. И пока Снейп пытался понять, что он упускает, оставленный без внимания Блэк выхватил свою палочку, тут же прокричав:       — Экспеллиармус! — Снейп, словно в замедленной съемке, смотрел, как его палочка летит в сторону, и тут же одновременно раздалось два выкрика:       — Сириус!       — Секо!       Пошатнувшись от силы, что толкнула его, Снейп вскрикнул, ощущая, как на предплечье, прорвав одежду, оставляет свой разрез заклинание, выпущенное Блэком.       — Да что ты творишь, Сириус! — взревел Джеймс, оставляя корчащегося Люпина без поддержки и толкая Блэка в грудь. — Ты не понимаешь, что…       Но договорить ему не дал Люпин, с которым творилось что-то странное:       — Кровь… Я не могу… Бегите, — последнее было сказано, словно во рту что-то мешало, и, когда парень вскинул голову, Снейп понял — это были клыки, в мгновение ока выросшие из обычных зубов.       Тут же все тело Люпина стало меняться — сначала будто сломавшись в некоторых местах — конечности начали удлиняться, обрастая шерстью, уши заострились, а челюсти выступили вперед, превращаясь в подобие волчьих.       — Что ты наделал, Сири, — схватился за голову Поттер, и, не медля, одной рукой потащил за собой застывшего Блэка, другой — схватил за мантию Снейпа, пытаясь на буксире оттащить их подальше. В глазах его плескалось отчаяние, и Северус, неожиданно сраженный зрелищем растерянного Поттера, даже не стал вырываться из хватки, правда, особо и не помогая.       — Надо бежать, ну же! — подпихивал его тот, но Блэк остановился, вырываясь из хватки.       — Ты знаешь, что от него не сбежишь на своих двоих, — тряхнул волосам он, так же непривычно серьезный. — Идите, спрячь Нюнчика, я его задержу.       И только Снейп сумел отлепить язык от пересохшего нёба, чтобы вопросить: «Каким же образом ты остановишь ОБОРОТНЯ, идиот?!» — как Блэк ответил на его вопрос, в прыжке перевоплощаясь в огромного лохматого волкодава.       — Пойдем, — сосредоточенно следя за другом, позвал его Поттер. — Надо успеть, иначе он порвет нас. В таком состоянии Луни не контролирует себя, мы много раз пытались, — в глазах его мелькнуло очевидное беспокойство за друзей, но он потянул за собой Снейпа, сосредоточившись на задаче увести его подальше.       Тот послушно шел следом, даже не вырывая руки из цепкой хватки гриффиндорского ловца. Как назло, все, что он знал об оборотнях — это то, что с палочкой их с трудом побеждают пятеро, а уж без нее нечего и пытаться. Так что увещевания Поттера казались самыми разумными — и он старался быстрее переставлять ноги, одновременно стараясь не оступиться на скользкой влажной земле.       Позади слышались вой, рычание и звуки борьбы, и один раз Северус все же оглянулся. Над собакой возвышался оборотень, и лишь в последний момент пёс успел перекатом уйти от клацнувших у его уха челюстей.       — Поттер! — дернул того на себя Снейп, указывая на сцену борьбы. У пса очевидно уже было парочку кровавых ран.       — Черт, — натурально прорычал Поттер, лихорадочно что-то обдумывая.       — Отправь Патронуса директору, вызови эльфа — что-нибудь сделай! — в панике прикрикнул на него Северус, но тот покачал головой.       Со стороны борющихся послышался жалобный собачий визг, и Поттер тут же на что-то решился.       — Слушай, Северус, — Снейпа пронзило собственным именем, и он изумленно обернулся на Поттера, который быстро и заполошно заговорил. — Слушай внимательно, — гриффиндорец крепко взял ладони слизеринца в свои, глядя прямо в глаза — в карих легко читалось волнение, но было и что-то другое, на что сейчас совершенно не хватало времени. — Я помогу Бродяге, а тебе дам свою палочку — любым способом привлеки внимание, хоть бомбарду в директорское окно пусти — плевать. Но главное — беги отсюда, — он сильнее стиснул чужие ладони, и, отпустив их, достал палочку, тут же вкладывая ее в бледные холодные пальцы. — И — прости меня, если сможешь. Я бы хотел, чтобы ты узнал не так.       «Узнал о чем? Что Люпин оборотень?» — тут же подумалось Снейпу. Джеймс же, бросив на него какой-то тоскливый, будто прощальный взгляд, развернулся к звериной баталии, и рванул в самую гущу.       — Поттер! — протянул руку вперед Снейп, но тут же уронил ее, словно она вмиг растеряла все кости, а Северус — силы к борьбе. Потому что гриффиндорец, оттолкнувшись от земли, в прыжке за пару секунд превратился в него. В грациозного оленя, его Гарольда. Выставив рога вперед, Джеймс с разбегу протаранил возвышавшегося над Блэком Люпина, и пока тот, взвизгнув, катился по траве, успел еще раз обернуться на Снейпа, что стоял столбом, не в силах двинуться с места. Взбрыкнув передними копытами, Гарольд («Нет, не Гарольд, идиот. Поттер») помчался дальше, уводя злющего оборотня прочь от полянки, прочь от раненого Блэка и от запаха крови Снейпа.       Северус перевел остекленевший взгляд на Блэка, что все еще был собакой — шерсть блестела, измазанная в крови, и пес тяжело дышал, подвывая от боли. Очнувшись и запретив себе сейчас думать о лишнем, Северус, сосредоточившись, вызвал Патронуса, отправляя призрачного ворона директору с посланием. И, чуть помедлив, запустил пару раз в небо сноп искр, обозначая свое местонахождение.       Спустя пару минут из ниоткуда появился феникс, телепортировавший вместе с собой длинную фигуру. Даже так — в наброшенной поверх ночной одежды мантии и всклокоченными волосами — директор выглядел воплощением силы. Быстро оценив ситуацию, он махнул фениксу, и тот, сев на пса, склонил над ним голову.       — Мистер Снейп, — пророкотал Альбус Дамблдор, — куда направился мистер Люпин?       Снейп обессиленно махнул в ту сторону, где скрылись Поттер со своим обратившимся другом.       — Оставайтесь здесь, я скоро вернусь, — скомандовал маг, и скрылся по указанному направлению.       С отстраненным интересом Снейп следил за тем, как феникс, видимо, управившись с Блэком, сел рядом со слизеринцем на траву. Птица склонила голову, и на рану упала пара слезинок, после чего та с шипением стала затягиваться, зарастая абсолютно ровной кожей — словно и не было ничего.       — Спасибо, — гнусаво произнес парень, и, удивившись тому, как прозвучал, коснулся лица. На кончиках пальцев осталась солоноватая влага.       С момента инцидента у Дракучей Ивы прошел месяц. Почти все экзамены были сданы, и Снейп был абсолютно уверен в своих силах — предстояло сдать еще Трансфигурацию и Зельеварение.       Сидя в Большом Зале, он старался не смотреть на гриффиндорский стол, куда его взгляд на самом деле постоянно тянулся. За все прошедшее время Поттер пытался подойти неисчислимое количество раз, но Снейп каждый раз пронзал его презрительным взглядом и молча уходил. Иногда приходилось наставлять на него палочку. В последний раз он даже пустил заклинание, но Поттер не защищался, покорно приняв на себя Экспульсо и влетев спиной в каменную стену подземелья. Снейп, не желающий бить лежачего, посоветовал тому больше не приближаться и оставил горестно повесившего голову гриффиндурка в одиночестве.       Блэк так же пытался извиниться, и его Снейп даже выслушал, поскольку дела ему до Сириуса не было ровно никакого. Кивнув в ответ на спутанную речь, Северус, обогнув гриффиндорца, направился по своим делам, слыша за спиной растерянное: «Так я прощен?…»       Но это на людях Снейп держал лицо. «Спасибо, Мародеры, сами же меня этому и научили», — горько думалось ему. Оказываясь же у себя в постели за пологом и ставя заглушающее, Снейп ощущал, как на него нисходит лавина воспоминаний и чувств, угрожая потопить и без того расшатанное душевное равновесие. Вспоминались мирные деньки с чертовым ненастоящим оленем, и его наивные влажные глаза перед внутренним взором тут же превращались в человеческие — карие и безумно виноватые, а на руках ощущались фантомные прикосновения чужих чуть мозолистых ладоней.       «Должно быть, всласть вы посмеялись над наивным Нюнчиком. Бегал в лес каждые выходные, всю душу вывалил к ногам Поттера… Да чтобы я еще хоть раз кому доверился…» — и злые слезы, закипая в уголках глаз, катились по щекам, обжигая.

***

      — …покинув школу, я окончил Академию Зельеваров, став самым молодым мастером Зелий последнего тысячелетия, — черные глаза смотрели в огонь камина, словно в языках пламени видели образы прошлого. — Иронично, ведь я добился этого отчасти благодаря Мародерам, — черные глаза уставились на собеседника, который в оцепенении слушал концовку рассказа. — Хотел забыться, не вспоминать больше ту боль, что владела мной, когда вся правда раскрылась. И, как всегда было, наука мне в этом помогла. Но даже моим выпускным проектом было усовершенствованное антиликантропное зелье — я не мог смириться с тем, что укушенные помимо собственной воли люди должны были так страдать и рисковать окружающими. Пожалуй, это вся история, Гарри, — взгляд его слегка смягчился.       — …я… — юноша, безумно похожий на Джеймса, но с зелеными глазами Лили Эванс, пытался сглотнуть мешающий говорить ком в горле. — Даже не знаю, что и сказать. Мне жаль, что все так обернулось, сэр. Что вам пришлось пройти через все это — я не знал, что мой отец был таким…       — Ублюдком? — с горькой ухмылкой подсказал мужчина.       — Да, — вздохнул тот, не в силах защищать родственника. — И мама тоже поступила с вами…неправильно.       — Как раз к Лили у меня меньше всего претензий, — пожал плечами Снейп. — Она, скорее всего, понадеялась на скрытое благородство Поттера, и прогадала, — горькая усмешка искривила тонкие губы. — Но я не хочу, чтобы вы думали, будто я до сих пор лелею свои обиды. Как говорится, о мертвых — либо хорошо, либо ничего, верно? Я всего лишь хотел рассказать вам часть вашей истории, и надеюсь, что не испортил слишком сильно ваше мнение о родителях.       — Получается… — молодой человек в смятении оббежал взглядом лицо собеседника, — …мое имя подарили мне вы?       Северус ощутил, как внутри заворочалось что-то теплое. И живо вспомнился день, когда он узнал, как бывшие однокашники назвали своего ребенка — он был буквально оглушен новостью, и пусть сначала его взяла бессильная злость на Джеймса — это казалось издевкой над ним, Снейпом, острой шпилькой с целью напомнить о себе — но потом, немного остыв, он понял, что это — своеобразная попытка извиниться снова, и словно дань памяти тому безоблачному месяцу, что Джеймс провел рядом с ним в шкуре оленя. Когда же Джеймс с Лили были убиты гребаным Темным Лордом, оставив после себя лишь Гарольда, который каким-то чудом отразил в темного волшебника Аваду, Снейп не ощутил торжества над вечным врагом, нет. Боль и тоска снедали его, и он пообещал себе, что убережет сироту от невзгод в школьные времена, чтобы он не повторил его судьбу.       И вот сейчас, когда парню было уже двадцать, он, рассказывая историю происхождения его имени, внутренне трепетал, снова переживая те беззаботные деньки и тоскуя по ним.       «Если бы я его простил… Что, если бы…» — но он гнал от себя эти мысли изо всех сил, как и все эти годы.       — Сэр, вы… — Гарри прокашлялся, смущенно отводя взгляд. — Вы не обязаны отвечать, но — вы сказали, что выслушали крестного, потому что до него вам не было дела. А до моего отца?…       Снейп непривычно мягко улыбнулся:       — Вызовите своего Патронуса, пожалуйста, — попросил он.       Парень выполнил просьбу, и Северус едва заметно вздрогнул.       — Точь-в-точь он, — пробормотал мужчина, и уже громче продолжил: — Ваш патронус — копия анимагической формы отца, даже рога, что растут у каждой особи по-разному — один к одному.       И, не дав произнести ни слова в ответ, Снейп взмахнул палочкой, вызывая Патронуса. Рядом с призрачным оленем соткалась из света лань, умными глазами глядя перед собой.       Поттер изумленно выдохнул в своем кресле, и декан Слизерина горько усмехнулся.       — Я заметил изменения, когда вызвал его уже после сданных экзаменов. И очень старался убедить себя, что причиной стала экстренная ситуация с угрозой жизни, а не внезапная лавина чувств. Но вся прочитанная мной литература о Патронусах не давала и шанса.       — Я… Мне так жаль, — вздохнул Гарри, глядя на стоящих рядом лань и оленя и чувствуя щемящую тоску в груди.       — Не стоит, — меланхолично отозвался Снейп, тоже разглядывая животных. Те будто недоумевали, зачем их вызвали и никак не используют. — Прошлое в прошлом, но такие вещи не проходят бесследно, вот и все.       — Для меня большая честь быть тем, кому вы доверили эту историю, — произнес Гарри открыто глядя в глаза напротив. — И носить имя, выбранное когда-то вами.       — Полно, Гарри, полно, — почти умоляюще произнес Снейп, и лицо его исказилось в сложной эмоции — смеси страдания и трогательной признательности.       Патронусы растаяли, напоследок превратившись в бесформенные облачка, что смешались в единую дымку. Потрескивали дрова в камине, а собеседники еще долгое время задумчиво смотрели на пляшущие языки пламени.