Они заслуживают жить

Как нам уже известно, наша планета Земля родилась 21 октября 4004 года до Рождества Христова, ровно в десять часов по полуночи, поскольку Господь предпочитает творить чудеса с утра пораньше, на свежую голову. Эти данные, конечно, немного грешат, однако лишь на четверть часа. Также нам известно, что согласно замыслу Божьему спустя шесть тысяч лет после создания нашей прекрасной планеты должен появиться на свет Антихрист, олицетворение гибели мира, отпрыск Сатаны. И, по расчётам Ада и Рая, спустя одиннадцать лет после его рождения на свет должен быть выпущен Адский пёс, и наречён он будет своим истинным Хозяином, что положит обратный отсчёт до Конца Света и Последней Битвы. Всё пошло согласно описанному выше плану. Именно в тот год, когда юному Адаму Янгу исполнилась без одного года дюжина лет, должен был начаться Апокалипсис, но, к всеобщему изумлению, замысел Божий в полной мере воплощён не был. А всё из-за небольшой путаницы, произошедшей по вине не самого надежного доставщика младенцев и непутёвой монашки. Им было поручено запустить механизм, но, как уже известно, главная шестерёнка была утеряна. Антихрист воспитывался не под наблюдением ангельских и демонических сил, как на то рассчитывалось. Рос он в обыкновенной американской семье в небольшом городке под названием Тадфилд под присмотром обычных смертных, и это повлекло за собой то, что предполагаемый «Конец мира сего» полюбил Землю, считал её своим домом и, разумеется, уничтожать её до основания не хотел. Отчасти предотвращение Армагеддона было и заслугой двух лучших друзей: Ангела по имени Азирафаэль и демона – Кроули. Именно они, может и весьма запоздало, но нашли Адама Янга, и рассказали мальчику, что он сын самого Сатаны, тем самым слегка подтолкнув его пойти против своего истинного отца, остановить процесс. Поспособствовав предотвращению Апокалипсиса и пойдя против своих инстанций, они подвергли опасности и себя. Их дружба, собственно, всегда была, мягко говоря, отнюдь не безопасной, что логично: как-никак, они создания совершенно разных сторон. Ступив на «свою» сторону, отказавшись следовать так называемому «Божьему замыслу» эти двое буквально сами выписали себе смертный приговор. И это не очередной словесный оборот. Прежние «коллеги» их инстанций предприняли попытку казнить друзей, иначе говоря – уничтожить полностью, и никак иначе. Азирафаэлю приказали встать в столб адского пламени, а Кроули погрузили в ванную с самой настоящей, чистейшей святой водой. Почему именно «предприняли попытку»? Да потому что, благодаря книге «Превосходные и Недвусмысленные Пророчества Агнессы Псих», что попала в их руки совершенно случайно, ангел и демон вовремя догадались поменяться телами, тем самым напугав обе стороны до такой степени, что с того момента «слегка взбунтовавшихся» наконец более-менее оставили в покое. Конечно, друзьям всё же иногда приходилось контактировать со своим, так сказать, бывшим начальством, и выполнять мелкие поручения. Однако делали они это исключительно в целях личной безопасности. С тех пор, как Азирафаэль и Кроули посодействовали устранению угрозы конца света, незаметно пролетело около пяти лет. За прошедшее время многое изменилось, как и свойственно всему живому, стареющему и не очень, в конце концов просто существующему в нашем странном мире. Адам Янг сильно вырос и как самый обычный человек продолжает учиться в старшей школе. Быть может, не очень преуспевает в изучении программы девятого класса, но, тем не менее, наслаждается всеми прелестями юности, слегка приправленными его, мягко говоря, необычными способностями. Анафема Гаджет и Ньют Импульсифер, соединили два своих чрезвычайно несовместимых рода узами брака. В конечно счёте они решили остаться в Тадфилде, что не удивительно. К моменту нашего повествования у пары уже родилось трое веселых и немного неуклюжих детишек – потомков ведьм и ведьмоловов. Жизнь у семейства течёт чрезвычайно спокойно, без каких либо вмешательств неземных сил, чему потомственная оккультистка донельзя рада. Миссис Импульсифер устроилась работать учителем биологии в заурядную провинциальную школу, где местные дети её быстро полюбили. Разумеется, ведь вместо скучного изучения строения однодольных растений или понятий основ генетики и селекции она рассказывала им разные интересные факты о неизвестных растениях и вымерших животных, за что нередко получала нагоняй от руководства. Однако увольнять её за такое легкомыслие не спешили, ибо городок не был богат учителями, тем более такими хорошими, как Анафема. Ньют же вместе с приятелем, знакомство с которым произошло при весьма необычных обстоятельствах (а как же иначе, ведь это Ньют), открыл небольшую кофейню. В неё чаще всего ходили местные, однако и редкие туристы при возможности удостаивали её вниманием. И, вы уж мне поверьте, каждый, кто заходил в это тёплое, пропитанное запахом всеми любимого напитка и ноткой карамели, помещение, не уходил оттуда без хотя бы еле заметной улыбки. На всеобщее удивление (больше всех был обескуражен сам Ньют), талант мистера Импульсифера раскрылся именно в приготовлении превосходного кофе. Ну а что же нового у наших сверхъестественных товарищей? О них можно сказать только то, что их дружба стала намного крепче, чем была до провалившегося конца света. Ангел и демон теперь проводили намного больше времени вместе. Да что там намного больше, они практически не расставались друг с другом, непроизвольно придумывая всё более витиеватые предлоги, дабы проводить время друг с другом как можно чаще. Уж что-что, а у Кроули и Азирафаэля фантазии и такта было не занимать. Больше всего друзья любили жить у ангела в книжном магазине: после восстановления от пожара в нём чудесным образом появилась ещё одна спальня. В отличие от основного помещения, она была просторной, практически пустой и тёмной, а свет из окна проникал лишь сквозь небольшую щёлочку между шторами. Из мебели там были лишь кровать, рабочий стол, стул, напоминающий уменьшенную версию трона, и последней модели телевизор, больше всего несочетающийся с общим антуражем лавки ангела. То же можно сказать и о коттедже Кроули. В его внушительное жилище тоже затесалась новая комнатка, в которой по обыкновению, неизвестно как, расположилась часть книг Азирафаэля. Они были аккуратно расставлены на полках небольшого шкафчика возле кровати. Разумеется, именно те, что ангел любил перечитывать и цитировать вслух за ужином, как иначе. Конечно же, спальня была теплых оттенков, яркие лучи солнца без каких-либо преград проникали в весьма уютную, в отличие от самого дома, комнату. Всегда чистое и аккуратное постельное бельё, как и шторы, было несомненно в любимую для Азирафаэля и ненавистную для Кроули клеточку. Жили они вместе не постоянно, стараясь соблюдать рамки приличия. Окончательные выяснения, каким человеческим рамкам могут соответствовать их взаимоотношения, друзья негласно решили отложить на ближайшую вечность, каковая разумеется у них впереди. Ангел и демон любили встречать вместе рассветы, гуляя по пустым улочкам Лондона, не говоря ни слова. Ведь, как говорится, хороший друг тот, с которым можно найти множество тем для разговора, а самый лучший – тот, с которым можно о чём-то помолчать. Если погода к рассветам не располагала, они либо, невзирая на это, шагали под каплями дождя, прикрываясь зонтами и невидимыми человеческому глазу крыльями, либо мирно попивали крепкий (и не сильно) кофе в лавке Азирафаэля, разговаривая о какой-нибудь ненавязчивой чепухе. Наверняка любой прохожий, замечая этих двоих на улице, нисколько не сомневался что между ними нечто большее, чем просто дружба. Но ангел и демон, конечно же, лишь посмеивались или возмущались (в особенности Кроули) подобным предположениям. Возможно лишь где-то глубоко внутри в них теплилось смущение, кто их разберёт. Видели бы эти проницательные люди, как мистер Фелл (именно так себя называл Азирафаэль) и мистер Энтони Дж. Кроули препирались из-за какого-нибудь пустяка, после чего демонстративно игнорировали друг друга весь оставшийся день. Вероятно, такая картина в полной мере подтвердила бы их теории. По выходным демон «искушал» своего друга ужином в дорогих ресторанах и каждый раз каким-то немыслимым образом умудрялся подыскать что-то новое, что могло бы понравиться ангелу. Однако, сколько бы ресторанов за своё бесконечное существование не повидали наши неземные друзья, их любимым неизменно оставался «Ритц». Там они иногда обедали, и нередко яро спорили на тему искусства или музыки, где их мнения были едва ли не противоположными. Каждый раз они либо всё-таки приходили к компромиссу, хоть и с немалым трудом, либо снова друг с другом не разговаривали какое-то время. Максимум пару часов. Инициатором бойкотов очевидно, почти всегда был Азирафаэль, и это даже, можно сказать, вошло в традицию. Кроули же, почти никогда по-настоящему не обижался на ангела. Тем не менее, это не мешало демону временами перегибать палку в доказательстве своей точки зрения. Со стороны их взаимоотношения могут показаться донельзя шаткими, каковыми и являлись всего каких-то несколько лет назад. Сейчас же их небольшие ссоры и обиды были словно некой игрой без правил, смысл которой был понятен, вероятно, лишь Кроули с Азирафаэлем. В целом, жизнь ангела и демона наладилась, и каждый прошедший день со дня провалившегося Апокалипсиса был для них особенным, хоть и были они преимущественно похожи один на другой.

***

Раньше окна спальни в книжной лавке Азирафаэля выходили только на восток. И, казалось бы, лучи восходящего светила в первую очередь должны посещать его, однако рассветов было не видать. Виной тому были здания, что располагались прямо за домом, где находились лавка ангела и прочие предпринимательские забавы. Как бы то ни было, спустя какое-то время после неудачного Армагеддона внезапно – чудесным образом, как же иначе – эти дома переместились на улицу дальше, и теперь каждый, не прикрытый пепельными тучами, рассвет, посещал комнаты Азирафаэля и Кроули. Лондонское утро было прохладным и лёгким, но не пасмурным, как это было в предыдущие дни. Первые лучи солнца, что яркой полосой испещряли пол, пытались проломиться сквозь жалюзи и осветить комнату приятным мандариново-жёлтым светом. С каждым днём становилось всё холоднее, и, скорее всего, совсем скоро солнце окончательно скроется плотным слоем облаков цвета грязной ваты, и лишь малая часть свечения будет достигать серых улиц. Но какие бы не предстояли погодные невзгоды, в тот день мистер Фелл и мистер Кроули предпочли в полной мере насладиться способностью смертных - спать. Когда стрелки часов остановились на половине восьмого утра, озорные струи света всё же пробились сквозь щели в завесе жалюзи и ударили прямо в лицо спящему ангелу. Не самое приятное пробуждение, однако всё же лучше, чем пронзительный звон будильника. Азирафаэль неохотно открыл свои светло-голубые глаза, ещё еле заметно сиявшие внутренним светом, как это нередко происходило спросонья, и несколько раз моргнул, фокусируя взгляд на окружении. Ему очень не хотелось вылезать из-под недавно купленного пухового одеяла. Оно согревало, пахло свежестью с оттенком каких-то полевых цветов и своей уютностью словно приклеивало к кровати. Вот в чём, собственно, было его неудобство. Яркие лучи упрямо били в глаза, а в воздухе витали утренняя лёгкость и прохлада. Возможно это из-за того, что Азирафаэль забыл закрыть окно на ночь? Голова совсем не болела, как это обычно случалось почти всегда, если ангел спал дольше шести часов. Свежий воздух словно проходил сквозь стены и фильтровал своей неугасаемой силой тесное помещение. Казалось, будто ветерок был разумен и плотен, словно самое настоящее живое существо, от которого веяло радостью и теплотой. Как бы ему не хотелось подольше поваляться в кровати, мистер Фелл всё-таки собрал свою ангельскую волю в кулак и с трудом вылез из-под воистину райского одеяла. По телу побежали волны мурашек от резкой перемены температур. Самое что ни на есть отвратительное ощущение. Надев мягкие идеально чистые тапочки, ангел сонно засеменил в сторону ванной комнаты. Выполнив утренние процедуры, он, всё ещё в своей клетчатой пижаме, забыв причесать всклокоченные после сна белёсые кудри, шагнул на кухню дабы сварить себе какао. Там царила та же умиротворяющая атмосфера, что и в спальне, что вызвало на лице ангела блаженную улыбку. Потянувшись за банкой с какао-порошком, Азирафаэль взглянул на часы, стрелки которых были уже на восьми. Примерно через час должен был проснуться Кроули, если что-нибудь не разбудит его раньше времени, посему ангел решил помимо своего любимого горячего шоколада приготовить и кофе другу. Мистер Фелл слегка приободрился и принялся оживлённо готовить напитки и лёгкий утренний перекус. Уже спустя пару минут ароматы свежего какао и крепкого американо невидимым туманом заполнили всю кухню и постепенно тонкими струйками проникали в коридор. Проведя ладонью над кружками, Азирафаэль сохранил температуру кофе для демона и своего напитка на ближайшие пару часов. Вслед за тем он решил сделать парочку тостов с фасолью и несколько с яйцом пашот, как любит Кроули. Когда ангел с улыбкой на губах, напевая под нос Пер Гюнт Грига «Утро», загрузил в тостер пару ломтиков хлеба, за его спиной послышалось укоризненное покашливание. Азирафаэль замер на мгновение, после чего резко обернулся. Перед ним на уморительно милом и мягком ковре молочного цвета стоял архангел Гавриил собственной персоной и как обычно изображал дружелюбную улыбку. Если бы это был кто угодно другой, мистер Фелл рассмеялся бы при виде такой картины. Но в тот момент ангел напрягся, былое спокойствие рассеивалось, как приятное наваждение. Спустя секунду разглядывания нежданного гостя Азирафаэль сделал вывод: «Если он здесь, значит либо он с заданием, либо его привело сюда нечто похуже.». Архангел молча оглядел кухню, а затем и самого Ангела Восточных Врат. Фиолетовые радужки Гавриила совсем чуть-чуть светились изнутри, как лампочка, которой работать осталось едва ли больше суток. Он выглядел уставшим, и его странная улыбка сейчас была скорее вымученной, чем высокомерной или издевательской, что не могло не удивлять. Но, как бы то ни было, после того, как Рай изо всех сил старался казнить ангела, Азирафаэль больше не мог чувствовать какой-либо жалости к этому существу. Чтобы не представать перед так называемым начальством в одной лишь пижаме, мистер Фелл щёлкнул пальцами, и на нём тут же оказались его любимые молочно-белые брюки, такая же светлая рубашка, бежевый жилет и разумеется, неизменная, клетчатый галстук-бабочка. Он переменился в лице, нацепляя маску рабочей серьёзности, приправляя её замораживающим до мозга костей холодом. Провернув все эти махинации меньше чем за минуту, Азирафаэль произнёс: - Здравствуй, Гавриил. Что тебя сюда привело? Как бы архангел ни пытался по-прежнему изображать бодрость и дружелюбие, улыбка сползала с его лица, и было видно как тот измотан. Оставив попытки, Гавриил вздохнул и ответил на приветствие. - Здравствуй, Азирафаэль. Как ты уже догадался, я пришел передать тебе задание. И на этот раз оно ещё более важное, чем все предыдущие вместе взятые. Конечно, если смотреть на это с другой стороны, оно совсем не сложное. Думаю, ты и дня не потеряешь выполняя его, – произнеся это, он сделал паузу, вероятно рассчитывая на какой-нибудь ответ. Его не последовало, потому Гавриил продолжил: – Тебе необходимо присмотреть за одним смертным какое-то время, пока тот едет из Северной Америки в Великобританию. Человека этого зовут Сэм Винчестер, мне сказали, что он очень важен, без каких-либо разъяснений. Указания были весьма расплывчаты, но, насколько я понял, тебе требуется сотворить лишь парочку чудес. Нужно чтобы этот человек мог взять с собой всё то, что сочтёт нужным, даже оружие, и это осталось незамеченным. Ну и, разумеется, чтобы он добрался до Лондона без лишних приключений. Голос архангела звучал тускло, а говорил он монотонно. Казалось, его уже всё глубоко достало, и тот просто хочет осквернить свой священный сосуд чашкой горячего чая и как простой смертный лечь и уснуть. Желательно на пару столетий. Азирафаэля поразила эта перемена в Гаврииле, ведь архангел даже не стал высмеивать его глупые человеческие привычки, что происходило при каждой их встрече, а сразу приступил к делу, даже не пытаясь пошутить (что, собственно, и к лучшему, его шутки остроумием, мягко говоря, не отличались). Такие перемены за столь краткий срок несколько насторожили ангела, но при том он всё так же холодно и спокойно продолжил диалог. - Я кое-что чего не могу понять, Гавриил, откуда пришло столь странное задание? Раньше мне всегда в основном поручали склонять кого-то к добродетели или… - Азирафаэль. Мы и так уже давно закрыли глаза на то, что ты прелюбодействуешь с демоном, – при этих словах он чуть сморщился. - Мы тебя простили. Всё же… Как-никак, ты наш брат, – прервал его архангел, говоря всё тем же усталым и немного раздражённым тоном. – И… - Я с ним не прелюбодействовал! Он просто мой близкий друг! – теперь уже Азирафаэль прервал Гавриила, на мгновение внутренне поразившись своей дерзости. На его щеках выступил еле заметный румянец, а зрачки голубых глаз расширились от возмущения и умело скрываемой нотки смущения. На этот выпад архангел лишь возвёл глаза к потолку, будто беззвучно молил дать ему сил, что было вполне возможно. Снова посмотрев на ангела, Гавриил прервал паузу. - Я не хочу обсуждать то, какие у вас взаимоотношения с этим… существом. Как бы то ни было, вы оба отвратительно уподобились смертным, переняв большинство их омерзительных повадков. Хотя, как говорится, в семье не без урода… - он вновь предпринял попытку снисходительно, с ноткой отвращения, улыбнуться. Увы безуспешно. - Я лишь хочу сказать, что ты, брат мой Азирафаэль, оступился, и мы были к тебе донельзя благосклонны. Сейчас же ты отрабатываешь свой долг, чтобы оправдаться перед Небесами и в первую очередь перед Ней. Мы сделали тебе колоссальную поблажку, и приняли тебя таким… каков ты есть. Поэтому ты не должен задавать лишних вопросов, а просто выполнять приказ. Как бы Гавриил ни пытался изобразить приказной тон, получалась лишь нечто отдалённо его напоминающее. «Приказ» звучал как просьба, если не мольба. Огонёк в его ярко-лиловых глазах почти совсем потух. Раньше Азирафель думал, что это сияние поддерживается благодатью, но, как выяснилось, в случае Гавриила тут всё зависит больше от состояния и настроения. Вот уж не думал ангел, что могущественные архангелы способны выматываться как обыкновенные смертные. Гавриил, как уже упоминалось, выглядел так, будто недавно вернулся с великого побоища. На беднягу и впрямь было больно смотреть. При виде столь печальной картины Азирафаэль не сдержался и оттаял. Бывший начальник пускай и обращался с ним не лучшим образом, мягко говоря, и у него были веские причины ненавидеть архангела, в тот момент в самом деле заслуживал сострадания. По крайней мере, ангел считал так. Посему, слегка улыбнувшись, вымолвил, прерывая очередную паузу: - Я всё прекрасно понимаю, брат мой. Но мне кажется, что это не такой уж и трудный вопрос в самом деле. Кстати, ты выглядишь донельзя усталым, много дел навалилось наверху? Гавриил поднял взгляд с ковра, куда до того уставился, о чём-то задумавшись. Ещё раз просканировав ангела глазами, он в конце концов не выдержал. - О, ты даже не представляешь, Азирафаэль, сколько всего навалилось после провалившегося Армагеддона. Забастовки некоторых отделов, очень некстати множество беспорядков на Земле, в данный момент особенно в Евразии. К тому же, бумажная волокита и бесконечное количество отчётов. Тебе такая работа и не снилась, брат мой. В последний раз такой кризис был во время Второй Мировой войны. А сейчас, при том, что у нас из-за недостатка ангелов полный хаос, мне приходит задание чрезвычайной важности, когда я ни на секунду не могу покинуть свой кабинет! Азирафаэль понимающе кивнул, хоть он и никогда не чувствовал на себе подобной ответственности, за что внутренне поблагодарил Ту, что однажды отправила его охранять Эдемский сад. Сочувственно улыбнувшись, ангел предложил архангелу присесть за стол, на что тот лишь слегка скривился, однако усталость взяла верх, и он сел. - Я не понимаю, почему в такой кризисный момент, нам не хватает около двух миллионов ангелов, – продолжал свою мысль Гавриил. – Как ты уже знаешь, каждые сто лет у нас появляется новое поколение, из примерно… Одного или меньше миллионов новорождённых ангелов. Где-то произошла, верно, ошибка… Но если обращаться к отчётам о каждом новом поколении с самого сотворения Земли, то все на месте, и в случае неполадок, как сейчас, всех должно хватать. Но по моим расчётам их не достаёт... – было чрезвычайно странно слышать такую откровенную исповедь от самого архангела. Уж кому-кому, а Азирафаэлю он доверять никак не должен. Видимо, Гавриил был настолько измотан, что ему уже было всё равно. Да и всем на Небесах было испокон веков известно, что Азирафаэль – один из самых добрых и душевных Начал, тот, который может выслушать. Возможно поэтому архангел осмелился выговориться именно ему и в конце концов поведать, кто именно поручил такое странное задание. - Бюрократия вся вдруг оказалась на моих плечах, и почему-то Она решила поручить это задание именно мне. Но ведь ты сам понимаешь, брат мой, у меня слишком много дел и абсолютно нет времени отлучаться… Так, я немного отвлёкся, – вспомнил он и откашлялся, в то время как Азирафаэль предложил архангелу ромашковый чай, который тот невольно принял. Сделав глоток, Гавриил немного воспрял духом и вновь приобрёл более серьёзный и уверенный вид. – Есть ещё пара деталей, на которых Она акцентировала внимание. Обязательно нужно, чтобы мистер Винчестер добрался до Лондона поездом. Разумеется, тут понадобится сотворить немалых сил чудо, очевидно, что из Северной Америки до столицы Англии добраться с помощью такого вида транспорта невозможно. Но это, думаю, не составит большого труда. Ну и самое важное по Её мнению: обязательно нужно перенести машину Сэма, «Шевроле Импалу» 1967 года от стоянки вокзала «Amtrak station KCY» в Канзас-Сити до стоянки Лондонского вокзала «St. Pancras International». Ты же знаешь Её, – со вздохом добавил архангел, – она у нас немного… с причудами. Считай что я этого не говорил! Божий замысел неисповедим, – тут же взволнованно поправился Гавриил. Азирафаэль же, пока архангел вещал, налил и себе ромашкового чая, присаживаясь напротив, выслушивая мученика с понимающей улыбкой, от которой у любого на душе растекалось тепло. Она всегда была любимым и самым действенным приёмом поддержки ангела. В то время солнце уже поднялось высоко над горизонтом, и поскольку окна на кухне смотрели на запад, в комнате царил лёгкий полумрак. С каждым днём на улице всё холодало, ветер становился более стремительным, леденящим до мозга костей, а дождь с каждым разом всё сильнее бил по макушкам прохожих холодными дождевыми каплями. Однако, какая бы погода не стояла на улице, лавка Азирафеля даже без какого-либо отопления всегда была тёплой и уютной, она буквально лучилась внутренним светом и спокойствием. Воцарилась тишина, прерываемая лишь тиканьем настенных часов и лёгкой вибрацией тостера. Гавриил непроизвольно время от времени делал пару глотков чая из кружки, на что ангел самодовольно улыбался. Не каждый день удаётся подсадить настолько брезгливого архангела на ромашковый отвар смертных. Казалось, его собеседник тоже наконец-то пребывал в неком подобии умиротворения, что Азирафаэль мог считать своей личной победой. Спустя пару минут молчания ангел решил прервать паузу. - Ну что же, Гавриил, я тебя понял. Может, задержишься здесь где-нибудь на час? Думаю, тебе требуется отдых, а то чего доброго твоя благодать совсем ослабеет. Ты неустанно работал последние пятьдесят лет, а теперь ещё и распри на Небесах, у нас тоже силы, знаешь ли, не вечны. Уснёшь ещё на пару сотен лет в самый неподходящий момент, и наступит полный хаос… - говоря это, Азирафаэль поражался своей доброте. Неужели он приглашает одного из самых высокомерных и противных ему небесных существ остаться подольше и выпить с ним чаю? «А почему бы, собственно, и нет? Возможно, неудачная попытка начать конец света и последовавшие за этим последствия преподали ему какой-никакой урок?» - подумал Азирафаэль и расслабился. Гавриил возможно хотел бросить высокомерное «Я бы при всём желании не задержался в доме безумного ангела и грязного демона» или «Как ты посмел усомниться в силах Архангела Господня?». Но, как оказалось, он был не настолько бессердечен, чтобы не обратить внимания на поддержку, какую ему оказал Азирафаэль в трудную минуту, несмотря на то, как пренебрежительно архангел относился к нему до этого момента. Архангел вновь попытался изобразить на своём лице некое подобие улыбки. На этот раз получилось лучше, чем раньше. По крайней мере, она выглядела уже не столь отвратительно. - Пожалуй, я могу и задержаться здесь, но не больше чем на полчаса, брат мой, благодарю. А где же, кхм… Твой друг? Азирафаэль небрежно пожал плечами и, сделав ещё один глоток чая, отстранённо ответил: - Он обычно очень долго спит, возможно он проснётся ещё не очень ско- Внезапно где-то на втором этаже послышались скрип двери одной из комнат и тихое шипение. За этим последовали шаги по лестнице вниз, после чего по коридору. Однако идущий, судя по всему, направлялся не на кухню. У двери он свернул и зашёл в маленькую тепличку Азирафаэля. Она тоже появилась чудесным образом, и совсем недавно. Туда переместили половину растений Кроули и единственный цветок, за которым ухаживал ангел – Восковой плющ, или, если называть упрощённо, Хойя. До появления теплицы она исправно цвела, с каждым днём всё лучше и лучше, но вслед за тем, как демон стал частым гостем в лавке Азирафаэля, та от чего-то стала медленно увядать. Когда звуки за дверью утихли, ангел слегка приподнял брови и краем глаза взглянул на несколько удивлённого Гавриила. – Хм, видимо сегодня его что-то разбудило… Возможно твоя, пусть и весьма слабая на данный момент, - Архангел презрительно хмыкнул, на что Азирафаэль никак не отреагировал, - но тем не менее архангельская, благодать. Демоны же чувствуют это. К моему присутствию он привык, а вот тебя он не видел давно... – из теплицы послышались негромкие ругательства. На этот раз брови Гавриила поспешили встретится с аккуратным пробором пепельно-черных волос. Азирафаэль смущённо улыбнулся. – У него чрезвычайно сложные отношения с растениями… Точнее, он их таким своеобразным способом выращивает… Это сложно так просто объяснить, я и сам не до конца всё понимаю иногда. На самом деле, он хороший, хоть это и странно звучит по отношению к демону. В нём много положительных качеств, как бы он их не отрицал. Как только ангел умолк, Гавриил лишь внутренне поразился тому, что Азирафаэль может быть таким снисходительным и добрым даже к такому низшему и грязному существу, как Падший. Их дружба в принципе была вне каких-либо рамок и правил, и это слегка пугало привыкшего к строгим законам архангела. Но где-то глубоко в душе, а точнее, в благодати, его завораживала эта странная связь, не поддающаяся тем или иным правилам. В очередной раз отпив из кружки тёплый коричневый отвар, что ему предоставил Азирафаэль, он мысленно поблагодарил Небеса, что не его в начале времен отправили охранять врата Эдема. В то время из теплицы вновь послышались ругательства демона, уже более отчётливые. - Мой нецветущий друг, даже если по законам безмозглой природы ты не цветёшь, ты должен учесть, что тебе не повезло переехать именно в теплицу ангела! Оглянись, посмотри на своих братьев по несчастью. Даже папоротник и монстера зацвели, а ты жалкий Фикус Каучуконосный не желаешь цвести. Ты уже знаешь мои методы, сволочь зелёная, и если за неделю на тебе не появится как минимум три цветка, я тебе все листья обкорнаю к чертовой матери! Нет, это не тебе, Хойя, ты у нас умница, просто кому-то немного нездоровится. Буду сыпать тебе удобрения пару недель, и будешь как новенькая, ты же не хочешь разочаровать ангела, который тебя вырастил? – дальше были слышны лишь звуки шагов и агрессивного опрыскивания цветов. Азирафель с растроганной улыбкой глядел в дверной проём, в очередной раз дивясь странным методам выращивания растений Кроули, однако, с каплей осуждения. Как никак, зелёные собратья смертных тоже живые существа, и в какой-то момент ангел взял на себя обязанность в крайних случаях защищать бедных не-цветущих, каковых там была большая часть. Особенно досталось Монстере две недели назад. «Надо будет ещё раз попробовать уговорить Кроули не быть с ними таким жестоким, поскольку профессии психолога для травмированных растений по-прежнему не существует», - не раз повторял про себя Азирафаэль. - Пожалуй, мне пора, – прервал затянувшееся молчание Гавриил, глубоко внутри страшась того, что его невзначай может постичь та же участь, что и несчастное растение в теплице Азирафаэля. – Надеюсь, насчёт задания ты всё понял, брат мой. И… Как называется этот приятный на вкус напиток, созданный руками человеческими? - Люди называют это ромашковым чаем, как и я, собственно. Можешь время от времени заходить, я знаю много разных успокаивающих отваров. И да, насчёт задания я всё прекрасно понял. Сэм Винчестер уезжает сегодня? Архангел бросил взгляд на часы. - Его поезд выезжает уже через час. Он приближается к вокзалу «Amtrak station KCY» в Канзас-Сити. Думаю, тебе стоит потороп… – из теплицы послышалось гневное восклицание. – Сатана тебя подери, Монстера, я же чётко выразился, когда говорил тебе две недели назад цвести ещё как минимум три недели! Так, погоди-ка… Это что? Засохший лист?.. Ну что ж… - О Господи! – Азирафаэль немного раздражённо поднял взгляд к потолку, как бы прося сил и терпения у Небес, а затем взглянул на по-прежнему удивлённого, архангела и улыбнулся уголком губ виновато. – Кроули сегодня определённо не в духе, мне нужно приглядеть, как бы он не разгромил половину теплицы. И да, я выйду выполнять задание где-то через полчаса, этого времени мне вполне хватит, чтобы отобрать у Кроули бедное растение. Гавриил кивнул и поднялся со своего места, со стуком поставив кружку на стол. Поправив отливающий серебром серый пиджак, он снова предпринял попытку улыбнуться. – Удачи тебе, брат мой Азирафаэль, – ангел кивнул и пожелал архангелу удачи в ответ. Фиолетовые радужки глаз Гавриила засияли чуть ярче, и тот мгновенно исчез. Как только архангел удалился, мистер Фелл стремглав помчался в теплицу, восклицая: «Право же, дорогой мой, оставь растение в покое! Ради Бога, закрой окно и поставь монстеру на место!».

***

Сэм не мог понять, о чём он только думал, когда последовал указаниям из странного сна и, проснувшись до рассвета, ринулся в гараж, после чего перебрал содержимое багажника старой доброй «Импалы», захватив лишь всё самое необходимое. Несколько пистолетов разных калибров неизвестно зачем, возможно, исключительно по привычке, нож против демонов, соль, святое масло, святая вода, пару книг и дневник отца. Ну и, разумеется, бывший охотник прихватил всё самое нужное для обыкновенной поездки. Привычный набор, каковой имелся в его распоряжении на протяжении многих лет, когда они с Дином разъезжали по городам и меняли мотели как перчатки. Видимо, надежда, которую вдохнула в него незнакомка из сновидения, совсем вскружила ему голову. Дрожащими от сомнительного чувства, чем-то напоминающего предвкушение, волнение и немного страх, руками, он нацарапал записку для Эйлин и аккуратно сложил в конверт, положив возле неё на тумбочку. В тот момент, прежде чем уйти, он немного постоял возле кровати. «Она такая милая когда спит», - подумал Винчестер. – «Возможно… Что если я больше никогда её не увижу», - он старался не допускать столь мрачных мыслей. Однако в его жизни всегда был риск, и на данный момент его уровень поднялся на отметку «выше среднего», чего с ним не происходило уже ни много ни мало три года. Перед отъездом он помыл Импалу. Винчестер не знал зачем. Собственно, как и не понимал на протяжении прошедших нескольких лет, когда каждый месяц его нога ступала на порог гаража, после чего тот намывал «Импалу» до блеска. В тот момент это скорее всего была очередная попытка немного потянуть время. Ведь, как бы он не хотел вернуть Дина, Каса и многих других, как бы он не хотел вновь жить в бункере, и охотиться на мелкую нечисть как раньше, спокойная жизнь стала ему дорога и привычна. Вечерние посиделки с Эйлин, когда Дин-младший уже сопел в кроватке у себя в комнате. Его детище, книжный магазин «Тайные истории», верно, его придётся кому-нибудь отдать… Было тяжело отказываться от всего этого. Однако, эти будни, несмотря на своё очарование и спокойствие, были словно постановкой, совокупностью декораций. Винчестер не чувствовал себя марионеткой в чьих-то руках, нет. Просто всё это было до такой степени неестественным, ненастоящим и фальшивым, когда рядом не было брата. Живя с женой и сыном на Килларни Корт, он не чувствовал себя дома. Вечерами, когда накатывала волна воспоминаний и Сэм пытался развеять её с помощью крепкого виски, в нём билось воистину детское желание вернуться в бункер, словно там ещё есть кто-то, кто способен его защитить от всего. В мыслях крутилась такая наивная фраза: «Я хочу домой». Сэм вспоминал всё это, пока стоял у кровати, где мирно спала с улыбкой на губах Эйлин. Его руки по прежнему немного подрагивали, а в голове роились мысли вроде: «Ты сошёл с ума», «Последовать указаниям какого-то бредового сна, серьёзно?» и, на худой конец, «Ты точно псих». Но бывший охотник собрал остатки самообладания и двинулся по коридору, в сторону выхода на задний двор, к гаражу с ожидающей новых приключений «Шевроле Импалой». По пути он остановился возле двери в детскую, где Дин-младший наверняка еще видел десятый сон. «Нет. Не стоит», - подумал Сэм. – «Иначе я вообще передумаю куда-то ехать. Да и я могу его разбудить.» Поколебавшись ещё пару секунд, Винчестер двинулся дальше по коридору, ускоряя шаг. Оказавшись за рулём, Сэм уже чуть увереннее завёл «Импалу», и пошарив в бардачке, который не разбирался, казалось, со времён первого Апокалипсиса, вытащил из горы разных чеков и бумажек, нескольких фальшивых жетонов ФБР и парочки бутыльков с засохшими остатками, кажется, крови, коробку с несколькими кассетами. Весь этот, казалось бы, мусор вызвал у Сэма на лице слабую улыбку. Какая ностальгия… Каждая кассета была аккуратно подписана немного косым почерком Дина, и все они были целы, практически без единой царапины. Старший Винчестер как мог сохранял их в надлежащем виде. Вероятнее всего, это были самые любимые группы охотника, ведь кассет у них было гораздо больше. Прочие лежали в коробках, как и многие другие вещи Дина, в потайной комнате. В бардачке же хранились кассеты групп «Metallica», «Led Zeppelin», «AC/DC», «Kansas and Scorpions» и какая то особенно потрёпанная, с несколькими царапинами, но от этого не менее любимая, раз она была среди легендарной пятёрки - «Dean`s Top 13 Zepp Tea XX». Такой прилив воспоминаний придал Винчестеру больше уверенности. Ради Дина, ради Каса, ради всех дорогих людей что погибли, и немного ради своего же счастья, он сделает это. Глубоко вдохнув, Сэм ловко вставил в проигрыватель кассету с тринадцатью любимыми песнями Цеппелинов Дина и выехал из гаража. Сердце то сжималось от сомнений и страхов, то наполнялось теплом надежды. И если вспомнить в каком состоянии Винчестер был в свои худшие дни, этот ком смешанных эмоций, что ворочался у него в душе, был даже к лучшему. Спустя примерно четверть часа Сэм Винчестер приближался к Канзас-Сити. От Лоуренса было ехать совсем недолго, всего тридцать восемь минут по платному шоссе. Этот промежуток времени бывший охотник решил провести не в размышлениях о том, какой несусветный бред происходит, не в воспоминаниях и прочих душевных терзаниях. Ему это откровенно надоело, ведь он понимал, что в его жизни что-то меняется, а это уже к лучшему. Возможно, совсем скоро он будет ехать на пассажирском сидении и слушать новые дурацкие шуточки своего брата. Была надежда, пока совсем слабая, но теплящаяся в груди, озаряя его изнутри спасительным светом. Вместо того чтобы страшиться и сомневаться, Винчестер фальшиво подпевал какой-то песне и с улыбкой представлял, что всё уже хорошо, и он едет домой, там его ждут Дин и Кас, смотрящие вместе очередной старый как этот мир фильм про ковбоев. Разумеется, по настоянию Дина, как же иначе. Ну или же ищущие информацию о очередном деле. Только одно время от времени вводило Винчестера в растерянность. Эйлин наверняка с ними не будет. Раньше она вполне любила охоту и прочие приключения, которые мастерски умели находить задницы Винчестеров и их друзей, но за последние три года спокойствия она стала намного счастливей. Ей очень нравилась нормальная жизнь. Едва ли она захочет отказаться от своей работы, дома и новых друзей ради того, чтобы снова жить в холодном тёмном бункере и убивать нечисть. Сэм безумно любил Эйлин, так, как давно уже никого не любил после Джессики, и ему было больно при мысли, что ему придётся оставить её… Но как бы не было болезненно расставание, ему было в первую очередь важно, чтобы она была счастлива. И если… Ладно, хорошо, когда у девушки будет выбор: остаться в доме на Килларни Корт и жить спокойно или же снова жить в бункере вместе и охотиться с Сэмом, Дином и Касом, она примет решение сама. Винчестер полностью открыл оба окна в передней части салона, и приятный ветер продувал Импалу насквозь, как бы фильтруя своей бушующей жизнерадостной энергией. Сэм немного превышал скорость, и если бы на его месте тогда был старший Винчестер, младший брат отчитал бы его, но сейчас Сэму было плевать. Этой безумной скорости, с которой они нередко гоняли всего каких-то несколько лет назад, ему чертовски не хватало. Скорость, с которой он гнал, ограничивало лишь осознание того, что шоссе платное, да и на бесплатном шоссе за чрезмерное превышение скорости его бы, мягко говоря, не похвалили. Солнце уже поднялось над горизонтом, но не слишком высоко, первыми лучами окрашивая «Импалу» и Сэма в тёплый жёлтый оттенок. Приближалась осень, и светило уже не грело как прежде, поэтому спустя четверть часа пути Винчестер решил всё-таки прикрыть окно. Только простуды ему сейчас не хватало. Уже при приближении к главному вокзалу Канзас-Сити Сэму пришла в голову мысль, которая до этого и не планировала её посещать. Во-первых, у него в багажнике полно оружия, и как протащить всё это богатство на поезд Винчестер не представлял. Во-вторых, как из головы могло вылететь, что «Импалу» придётся оставить на платной стоянке? Поскольку он, разумеется, не мог взять её с собой, а транспортировка автомобиля стоит немалых денег. Ну а в-третьих, как он, собственно, будет добираться до Лондона из Северной Америки поездом? Это же просто невозможный абсурд. Почему эта мысль не пришла раньше в его глупую голову? О чём он только думал? Правильно – ни о чём… Винчестер срезал с главной дороги и припарковался возле какого то магазина, благо там была какая-никакая парковка. Ему требовалось срочно обдумать, что же делать дальше. Мысли и идеи лихорадочно роились в сознании, то появляясь, то исчезая, перекрывая друг друга, как окошки с рекламой на каком-нибудь незащищённом сайте в интернете. Сэму было свойственно вести себя и рассуждать логично, обдумывать свои дальнейшие действия, разрабатывать планы. С чего это вдруг он просто сорвался и поехал, слепо следуя указаниям неизвестного существа из своего сна? «Судя по всему, горе по Дину и по ушедшей в прошлое жизни совсем стали сводить меня с ума. А чего ты хотел, Сэмюель? Правильно, ты хотел спокойно жить, завести семью. Весь свой охотничий путь ты мечтал срезать с этой кривой дороги и жениться, обосноваться где-нибудь и забыть обо всём этом. И вдруг ты захлёбываешься в воспоминаниях и прочей ерунде, срываешься куда-то, как только тебе снится какой-то абсурдный сон, где всего лишь подсознание вытаскивает и проецирует твои надежды? Серьёзно?» - Сэм начал понимать, насколько по-идиотски он себя повёл, и как он наверняка напугал Эйлин, которая, возможно, уже проснулась. «Надо возвращаться домой. Это какое-то безумие», - промелькнуло в голове Винчестера, и он уже коснулся ключа, чтобы снова завести машину и развернуться в обратную сторону, когда его голову прожёг ледяной приступ боли. За болью последовала твёрдая уверенность в том, что, раз уж приехал, то нужно двигаться дальше. «Всё что происходит – правильно. И так должно быть. Ты не сумасшедший, успокойся», - твердил (кажется) он, себе. Незамедлительно в голове Сэма образовался какой-никакой план, очень ненадежный и одновременно безумный план. Винчестер вышел из машины и, открыв багажник, быстро оглядел всё, что собрал с собой в дорогу. В сумки с самыми безобидными вещами, бывший охотник запаковал так же соль, книги, святую воду и масло. Оружие он припрятал более замысловатым образом. Два пистолета под ремень джинсов, прикрывая кожаной курткой с подкладкой и рубашкой, ещё один за пазуху. Нож от демонов под штанину, в носок. Монотонным белым шумом мешалась мысль, что это, разумеется не сработает, датчики запищат, его скрутят охранники, но Сэм не обращал на неё внимание. «Если меня поймают, то что ж… Так и должно быть. Значит, наша прогулка была лишь пустой тратой времени. Если же всё пройдёт успешно, то будет просто очешуенно», - подумал младший Винчестер и усмехнулся тому, как он сейчас напоминает себе Дина. Снова забравшись в «Импалу», Сэм без каких-либо сомнений поехал к вокзалу «Amtrak station KCY». На своё величайшее удивление, оружие и прочие, мягко говоря, не совсем законные для перевозки вещи, никто из охранников не заметил, а прекрасно работающие до этого датчики ничего не засекли. Сегодня Винчестеру в какой-то мере везло. Или он опять вляпался в неприятности… Сэм преспокойно прошёл в здание, которое уже снаружи восхищало своим великолепием. Такой пафос был не в его вкусе, но для общественного места зал выглядел просто сногсшибательно. Стилистикой он напоминал те самые комнаты в огромных британских поместьях, где проводились балы. По крайней мере, в большинстве фильмов их изображали подобным образом. Различие было в том, что британская архитектура не блистала откровенным пафосом, а скорее завораживала своей изящной красотой. Это помещение же выглядело как официальное место, каковым, собственно и являлось. Белые пол, пока что сияли чистотой, словно слегка мутные зеркала, а в воздухе витал аромат лаванды с легкой ноткой медицинского спирта. Казалось, что в тот день был какой-то праздник, потому здесь не было практически ни единой души, кроме сотрудников. Прежде чем пройти проверки при входе, Сэм взглянул на большие часы, что виднелись на дальней стене. Маленькая стрелка на циферблате стремительно приближалась к десяти часам. Удивительно, что толпа народа ещё не нагрянула. Нехорошее предчувствие теплилось где-то в желудке скользким и холодным червячком, но неизвестно откуда взявшаяся уверенность, что всё идёт верно, превратила всякие сомнения в пыль. По венам словно циркулировало спокойствие и умиротворение, точно тёплая, освещающая Сэма изнутри жидкость, отчего по коже иногда пробегались приятные мурашки. Винчестер глубоко вдохнул свежесть и прохладу хорошо проветриваемого помещения и с непроизвольной улыбкой проследовал к кассе, чтобы купить билет на поезд. На полпути он снова остановился и задался вопросом: «А куда, мне собственно покупать билет? Поезда Канзас-Сити – Лондон разумеется не существует…». Уже спустя мгновение Сэм шагал на нужную платформу, с неким сомнением сжимая в руках билет на поезд, который прибудет, согласно этому дорогому клочку бумаги, всего через четверть часа. Бывший охотник не до конца осознавал что, собственно, делал. Он смутно помнил, как покупал билет, как шёл от кассы, сжимая в чуть дрожащих руках заветный листок. Двигался он словно на автомате, точно какая-то неведомая сила вела его туда, куда нужно. «Судя по всему, ловушка захлопнулась», - отстранённо размышлял Сэм. – «Я снова влип». Всё так же ведомый незримой силой, Винчестер показал проверяющему билет и прошёл в своё купе. Там было весьма уютно: классические сиденья располагались друг напротив друга, между ними столик, накрытый хлопковой клетчатой скатертью. На столике лежала свежая газета, а на ней стоял… Стакан с ещё горячим кофе? «Надеюсь, здесь всех так обслуживают…» - С глупой надеждой на то, что не происходит абсолютно ничего сверхъестественного, подумал он. Здесь определённо было что-то не так. – «Ну что ж… Если я уже зашёл так далеко и уже, можно сказать, попался, почему бы просто не выпить этот чертов кофе и расслабиться, пока есть такая возможность». Его уже изрядно раздражала эта неизвестность, что словно дразнила Винчестера, крутилась у него перед носом и затуманивала разум. Потому Сэм решил - будь что будет. Раз уж вляпался, разберётся или же нет, без разницы. Бывший охотник присел на одно из сидений, водрузив рядом две свои сумки. С подозрением взглянув на бумажный стакан с кофе, аромат которого распространился по всему купе, Сэм вытащил из-под него газету и начал читать первое, что попалось на глаза. «He wears flannel, I wear Trench Coat – фирменный кофе от бариста, названный в честь строчки из песни всеми любимой Тейлор Свифт. Только Бог и сам бариста знают, почему в честь именно в этой строчки был назван наш новый превосходный кофе! Корица, грецкий орех, нотка сладкой карамели и бонусом сироп со вкусом вишневого пирога! Только сегодня скидка 20%, попробуйте, не пожалеете! Ждём вас в гости! Кофейня «Tear in my heart». Сэм изумлённо и немного скептично, усмехнулся. Владелец этой кофейни был стопроцентным меломаном, это можно было понять, даже не являясь детективом со стажем. Но в очередной раз сбивало с толку то, что в аромате, приятной дымкой разлетевшемуся по всему купе, как раз улавливались нотки чего-то сладкого, походившего на карамель, чёткий запах корицы и аромат свежевыпеченного вишнёвого пирога. Осознав это, Винчестер раздражённо фыркнул и, проигнорировав незамысловатый намёк от вселенной, начал читать следующую статью. «В штатах Орегон, Алабама, Виржиния, Делавэр, Техас, Канзас и Вайоминг последний месяц прогрессируют заморозки и сильнейшие ветра. Метеорологи сообщают что это признаки надвигающихся штормов, сразу в разных ВЫПЕЙ ЧЁРТОВ КОФЕ, КРЕТИН штатах что вводит экспертов в ступор…» Винчестер замер, вздрогнув от неожиданности. - Что за…? Моргнув, бывший охотник ещё раз взглянул на строчку, где ещё секунду назад его, мягко говоря, настойчиво призывали выпить чёртов кофе, но выведенных огромными буквами слов там больше не было. Сплошной текст. Дальше в статье говорилось лишь о подозрительных скачках давления, отчего местному населению приходится худо, и что это наверняка не единственные случаи. За столько лет охоты на всяческую сверхъестественную дурь у Сэма, можно сказать, появилось чутьё на такого рода «совпадения». Что-то определённо не так было с Америкой, а может и не только с ней. Но Винчестер был сейчас сосредоточен не на этом. Быстро пробежав глазами до конца статьи, он отложил газету и вперил взгляд в кофе, который, честное слово, ещё минуту назад стоял ближе к противоположному краю. Запах напитка манил и навевал воспоминания, но здравый ум ему твердил, что всё происходящее сейчас крайне подозрительно, и красноречивый призыв к действию лишь подтвердил его подозрения. Аромат же и не думал как-то выветриваться, хотя форточка была открыта. Он словно поддразнивал, и именно в тогда Винчестер вспомнил, что ничего не ел со вчерашнего дня. Это было последней каплей его терпения. Сэм внезапно плюнул на всякую осторожность и чуть ли не обеими руками вцепился в стакан с его любимым ароматным «наркотиком». Раньше бывший охотник думал, что только его старший брат мог купиться на банальную приманку с едой, но и его выдержка была не бесконечна, чему Сэм был немало удивлён. Возникало ощущение, будто кто-то подтолкнул его, проще говоря – дал хорошего пинка, чтобы тот не выпендривался и выпил уже этот кофе. Сделав пару больших глотков, Винчестер вернул стакан на стол и вытер рот тыльной стороной ладони. Вкус напитка был весьма неоднозначен, но от этого не менее хорош. Когда мужчина читал состав в газете, ему казалось, что этот кофе должен быть чудовищно сладким, и перечисленные вкусы не будут никак чувствоваться, но он чертовски ошибся. Напиток не был приторным, и каким-то невообразимым образом совмещал в себе все добавки так, что они не смешивались в единый вкус. Каждый ощущался отдельно и просто нечеловечески вкусно. Сэм готов был выпить ещё пять таких порций, но упрямый разум, твердивший о здравом смысле, заставил его осушить лишь половину стакана. И оказалось, что совсем не зря. Уже спустя пару минут, от напитка которому, казалось бы, было положено бодрить, Винчестера начало клонить ко сну. И опять же, он не мог этому сопротивляться. Его беспомощность ещё с самого приезда в Канзас-Сити начинала всё больше раздражать, и если бы не слабость, он пришёл бы в ярость. Перед глазами всё поплыло, но Сэм из последних сил противился сну, что будто утягивал его куда-то далеко вниз…

***

Проснулся Сэм Винчестер от удара об оконное стекло. Зашипев от боли, он открыл глаза и потёр ушибленный лоб. Мир ещё представал перед ним расплывчатым, но бывший охотник отчётливо понимал, что уже далеко не утро, а поздний вечер, и что он… совершенно в другом поезде? Понимание того, что он вместе со своими вещами возможно оказался совершенно в другом купе другого экспресса и наверняка в другой стране, заставило Сэма окончательно проснуться. Тревога внутри нарастала с каждой секундой, а мозг спросонья лихорадочно пытался работать, силясь сообразить, что происходит, и как лучший охотник всея Америки умудрился попасться в такую глупую ловушку. Кажется, его просто подчинили чужой воле, и очень странным способом. Но зачем? Это было похоже на почерк ангелов, но на Небесах царствовал Джек, так что всё должно быть под контролем. Но на демонов это было совсем не похоже, хотя кто их знает, может за три года они нахватались старых приёмов ангелов? - Если и допустить, что это ангелы, – начал рассуждать вслух Винчестер, – для чего это могло бы им понадобиться? Ангелы-мятежники, не признавшие в Джеке Бога? Если бы эти пернатые придурки затеяли какое-то благое дело, они могли бы просто попросить меня сделать то, что им нужно, верно? Хотя… Это вполне может быть то самое существо из моего чудного сна. Абсолютно не представляю, кем или чем она является, но это, насколько я понял, в её стиле… Чёрт, я и правда влип. «Ну что ж…» - продолжил Сэм свой монолог безмолвно, на всякий случай. – «Раз я уже настолько крепко попался, лучше ждать и быть наготове». Винчестер задрал штанину и проверил, на месте ли нож от демонов. Он, слава Бо… Джеку, был на месте. Вслед за тем он также перепроверил все свои сумки, не исчезло ли что-нибудь важное. Всё было в целости и сохранности, на местах, где им и было положено лежать. Это окончательно сбило бывшего охотника с толку. Он хотел было уже подняться, обойти поезд, чтобы иметь хотя бы малейшее представление о том, куда он едет и в какой стране, собственно, находится, но только покинувшая его сонная слабость вернулась. Она словно мягко вдавила его в сидение, подводя возможность Винчестера пошевелиться к минимуму. Раздражённо выдохнув, бывший охотник понял – сопротивляться совершенно бесполезно. Но как бы то ни было, всё нужное было под рукой, и это придавало Сэму уверенности. В душе, конечно, теплилась надежда, что таким, мягко говоря, странным способом его ведут к поставленной цели – к лавке неизвестных ангела и демона. Но Винчестер судил скорее по своему личному опыту, что чаще всего, было намного эффективнее. И этот многолетний опыт подсказывал, что такая череда не поддающихся объяснению событий всегда заканчивалась если не бедой, то большими неприятностями. За неимением большего, младший Винчестер оглядел само купе. Это помещение отличалось от предыдущего. То, в котором он заснул, было более… Чистое? Хотя нет, скорее не просто чистое, а современное. Сиденья там были новые, столик тоже, как и стены. Всё выглядело так, будто вагон только накануне изготовили, а уже на следующий день поставили на рельсы. Там, где Сэм находился сейчас, всё было немного потрёпано и блёкло. Ткань на сиденьях выцвела, а на столе мелькали почти не видимые глазу царапины. На стенках были тёмные обои, тоже постепенно теряющие свой первоначальный цвет. И это всё выглядело даже как-то трогательно. Находясь в этом купе, мужчина понимал, что тут, даже когда комнатка пустует, кипит жизнь. Проводя ладонью по столу, ощущая кончиками пальцев каждую царапину, он непроизвольно начал строить в голове теории, откуда же эти тонкие хаотичные линии, словно кто-то несколько раз прошёлся по поверхности тупым ножом. Или, кто такой этот «А.Янг», оставивший свои инициалы крохотными кривыми незаметными буквами на краю стола. Их было уже почти не видно, скорее всего, надпись была выцарапана несколько лет назад. Это место Сэма обволакивало ощущением уюта и покоя. Наверное, именно такие чувства возникают, когда ты приходишь домой. Именно домой. Дом – это не место, где ты просто живёшь, это именно то пространство, где ты чувствуешь себя в безопасности, где тебе комфортно и уютно, где тебе не страшно быть собой. Возможно, слишком расслабляться не стоило, эти ощущения могли быть просто приёмом для отвода глаз, знакомая песня. Но отказываться от этого тепла, разливающегося по телу, было чрезвычайно трудно. Это чувство покинуло его чертовски давно, и Винчестер думал, что навсегда, что мосты сожжены. Однако, нет. Сэм выдохнул, собирая силы в кулак, и потянулся к одной из сумок, где были уложены святая вода и святое масло, чтобы быть в случае чего наготове, после чего уставил взгляд на дверь купе. Бывший охотник просидел в одной позе, упрямо наблюдая за дверным проёмом где-то час. Постепенно голос разума сменил свою точку зрения, неуверенно нашёптывая, что возможно это и не западня вовсе, а если даже кто-то решит напасть на бывшего охотника, у него всё под рукой. Ну, по крайней мере, он тешил себя мыслью, что всё. Ведь это могли быть не ангелы и не демоны, а ещё какая-нибудь ведомая или неведомая напасть, даже если так называемая «стратегия действий» очень напоминала ангельскую. В конце концов он плюнул на затею сторожить дверь и размял конечности, которые, разумеется, затекли за всё это время, и захрустели, когда ими всё-таки соизволили подвигать. После сего важного действия, можно сказать, ритуала, какой обычно проводился после неудачных засад, на которые нередко уходили часы, Сэм взглянул в окно и тихо охнул. За окном простирался прекрасный вид. Поезд проезжал по какой-то возвышенной местности, оттуда и дальше по горизонту простиралось поле, лишь в некоторых местах мелькали редкие деревья. Спустя минуту вдалеке показался небольшой городок, обрамлённый негустым лесом. Винчестер запоздало поразился тому, что приближается вечер. Сколько же он проспал?.. Солнце постепенно уходило за горизонт, обнимая своими лучами каждый уголок, каждое живое существо, как бы с улыбкой прощаясь и шепча: «Ничего, я вернусь завтра!». Закат невероятно красочно переливался всеми оттенками золотисто-оранжевого, жёлтого и немного лилового. А Сэм Винчестер наконец-то просто улыбался, глядя на всё это великолепие. Весомого повода для счастья у него не было, однако сейчас это его мало волновало.

***

Как только солнце зашло за горизонт, бывший охотник задремал. Ему впервые за очень долгое время ничего не снилось, что не могло не радовать. Это был один из немногих волшебных моментов за последние три года, когда, как только он касался головой подушки, перед глазами не начинали вновь прокручиваться те злосчастные минуты, когда умирал Дин, и как, по рассказам Дина, умирал Кас. Благословенная темнота, тишина и покой. Но идиллия прервалась к сожалению даже раньше, чем он предполагал. Его разбудила дружелюбная молодая проводница, лучезарно улыбаясь сообщая: - Сэр, сейчас ваша станция, Лондон. Вы, как вижу, уже собраны? Или мне попросить чтобы поезд задержали ещё на пару минут? Сэм потёр руками лицо, окончательно просыпаясь, и улыбнулся девушке в ответ. Он не обратил внимание на то, что ради него могут задержать экспресс. Да и если бы обратил, едва ли бы его это удивило, за этот день происходили и более ошеломляющие события. - Я уже готов. Не подскажете, который час? За окном было совсем темно, виднелись лишь огни проезжающих поездов и свет фонарей на противоположной платформе. - Вот и чудно! Сейчас без десяти десять, не знаю, ходит ли сейчас такси в такое время… - Ничего страшного, справлюсь как-нибудь. А ведь Сэм и не подумал, как он доберётся до таинственной лавки. Хорошо что незнакомка внятно выполнила хотя бы одно обещание, в его голове неоновой вывеской мигал адрес «Грейт-Рассел Стрит». Между проводницей и бывшим охотником повисла минутная пауза, каждый думал о своих делах. Лишь тихое жужжание поезда, словно тот был живым, напоминало о том, что время всё ещё движется и мир не поставили на паузу. - Вы в первый раз в Лондоне? - Да, я из Америки. - Ого! Немалый Вы путь проделали. Кроме как на самолёте или на корабле до Великобритании от вас никак не добраться. Лично я не очень люблю такие путешествия… Зазвучал сигнал поезда, означающий, что тот вот-вот поедет дальше. Проводница, до этого стоявшая в дверном проёме, неловко улыбнулась и отошла в сторону, придерживая дверь, чтобы Сэм со своими тремя сумками мог пройти. Обменявшись ещё несколькими любезностями, они распрощались, и Винчестер стащил сумки на мокрый от льющего как из ведра дождя асфальт. Оказавшись на платформе, бывший охотник огляделся. С каждой секундой капли дождя всё сильнее бились о землю и образовывали лужи. Неподалеку, словно стайка мокрых птиц, стояла небольшая группка людей. Спрятавшись под черными зонтами, они то устремляли взгляды в смартфоны в руках, то просто стояли и смотрели куда-то вдаль с усталым и раздражённым выражением на лицах. Ночь неотвратимо приближалась и уже навлекла на Лондон свою тьму, чему отчасти поспособствовали тучи. Тёмную платформу освещало всего несколько фонарей. Тяжёлые капли таинственно поблёскивали в освещенном маленьким светилом месте, прежде чем упасть на землю и раствориться в водовороте маленьких, и не очень, ручейков. Это выглядело и завораживающе красиво, и немного жутко, как в фильмах ужасов. Однако здесь темнота не зловеще окутывала, как дешёвый приём какого-нибудь хоррора, а словно накрыла всё вокруг легким, едва не прозрачным куполом. Было в этом что-то даже атмосферное, уютное. Отовсюду капала, лилась, растекалась вода, будто размывая очертания людей и зданий, предпринимая слабые попытки смыть человечество с земли. Сэм усмехнулся потоку своих мыслей. «Докатился, черт возьми. Отлично, давай, Сэм, вообрази ещё глобальный потоп и Ноев Ковчег…». Хоть перед Винчестером предстала весьма печальная картинка, с каждым мгновением его сердце наполнялось неким воодушевлением, надеждой. Вот он, первый шаг к так называемому «хэппи энду». При этой мысли на лице бывшего охотника непроизвольно растянулась улыбка. Сэм не предвидел, что вероятно может попасть под дождь в своём путешествии, потому, оказавшись на платформе с тремя сумками без чего-то даже смутно напоминающего зонт, Винчестер мгновенно промок. Тогда его это не слишком смущало, бывшего охотника больше волновала мысль, куда двигаться дальше. «Прежде всего», - рассуждал Сэм, – «стоит спрятаться от дождя и всё обдумать.» Не успел он об этом и подумать, как ноги уже вели его к зданию вокзала. Зайдя в тамбур у дверей в само помещение, мужчина поставил сумки на пол, отчаянно надеясь, что хоть что-нибудь осталось в целости после хорошего природного душа. Облокотившись на стену, Сэм ненадолго задумался, окутываемый теплым воздухом, что специально обдувал это небольшое пространство. Логичные мысли о плане дальнейших действий не шли в голову, ускользая, утекая, как вода сквозь пальцы. Винчестер просто наслаждался теплом и медленно высыхал, вспоминая с ухмылкой вчерашний ливень в Лоуренсе и отмечая, что дождям его любимого города никогда не превзойти лондонские. Особенно если ему и неким ангелу и демону получится устранить «хвост Армагеддона». Это было неожиданно приятно: не планировать каждый шаг, не опасаться чего-то, а просто размышлять о пустяках. Такие минуты отдыха, или «слабости», как их называл Сэм, он позволял себе очень редко. Всегда нужно было быть наготове, во всеоружии, о передышке можно было только мечтать. А после… Ему чисто физически не получалось успокоить разрушенный горем ум, как бы он не пытался. В тот момент, конечно, тоже стоило бы насторожиться, ведь неведомые силы буквально направляли его куда-то весь день. Направляли… Вот как это называется. Если допустить, что тот, кто перетащил его в поезд из Бристоля, заставив выпить кофе со снотворным, лишь вёл его к книжному магазину его будущих партнёров по очередному спасению мира, то всё шло как надо. Однако, тому, кто его вёл, стоило учесть, что такие методы Винчестер мог воспринять превратно и всё испортить, как уже бывало с ним. Бывшему охотнику нравилась эта версия, и он старался в неё поверить, хоть и оптимизмом отнюдь не отличался. «Будь что будет», - подумал Сэм. – «Пусть это… Что бы это ни было, ведёт меня куда надо. Если дело пойдёт по наклонной, что скорее всего и произойдёт, я буду готов», - с такими мыслями Винчестер очнулся от своего «транса» и, обнаружив, что он полностью сух, ступил на порог здания вокзала. Мужчина в очередной раз поймал себя на мысли, что в такое время в таком внушительном общественном месте должно было быть чуть больше народу. Вокзал «St. Pancras International» сам по себе представлял величественное здание размерами, по меркам Сэма, чуть ли не с огромный стадион. Как и большая часть британской архитектуры, он не отличался такой уж современностью и минималистичностью, хотя, разумеется, как большинство нынешних общественных мест он располагал всеми современными благами для максимального удобства посетителей. Подняв взгляд, Сэм обнаружил, что потолок имеет форму купола и полностью состоит из, на удивление, чистого стекла, словно его каждый день ревностно натирают моющими средствами. Через толстый слой окон открывался великолепный вид на открытое небо, что было очень странно. Видимо, пока Винчестер сох в тамбуре, дождь благополучно закончился и развёл свои тучи в стороны, будто отдёргивая шторы. Для Лондона была нетипична такая внезапная перемена, в этом Сэм был абсолютно уверен, но Винчестер уже решил, что каждый раз гадать, что за сверхъестественный бред происходит вокруг него, дело бесполезное, лишь силы попусту тратить. На угольно-чёрном глубоком затягивающем небосклоне белой россыпью мигали звёзды. Вид бескрайнего космоса завораживал Сэмми с самого детства. При виде любимой картины к нему вернулось очень давнее воспоминание. Раньше он иногда, в тайне от всех, выбирался ночью на улицу, перед этим проверив, безоблачно ли небо, и уходил куда-нибудь подальше от зданий и людей. Каждый раз при виде необъятного, величественного, невероятно огромного космоса у него в душе мерцало детское благоговение. Сердце, казалось останавливалось, уходило в пятки, ноги становились ватными, а голова немного кружилась. Эта безграничная бесконечность притягивала взгляд и будто увлекала куда-то… Сейчас же бывший охотник смотрел на это великолепие, стоя недалеко от входа, с мечтательной улыбкой, каковая ему была несвойственна вот уже много лет, и высматривал созвездия, наблюдал за падающими звёздами. Вдруг в голову закралась мысль, что где-то там, очень далеко, за миллиарды световых лет наверняка Кас… Спит, окутанный тьмой… А может и не спит. Может, он сидит раздираемый чувствами, и Пустота постепенно расщепляет его на атомы, растворяя в энергии мироздания. Винчестер не должен этого допустить. Это немного отрезвило Сэма. Усмехнувшись своей странной мечтательности, он схватил в руки сумки и побрёл к платформе метро, чтобы через неё выйти к парковке. Спустившись с лестницы, что вела к главным дверям вокзала, Винчестер осмотрелся. Было уже совсем темно, на город постепенно опускалась глубокая ночь. Всё вокруг было мокрым, отовсюду мелкими каплями капала вода. Привыкший к шуму ливня слух был оглушён тишиной улиц ночного Лондона. Зато становилось менее жутко от осознания, что буквально каждый сантиметр здесь был освещён теплыми лучами старомодных фонарей. «Итак, что мы делаем дальше?» - спросил бодрый голосок внезапно проснувшейся радостной ипостаси в голове Винчестера. Сэм слегка приподнял брови, поражаясь тому, как за один день он из усталого умирающего от горя овоща превратился в прежнего бодрого охотника Сэма Винчестера. Это удивляло больше любых межпространственных перемещений и прочей чуши. - «Вот что с людьми делает надежда», - усмехнулся Сэм и неосознанно зашагал в сторону машин на парковке. У Винчестера отвисла челюсть, когда он увидел на одном из парковочных мест «Импалу». И тут не было никаких сомнений, что это именно его «Шевроле Импала» 1967 года выпуска, и номер был тот же самый. И виднеющееся содержимое салона в виде бумажного мусора, который он так и не соизволил прибрать. Прибрав упавшую челюсть, он подошёл ближе и увидел возле лобового стекла на приборной панели небольшую записку, которая гласила: «Её чуть не угнали. Надо быть поосторожнее, иначе Дин тебе голову открутит. Ещё раз удачи!» Эта записка привела Сэма в ещё большее замешательство, в голове вновь закопошилось множество мыслей и догадок. В конце концов, Винчестер пришёл к выводу, что всё, что с ним происходило на протяжении этого, мягко говоря, весьма трудного дня, происходило по воле незнакомки из сна. Это было вполне в её стиле, кем бы она ни была… Кто же она такая, черт возьми? Устало и немного раздражённо выдохнув, бывший охотник достал взявшиеся из ниоткуда в кармане ключи и сел в машину. Его уже перестало что-либо удивлять, ему просто хотелось добраться до этой чёртовой книжной лавки и покончить со всем этим. Младший Винчестер завёл «детку» и, вновь включив кассету Дина, поехал туда, куда его заведёт сволочь, которую нормальные люди зовут Судьбой.

***

Тишину, что нарушал лишь звук тикающих часов, прервал свист закипевшего чайника. Азирафаэль отложил фолиант, который изучал до этого, на ближайшую тумбочку, поднялся из мягкого кресла и побрёл на кухню. Уже спустя пару минут он вернулся, неся в руках две кружки, от которых веяло ароматами абсолютно разных напитков, смешивающимися в один, терпкий и гармоничный. Своё какао он аккуратно поставил на тумбочку рядом с книгой, бережно отодвинув её в сторону, чтобы, не дай Боже, ни одна капля не коснулась древних пожелтевших от времени страниц. Вторую кружку же он почти не глядя протянул своему рыжеволосому другу, что залез с ногами на небольшой диван возле окна прямо напротив ангела и увлечённо смотрел сериал «Холистическое детективное агентство Дирка Джентли». Он каким-то чудом зацепил демона, хоть тот и никогда не был фанатом детективов, тем более таких незаурядных. Не отрывая желтых глаз от экрана ноутбука, который стоял на маленьком столике возле него, Кроули принял свой крепкий американо, благодарно кивнув. Азирафаэль еле заметно тепло улыбнулся, взглянув на, по предназначению, исчадье Ада, которое с интересом внимательно смотрело сериал, укутавшись в клетчатый плед, лежавший до этого рядом. Это выглядело забавно и даже… Трогательно наверное. Ухмыльнувшись каким-то своим мыслям, ангел сел обратно в мягкое обшарпанное кресло, и, глотнув какао из своей молочно-белой кружки, взял с комода прошедшую через века книгу. Спустя какое-то время, когда любимые часы мистера Фелла пробили половину одиннадцатого, а Кроули приступил к последней серии сезона, ангела настигло что-то вроде предчувствия. Ощущение, словно что-то важное приближалось к его магазину, какой-то сгусток беспорядочной энергии, эмоций и чувств. Это нечто тянуло сюда словно огромным магнитом, и это очень насторожило Азирафаэля. Он пока не почувствовал необходимости тревожить демона, потому как ни в чем не бывало поднялся со своего кресла, и, захватив опустевшую кружку, как предлог, побрёл на кухню, закрыв за собой дверь. Оказавшись в лавке среди стеллажей, ангел прислушался к своим ощущениям. Что-то определённо было не так… С каждой минутой клубок энергии был всё ближе к лавке, и мистер Фелл не знал, хорошо это или плохо. Всякая мелкая ересь вроде призраков, вампиров и других на пушечный выстрел не подходили ни к ангелам ни к демонам. Да что там говорить, даже весьма могущественные существа, как, например, то, неудачное следствие эксперимента пару миллионов лет назад - левиафаны – обходили их за тысячи миль. Тем более, Азирафаэль, Кроули и прочие высшие создания, если можно так выразиться по отношению к падшим ангелам, Начала всего, как никак. То, что надвигалось, что бы это ни было, из ряда вон выходило… Ангел был в замешательстве и никак не мог понять, вспомнить, что же излучает столь сильную энергию… Азирафаэль вздохнул и присел на удобный стул у кассы, устремляя взгляд в окно, пытаясь рассмотреть что-то в этой непроглядной тьме. Уже спустя полчаса ангел начинал подумывать, что всё это какое-то недоразумение, и просто неподалеку прошёл злой или волнующийся ангел, (пусть и сила его переживаний ощущалась бы совсем иначе), а он это почувствовал, настолько много было сильных эмоций. Хоть это предположение было слабым, и буквально высосанным из пальца, оно вполне устраивало Азирафаэля. Он облегчённо выдохнул, стараясь мысленно отгородиться от потока чувств. Однако ему это никак не удавалось. Голова постепенно словно налилась свинцом и запульсировала странной, даже щекочущей болью, словно через мистера Фелла пропускали очень слабый заряд тока. - Что же это такое.. – пробормотал Азирафаэль и, опираясь на кассу, поднялся с насиженного места, дабы пойти на кухню и выпить чего-нибудь успокаивающего. Ему очень не хотелось оставаться там, где он сидел. Но не тут то было. На улице послышалось тихое рычание мотора машины и легкий хлопок двери. Кто-то припарковался буквально у входа в лавку и приближался к дверям. Когда это нечто подобралось настолько близко, противная боль неожиданно начала отпускать, ангел понял, что скорее всего это просто человек. И пришёл он, кажется, с благими намерениями, но об этом лучше судить, глядя на него в упор. Как обычный смертный мог излучать столько сильной и абсолютно разной энергии? Невозможно. Это был мужчина, не иначе, и от него исходил еле заметный свет благодати, словно кто-то продолжительное время пользовался этим парнем как сосудом, и не в самых лучших целях. Азирафаэля передёрнуло от этой мысли. Неужели существуют ангелы без малейших моральных устоев? Или же настолько нетерпеливые, что не смогли дождаться, когда им выдадут собственное тело. Совсем немного от неизвестного несло серой, как от демона низшего ранга. Но, как бы сейчас не было слабо это веяние, нечто демоническое оставило на его душе глубокий, но уже почти забытый шрам. Ну а если ещё учесть его личную бурю эмоций, выходит просто убийственный для любого чувствительного к такому существа коктейль. Дыхание Азирафаэля (которое, казалось бы, ему и не требуется) было судорожным, как после бега, а голова шла кругом. Послышался отчётливый стук в дверь. Стоящий за ней явно волновался, но не дал руке дрогнуть, чтобы выглядеть увереннее. Ангел немного напрягся, чтобы в случае чего быть готовым, и с любезной улыбкой открыл дверь. На пороге стоял высокий мужчина, около сорока лет от роду. На нём была клетчатая рубашка, а поверх надета тёплая кожаная куртка, которая казалась совсем чуть-чуть не по размеру, словно снята с чужого плеча. На голове довольно длинная, доходящая до плеч взлохмаченная шевелюра. Наверняка в обычный день его причёска аккуратно уложена, однако сейчас выглядела она как у взлохмаченного намокшего пса. Казалось, парень прошёл все десять кругов Ада. Под глазами красовались, пусть и еле заметные, тёмные круги. Он был весь мокрый, но уже успел где-то немного подсохнуть, видимо, попал под недавний ливень. Азирафаэль почувствовал, что внутри него слабо светилась надежда, как чудом работающая лампочка, среди тьмы боли и горя, что бурлили в нём. От одного взгляда на мужчину становилось больно, и что-то сдавливалось внутри. Сколько же он всего пережил… Оглядев мужчину с головы до ног, мистер Фелл осознал. Это же охотник. И не просто охотник, а именно тот самый Сэм Винчестер, помощь которому была его важным заданием с самого верха. Сказать, что ангел был удивлен, было бы колоссальным преуменьшением. Мистер Фелл поражённо уставился на гостя, в то время как тот лепетал что-то о том, что он не бродяга и просто хочет задать пару вопросов. Азирафаэль почти не слушал его, в голове копошились мысли, путаясь между собой. «Что же он здесь делает?», «Зачем Ей, нужно было, чтобы Сэм пришёл в мою лавку?» и многие другие вопросы не давали покоя, что наверняка отразилось на лице хозяина книжной лавки. Гость неловко улыбнулся при виде ошеломлённого взгляда Азирафаэля и уже было начал сбивчиво объяснять, что ему нужно, но ангел резко прервал его поток слов. - Что тебе здесь нужно, Сэм Винчестер?

***

Разглядывая блондина, Сэм плёл какой-то бред, тем самым уже по старой доброй привычке, стараясь войти в доверие и объяснить, что он не бездомный или ещё кто похуже из низших слоёв общества. Хозяин книжного магазина – предположительно, ангел – выглядел совсем не так, как все те ангелы, что встречались на жизненном пути Винчестера. Книжник, как его прозвал про себя Сэм, чтобы хоть как-то ориентироваться в своих размышлениях, выглядел каким-то очень добрым, домашним. На нём была кофейного цвета рубашка, а поверх – жилетка молочного оттенка. Мужчина перед ним был весьма низкого роста, по крайней мере, относительно Винчестера, и немного полноват. Выглядел он лет на пятьдесят, может немного меньше, хотя, если это Божественное существо, земной возраст роли здесь никакой не играет. По крайней мере, так рассуждал Сэм. И как бы бывший охотник ни подавлял эту мысль, к характеристике мужчины добавилось то, что с виду, казалось, он был голубой, как небеса, с которых вероятно сошёл сюда. Дин наверняка бы отпустил какую-нибудь неуместную шутку по этому поводу. Книжник всем своим видом внушал доверие, однако всё тот же многолетний опыт не давал Винчестеру покоя, и он решил на всякий случай быть настороже и фильтровать каждое сказанное ангелом слово. Не зря же говорят о волках в овечьих шкурах. Да и к тому же, там должен быть ещё демон… Но когда хозяин пресловутой книжной лавки прервал его словоизвержение и обратился к нему по имени, Сэм тут же умолк и так же обескураженно уставился на стоящего напротив него Книжника. Откуда тот знал его имя, черт возьми? С каждой секундой уверенность в том, что перед ним ангел всё больше возрастала, но доверие к нему слегка поколебалось. Они всегда всё о тебе знают и буквально видят насквозь, уж Винчестеру ли не знать. В сердце постепенно стали закрадываться нехорошие предчувствия, что, возможно, отразилось на его лице. Сэм не был способен сейчас контролировать эмоции, да и наверняка в его случае это было бесполезно. Повисло весьма напряжённое молчание, лишь еле слышно воющий ветер вдыхал в этот миг жизнь. Предполагаемый ангел и Сэм разглядывали друг друга с неприкрытым интересом, недоверием и удивлением. Винчестеру казалось, что эта злосчастная минута длилась вечность, однако Книжник, оказывается, обладал немалым терпением, и всё ждал ответа. В какой-то момент Винчестер не выдержал, и ответил вопросом на вопрос. - Откуда… Вы знаете моё имя? Книжник замялся, немного растерянно и виновато улыбаясь. Как бы то ни было, по нему видно, что он уже чувствует себя куда спокойнее, зная, кто находится перед ним, в отличии от Сэма, который всё ещё пребывал в неведении. На этот раз незнакомец не тянул время и весьма дружелюбно ответил: - Мне… Мне сегодня поручили помочь тебе добраться до Лондона, в любой вокзал нашего городка. Я вижу, что ты обеспокоен, не волнуйся, я точно не причиню тебе вреда, если тебя мучают подобные опасения, – после этих слов Книжник болезненно сморщился, будто его голову пронзила острая боль. Еле слышно зашипев от боли, он снова поднял взгляд на Сэма и, не теряя дружелюбности в голосе продолжил свою мысль. – Проходи, думаю, тебе стоит выпить чашку горячего чая и успокоиться. С рассказом, что тебя сюда привело, можно повременить. Я и так вижу, что ты пришёл с благой целью, – он было отвернулся, собираясь пройти вглубь магазина, но вдруг он вновь посмотрел на Винчестера и неловко улыбнувшись добавил: – Какая беспечность, я забыл представиться! Меня зовут Азирафаэль, и… Возможно, это прозвучит очень странно и пафосно, но я Ангел… Ангел Восточных Врат Эдемского Сада. Не успел Азирафаэль договорить, как за его спиной внезапно возник высокий рыжеволосый мужчина в темных очках. На нём была весьма поношенная и наверняка не раз побывавшая в стиральной машинке футболка с эмблемой группы «Queen» и домашние черные штаны в мелкую звёздочку. Появившись прямо за Азирафаэлем, незнакомец вперил взгляд в Винчестера. Из-за чёрных очков было не видно, какие эмоции выражают глаза этого странного парня, но Сэму показалось, что тот смотрел на него с явным недоверием, и это впечатление было более чем взаимно. Спрятав руки в карманы, мужчина обратился к ангелу. - Азирафаэль, кто это? Мы, кажется, не ждали гостей, – при этих словах он ухмыльнулся и слегка приподнял бровь. Несмотря на несколько раздражающие очки незнакомца, которые мешали Сэму воспринимать его, очень бросалось в глаза, с каким теплом он смотрит на… друга? Брата? Нет, безусловно Азирафаэль не приходится этому парню так называемым «небесным братом». Если бы Сэм так смотрел на Дина, старший Винчестер бы точно от него отрёкся. Тут и думать было нечего. Парень, стоявший возле ангела, – демон. И это не могло не настораживать Сэма, хотя незнакомка из сна заверяла его, что помогут оба, ангел и демон. Ангел обернулся, на его лице появилось еле заметное раздражение. Возможно, незнакомец появлялся так бесшумно не в первый раз, и это немного выводило из себя Азирафаэля. Смерив своего, скорее всего всё-таки друга, укоряющим взглядом, он в конце концов снисходительно улыбнулся и прервал затянувшуюся паузу. - Кроули, это тот самый Сэм Винчестер, которому мне сегодня поручили помочь добраться до Лондона. – Ангел повернулся к бывшему охотнику. – Сэм, это Кр… – демон в черных очках многозначительно повёл бровью и Азирафаэль устало выдохнул. – Сэм, это Энтони Дж. Кроули, Падший Ангел, Эдемский Змий. В этот момент, и Сэм и Энтони (иначе называть его Винчестеру пока было трудно), были, мягко говоря, глубоко обескуражены, каждый по своей причине. Демон, или, как назвал его Азирафаэль, Падший ангел, уставился на своего друга с немым вопросом: «Какого чёрта?». Возможно, он был удивлён тем, как открыто ангел рассказывал простому незнакомому смертному, об их истинной сущности. У Винчестера же и до этого кипела голова от неприятных предчувствий, недоверия, противоречивых эмоций и прочего, а теперь его с ходу поражает встреча с Падшим Ангелом, имя которого было абсолютно таким же, как у давно почившего демона, который был им, можно сказать, другом. «Что же это может значить?», «Какого чёрта?», – копошение мыслей заполнило голову Винчестера, чем-то даже вторя мыслям этого «Кроули». Взгляд Азирафаэля растерянно бегал от Энтони к Сэму, и когда напряжение достигло предела, ангел поднял руки, словно сдаётся стражам закона, и, шумно выдохнув, с ноткой раздражения сказал, относительно громко, чтобы оба собеседника его отчётливо услышали: - Давайте пройдём на кухню, выпьем чаю и всё выясним в спокойной обстановке. Приближается ночь, на улице холодает, не хватало нам ещё чтобы Сэм подхватил простуду! - Кроули и младший Винчестер молча посмотрели сначала друг на друга, а затем на Азирафаэля, после чего, не сказав ни слова, послушно прошли в книжную лавку. Дверной колокольчик задорно звякнул, когда за ними закрылась дверь, а тёмную пропитанную холодом улицу заполнила тишина. Ночь вошла в свои полные права и поглотила бы каждый уголок Лондона без остатка, если бы не спасительный мягкий лунный свет, словно разбавляющий и дополняющий её. Воздух был свежим, живым, проникал в лёгкие, даря несравнимую ни с чем свежесть, но и обдавал промозглым холодом, если ты задержался при такой погоде после недавнего дождя. На глубоком черном полотне неба красовалась бесконечная россыпь звёзд. Казалось, за каждой скрывается свой мир, и миров этих невообразимое множество. В Лондоне давно не было столь красивых ночей. Возможно ли это назвать знаком?

***

Разлив по кружкам свой сердечно любимый лавандовый чай с веточками саган-дейли, Азирафаэль присел за стол рядом с Кроули напротив неожиданного гостя. Сэм уже свыкся, что этого странного демона зовут, как его погибшего… друга? Всё равно, как бы он ни привык к этому факту, каждый раз, произнося это имя, даже в мыслях, возникало какое-то неприятное, щемящее ощущение глубоко внутри. На относительно небольшой кухоньке, что была буквально за стеной главного зала магазина, повисла весьма напряжённая тишина. Однако несмотря на это, кухня была очень даже уютной. Небольшую комнату освещал тёплых оттенков светильник, не слишком ярко, лишь четверть кухни. Часть помещения ближе к дверному проёму была залита мягким полумраком. Оглядев стол для готовки, где также располагались раковина и буфет для посуды, висящий над ней, Сэма словно загипнотизировали блики, отскакивающие от множества бутыльков и прочих кухонных мелочей, расставленных по полкам. Если немного подвинуться вместе со стулом или хотя бы просто повернуть голову, они мигали десятками огоньков, рождественские гирлянды и рядом не стояли. Если бы Винчестер попал сюда по менее важному делу, чем очередное спасение мира из задницы, он бы в полной мере насладился теплом и атмосферой лавки Азирафаэля. Однако, увы. Сэм глядел в окно, время от времени делая небольшие глотки из бирюзового цвета кружки, которая, судя по небольшим неровностям на стенках, была ручной работы. Винчестер с отсутствующим видом повертел её в руках и заметил на ручке еле заметно нацарапанное имя, скорее всего того, кто сделал сие произведение искусства. «Адам Янг» гласили маленькие, кривые буковки. Что-то знакомое… Не успел он обдумать это, как неуютную тишину прервал Азирафаэль. - Так, что же тебя сюда привело, Сэм? Винчестер оторвал взгляд от имени на кружке. В его голове тут же всплыли слова незнакомки из его, как оказалось, судьбоносного сна. «…Самая главная твоя задача, Сэм, обязательно запомни, что ты должен им сказать... То, что нужно будет сказать ребятам, ты должен будешь запомнить и перефразировать сам, это важно.» «...Ты должен будешь сказать, что ты приехал по «Её» просьбе, никак иначе меня не называй, они могут не понять. Дальше ты просто расскажи о себе, и вы разберётесь. Ты меня понял, Сэм Винчестер?» Азирафаэль и Кроули смотрели на него несколько озадаченно, и даже с некоторым интересом. В их глазах (а точнее, в глазах ангела, глаза Энтони были всё так же были прикрыты очками) присутствовала нотка сострадания, будто они просвечивали его как рентгеном и видели каждый шрам и каждую рану, что накопились у Винчестера за прошедшие годы. Даже демон выглядел весьма сочувствующим, хотя он всё ещё немного настороженно относился к охотнику. Однако, возможно, он считал, что если Азирафаэль не видит опасности в госте, значит, всё в порядке. Сэм решил последовать совету, или всё же просьбе, незнакомки и как следует обдумать ответ, раз по мнению лже-Памелы из сна это было так важно. Главным было упомянуть именно ту формулировку, что она произнесла. Промолчав ещё где-то с полминуты, бывший охотник выдохнул, и поднял взгляд на сидящих напротив него. - Я приехал по Её просьбе, – Сэм, как и требовалось, сделал акцент на «Её», чтобы ангел и демон точно поняли. По крайней мере, по словам, незнакомки так должно было быть. – Думаю, мне стоит для начала рассказать о себе, свою историю, - при этих словах Винчестер еле заметно усмехнулся. - Тогда будет ясно, зачем я здесь. Я думаю, это займет какое-то время, но оно, думаю, того стоит. Хорошо? – Винчестер следовал намеченному плану, деликатно, как всегда. В ответ на его последний, можно сказать риторический, вопрос ангел и демон кивнули. Они были настроены серьёзно, но и в какой-то мере дружелюбно. Верно всё ещё не до конца доверяли Сэму, и он их прекрасно понимал, придерживаясь той же позиции. Винчестеру казалось, что Азирафаэль и Кроули ведут себя так, словно у них уже была какая-то миссия, и они догадывались, зачем Сэм явился к ним. Будто они знали намного больше, чем он сам. Видимо, это та самая реакция при словах «по Её просьбе». Что бы это могло означать?.. Ему хотелось выяснить это прямо сейчас, чтобы хоть чуть-чуть приблизиться к истине, и в кои-то веки не бродить слепым щенком в совершенном неведении. - Перед тем как я начну, можете мне всё-таки объяснить, кто такая «Она»? Кроули сквозь очки посмотрел на Винчестера несколько раздражённо и даже ошеломлённо. Выражение его лица говорило: «Как можно не знать, кто Она такая, ты вчера родился, парень?». Азирафаэль же, словно прочитав мысли друга, бросил на него неодобрительный взгляд, после чего улыбнулся Сэму и сделал глоток из своей кружки с крылышками. - Я так понимаю, Сэм, Она явилась тебе во сне? – Винчестер почти не удивился проницательности ангела, лишь кивнул. Азирафаэль улыбнулся шире, его выражение лица стало задумчивым или даже скорее мечтательным, словно на него накатил приступ ностальгии. – Хах, это очень в Её стиле… Ну так вот, что я хочу сказать. Это прозвучит как несмешная шутка, но тебе во сне являлась Богиня, Создательница, Мать всего и вся, как тебе угодно. Мы - ангелы – называем Её Мамой, – рассказывая об этом, ангел, кажется, немного смутился, однако в его голосе чувствовалось безграничное тепло. – Многие люди думают, что Создатель – это Бог, то есть они привыкли считать, что он именно мужского пола. Однако Мама, как и мы, её сыновья, никак не можем соотнести себя к какой либо человеческой характеристике. Но как бы люди ни воспринимали Создателя, Ей больше нравится быть Матерью нежели Отцом… Это всё очень сложно, но главное на данный момент то, что тебе во сне явилась Богиня и сказала тебе приехать к нам. Удивительно, просто удивительно… Она столько веков не контактировала ни с кем напрямую… Сэм обескуражено посмотрел на ангела, тому действительно удалось застать его врасплох. До этого Винчестер строил догадки, кто же всё таки явился ему во сне? То, что это, возможно, какой-то ангел, которого подослал Джек, или, может, это был особо сильный пророк, были самыми реалистичными и объяснимыми версиями. Однако он и представить не мог, что это Создатель. Погодите-ка… - А разве Бог на Небесах сейчас не Джек?.. – какая Богиня, чёрт возьми? Какая Создательница? Они с Дином и Джеком победили настоящего Бога, Чака, несколько лет назад. Что вообще происходит? У Винчестера голова пошла кругом от бесчисленного количества вопросов, что беспорядочно кружили и окончательно сбивали его с толку. Судя по всему, Азирафаэль ощутил эту бурю недоумения и мыслей, что устроили хаос в голове охотника, так как на его лице появилось нечитаемое выражение, словно его хорошенько ударили кулаком поддых. Сэм глубоко вдохнул, а затем выдохнул. Надо было срочно успокаиваться. Как выяснилось, ангел, судя по его реакции, был отчего-то очень восприимчив к переживаниям и сильным эмоциям Винчестера. Когда в конце концов бывший охотник немного утихомирил внутренний апокалипсис, Азирафаэль глубоко вздохнул, пробормотав что-то наподобие «Как же с тобой сложно». «До чего ты докатился, Сэм», - голос разума наконец-то вышел из трёхдневного отпуска. – «Ты своим нелепым поведением всё больше становишься похож на Дина, когда ему было едва за двадцать. Соберись и успокойся, даже если от огромного количества новой информации о том, в какой ты, оказывается, всегда был заднице, большая часть твоих внутренних убеждений рухнет. Раньше тебя подобные перевороты взглядов на мир меньше задевали. Стареешь, Сэмми», - последние слова прозвучали особенно издевательски и едко, казалось, будто они были произнесены Дином. Винчестер поднял взгляд, уже почти совсем успокоившись, хоть и информация, преподнесённая ангелом всё ещё не укладывалась в голове. В очередной раз сделав глоток чая, что ему любезно предоставил Азирафаэль, Сэм посмотрел на мистера Фелла, ожидая ответ на заданный вслух вопрос. Всё это время Кроули с недоумением и еле заметным беспокойством наблюдал за этими двумя. Скорее всего, демон волновался о состоянии Азирафаэля, ведь буквально минуту назад его чуть ли не согнуло пополам от боли в голове. Похоже, никто в этой комнате до конца не понимал, что сказать и как поступить. Часы отбили половину одиннадцатого, на улицах Лондона поднялся ветер, и его порывы проникали в кухню сквозь открытую форточку, словно пытаясь хоть как-то развеять напряжённую тишину. Спустя пару минут молчания Азирафаэль решил всё же прервать паузу. - Я не знаю никакого Джека, Сэм. Кто это? – вопрос отнюдь не облегчил ситуацию, и, судя по выражению лица ангела, он это понял. В голову Сэма постепенно стали закрадываться очень неприятные, а точнее, даже до ужаса пугающие предчувствия. У Винчестера в очередной раз за этот день, возникло ощущение, будто его очень долгое время водили за нос. Так, ладно, он получил ответ на свой первоначальный вопрос, и теперь ему точно надо было сначала рассказать обо всём, чтобы ему наконец-то объяснили по-человечески (как бы странно это ни звучало), что происходит. Сэм не стал тянуть и без лишних предисловий принялся, поначалу обобщённо, рассказывать о том, кто он, собственно, такой, чтобы окончательно не сбить слушателей с толку. Винчестер рассказал о старшем брате Дине; о таинственной смерти матери, когда Сэму было полгода, после чего отец решил отыскать виновника смерти Мэри Винчестер и расправиться с ним; рассказал о детстве, проведённом в сопровождении отца и обучении охоте на всяческих тварей. Прервавшись ненадолго и обдумав, что говорить дальше, он решил начать с того, с чего всё собственно началось. С пропажи отца. Именно с пропажи Джона всё завязалось... Временами Винчестер задумывался, как же поразительно давно это было. В такие моменты его буквально сбивала с ног череда воспоминаний и некое чувство, что-то вроде сожаления о чём-то… Всё чертовски сложно, и даже прожив столько лет бывший охотник не мог разобраться со значительной частью своих чувств и эмоций. Иногда Сэм размышлял, что было бы, если бы Джон Винчестер не пропал. С одной стороны, если бы отец не бросил их, и не отправился искать Азазеля, может всё сложилось бы по другому. Но как – неизвестно. Так или иначе, с самого рождения ангелы избрали Дина сосудом Михаила, а Сэма Ад избрал быть кожаным костюмчиком Люцифера, и апокалипсис наступил бы, но остановили бы они его или нет, никогда никто не узнает. Оно и к лучшему. Сэм довольно кратко, однако в некоторые особо важные моменты вдаваясь в подробности, поведал о том, как они остановили апокалипсис, после чего он сам загремел в клетку Люцифера, в компании его самого и Михаила. Удивительно, но за незаметно пролетевшие несколько часов он успел добраться в своём повествовании до того момента, когда Чак съехал с катушек, и решил уничтожить созданные им вселенные, дабы сотворить всё заново. Во время рассказа Азирафаэль и Кроули внимательно его слушали, и, казалось, даже задержали дыхание, хотя оно им и не требовалось. Они почти ничего не комментировали. Ну, разве что демон время от времени выразительно фыркал, тем самым красочно описывая своё отношение к тому или иному происшествию, но это нисколько не мешало. Скорее всего, они просто решили озвучить своё мнение позже, дабы не сбить бывшего охотника, за что он был им благодарен. Его кружка раз в примерно четверть часа, пополнялась новой порцией чая, чтобы Сэм мог сделать глоток, когда от долгого непрерывного использования голосовых связок пересыхало горло. Он старался не углубляться в воспоминания, а лишь довольно сухо излагать запутанные события, происходившие с ним. Лишние эмоции и сантименты в данный момент ему бы только мешали. - После победы над Чаком, - завершал рассказ Винчестер. – Джек стал новым Богом и ушёл на Небеса, а мы с Дином пожили в бункере ещё какое-то время, иногда охотились. Дин часто выглядел потерянным, забитым в угол, никак не мог оправится от всего, как и я. Смерть Кастиэля его окончательно добила, хотя он и изо всех сил старался этого не показывать. Наверняка между ними что-то произошло, это было понятно любому из наших друзей. Мы с Эйлин очень беспокоились за него. Кто знал, что он в приливе эмоций мог сделать с собой, когда оставался один, – Сэм и не замечал, что каждый раз, когда он говорил про Эйлин, в его тускловатом от усталости тоне проскальзывали тёплые нотки. Он не мог описать, как сильно её любил с первой встречи и по сей день. Она так помогла ему, через многое прошла вместе с Винчестерами, и понимала Сэма как никто. – В конце концов, мы отправились на охоту на каких-то странных вампиров. Всё шло как обычно. Обыкновенное расследование, небольшой допрос ну и через какое-то время мы нашли гнездо вампиров вместе с похищенными детьми. Кое-как, но мы со всеми расправились и оставался лишь последний, с которым сражался Дин… - сердце Сэма болезненно сжалось от воспоминаний. – И… В ходе драки, вампир толкнул Дина, и тот угодил прямо на арматуру. Она проткнула его насквозь… - снова небольшая пауза. Об этом моменте его жизни было рассказывать больнее всего, поскольку рана была ещё слишком свежей. А если быть совсем честным с собой, то заживать она и не думала. Винчестер глубоко, и к собственному внутреннему раздражению, судорожно вздохнул. – Его ещё можно было спасти, понятно же, мы и не из таких передряг выбирались, не впервой… Но Дин отказался. Вы уже знаете о нашей жизни, о том, как мы буквально каждый чёртов день своей жизни боролись за существование. И мой брат устал от этого всего ещё очень давно. И когда мы уже спасли мир и наша основная, так сказать, миссия закончилась, он решил больше не сопротивляться смерти. Теперь он где-то в Раю, ждёт, когда я проживу свою «счастливую» жизнь. Я рад, я очень рад за Дина, что он в Раю и наверняка счастлив там, но… - в этот момент голос Сэма дрогнул, и он решил не продолжать фразу. Ангел и демон всё поняли, это было заметно по выражениям их лиц. – Прошло уже три года. Теперь я женат на Эйлин, и у нас двухлетний сын, Дин Винчестер-младший. Я открыл парочку книжных магазинов в Лоуренсе. Если я скажу, что я не жаждал такой жизни, я солгу, однако и если скажу, что счастлив, это тоже не будет правдой, – на этом Винчестер завершил повествование. Он довёл историю до настоящего времени и теперь жаждал, чтобы ему наконец помогли понять, зачем его сюда буквально за шиворот приволокли, и как они опять спасут этот чертов мир. Он был немного в замешательстве от того, что так сильно разоткровенничался. Его чудо-семейке никогда не были свойственны частые душевные разговоры, даже с родными, а этих ребят он и вовсе видел впервые в жизни. Оказывается, ему действительно требовалось выговориться. Ну вот, пожалуйста, откровенный разговор высшего качества, какого наверняка в его жизни ещё не было. Получите и распишитесь. В какой-то мере он чувствовал, что проявляет слабость, словно ребёнок, ждущий что всё сделают за него, разжуют и положат в рот, о чём ему напомнил раздражающий внутренний голос. Однако на этот раз Сэм предпочёл его проигнорировать. В комнате вновь повисла напряжённая тишина. Мысли присутствущих, казалось, заполняли кухню доверху, они словно обрели форму, массу, и если захотеть, их можно было буквально пощупать. Настенные часы всё так же отбивали свой привычный ритм на стене, и это был практически единственный предмет который в течении многих лет, абсолютно не менялся и работал так, как тому было предназначено. Чертовски странно наверное, завидовать часам, однако, тем не менее, отстранённо обдумывая это, Сэм на какой-то миг захотел поменяться с ними местами. Просто тикать, показывать время, отбивать минуты и секунды. Наблюдать за течением времени, помогать людишкам определять его. И так многие-многие годы. Винчестер тихо фыркнул, очнувшись от странных размышлений. «М-да, дорогуша. Да у тебя едет крыша, как я погляжу», - заметил его язвительный голос разума. Азирафаэль в это время хмуро вертел в руках свою кружку, углубившись в размышления. Он глядел куда-то в непроницаемую тьму за окном, на его лице читалась лёгкая тревога, однако в противовес ей присутствовала в его выражении лица и спокойная рассудительность. Первое впечатление о нём у бывшего охотника было весьма неоднозначным. Сперва он показался тому добродушным и мягким ангелом. Однако, когда мистер Фелл углублялся в свои мысли, становился серьёзен, в нём проскальзывала его истинная сущность сильного, могущественного, древнего как мир, существа. Похоже он был со всеми добр и отзывчив, но если его серьёзно настроить против себя, от вас даже пепла не останется. По крайней мере, именно такой вывод о нём сделал Сэм на тот момент. Неизвестно, куда глядел Кроули, однако сидел он так же неподвижно и, весьма вероятно, тоже переваривал и анализировал историю Сэма. Он с самого начала казался Винчестеру несколько подозрительным типом, хотя скорее всего это лишь из-за его убеждений и предрассудков. Даже его внешний вид на тот момент, совершенно не сочетался с образом заносчивого демона, коих он повстречал немало на своём пути. Как бы то ни было, делать выводы было ещё рано, Сэм не успел достаточно хорошо его изучить. Однако, он абсолютно точно понимал одно – этот странный демон очень дорожит своим ангельским другом. Закончив рассказ, Винчестер откинулся на спинку стула и устало потёр лицо руками. Он догадывался, что за этот вечер ему предстоит узнать много нового о своей жизни, что ему придётся много вспоминать, много говорить. Однако, как бы то ни было, голова пульсировала монотонной болью, а недосып и изнеможение давили на плечи. Это было сродни пытке. Обводя невидящим взглядом кухню, ангел остановился на Сэме. Увидев его кошмарные мешки под глазами и плачевный вид в целом, он достал из воздуха небольшую баночку, и, вынув оттуда маленький камешек, походивший на голубоватый лёд, положил его в остатки чая Винчестера. Бывший охотник бросил взгляд в кружку и заметил, как этот «лёд» почти мгновенно, как в лист в бурлящей кислоте, растворился в золотисто-зелёной жидкости. Не задавая лишних вопросов, он осушил оставшуюся половину чашки лавандового чая и тут же почувствовал, как по телу растекается бодрящий холодок. Усталость как рукой сняло, остались лишь ненавязчивое умиротворение и готовность недавно кипевшего от усталости мозга анализировать. Кроули изумлённо взглянул на Азирафаэля. - Ангельские слёзы, Азирафаэль? С каких это пор ты стал ими раскидываться направо и налево? Ангел проигнорировав вопрос, тяжело выдохнул и сочувственно взглянул на Сэма. - Сэм… У меня просто нет слов, если честно... Это просто ужас, через что тебе и твоему брату пришлось пройти, это… Это просто кошмар. Никаких слов не хватит, чтобы выразить моё сочувствие, – голос Азирафаэля дрогнул. Он говорил правду о своём безграничном сочувствии, что испытывал по отношению к Винчестерам. – И… Я абсолютно не понимаю, как с вами могла произойти значительная часть ваших бед, ведь они… Совершенно не совпадают с реальностью, они невозможны. Возникает такое ощущение, будто это в самом деле, просто выдуманные или хорошо подстроенные кем-то события. По крайней мере, наш Рай абсолютно не похож на ту, простите за выражение, «дыру», которую ты описал. Уж насчёт Ада ничего не могу сказать, разумеется, но… Я не могу понять, что же за пространство этот ваш, так сказать, «лже-Рай». Кроули тоже решил прервать своё многозначительное молчание, всё ещё глядя на ангела с некой смесью удивления и немного снисходительного осуждения. - Из твоего описания, Сэм, тот Ад, о котором ты нам рассказал, очень похож на низшее подразделение нашего. Ну знаешь, на низшей «ступени», не знаю как иначе это назвать, у нас кишит мелкая сошка. Добившиеся особых успехов в Аду человеческие души, которых и демонами-то назвать можно с натяжкой. На высшем уровне тусят наши парни. Всемогущие, изображающие обиженность на Маму, Падшие ангелы. Они тоже творят зло, как им и подобает, но лениво, вся грязная работа – нашим низшим шестёркам. Я так думаю, большинство из этих недодемонов даже не знают, что где-то есть такие распрекрасные мы. Вельзевул, наша «заместительница директора», изволит отдавать приказы только самым главным в этой «мини-Преисподней». Этот ваш Кроули, наверное, тоже знал о Падших Ангелах, но, видимо, от чего-то упрямо их игнорировал. Я его даже встречал наверняка… В общем, я хочу сказать, что ваш Ад ещё можно соотнести с истиной, ну а насчёт Рая – здесь лучше доверимся Азирафаэлю, я не бывал там чуть больше шести тысяч лет, – в завершении своего монолога Кроули в вполоборота повернулся к ангелу, облокачиваясь на стол. На его губах мелькнула еле заметная улыбка. «О, ну чудесно», - пронеслось в голове Сэма. – «Ещё одни «лучшие друзья», которых тоже что-то останавливает. Супер, просто супер. Если это и карма, наблюдать за всем этим безобразием и не иметь возможности что-то сделать, то я её уже отработал на пару сотен лет вперёд за одиннадцать лет, спасибо», - в нём бурлило лёгкое раздражение, которое он не испытывал мучительно давно, чёртовых три с половиной года. Уголок губ Сэма дёрнулся в слабой улыбке, знакомое чувство навевало ностальгию. В конце концов после минутной паузы, Винчестер произнёс: - Итак, хорошо, хоть с чем-то мы разобрались. Всё это время наш Ад, где правил бывший демон перекрёстка Кроули, был лишь частью большой игры. Хорошо, ладно, такое, конечно, удивляет, но я уже, если честно, готов к чему угодно наверное. Спасибо за успокоительное, Азирафаэль, без него я бы, наверное, свихнулся. Но что же насчёт Рая, что с ним-то не так? Лицо ангела отображало смесь растерянности и недоумения, пока Кроули объяснял Винчестеру о устройстве Преисподней. Он слушал в пол-уха, вероятнее всего блуждая в мыслях и догадках. Сквозь пелену раздумий прорвался вопрос Сэма, адресованный Азирафаэлю. Очнувшись, ангел откашлялся и сосредоточенно взглянул на бывшего охотника. - Наш Рай совершенно не похож на то, что ты описал в своей истории, Сэм. Впечатление такое, будто ты сам его выдумал или где-то вычитал обо всём этом, будто это на самом деле часть книги. Однако это, разумеется, не так, я понимаю. В чертах пространства, которое ты называл «Раем», есть что-то знакомое… И я никак не могу понять, что это, и кому понадобилось тратить такую колоссальную силу на создание настолько опасной субстанции… Хм... – ангел прервался на размышления, усиленно соображая, в то время как демон и Винчестер выжидающе глядели на него. Не прошло и минуты молчания как Азирафаэль вздрогнул, словно через него прошёл слабый заряд тока. – Я кажется понял, что это такое… - оживлённо, но тихо, вымолвил Азирафаэль. То, что пришло ему в голову, вызвало на его лице воодушевлённую улыбку. Взбудораженный ангел повернулся к Кроули. – Дорогой, помнишь пару тысячелетий назад не единожды проводились эксперименты. На тот момент Земля была только создана и… Я тогда тебя ещё не знал, скорее всего, или же знал, но не помню... – на лице Азирафаэля промелькнула печаль. – Его, вроде как проводили ещё до неудачи с левиафанами. Богиня создавала галактики, а мы, Начала, одни из первых её детей, помогали ей. Так вот… Некоторые из нас не совладали с пространством, что Она нам поручила, и в нём появились небольшие прорехи. Вспоминать страшно, какой невероятной силы был Её гнев… Люди, когда с помощью своих удивительных устройств встречают такие прорехи в космосе, называют их «черными дырами». Они втягивают в себя всё, что оказывается поблизости их силового поля, только Создательница может совладать с этой аномалией, и её первые сыновья, то есть Люцифер, Михаил и прочие архангелы. Это всё, что я знаю об этом, и, судя по рассказам Сэма, их «лже-Рай» мне очень напоминает нечто похожее... – после своей продолжительной «лекции» ангел сделал глоток из кружки, стоящей перед ним, и поморщился. Судя по всему, какао остыл, однако он незамедлительно поспешил исправить это. Как только Азирафаэль провёл рукой над кружкой, от напитка вновь завихрением стал подниматься ароматный пар. Пока ангел говорил, Кроули сидел всё так же вполоборота к нему, лениво распластавшись на стуле, и с каждым словом его брови всё больше сокращали расстояние с немного взлохмаченной рыжей чёлкой. Когда мистер Фелл наконец умолк, демон откашлялся. - Конечно, довольно смутно, но помню о подобной заварушке, – Энтони задумчиво хмыкнул, а затем (возможно) недоумённо уставился на Азирафеля. – Но ангел, как это связано с… - по выражению лица Кроули можно было догадаться, что в его голову пришла мысль, которая его, грубо говоря, удивила. Медленно выдохнув, он медленно, вероятно, чтобы ангел мог его прервать, если тот окажется не прав, произнёс: – Ты хочешь сказать, что этот, как ты выразился, «лже-Рай», это одна из таких штук, но умело переделанная кем-то чертовски могущественным? Сэм ещё после рассказа Азирафаэля о чёрных дырах, постепенно начал догадываться, однако всё так же был сбит с толку. В тот момент, когда демон внятно сформулировал версию ангела, внутри Винчестера проснулась почившая было волна эмоций, но уже меньше сводящая с ума своей сокрушительностью. Всё благодаря чудесному чаю от ангела. В ушах зазвенело, к ним словно прижали две здоровенные подушки. Похожие ощущения испытываешь в предобморочном состоянии, однако терять сознание Сэм, разумеется, не собирался. Это было всего лишь неким последствием резкой «внутренней перестройки системы». Перед Винчестером словно постепенно рушились стены, загораживающие обзор на окружающий его мир. Казалось, совсем недавно он только осознал, что всю жизнь был игрушкой Бога, частью истории, специально создан для сюжета Чака. Но оказалось, что может быть это… Не совсем так? Сэм, хоть ему и мало-помалу раскрывали глаза на его прежнюю жизнь, ничего не понимал. Внутри нарастал ураган из целого букета эмоций. Там был и шок, и недоумение и ужас перед обрушившейся перед Винчестером неизвестности. Некогда всё было ясно и понятно. Рай, где до конкретного момента обитали лишь сволочи-ангелы. Ад, где постоянно сменялись правители, и кишели души людей, попадающие туда нередко лишь из за того, что продали душу демону перекрёстка. Демоны, ангелы, архангелы, монстры, языческие Боги и прочие... Для Сэма устройство мира было таким. До этой самой минуты. Как и предсказывал проницательный голос разума, мир внутренних убеждений приступил к разрушению, однако Винчестер переживал этот развал так, будто это происходило не совсем в нём. Словно охотник глядел на эту бурю сидя перед иллюминатором, в крепком, надежном судне. За это Сэм в очередной раз мысленно поблагодарил «ангельские слёзы» Азирафаэля.

***

Ангел, в данный момент в упор глядевший на своего друга, выглядел донельзя растерянным и удивлённым, но, несмотря на это, уверенно кивнул, выслушав предположение демона. Отнюдь не только Винчестер был шокирован. Кроули и Азирафаэль тоже были глубоко обескуражены. Им очень давно не доводилось сталкиваться с такими материями, и это даже вызывало у них некую форму ностальгии. Прошло несколько минут напряжённого молчания, прежде чем Мистер Фелл отмер от оцепенения и бросил короткий взгляд в сторону Сэма. Кажется, тот держался вполне неплохо, радовало, что Азирафаэль вовремя вспомнил об ангельских слезах. В их случае только они возымели бы хоть малейший эффект. Как-никак, с такими вещами не шутят. Настолько уставшего, побитого жизнью человека, таким количеством новой информации можно довести до нервного срыва в два счёта. В том, что Винчестер до крайности изнемождён, можно было удостовериться, если внимательно вглядываться в его ауру и ту чёрноту боли, что копилась в нём на протяжении всей жизни. Каждый раз, глядя на бывшего охотника своим, как его в шутку называл Кроули, «рентгеновским взглядом», сердце Азирафаэля сжималось от сострадания. Именно поэтому ангел старался делать это как можно реже. Как бы то ни было, это было просто поразительно. Какой же неимоверной силой обладал тот, кто трансформировал дыру на свой лад, а главное, в чём была его цель? Зачем этому неизвестному понадобилось создавать миниатюру Рая, и… - Если моё предположение верно, то… То тысячи, если не миллионы, душ заточены в этой переоборудованной черной дыре! – ангел продолжил свою мысль вслух, чем ввёл своих собеседников в легкое заблуждение, что он тут же постарался исправить. – Если кому-то невообразимо могущественному хватило сил управлять такой материей и даже менять её очертания, то, судя по всему, цель, этого «лже-Рая» – заточать в себе тысячи человеческих душ! Но кто мог это сделать и зачем? Выслушав ангела и дождавшись, когда комната вновь погрузится в тишину, Кроули откашлялся, и сосредоточенно упёрся острыми локтями в стол. - Очевидно, что затеял это какой-то несусветный идиот, это во первых. Ну а во-вторых, наш круг тех, кто мог это сделать, довольно узок, не так много у нас знакомых настолько могущественных ребят… По крайней мере тех, кого мы знаем, в этом вся загвоздка, – он хотел было ещё что-то сказать, но вдруг слегка переменился в лице, будто вспомнил что-то. – Аз-з-зирафаэль… Мне кажется, здесь замешан не только этот их «лже-Рай». Помнишь, Сэм рассказывал о какой-то сущности, которая утащила их ангельского дружка? Якобы все ангелы и демоны после гибели попадают в это пространство. Как же там его… Точно, «Пустота». Или, как ещё выражался наш гость, Тень. Мне кажется, она тоже как-то связана с этой заварушкой. Азирафаэль, кажется, даже чуть подпрыгнул от изумления. - Точно же! Как только я мог забыть! Если верить нашей версии, то тут уже выстраивается нечто вроде стратегии. Существо, которое завладело черной дырой, переделывая её на свой лад, могло либо разделить её пополам, что чисто теоретически невозможно, либо разграничить чем-то вроде плотной незримой стены. То есть на одной стороне «Рай», на другой – «Пустота»!

***

Сэм слушал этих двоих, не пытаясь вклиниваться в разговор. Видимо даже «ангельские слёзы» не смогли окончательно избавить его от усталости. Винчестер лишь сосредоточенно впитывал информацию. Конечно, в его голове роилась тысяча вопросов, однако лишь малая часть из них была уместной и внятной, поэтому Сэм решил помолчать. Что-то ему подсказывало, что в тот момент лучше было внимать их теориям. Своим мозговым штурмом Кроули и Азирафаэль сами так или иначе всё ему объяснят. Если же и у бывшего охотника возникнут существенные идеи, тот он, разумеется, их выскажет, но его время ещё не пришло. Ангел и демон по-прежнему напряжённо размышляли и озвучивали свои мысли. К их собственному изумлению, друзья чрезвычайно прониклись историей Винчестера, и даже Кроули, хотя, казалось бы, ему не подобает, хотел помочь, отметая мысль о возможных не самых лучших последствиях. - Хм… Мне кажется, это очень логично, ангел, – не медлил с ответом Энтони. – Но по-прежнему висит важный вопрос: кто мог это сделать, и… Какого чёрта? Зачем это ему, или ей, в конце концов понадобилось? На пару мгновений повисла тишина, Азирафаэль задумчиво хмыкнул. - Ты говорил, что круг у нас довольно узок. И это действительно так, но я не представляю никого из нашего «списка», кто мог бы такое затеять, и неизвестно зачем… Не прошло и минуты задумчивого молчания, как Сэм наконец решил присоединиться к их оживлённому диалогу. - Конечно нам важно знать, кто затеял весь этот бардак но… Мне кажется, прежде всего нам нужно выяснить, с чем мы всё-таки имеем дело. На угловатом лице Кроули появилась одобрительная ухмылка. -М-да, резонно. Мне тоже кажется, что мы слегка отошли от главной проблемы. Кто бы всё это ни затеял, втянув тебя и брата в свою игру, он, по твоим словам, Сэм, лишён сил и беспомощен, потому с этим мы можем разобраться на досуге, либо когда нам это понадобится, – демон деловито откашлялся. - Итак, мы пришли к выводу, что эти ваши «Пустота» и «Рай» - одна и та же материя, основой которой была эта чёртова «чёрная дыра». Видимо, Сэм, Она прислала тебя к нам за тем, чтобы мы помогли тебе остановить, а в лучшем случае, уничтожить эту штуковину. Азирафаэль, до этого внимательно слушавший своего друга, глядя на него своими ясными светло-голубыми глазами, в воцарившийся тишине в очередной раз сделал глоток какао и кивнул, соглашаясь с последним предположением демона. - Я почти уверен, что оно так и есть. И Сэм… Я понимаю, что это слишком личное, и я не в праве просить о подобном, но не мог бы ты рассказать немного о вашем с Ней разговоре? Может быть, так мы приблизимся к истине и поймём, что же нам нужно делать дальше, – ангел взглянул на бывшего охотника с усталостью и еле заметной ноткой надежды, невооружённым глазом было видно, насколько тот измотан. Ибо, как теперь знал Сэм, Азирафаэлю пришлось нехило постараться, дабы притащить Винчестера сюда, а он же ещё и умудрялся невольно сопротивляться при этом. На это ушло немало сил, как-никак ангелы тоже устают, какое бы они не имели мнение на этот счёт. Бывший охотник задумался. Винчестер с самого начала понимал, что ему предстоит очередное спасение мира. Разумеется, ведь Богиня предельно ясно до него донесла это, хоть и через мутный, отчасти выветрившийся из памяти, сон. Сейчас же истина приоткрылась перед ним чуть шире. Она ясно дала понять охотнику, что отправляет его в эту странную книжную лавку с живущими в ней ангелом и демоном, чтобы они помогли ему устранить «Хвосты Апокалипсиса» - Рай и Пустоту, что с самого начала были древней субстанцией, существовавшей под условным человеческим названием «чёрная дыра» и… «Чёрт, там же сейчас Дин, Кас, Бобби, мама и многие другие… Вот что подразумевала Богиня под «спасением всех кто тебе дорог». Может быть, если нам удастся уничтожить эту штуку, то они отправятся в настоящий Рай?.. Мы не можем быть уверенными, что они воскреснут. И на самом деле оно, наверное, к лучшему. Хотя Богиня говорила, что они будут жить, так что надежда на лучшее, пускай и сомнительная, но есть. Мои близкие не будут существовать в сплошной иллюзии, а это главное…» «Не удивительно, что Ей помешала эта огромная чёрная дыра нависшая над... кажется Она говорила что-то про масштабы Америки, или мне показалось…» - мысли лихорадочно сменяли одна другую, а в голове Винчестера постепенно складывалась общая картина того, что сейчас им с Азирафаэлем и Кроули известно. Спустя каких-то несколько минут Сэм понял, что завис и ушёл в своих размышлениях совершенно не в ту сторону. С трудом вспомнив, о чём его попросил Азирафаэль, бывший охотник постарался вспомнить, что Она говорила ему во вчерашнем причудливом сне. Винчестер не был уверен, будет ли правильно рассказывать о содержании их с Богиней беседы. Точнее даже, позволено ли это ему, кто знает… Как бы то ни было, его память не безгранична, в ней сохранилось лишь самое нужное из странного диалога с Ней. Однако что-то глубоко внутри подсказывало ему, что именно то важное, что запомнилось, и стоит рассказать его новым знакомым. Сэм откашлялся. - Наш разговор был довольно длинным, но я помню, что Она говорила, что я и мой брат сделали очень многое для этого мира, и что, постараюсь цитировать дословно «если учитывать наши возможности и масштабы Америки, это удивительно». Я не уверен что это может нам помочь, но возможно эти слова что-то да означают… Ещё Создательница заявляла что-то насчёт того, что мне нужно сделать последний шаг, чтобы спасти наш мир, но это будет трудно. После этого Богиня сказала мне, что в этом мне помогут ангел и демон, которые тоже когда-то предотвратили Армагеддон, – произнося эти слова, Винчестер улыбнулся сидящим напротив него и, тяжело вздохнув, продолжил, вероятно действие ангельских слёз постепенно заканчивалось. – Согласно Её утверждениям, если мы уничтожим, как Она выразилась, «Хвосты Армагеддона», то сможем спасти всех тех кто погиб… Точно, я только что вспомнил фразу, на которую тогда не обратил внимания! Богиня произнесла что-то вроде «Они заслуживают жить, Сэм. Сейчас зависит только от тебя, будут они жить или дальше вариться в этом Рае!». «Вариться в этом Рае», теперь ясно что Она имела ввиду. Чёрт, какой же я идиот... – Сэм ненадолго прервал свой монолог, напряженно вспоминая важные детали, которые каким-то чудом ещё остались в его голове, уставившись куда то в глубины опустевшей чашки. Через пару минут он поднял взгляд и продолжил так, словно и не умолкал. – Убеждая меня помочь ей, Она упомянула «почившего Бога», и в этих словах был тот же сарказм что и в тех, про Рай. Мне тогда показалось это очень странным, но сейчас и мне и вам уже ясно что это значит. Так… Ещё Она упоминала, что «Джек хороший мальчик, и он будет хорошим Богом, но он непростительно молод и сам не справится», здесь мне непонятно, почему Она сказала, что «он будет хорошим Богом»? Азирафаэль, до этого уставивший взгляд в противоположную стену, несколько раз моргнул, а затем довольно легкомысленно пожал плечами. - Я думаю, она просто в очередной раз пыталась придерживаться своего принципа «не вмешиваться». Да и, скорее всего, если бы Она открыто тебе рассказала, что Джек не Бог и, к сожалению, никогда им не будет, то у тебя бы появилось много вопросов, а это ещё больше противоречит Её принципам. А вот те самые слова о том, что, когда мы устраним «хвосты Армагеддона», все твои друзья будут жить, для нас имеют смысл и являются практически прямой подсказкой, так же как и упомянутые «масштабы Америки»! Сейчас мы можем сделать вывод, что «чёрная дыра» умело переделанная кем-то, нависла над всей Северной Америкой, и каждый, кто там умирает, попадает в этот так называемый «Рай» и совершенно не о чём не подозревает. «Дыра» затягивает души умерших людей и сущности ангелов и демонов! И, я думаю, следует добавить, что любые ангелы неспособны умереть. Лишь развоплотиться, если их тело будет убито. Поэтому, когда ангелы, с которыми вы общались, «умирали», они должны были перенестись в Рай, чтобы либо служить там, либо получить новое тело и отправиться обратно на Землю. То есть,твой брат и друг по имени Кастиэль, а также многие другие застряли в «чёрной дыре», и просьба Мамы заключалась в том, чтобы мы постарались остановить, или даже уничтожить, эту субстанцию, и освободить заточённые там души! Сэм отстранённо кивнул, снова устремив взгляд куда-то в глубины кружки. Действие «ангельских слёз» заканчивалось, и усталость брала верх над бедным Винчестером, а мысли и эмоций вновь образовали шторм глубоко внутри. На тот момент благодаря чудо-успокоительному он уже отчасти принял тот факт, что на самом деле Рай, который играл значительную роль в его жизни, ненастоящий, и что во сне ему явилась сама Богиня, но волна естественного шока от полной картины всей ситуации заставила его конечности онеметь. Кроули же задумчиво, внимавший словам Азирафаэля и Сэма, решил прервать своё длительное молчание, когда наконец повисла тишина. - Так, хорошо, с этим мы слава Са… Бо… в общем, разобрались. Теперь всплывает ещё более интересный вопрос – как нам остановить эту субстанцию, если даже архангелы почти не могут совладать с ней? Думаю, впрягать Гавриила сейчас в любом случае бесполезно. Потому что во-первых, он наотрез откажется нам помогать, а во-вторых, как я понял, у него и так забот по горло после того как мы обломали им Армагеддон, – на лице Кроули появилась самодовольная ухмылка, но уже через долю секунды оно вновь приобрело сосредоточенное выражение. Что-то противное заворочалось в груди Винчестера, когда тот услышал имя «Гавриил». Их старого знакомого, который тоже погиб, помогая Дину и Сэму, они конечно привыкли называть «Габриэль» или же просто «Гейб», но созвучное имя всё равно вызвало неприятный ком в горле. В тот же миг от сердца словно побежала какая-то волна энергии, растекаясь по рукам и ногам до самых кончиков пальцев. Уснувшее было из-за усталости побуждение спасать этот грешный мир будто пробудилось, обрело второе дыхание. Если он постарается, соизволит наконец-то пошевелить извилинами и помочь своим новым знакомым понять, как справиться с этой «чёрной дырой», он спасёт множество душ, ангелов и демонов (последних он, очевидно, не горел желанием спасать, если не учитывать двух, которые были их, можно сказать, друзьями). Весьма неожиданный прилив энтузиазма заставил его мозг лихорадочно работать. Ответ на главный вопрос пришёл как по щелчку, был он вполне очевидным и простым, как он сразу не догадался? Конечно идея могла быть в той же мере и бредовой, ведь то, с чем им предстояло справиться, являлось совершенно неизведанным существом, никто не мог знать наверняка, сработает ли? Винчестер сделал последний глоток чая, и, выдохнув, вынес свою идею в «массы». - Может стоит поискать что-то вроде… Какого-нибудь заклинания? Наверное, это невозможно, но может быть есть что-то, что может хотя бы как-то приостановить действие этой штуки? – в голосе охотника был оттенок сомнения, но неуверенность практически растворилась при виде удивлённого, однако тоже не без колебания, выражения лица Азирафаэля. Ангел пробормотал что-то невразумительное, глядя чуть выше плеча Сэма, после чего перевёл взгляд на Кроули а потом снова на Винчестера. - Хм… Вполне возможно, что нечто подобное существует… Насчёт уничтожения, думаю, и надеяться не стоит, а вот остановить на какое-то время, если дыра начнёт расползаться дальше США… Возможно, в моей библиотеке найдётся что-то, что нам поможет. Кроули, до этого неподвижно вслушивавшийся в диалог ангела и Винчестера, заметно приободрился. Его лицо обрело более воодушевлённое выражение, кажется он, в отличие от Сэма, уже догадался, какой план предложит Азирафаэль. Бывший охотник озадаченно приподнял бровь. - Но что мы будем делать с «чёрной дырой», когда остановим её? Да и я думаю, разрастаться дальше пока не в её планах, однако, тут нам остается только предполагать. Что нам может дать заклинание? Ангел еле заметно сделал странный жест рукой, и кружка Сэма вновь наполнилась горячим расслабляющим напитком. После сей магической манипуляции Азирафаэль весьма бодро и ободряюще улыбнулся Винчестеру. - Когда у нас будет время, мы с Кроули расскажем, как практически случайно остановили Армагеддон, это была забавная история, – улыбка ангела стала ещё теплее. Наверное, воспоминания о том, как они с демоном остановили Апокалипсис, навевали скорее приятную ностальгию,, нежели гадкое копошение внутри, как у Сэма. – Но сейчас тебе необходимо знать, что в нашем случае у нас есть что-то вроде… Козыря, как бы выразился Кроули... – демон наигранно оскорблённо взглянул на ангела, на его лице мелькала ухмылка. - Ангел, как ты мог подумать, что я могу назвать Адама всего лишь козырем? Я, может, и демон, но… В общем, мы это обсуждали, Адам - хороший парень, – падший ангел объяснялся крайне расплывчато, и Сэм не смог понять, о чём тот толковал. Судя по всему, в этом и не было необходимости, шуточные оправдания были адресованы исключительно Азирафаэлю. Тот, разумеется, понял смысл шутки, это можно было с лёгкостью определить по его странному взгляду, устремленному на демона. Трудно было установить, какую эмоцию отображало его лицо. Как бы то ни было, уже через мгновение ангел откашлялся и, вновь улыбнувшись, продолжил. - Так вот, наш так называемый «козырь» - Антихрист, коего зовут Адам Янг. Когда он родился, его предназначением было начать Апокалипсис, однако вышла небольшая путаница, и он вырос обычным мальчиком, из-за чего отказался уничтожать так полюбившийся ему мир. Как ты понимаешь, Адам очень могущественен, он же, как-никак, сын Сатаны, думаю, он с радостью нам поможет. Сэм с удивлением взглянул на свою кружку, на которой было выведено произнесённое имя, а затем краешком губ улыбнулся, внезапно вспомнив нацарапанное на столике в купе поезда таинственное «А. Янг». Ну теперь всё ясно. Прежде чем Винчестер успел что-либо сказать, Кроули соизволил таки прикоснуться к своему по-прежнему горячему кофе, и, отпив пару глотков произнёс, взглянув на Азирафаэля: - Вы оба хотите сказать, что мы можем откопать в библиотеке Азирафаэля заклинание, чтобы остановить это древнее чудо, а вслед за тем мы вызовем Адама, и он уничтожит эту чертовщину? - Грубо говоря, да, – улыбнулся ангел и щёлкнул пальцами. Кружка перед ним исчезла, а он в это время смотрел на часы в другом конце комнаты. Демон, похоже, закатил глаза на этот легкомысленный жест мистера Фелла и пробормотал нечто вроде «Перенял у меня мою «мажорскую» фишку и доволен теперь». Спустя несколько минут отстранённого молчания Азирафаэль негромко хлопнул в ладоши и оглядел всех немногочисленных присутствующих на кухне с усталой, но тем не менее воодушевляющей улыбкой. - Что ж, уже довольно поздно. Думаю, мы завтра обшарим мой книжный магазин, и в худшем случае это может у нас занять несколько недель… Но пока это всё, что мы можем сделать. Так что сейчас мы пойдём спать, а завтра начнём с первых двух стеллажей со стороны кассы и стеллажа у входа, этого нам хватит на пару дней. - У тебя очень оптимистичные взгляды на предстоящую нам работу, ангел, – ухмыльнулся Кроули. Но Сэм заметил, что кроме сарказма в этой улыбке проскальзывало тепло. У него на подобные вещи взгляд более чем вооружен. Эти идиотские мысли вызвали на лице Винчестера вымученно-глуповатую улыбку. В этот момент Винчестер окончательно убедился в том, что несколько часов хорошего сна ему как никогда необходимы. Азирафаэль на колкость демона лишь покачал головой и повернулся к Сэму. - Ты не против остаться у нас на несколько недель? – Винчестер вяло кивнул, тем самым показывая, что он абсолютно не возражает, даже наоборот. – Вот и славно, для тебя уже заготовлена комната, – на эти слова, кажется, удивился лишь Кроули, о чём говорили его поднятые брови. Впрочем, жест был благополучно проигнорирован. Винчестер и ангел уже собирались было встать, однако Азирафаэль неожиданно остановил бывшего охотника и посмотрел тому в глаза. – Сэм, я чувствую, что должен тебе это сказать. Мы вызволим твоих друзей из этой ловушки, обязательно вытащим. И остановим «чёрную дыру», мы в любом случае найдём решение. В голове Сэма пронеслась мысль, что верно все ангелы немного странные, но эту попытку поддержать он оценил даже сквозь невероятное изнеможение. Винчестер был скорее удивлён тому, с каким состраданием отнёсся к истории совершенно незнакомого ему человека Азирафаэль. Сам же он невольно следовал своему многолетнему опыту, потому ещё не до конца доверял ангелу и демону. В качестве благодарности он приподнял уголки губ, иначе это никак было назвать нельзя. К собственному удивлению, ему всё же удалось выдавить из себя слова. Действие «ангельских слёз» совсем исчерпалось. - Спасибо, Азирафаэль. Я очень на это надеюсь.

***

Все трое наконец поднялись со своих мест. Винчестеру это далось сложней, так как он просидел несколько часов, практически не меняя позы. Однако ангел, к его облегчению, по доброте душевной это быстро исправил. Азирафаэль на самом деле и сам не знал, почему проникся такой симпатией к этому охотнику. Вероятнее всего, из сострадания, и потому что его к ним привела Она. Если сама Богиня доверяет спасение мира Винчестеру, то беспрекословно должны доверять и они с Кроули – таким мыслями руководствовался ангел. И на этот раз им не двигали так называемые «законы», установленные небесами, только любовь к Ней. Уже через пару минут кухня опустела, но была всё так же залита пропитанным теплом светом. За окном была непроглядная прохладная чернота ночи. Лишь лунный свет, разрезающий её, и легкий ветерок, играющий с уже подсохшей опавшей листвой на мокром асфальте, придавали этой мертвенно-тихой тьме, жизнь. Приближался второй час ночи, и большая часть Лондона уже видела не первое сновидение, только круглосуточные магазины, кафе и бары, сонно копошились, однако тоже без особого энтузиазма. Улицу, на которой располагалась лавка мистера Фелла, освещало единственное окно, заливая лишь её десятую часть манящим ночных бабочек свечением. Небо было ясное, его всё так же украшал узор из миллиарда далеких звёзд. Они складывались во всеми известные созвездия и ныне неизвестные знаки. Если устремить на них взор, будет казаться, что они могут протянуть руки и затащить тебя туда, в этот мерцающий мелкими огоньками мрак. Может, за скоплениями крохотных сияющих точек скрывается нечто большее?

***

Его окружала абсолютная тьма. Наверняка, даже если закрыть глаза, под веками будет не так темно. Липкая, окутавшая всё его существо чернота похоже пыталась проникнуть внутрь, растворить, расщепить на молекулы, стереть окончательно. Наверное, некорректно называть то, что окружало ангела, обычной темнотой, с которой мы сталкиваемся довольно часто в нашей короткой жизни. Оно и близко не походило на какую-то комнату без окон с каменными стенами. Оно являлось бесконечным живым пространством всепоглощающего ничего, что пожирало каждого, кто туда попал, и он был там совершенно один. Чисто теоретически ангел, конечно, был не единственным, кто спал там, с мирной улыбкой дожидаясь собственного окончательного уничтожения, были ещё тысячи таких как он. Однако такие мелочи его больше не тревожили. Честно говоря его перестало вообще что-либо волновать, и это было воистину великолепное чувство. Задолго до того, как попасть туда, ангел узнал, что его собратья, попадающие в Пустоту, впоследствии растворялись в пространстве, и процесс мог растянуться на тысячелетия. Но на момент нашего повествования его, разумеется, это не беспокоило. В этом странном пространстве время было какое-то своё, может, его и вовсе не было, никто не знает. Если чисто теоретически попытаться сравнить время Земли и Пустоты, то можно предположить, что по обычным меркам, с момента смерти ангела прошло не меньше недели. Он не осознал, в какой момент всё пошло не так. По крайней мере «не так» было лишь для того, что держит его здесь. - КАС! Ангела будто окатили ледяной водой или с силой ударили, и было совершенно непонятно, как такое вообще могло произойти. Как бы то ни было, судорожно вдохнув, словно выныривая после долгого нахождения в воде, Кастиэль открыл глаза.