записки павшего ангела

      Посреди ночи Кадзуха проснулся от шелеста травы позади себя. Когда он повернулся к Фэйт, то увидел, что она всё ещё спала, но, кажется, видела не очень приятный сон. Он около минуты лежит и наблюдает в надежде, что всё пройдёт, но, когда девушка начинает плакать во сне, он понимает, что её нужно разбудить.       — Фэйт, очнись! — он подрывается со своего места и, садясь рядом, поднимает тело девы в положение полусидя, — Это сон! Тебе нужно открыть глаза!       Он аккуратно тряс её за плечи, чтобы разбудить, и спустя время у него это получается. Девушка открывает глаза, но её взгляд был тревожным. Она либо всё ещё не поняла, что проснулась, либо просто в шоке от того, что ей приснилось.       — Фэйт, всё хорошо. Это всего лишь сон. — Кадзуха попытался её успокоить и выпустил из своих рук, чтобы она села, но она начала резко оглядываться.       — Мой дневник… где мой дневник?       — Что? Зачем?       — Прошу, найди его.       Она хочет записать сон.       Ронин нашёл её тетрадь и карандаш в её сумке и хотел передать ей, но, увидев, как трясутся её руки, понял, что, если и нужно что-то записать в эту тетрадь, то это придётся делать ему.       — Что записать?       — Лагерь Кудзё. — она не знает, что это значит, но говорит то, что запомнила из своего сна; это не впервые, когда ей снятся какие-то названия, значение которых она не понимает, — Поле боя покрыто льдом и одновременно пламенем. Клария лежит на земле. У неё серьёзные раны, из которых ручьём вытекает кровь. Много крови. К ней подходит человек. Она просит его позаботиться о её дочери. Это было последним, что она сказала, прежде чем в её сердце вонзилось копьё…       Она запинается, потому что уже не уверена, что правильно запомнила этот момент. То есть, она запомнила его чётче всего, потому что это последнее, что она увидела, но, с другой стороны, она уверена, что это не может быть правдой. Любой бы сказал, что «это просто сон», но сны Фэйт не бывают просто снами. Это или воспоминание, которое она забыла, или ведение.       Сомнений не было.       — Чьё? — спрашивает Кадзуха, когда дева замолчала больше, чем на минуту, потому что по интонации было понятно, что она оборвала предложение специально.       Она повернула голову, чтобы посмотреть самураю в глаза, не веря, что это правда. Это копьё она видела каждый день на протяжении трёх месяцев и была уверена, что это было оно. Ни у кого больше нет копья даже близко похожего.       Крест-копьё Китаин.       — Копьё Томы. — произносит она полушёпотом.       Она ожидала, что ронин сразу запишет её слова, но у него тоже уходит некоторое время, чтобы переварить информацию, которая, казалось, не могла быть правдивой.       В конце концов он всё же заканчивает запись сна и закрывает дневник Фэйт, проводя рукой по тканевой обложке её собственного изготовления. Глаза цепляются за её прозвище «Бара», что ей дал Тома, написанное по центру. Даже он не хочет верить, что существует даже малейшая возможность, что это может оказаться правдой.       — Ты говорил, что её убили. — дева подаёт голос спустя некоторое время молчания. Юноша поднимает на неё свой опустошённый от шока взгляд, сразу понимая, к чему она ведёт.       — Да, но… — это не означало, что это был обязательно домоправитель дворца Камисато. Это мог быть кто угодно.       — Хотя бы догадки о причине есть?       — Не могу точно сказать. Клария была довольно миролюбивой, всем нравилась.       — Мне приснилось, что Тома убил мою мать.       Похоже, она точно видела, что это был он. Отговаривать её смысла нет.       — Фэйт… — он мог лишь представить, что она сейчас чувствует. Ей приснилось, как её предаёт человек, которому она доверяла больше, чем кому-либо, ведь он её спас, когда она даже не знала, кто она такая.       — Кадзуха, давай вернёмся в Инадзуму. Я хочу лично у него это спросить.       Теперь она жаждет ничего, кроме правды, которую можно узнать лишь у самого Томы.       — Хорошо. — ронин вздыхает — он не хотел возвращаться туда ещё очень долгое время, но это было неизбежно, поэтому он просто смирился со своим скорым возвращением домой, — Утром отправимся, сейчас уже поздно.       — Нет. Мы идём сейчас. — девушка резко поднимается на ноги и начинает собирать свои вещи.       — Фэйт тебе нужно поспать. Ты не сможешь всю ночь на ногах. — юноша попытался её остановить, но она лишь стряхнула его руку со своего плеча и продолжила собирать вещи.       — Смогу. Если ты в меня не веришь, то я продолжаю в себя верить. Я иду в любом случае. Идёшь ты со мной или нет — твой выбор.       Ей не хотелось спать. Единственное, чего ей хотелось, это узнать правду от того, кто не посмеет ей соврать. Она собрала все свои вещи в свою сумку и развернулась в сторону портового города, оставляя Кадзуху позади, чтобы он сам решил пойдёт он с ней или нет.       Разумеется, он пошёл. Он был бы полным идиотом, если бы оставил её совсем одну бродить по Ли Юэ. Он быстро и не очень аккуратно сгрёб все свои пожитки в свою сумку и догнал девушку. После этого она получила подтверждение, что может ускорить шаг. Адреналин в крови зашкаливал, и она не собиралась останавливаться, даже если они наткнуться на фатуи.       К счастью, путь был спокойный и короткий, — не тот, по которому они шли ранее, — а потому к утру следующего дня они уже подошли ко входу в город. Когда они прибыли в порт, то сразу приметили Бэй Доу, разговаривающую о чём-то с одним из своих матросов. Когда путники подошли ближе, то и капитанесса заметила их, и, кажется, это её на секунду обрадовало.       В следующий же момент она снова стала серьёзной.       — Бэй Доу, нам… — начинает говорить Кадзуха, но брюнетка его перебивает:       — Нет времени. Нам нужно в Инадзуму. Кокоми нужна наша помощь. Прощайся с Фэйт, мы выдвигаемся сейчас.       Как совпало.       — Я тоже плыву. — заявляет беловолосая, но капитанесса отрицательно качает головой.       — Фэйт, мы туда не просто так плывём. Кокоми возглавляет отряд сопротивления. Будет битва.       Как будто это могло её напугать.       — Я тоже буду драться. — уверяет её Фэйт, пытаясь доказать, что она больше не такая беспомощная, как при их первой встрече, ведь за те три недели, что их не было в Ли Юэ произошло многое, — У меня почти получается вызвать катализатор. Я…       — Фэйт, ты не понимаешь. Мы дерёмся с армией сёгуна.       — Да плевать, хоть со всеми архонтами вместе взятыми. Я больше не останусь в стороне.       Можно было подумать, что она была рассержена — в какой-то степени это, в общем-то, было правдой — но она просто хочет помочь людям, которые в этом нуждаются. Однако до этого, она жаждет правды. Подтверждения или, наоборот, опровержения того, что ей не рассказывали всё.       Бэй Доу смотрела на её лицо и увидела, как эта ледяная принцесса так быстро превратилась в воина, готового защищать всех, кто об этом просит. Она поворачивает взгляд на Кадзуху, стоящего рядом и видит, как он взглядом как бы спрашивает: «Ты действительно думаешь, что она останется здесь?». Капитанесса вздохнула, потёрла пальцами переносицу и сдалась.       — Пообещай, что всегда будешь в моём поле зрения и не будешь своевольничать. — это было единственное требование, на которое Фэйт не могла не согласиться.       — Да, капитан.       Всё уже было готово к отплыву, поэтому они зашли на борт Алькора и отправились в путь. Фэйт стояла на самом носу корабля и вглядывалась в даль. Уже издалека она видела молнии, бьющие по территории Инадзумы, и просто смотрела в том направлении.       Этого воина ничто не остановит.

***

      По прибытию в Инадзуму — не в центральный порт, а на остров, недалеко от дворца Райден — матросы все, кроме одного, сошли на берег. Последнему оставшемуся на борту пиратка приказала спрятать судно в одну из пещер неподалёку, чтобы стражники его не нашли. После этого все, как один направились за капитанессой.       — Долго не мельтешим, нам ещё до отмели Надзути надо добраться в течение двух дней.       — Я успею зайти к госпоже Камисато? — спрашивает Фэйт, когда вспоминает, для чего она изначально хотела сюда вернуться, — Я хочу их сначала увидеть.       Бэй Доу выглядит немного раздражённой, когда слышит это, но не может отказать ей, потому что она понимает, какого скучать за дорогими тебе людьми.       — Кадзуха, иди с ней. Догоните, как сможете.       У них не уходит много времени, чтобы попасть во дворец, да и стражников они на пути не встретили. Подходя к территории, на которой Фэйт провела большую часть своей жизни после потери памяти, она резко занервничала.       — Ты уверена, что хочешь поговорить с Томой? — Кадзуха будто прочитал её мысли, когда увидел, как она заволновалась. Она уже не была уверена, что хочет знать ответ на вопрос, который мучал её в течении всего пути, но отступать уже было поздно, поэтому она сказала:       — Я обязана знать. Даже если это окажется правдой.       Переступив порог имения, в лёгкие попал знакомый запах: выпечка и чай, чистый песок и морской бриз. Фэйт с улыбкой пошла дальше, держа Кадзуху за руку, потому что тот отказывался идти с ней. Ему не хотелось как-то мешать возвращению в дом или разговору, которого она ждала и одновременно боялась.       Сначала они встретили Аяку, которая в кои-то веке решила отвлечься от работы и немного развеяться в своём саду. Она сказала, что Тома был внутри, поэтому туда путники и направились.       Фэйт сразу знала, что он будет на кухне, потому что сразу почувствовала запах его выпечки, доносящийся по всей территории дворца. Он стоял возле печки и ждал подходящего момента, чтобы достать булочки. Когда он наконец это делает и оборачивается, чтобы позвать свою начальницу попробовать, он натыкается на свою подругу.       — Малышка Бара!       Фэйт смущённо улыбается и наблюдает, как Тома подходит к ней, параллельно снимая с себя фартук, чтобы обнять её. Он явно не ожидал, что она вернётся так скоро, но он всё равно был рад её увидеть живую и здоровую.       — Привет… — говорит она ему на ухо, когда он уже прижал её к себе со свей силы, но она не поняла, что её тон был не слишком радостный. Юноша резко отодвинул подругу и посмотрел на её выражение лица: слишком серьёзное и почему-то печальное.       — Что случилось? Кадзуха тебя чем-то обидел?       — Нет, просто… устала немного. — любой бы устал, если бы весь путь до Инадзумы провел, наблюдая за морем.       — Я не удивлён. Столько всего с тобой приключилось, наверное, пока ты была с ним.       Домоправитель звонко засмеялся и снова обнял девушку. Одного объятия было мало, он хотел прижать её к себе как можно крепче и не отпускать некоторое время. Но ей нужно дышать.       — Тома… — и Фэйт не просто так сюда приплыла.       — Нет, стой, ни слова больше. Идём выпьем чаю и поговорим как следует. — он отпускает её и отправляется обратно, чтобы заварить чаю и достать свой чайный сервиз, — Я так давно тебя не видел. Ты обязана рассказать мне все подробности своего путешествия.       — Я, пожалуй, пойду пока в сад, к госпоже Аяке. — позади она слышит голос самурая, который до сих пор не сказал ни единого слова. Похоже, он решил дать им двоим время наедине, чтобы разговор пошёл чуть лучше.       Хотя даже это не особо помогло. Фэйт не знала, как начать. Она всё ждала, пока заварится чай, потому что слова смешались и застряли в горле. Вскоре они уже сидели за маленьким столиком и попивали горячий напиток.       — Удалось что-нибудь вспомнить? — Тома решил помочь начать разговор, поскольку видел, что у подруги возникли с этим кое-какие трудности.       — Да, вроде того…       — Ух ты, расскажешь?       — Слушай, Тома… — она хотела задать волнующий её вопрос, но её снова перебил юноша. Он опустил свою свободную руку ей на голову и подвинул ближе, чтобы снова чуть приобнять её.       Это уже начинает напрягать.       — Да-да, прости. Я знаю, ты только прибыла и наверняка безумно устала, но я так по тебе соскучился… — он снова начинает тараторить, но теперь очередь Фэйт его перебить:       — Ты убил мою мать?       Тома резко замолчал. Выражение его лица сменилось сначала на шокированное и немного даже возмущённое, но вскоре превратилось в виноватое. Это точно была вина, она уверена.       — Твоё молчание означает, что это правда?       Он отворачивается в сторону, чтобы девушка не убила его своим взглядом, потому что понимает, что ему нет оправдания. Она и сама сначала отказывалась в это верить, но, видя, как он виновато избегает прямого взгляда в глаза, понимает, что ужасная правда всплыла наружу.       — Ты знал, кто я такая, с самого начала, так? — её голос начал дрожать, а глаза были полны шока, — Так почему? Почему ты мне помог после того, как убил мою мать?       — Фэйт, пожалуйста, остановись.       — Почему…?       — Мне пришлось, понимаешь? — наконец он посмотрел на неё, но теперь его глаза были полны страха. Чего он боится? — Клария была слишком могущественна. Она могла уничтожить весь континент, у меня не было другого выхода.       Люди.       — А, так ты решил её убить, потому что просто посчитал её слишком опасной. Тогда ответь на вопрос, она хоть раз дала знать или хотя бы намекнула на то, что собиралась кого-то или что-то уничтожать?       — Нет, но…       Боятся того, что не понимают.       — Вот именно, нет! А ты просто лишил мою мать жизни за то, что она даже не собиралась делать!       — Фэйт, пожалуйста…       — Я тебя ненавижу! — она кричит, не жалея голоса, и уходит оттуда, не желая больше его видеть, — Ненавижу! Ненавижу! Ненавижу!       И пытаются это уничтожить.

***

      Поскольку они прибыли во дворец Камисато уже вечером, пришлось ночевать там. Не то, чтобы был какой-то иной выбор помимо улицы, просто Фэйт не хотела там больше находиться.       Следующим утром, перебирая свои вещи, дева заметила рядом со своей сумкой небольшую коробку. Как сказала Аяка, это принадлежало ей. Кадзухи в комнате не было, когда она проснулась, так что она могла заглянуть внутрь, что бы там ни было. Первое, что ей попадается на глаза, это записка. «Малышка Фэйт, прошу, прости меня. Я правда заслуживаю того, что ты меня ненавидишь, но прими, пожалуйста, это. В конце концов, это принадлежит тебе. Подобрал, когда меня схватили во время охоты на глаза бога. Ух сёгун разозлится, когда узнает… Надеюсь, Кадзуха сможет позаботиться о тебе. Если нет, то мы всегда будем тебе рады. Тома: Р»       Фэйт убрала записку, сложив её вдвое, и её глазам открылось что-то круглое, накрытое тёмно-фиолетовой шёлковой тканью. Убрав её, она увидела Крио Глаз Бога и тонкий поясок, к которому он был прикован. Это был её Глаз Бога.       Она чего-то ждала, не брала его в руки, но спустя время всё же осмелилась поднять предмет из коробки. Старалась делать это максимально осторожно, пока всё её тело вдруг не пронизывает током, и реликвия падает из её рук на пол.       Перед глазами появлялись картинки, среди которых она видела своих знакомых, друзей, дорогих ей людей. Видела, как она управляла холодом, как одним движением руки обездвиживала врагов. Видела Кадзуху, как они гуляли вместе по Инадзуме. Видела Баал и как она объявила охоту на Глаза Бога.       Это были её воспоминания.       — Фэйт, нам пора.       Позади она услышала шаги и Кадзуху, зовущего её по имени. Юноша подошёл к подруге и увидела, что та сидела неподвижно, даже никак не отреагировала на его зов. Он решил подойти ближе, чтобы проверить, всё ли с ней хорошо.       Когда он садится рядом с ней на корточки, замечает Крио глаз бога рядом с её ногами, пустой взгляд, смотрящий вдаль, а на её щеке — одиночную слезу.       — Фэйт? — он кладёт руку на женское плечо, и девушка отмирает, плавно переводя взгляд на самурая.       — Я всё вспомнила. — говорит она ему, сглатывая комок горечи, который образовался в её горле после того, как она увидела все свои воспоминания, — Абсолютно всё.       Её губы медленно тянутся в слабую улыбку, то же происходит с Кадзухой, который берёт обе руки Фэйт в свои. По его щеке пробежало две слезы, которые исчезли так же быстро, как и появились. Дальше он начинает смеяться. Эмоции его переполняют, и он просто не знает, как выразить свою радость.       Когда Фэйт прекращает смеяться, она пристально смотрит на ронина, который всё ещё праздновал их маленькую победу. Она теперь понимала его радость. Теперь она могла прикоснуться к нему, не думая о том, что их статус не позволяет этого. Теперь она могла поцеловать его, не чувствуя, что делает что-то неправильно.       Теперь всё именно так, как и должно быть.       Когда обе её руки — холодные, как лёд — оказались на лице молодого человека, по его телу пробежались мурашки. Это чувство только сильнее напомнило о былых временах, когда охоты на глаза бога ещё не существовало, когда у Фэйт была её память, а у Кадзухи была она.       Её губы, как и тогда, были нежными, словно лепестки белой розы, а страсть, с которой она его целовала, была, наперевес её силе, горячей, как пламя лесного пожара. Заставив себя оторваться от возлюбленного, девушка соединила их лбы, пока по щекам всё ещё текли слёзы радости.       — Я только сейчас понимаю, как сильно по тебе соскучилась. Мне так тебя не хватало, Кадзуха.       — Готов сказать то же самое.       Фэйт смеётся. И продолжает звонко смеяться, когда юноша начинает осыпать её лицо мелкими поцелуями. Он так давно хотел снова это сделать: снова поцеловать, снова обнять, держать близко возле себя и дать понять, что она никогда не будет одна в этом мире. Однако затем остановился, чем привлёк её внимание.       — Идём, нам пора. Нежности предлагаю оставить до празднования победы. — Кадзуха поднял с земли её пояс, на котором висел глаз бога, и протянул девушке, которая в мгновение ока обвязала его вокруг поясницы и встала на ноги. Теперь она была готова бороться со всеми архонтами Тейвата.

***

      Битва была в самом разгаре. Воины сопротивления один за одним терпели поражение против солдат армии сёгуна. Казалось, даже путешественник был в растерянности, когда Сара приказала всей оставшейся армии напасть. Тогда, казалось, был самый момент, чтобы выступать. Но она была лишь наблюдателем.       Пока.       Она, Кадзуха и Бэй Доу продолжали ждать неизвестного сигнала. По крайней мере, неизвестным он был для Фэйт, потому что она не была в курсе, кому именно они помогают, и кто здесь является лидером.       В любом случае, она была готова помочь.       Девушка внимательно наблюдала за полем боя и заметила сразу, когда в воздухе начали подлетать небольшие водяные пузырьки, а всем воинам сопротивления резко стало лучше, будто их что-то или кто-то исцелил. В тот момент на поле боя появился ещё один человек.       — Ваше Превосходство! — она услышала голос генерала вдалеке и его радостное выражение лица, когда появилась эта девушка.       Она была чем-то похожа на рыбу или русалку. В любом случае, после её появления все солдаты как один поднялись с земли и снова принялись обороняться от армии сёгуна.       В этот самый момент присоединились и все остальные, включая Фэйт.       Теперь у них было явное преимущество, ведь среди подчинённых Сары не было владельцев глаз бога, поэтому сопротивлению долго не пришлось больше мучиться. Сара приказала отступить в момент, когда увидела, что её воины терпят поражение.       Когда все до единого солдата армии сбежали, можно было наконец выдохнуть. Фэйт сначала хотела последовать за врагами, но Кадзуха её остановил, сказав, что ещё будет битва, когда им доведётся сразиться за свободу.       А пока она наблюдала за тем, как девушка-русалка разговаривала с путешественником. Кажется, она давала какие-то наставления и вводила в курс дела. Итэр явно впервые встречает её — как и Фэйт в общем-то, но, в отличие от странника, она знает чуть побольше — весь план, если конкретно.       Не знает только, кто эта девушка.       — Ты в порядке? — вдруг слышит голос Кадзухи рядом, когда он подходит к ней, и поворачивается к нему.       — Да, — она смотрит на свои руки и сжимает их в кулаки, — немного забытое ощущение битвы.       Ей понадобилось несколько попыток, чтобы вновь привыкнуть к использованию глаза бога. Всё-таки приятно снова быть способной хоть на что-то и не беспомощной. Ощущения возвращения в свою стихию переполняет её до сих пор.       — Ты редко с кем-то сражалась. — ронин берёт одну из её руки и подносит к своим губам. Его фраза вызывает у Фэйт лёгкий смех.       — Эй, моя память вернулась, помнишь?       Кадзуха лишь улыбается ей и кладёт её ладонь на свою щеку. Она холодная, но такой она была всегда. Было бы странно, если бы она была тёплой или, тем более, горячей, учитывая стихию, которая ей подвластна.       — Кадзуха. Бэй Доу. — к ним резко подошла неизвестная и обратилась к капитанессе и самураю, после чего переводя любопытный взгляд на Фэйт, — Кто ваша подруга?       — Фэйт Сенция. — беловолосая немного неуверенно протягивает ей руку в знак приветствия, но русалка не сразу её пожимает.       — Та самая? — она звучит удивлённо, когда пожимает руку Фэйт, а та в свою очередь не понимает, в какой момент стала известной, что её называют «той самой».       — Да, это она.       — Приятно познакомиться с тобой, Фэйт. Можешь звать меня Кокоми.       — Спасибо. Взаимно.       Пока пожимала её руку, Фэйт почувствовала, как рука целительницы немного дрожала, а по её телу текла… вода? Она скорее всего ошиблась, но почему-то она была уверена, что вместо крови внутри Кокоми текла кристально чистая вода.       Она задержала взгляд на Фэйт, но затем повернулась к воинам, чтобы сказать им о том, что им пора возвращаться. После этого она повернулась к Бэй Доу и кивнула ей, будто давая какой-то сигнал. Пиратка ухмыльнулась и громко свистнула, чтобы призвать свой корабль с одним единственным матросом, который так и не сходил на сушу.       Хитрая.       — Пойдёмте, я вас подброшу. — брюнетка приглашает всех на борт, и все следуют за ней.       Почти все.       — А давай наперегонки?       Бэй Доу поворачивается к Фэйт и видит, как та бросает ей, самой капитанессе флота Южного креста, вызов.       Кто она такая, чтобы не принять его?       — Знаешь, куда бежать?       — Разумеется.       — Что ты задумала? — Кадзуха, кажется, выглядит шокированным, потому что не до конца понимает, что они собираются делать.       — Хочу кое-что попробовать, а то давно так не делала. — Фэйт делает небольшую разминку и смотрит на самурая с улыбкой, — Иди с Бэй Доу, увидимся на месте.       Он поднялся на борт и стал ждать того, что сейчас произойдёт. Почему-то он не мог понять, о чём она говорила, но решил довериться ей и посмотреть, что эти двое задумали.       Когда Фэйт закончила с разминкой, готова она дала сигнал Бэй Доу, что готова начинать. Она приготовилась и встала в позу, чтобы приготовиться бежать.       — Внимание! — Бэй Доу кричит ей, чтобы было слышно и делает паузу, а после: — Начали!       Брюнетка приказала матросам поднять паруса и сразу прибавить ходу. В этот момент взгляд Кадзухи всё ещё был направлен на Фэйт, которая в тот момент бежала по песку по направлению к воде.       Девушка бежала на полной скорости и уже подбегала к воде. В последний момент, когда её нога была на суше, она использовала холод, чтобы сделать следующий шаг на поверхности воды. В мгновение ока вода под ней замерзает и превращается в ледяную платформу, достаточно крепкую, чтобы она могла сделать следующий шаг и проделать те же фокусы.       Кадзуха и забыл, что она так умеет, потому что редко выкидывала этот трюк.       Он видел, как она бежит по воде, оббегая побережье острова Яшиори, и вскоре начинает скользить по поверхности. Однако и флот Южного креста не отставал, плыл на всех парах и ветрах, которые, к великому сожалению Бэй Доу, не были достаточно сильными. Пришлось использовать вёсла.       А Фэйт в этот момент уже пробежала половину пути и почти достигла острова Ватацуми, где и находилась база сопротивления. Радостная и уверенная в своей победе, девушка чуть замедлилась, чтобы обернуться и посмотреть, где пропал Алькор. Его не было видно. Она даже подумала, что они где-то застряли.       — Эй, Фэйт! — за спиной послышался звонкий голос Бэй Доу.       Обернувшись, она увидела, что они всё-таки не застряли, и продолжила бежать, потому что ещё чуть-чуть и Бэй Доу победит в этой гонке бега и плавания. Как бы сильно она не старалась, они пришли одновременно. Теперь уже Фэйт была настолько вымотана, что падает на колени прямо на песок.       — Отличная гонка, капитан! — она отдаёт честь брюнетке, которая спускалась на берег.       — Да и ты не промах. — она подаёт руку беловолосой и помогает ей встать на ноги, — Повторим как-нибудь?       — Обязательно!       Девушки начинают смеяться. Казалось, сейчас, когда они планируют наступление на замок сёгуна Райден, не время для смеха, но эти двое, как никто, знают, что нельзя унывать, и даже в такие моменты людям нужно всячески восполнять силу духа.       Как это сделать иначе, чем через развлечения и смех.       — Итак, слышала у нас изменения в плане. — пиратка обращается к Кокоми, когда заканчивает смеяться, — Хотелось бы их услышать.       — Очень хочется обсудить мой план с каждым из вас, но позвольте мне сначала переговорить с нашей новой союзницей. — девушка украдкой посмотрела на Фэйт и добавила: — Наедине.       Не сказать, что её это напрягло. Просто интересно, что именно она хотела обсудить, учитывая, что они знакомы от силы полчаса. Она хотела об этом спросить, но жрица уже отошла и направилась к большой палатке в их лагере.       Ледяная волшебница посмотрела в её сторону с подозрением и неким скептицизмом. Не сказать, что она ей не доверяла, но было ощущение, что она не совсем та, за кого себя выдаёт. Да, она сражается с армией сёгуна, организовала сопротивление, но что-то здесь не так.       Что-то нечисто.       — Не волнуйся, ей можно верить. — рядом с ней вдруг появляется Кадзуха, который, видимо, заметил, что она в чём-то сомневается.       Фэйт посмотрела на него и увидела на его лице лёгкую улыбку. Он стал больше улыбаться с момента, как она вернула свой глаз бога и свои воспоминания. Видеть его таким приятнее, чем когда он вечно мрачный.       Юноша бережно берёт её пальцы и целует тыльную сторону её ладони. Затем смотрит в её ледяные глаза и обнадёживающе кивает. О чём бы Кокоми не хотела поговорить, это не может быть что-то серьёзное.       — Я буду снаружи. — говорит он ей вслед, и Фэйт исчезает внутри палатки.       Фэйт видит внутри небольшой стол с бумагами, рядом с которым и стоит Кокоми и что-то рассматривает. Она делает несколько шагов, после чего жрица поворачивается к ней.       — Думаю, ходить вокруг да около сейчас не к месту, поэтому говорю прямо… — она тоже делает один шаг навстречу, заводя руки за спину, — Я твоя тётя. Клария была моей старшей сестрой.       Весьма неожиданное семейное воссоединение.       Откровенно говоря, эти слова после секундного шока вселили в девушку некие сомнения. Откуда ей знать, что ей можно верить? Если она и правда её тётя, то почему Клария ничего о ней не рассказывала? Да и к тому же, если они сёстры, то должны быть хоть немного похожи, но в Кокоми не было ни капли схожести с её матерью.       — Понимаю, у тебя шок, но, позволь, я продолжу. — да что там шок, Фэйт даже обдумать это всё не успевает; различных мыслей и вопросов было слишкоммного, что она не успевает решить, какой задать первым, и жрица принимает её молчание за удивление, — Твоя мама была очень могущественной обладательницей своей стихии, и есть вероятность, что это могущество могло передаться тебе, если не полностью, то хотя бы частично.       — Ты хочешь использовать это в битве против армии сёгуна? — не хотелось это произносить именно таким образом и делать из себя живое оружие, но удивление не давало как следует думать.       — Да, ты правильно поняла. Однако прежде, чем это использовать в бою, мы должны понять, насколько много в тебе той силы, что была у Кларии.       — Хорошо, я готова.       — Превосходно, тогда проверим завтра. — говорит Кокоми с улыбкой и вновь поворачивается к столу с бумагами, — Иди пока отдыхай, вы все, наверное, устали с дороги…       — Нет. Я готова драться сейчас. — но Фэйт не хотела ждать, — Ты сама сказала: «Чем скорее, тем лучше».       Она слишком долго сидела без дела, чтобы ждать до завтра.       — Хорошо. — её тон резко изменился: стал более низким и серьёзным, — Скажи Горо, чтобы он отвёл тебя на арену. Я тоже сейчас подойду.       Девушка молча выходит из палатки, где, как и обещал, её ждал самурай. Увидев Фэйт, выходящую наружу, он поспешил подойти, чтобы узнать, что они там обсуждали.       Разумеется, только если это не девчачьи секретики.       — Как прошло? — интересуется он, но она игнорирует его вопрос. Вместе этого она взглядом выискивает генерала, которого упомянула её найденная родственница.       — Генерал Горо, — лучник сразу оборачивается на звучание своего имени и подходит ближе, — Кокоми приказала отвести меня на арену.       Он сразу отреагировал резко на эту фразу. Видимо, Горо уже был предупреждён о том, что произойдёт, когда дева встретится со жрицей острова Ватацуми. Он лично сообщил ей в письме о том, что вместе Кадзухой и Бэй Доу к ним присоединится ещё и девушка по имени Фэйт.       — Что ж, тогда пошли. — и он пошагал по направлению, как можно догадаться, арены.       — Фэйт, что происходит? — Кадзуха, чей вопрос беловолосая в начале разговора проигнорировала, теперь смотрит на подругу с лёгким испугом, — Почему тебя ведут на арену?       Судя по его реакции, арена — не очень хорошее место.       — Идём, и сам всё увидишь. Я сама не знаю, что там сейчас произойдёт.