Давайте узнаем будущее

      Вчера все легли очень поздно, поэтому сегодняшний подъем был позже обычного. Даже Лани, встающие довольно рано, проснулись не с первыми лучами солнца, а как все.        Потихоньку заклинатели стали стягиваться в главный зал, где уже были накрыты столы.       Лань Ань, у которого находилась книга, незаметно положил ее обратно на место. И сел за стол, где его уже ждали основатели и Баошань-саньжэнь.        После завтрака, который, к слову, пришелся всем по душе(и даже Ланям), все расселись поудобнее. К удивлению многих (а в частности Главы Вэнь и его старшего сына), книгу взял второй молодой господин Ордена Вэнь – Вэнь Чао.       Взяв книгу в руки и пролистав до нужного места, Вень Чао начал чтение: — Высокомерие. Часть третья.       Однако, погладив кольцо какое-то время, Цзян Чэн заставил себя умерить пыл. — А ты с возрастом стал лучше управлять своим гневом. Сейчас тебя не так легко успокоить. — шепнул на ухо будущему главе Вэй Усянь. На что тот лишь фыркнул.       Несмотря на нахлынувшую злость, как главе ордена ему приходилось брать многое в расчёт, и он не мог бросаться в омут с головой, подобно Цзинь Лину.       Юй Цзыюань одобрительно кивнула. Всё-таки он глава клана, ему нужно держать себя в руках.       После заката Цинхэ Не великих Орденов осталось три. — Что?! — хором воскликнули братья Не. — Быть такого не может... — шепотом добавил Не Хуайсан. Но потом его озарила страшная догадка. — Если только не...       Не Лонг, которого охватила паника при мысли, что его брата не будет, попытался себя успокоить, хотя и получалось у него не особо хорошо. Но спустя время ему удалось совладать с собой, успокаивая себя тем, что книга не подтвердила эту мысль, поэтому и не стоит переживать раньше времени.        Гусу Лань и Ланьлин Цзинь были довольно близки благодаря дружеским отношениям их глав.       Лань Сичень заинтересованно посмотрел на Мэн Яо. Что ж, вполне возможно с виду он кажется довольно приятным молодым человеком, но сейчас говорить ещё рано, ведь они ещё даже не общались.       Мэн Яо тоже заинтересовался, он поверить не мог, что у него будут близкие отношения с кем-то из господ. Да и главой ордена он быть не особо хотел. Чего он хотел так это того, чтобы они с матерью жили в достатке. Чтобы никто не смел оскорблять ни его, ни мать. Вот поэтому Мэн Яо хотел в будущем пойти к отцу, но сейчас, когда основатели орденов его предупредили о том, что это плохая идея, то он последует их совету. Но пока принимать решение ещё рано. Вот прочитают всю книгу, тогда и нужно будет решать.       Цзян Чэн как глава Юньмэн Цзян уже находился в обособленном положении.       Родителям Цзян Чэна это не понравилось.        Ханьгуан-цзюнь, или Лань Ванцзи, был весьма прославленным заклинателем,... — Брат, тебя можно поздравить с титулом! — улыбнулся Лань Сичэнь. ... а его брат Цзэу-цзюнь, или Лань Сичэнь, — главой Ордена Гусу Лань, и братья всегда поддерживали хорошие отношения друг с другом. — Что ж, этого стоило ожидать. — спокойно сказал Лань Хуань.        И если открытого конфликта можно было избежать, это и являлось лучшим решением. Кроме того, Цзян Чэн никогда не скрещивал свой меч, Саньду, с мечом Лань Ванцзи, Бичэнем, и никто не мог даже предположить, кто выйдет победителем. Хотя он и владел могущественным артефактом, кольцом Цзыдянь, передаваемым по наследству в их семье, гуцинь Лань Ванцзи, по имени Ванцзи тоже славился немалой мощью. А больше всего в жизни Цзян Чэн ненавидел отсутствие преимущества в бою, и без абсолютной уверенности в победе он всё же не рискнул вступить в схватку с Лань Ванцзи. — Ты изменился, А-Чэн! Сейчас ты не так хорошо сдерживаешься. — улыбнулся Вэй Усянь. За что получил тычок в бок.        Цзян Чэн медленно убрал левую руку с кольца. Похоже, что Лань Ванцзи не намерен был отступать, так что продолжать упорствовать не имело смысла. Цзян Чэн взвесил все «за» и «против» и впервые в жизни решил задолжать Лань Ванцзи.        Он повернулся к Цзинь Лину, который продолжал сердито прижимать руку ко рту, и произнёс: — Ханьгуан-цзюнь захотел наказать тебя, так что на этот раз прими этот урок. Для него тоже не просто поучать учеников из других кланов.        Цзян Яньли покачала головой: "А-Чэн совсем не научился обращаться с детьми."        Тон его голоса нёс нотки сарказма, но кого именно он высмеивал, понять было невозможно. Лань Ванцзи же никогда не опускался до бессмысленной полемики, и лицо его по-прежнему ничего не выражало, будто он ничего не слышал. — Узнаю Чэн-Чэна: сарказм – его второе имя. И Лань Чжань так же верен себе. — сказал Вэй Усянь, попутно уворачиваясь от толчков Цзян Чэна.       Цзян Чэн вновь обернулся к своему племяннику, и в голосе его зазвучали стальные нотки: — Почему ты всё ещё здесь? Ждёшь, пока добыча сама придёт и бросится на твой меч? Если сегодня ты не поймаешь тварь, что терроризирует гору Дафань, не смей больше показываться мне на глаза!        Мадам Юй вздрогнула от этих слов: они так похожи на её собственные. Она так часто разговаривала с детьми в подобном тоне, что уже и не помнит, когда в последний раз сказала ласковое слово. И А-Чэн перенял от неё это манеру разговора, и, более того, точно также разговаривал с ребёнком, и не просто ребёнком, а со своим племянником – сыном любимой сестры. Как же так получилось?! Почему свою обиду на мужа она выплёскивала на детей?!        То, что она обижалась на мужа можно понять. Будучи совсем юной девушкой, она знала, что выйдет замуж не по любви, а по расчёту, поэтому убедила себя, что раз уж ей придеться выйти замуж, было бы неплохо его узнать. По слухам, он был привлекательным молодым господином, обладающим спокойным и добрым нравом.        И слухи оказались верны: он действительно был таким, каким его описывали.       Они познакомились случайно: девушка решила впервые пойти на охоту, и пошла она одна, не предупредив никого. Ни родителей, ни сестёр с братьями, и не взяла даже маломальскую охрану. А потом... Всё как в глупых любовных романах. Она по своей неопытности попала в беду, и на помощь пришёл тот самый молодой господин, за которого её отдают замуж.       С каждой встречей Юй Хуан влюблялась в наследника Ордена Цзян всё больше и больше, как будто не была третьей молодой госпожой Ордена, Мейшан Юй, а обыкновенной девушкой. И она была счастлива!       Но это длилось недолго: так же как и её сын, Юй Хуан поехала учиться в Орден Гусу Лань. Мейшан Юй, обучающий своих адептов самостоятельно, впервые решил отправить на обучение свою вторую молодую госпожу. И она поехала. Сначала она была очень рада, что ей удастся снова увидеться с любимым, пока её внимание не привлекла девушка: она так сильно отличалась от всех, что не заметить это было очень сложно.       И, к несчастью, Цзян Фэнмянь тоже обратил. Он со своим другом очень тесно стали общаться с Цансэ-саньжэнь, ученицей бессмертной Баошань-саньжэнь. И тогда впервые в груди девушки кольнула ревность, перемешанная с обидой.       Цансэ была жизнерадостной, очень красивой девушкой, и Хуан боялась, что она заберёт у неё жениха. К ней всегда тянулись люди, хоть она и была ещё той проказницей: то соучеников споит, то чуть класс не подожжёт.       Но страхи оказались напрасными: после обучения они всё-таки поженились. Счастья в этот день у девушки не было предела. Она выходила замуж за любимого человека! Спустя месяц она поняла, что беременна, через ещё восемь родилась А-Ли.       Воспоминание Госпожи Пристани Лотоса были прерваны противным голосом второго сынка Вэнь Жоханя: — Цзинь Лин бросил на Вэй Усяня суровый взгляд, но на Лань Ванцзи, человека, что заставил его замолчать, так же смотреть побоялся. Юноша убрал меч в ножны, выразил своё почтение двум старшим и с луком в руках скрылся в лесу. Лань Сычжуй произнёс: — Глава Ордена Цзян, Орден Гусу Лань вернёт то же количество Сетей божественного плетения, что было уничтожено. — Какой хороший юноша. – одобрительно сказал Глава Вэнь, с интересом рассматривая юношу на экране. Он не мог отделаться от ощущения, что этот мальчик кажется ему на удивление знакомым...        Цзян Чэн презрительно усмехнулся: — Нет необходимости, — затем развернулся в противоположном направлении и спокойным шагом пошёл вниз с горы. Приглашённый заклинатель, что прибежал из леса с дурными вестями, отправился вслед за ним. Вид он имел весьма кислый, потому что знал, что по возвращении ему не избежать наказания.       Основатели орденов переглянулись: конечно, хорошо знать, что в будущем им не придётся считать деньги, и уничтожение такого количества сетей будет считаться небольшой тратой, но всё же... Они всё ещё помнят, с каким трудом они добывали деньги, чтобы основать ордены, выкупить земли, построить резиденции и набрать учеников.       Госпожа и господин Пристани Лотоса нахмурились: им, конечно, приятно знать, что после их смерти орден процветает, но то, каким стал их сын им очень не нравится. Слишком уж похож на мать, и нет ничего от отца.        После того как фигуры исчезли в ночи, Лань Цзинъи сказал: — Как глава Ордена может вести себя подобным образом? — но тут же спохватился, вспомнив правило клана Лань, запрещающее говорить о людях за их спинами. Он робко глянул на Ханьгуан-цзюня и закрыл рот. — Какой же все-таки он не "ланистый" Лань. – улыбнулся Вэй Усянь.        Учителя Лань, уже готового разразиться гневной речью о том, какой недостойный ученик, и о том, что нужно найти мальчика и воспитать подобающим образом, остановил предостерегающий взгляд Лань Аня.        Лань Сычжуй же слегка улыбнулся Вэй Усяню: — Молодой господин Мо, вот мы и встретились вновь. — Не думаю, что рад встрече. – мрачно произнес Вэй Усянь, так чтобы его не услышали, но парочка людей всё же услышала. Заметив на себе взгляды тут же встрепенулся.       Вэй Усянь растянул рот в кривой улыбке, а Лань Ванцзи произнёс: — Займитесь делом. Его приказ был чётким и ясным, без витиеватых фраз для красного словца. — Лань Чжань как всегда: кратко и чётко. Ничего лишнего. – похвалил Усянь Лань Чжаня, отчего у того от смущения зааели уши, но заметил это только брат.       Ученики, наконец, вспомнили, зачем пришли на гору Дафань. Они собрались с мыслями и почтительно ждали дальнейших указаний.        Через секунду Лань Ванцзи добавил: — Делайте всё, что в ваших силах. Не пытайтесь прыгнуть выше головы.       У любого, кто стоял бы слишком близко к Лань Ванцзи, при звуках его глубокого и завораживающего голоса затрепетало бы сердце.       Уши Лань Ванцзы покраснели ещё больше. — Слушай, ты часом не влюбился? – спросил Цзян Чэн Вэй Усяня. Тот решил сделать вид, что не слышал вопроса.        Ученики учтиво ответили и, опасаясь бесцельно тянуть время, заспешили в чащу леса. Вэй Усянь же подумал: «Цзян Чэн и Лань Чжань, бесспорно, абсолютно разные люди...        Цзян Чэн на это закатил глаза: "Сейчас начнётся..."        ... даже их советы младшим полярно различаются». Погруженный в раздумья, Вэй Усянь вдруг заметил, что Лань Ванцзи почти незаметно кивнул ему, чему он крайне удивился. — Неужели узнал?... — задумчиво произнес Вэй Ин.        С юных лет Лань Ванцзи являл собой образец правильности, от которой у остальных сводило зубы. Он всегда казался серьёзным и строгим, словно никогда в жизни не дурачился. Лань Ванцзи не мог допустить и соринки в своём глазу, не говоря уже о бревне.        Лань Ванцзи заёрзал на своем месте, ему не нравилось, когда на него было обращено столько внимания.       И конечно, он никогда не одобрял того, что Вэй Усянь избрал Путь Тьмы.       "Верно, не одобрял... Но всё же видимо, что-то было, раз уж в будущем я так спокойно к этому отнёсся." - задумался Лань Чжань.       Скорее всего, Лань Сычжуй уже рассказал Ханьгуан-цзюню о странном поведении душевнобольного в деревне Мо. — А вот это зачем? — скривился Вэй Ин.        И всё же, Лань Ванцзи кивнул Вэй Усяню, вероятно, благодаря за помощь ученикам из Ордена Гусу Лань.        Лань Цижэнь одобрительно кивнул, хоть ему и не нравился этот мальчишка, но он спас адептов ордена, хоть и такими методами.        Не раздумывая, Вэй Усянь тут же отсалютовал в ответ. Когда он поднял голову, Лань Ванцзи уже исчез.       Немного помедлив, Вэй Усянь повернулся к дороге, ведущей вниз с горы.        Теперь уже неважно, что за существо засело на горе Дафань, он всё равно не стал бы ловить его. Вэй Усянь отнял бы добычу у любого. Но только не у Цзинь Лина. — А-Сянь какой ты милый! — умилялась Цзян Ксиу. — Так заботишься о племяннике. — Шицзэ... — щеки того покраснели.        Ну почему обязательно Цзинь Лин?       В Ордене Ланьлин Цзинь состояло множество учеников, так что он никак не ожидал, что тот, кого он повстречал, окажется именно Цзинь Лином. Если бы Вэй Усянь только знал, он ни за что бы не стал высмеивать юношу и говорить «У тебя что, нет матери, которая научила бы тебя достойному поведению?». Стоило бы кому-нибудь другому сказать подобное Цзинь Лину, Вэй Усянь тут же объяснил бы им, что необдуманные слова не доводят до добра. Но так получилось, что тем, кто сказал это, оказался он сам.        Цзян Чэн устало покачал головой. Его неугомонный братец(что он не признает в слух) всегда говорит, а потом думает. И это не всегда хорошо потом на нём сказывается.       Постояв секунду неподвижно, Вэй Усянь поднял руку и отвесил себе пощёчину. — А-Сянь... — вздохнула дева Цзян, прекрасно знавшая эту привычку маленького брата. Но также была уверена, что он говорил не со зла.        Пощёчина вышла звонкой и сильной, его правая щека тут же загорелась огнём. Тут неожиданно раздались шаркающие звуки, и из чащи вышел ослик. Стоило Вэй Усяню опустить руку, как осёл сам подошёл к нему, хотя такая покорность была ему совсем не свойственна. — Какой умный осёл! Понимает, что ему сейчас не до его препирательств. — хмыкнул Глава Вэнь.       Вэй Усянь потянул его за длинные уши и выдавил из себя улыбку: — Ты хотел спасти даму в беде, но в итоге вся работёнка досталась мне. — Кого это мне напоминает?.. — вскинул брови Цзян Чэн. — А, точно! Меня! Теперь ты поймёшь каково мне. — Вэй Усянь повеселев, показал брату язык.        Юй Цзыюань, видящая как неподобающе они себя ведут, к удивлению всех, не стала их отчитывать.        Осёл протяжно заревел при виде толпы заклинателей, спешащих на вершину горы. После того как меч Лань Ванцзи уничтожил четыреста Сетей божественного плетения, все, кто опасался гнева Цзян Чэна и предпочли отсидеться в Ступнях Будды, вновь хлынули на гору. И каждый из них был потенциальным противником Цзинь Лина. Вэй Усянь подумал, стоит ли вновь прогнать их отсюда силой. Но, поразмыслив, он всё же молчаливо сошёл с дороги, пропуская их. — Какой позор! — посмотрела на сына Пурпурная Паучиха. — Никогда Орден Цзян таким способом не охотился. Прогнать всех, чтобы никто не мешал? Никогда, слышишь, никогда не позорь так свой орден! — Я понял, матушка. — пристыженно опустил голову Цзян Чэн.       Ученики в разноцветных одеждах из разных орденов и кланов поднимались наверх и возмущались: — И Ланьлин Цзинь, и Юньмэн Цзян слишком балуют молодого господина. Он ещё очень юн, а уже так высокомерен и груб. И если однажды он станет главой Ордена Ланьлин Цзинь, кто знает, что ему взбредёт в голову. Боюсь, мы такого точно не выдержим.        "Повыдёргивали бы языки этим сплетникам" — было в мыслях у Цзян Ваньиня и Вэй Усяня.        Вэй Усянь замедлил шаг. Добросердечная девушка-заклинатель вздохнула: — Как же они могут его не баловать? Он ведь потерял родителей в таком юном возрасте. — Шимэй, это всё равно неправильно. Что с того, что и его мать, и его отец умерли? На свете полно сирот. Представь, что было бы, если бы все вели себя как он. — У меня в голове не укладывается, насколько же жесток был Вэй Усянь, раз решился на подобное? Мать Цзинь Лина приходилась Цзян Чэну родной старшей сестрой, а Вэй Усяню — шицзе, которая воспитала его. — На свою беду Цзян Яньли пригрела змею на шее, укусившую руку, что её кормила. Цзинь Цзысюаню повезло ещё меньше. Он кончил так плачевно только потому, что имел какие-то разногласия с Вэй Усянем.        Возникшую тишину можно было потрогать руками. Вэнь Чао специально остановился именно на этом месте: вот теперь и посмотрим, что сделают те люди, которые только что защищали этого никчёмного слугу.        Цзян Ксиу в шоке и гневе смотрела на книгу в руках Вэнь Чао: это просто невозможно! Чтобы ее А-Сянь стал причиной ее и Цзинь Цзысюаня... Нет, и думать даже об этом не стоит!       Цзинь Цзысюань был не меньше удивлен. Он сам, конечно, и мог пасть от руки Вэй Усяня, но не его любимая шицзе, из-за которой и подрался с ним, и, в последствии, был выгнан из Облачных глубин. — Вэй Усянь! Ты... — в гневе начала уже было Госпожа Пристани Лотоса... — Юй Цзыюань! — остановила ее мать Вэй Ина. — Не смей!        Вэй Цансэ была и сама в шоке, но она верила, что сын не виноват. — Матушка, – с трудом произнес Цзян Ваньинь, попытавшись успокоить мать. — Возможно всё было не так. Возможно всё не так просто... — А-Чэнь верно говорит. А-Сянь не такой! — поддержала брата Цзянь Яньли.        Юй Цзыюань прикрыла глаза. Дети были правы: это начало книги, ещё ничего не рассказано, а это просто сплетни людей. В силу её вспыльчивого характера, Госпоже Пристани Лотоса с трудом удалось успокоиться.       Сам же виновник дискуссии сидел каменным изваянием рядом с братом и сестрами. На глазах стояла пелена: нет! Он не мог это сделать, только не шицзе!        Видя это состояние брата, Цзян Яньли осторожно взяла его руку, и почувствовала, как он вздрогнул и посмотрел на нее: — Шицзе, я...        Цзян Яньли покачала головой: — А-Сянь, не воспринимай сейчас это близко к сердцу. Скоро мы узнаем, что случилось на самом деле и тогда... Только тогда будем решать, что делать дальше. Хорошо?       Вэй Усянь кивнул.        В это время свою мать успокаивал наследник Ордена Цзинь.        Вэнь Чао, поняв, что шоу не будет, продолжил читать: — Можно подумать, существует хоть один человек, с которым Вэй Усянь не имел бы разногласий… — Это точно. Разве ты слышал, чтобы он сближался с кем-то, кроме своих бешеных псов? Его окружали враги, и он, в свою очередь, причинял зло всем вокруг себя. Даже с Ханьгуан-цзюнем они, как лёд и пламень, ненавидели друг друга.        "А вот это неправда!" — возникло в голове у обоих, но Вэй Усянь частично был согласен, ведь Лань Чжань наверняка его ненавидит такого как он, да ещё в будущем идущего по пути Тьмы. Хотя его так и тянуло к этой ледышке.       Лань Чжань очень хочет сказать вслух, что он никогда и ни за что не возненавидит его. Но почему же так сложно воспроизвести свои слова вслух?! — Кстати, сегодня, если бы не Ханьгуан-цзюнь…        Пройдя немного по тропинке, Вэй Усянь вдруг услышал переливчатое журчание ручья. Он не помнил, чтобы ему встречался ручей по дороге наверх. И тут Вэй Усянь, наконец, догадался, что идёт не той тропой. Должно быть, он ошибся на развилке.        Вэй Усяня сидел белее снега. Шок немного поутих, но полностью не прошел. Он не удивлён, что под раздумьями, его старшая версия забрела не туда. Ну не может же он быть бесчувственным камнем?! Правда ведь?       Держа ослика за вожжи, Вэй Усянь остановился у бегущей воды. Луна над его головой поднялась уже совсем высоко. Ручей был прозрачен и чист, берега его не захламлены ветками или пожухлыми листьями, и неровные белые блики отражались на его поверхности. В этом отражении Вэй Усянь увидел лицо, ежесекундно искажаемое неутомимым потоком воды.        Перед всеми предстала картинка Вэй Усяня в теле Мо Сюаньюя. Даже с неумелым макияжем он был достаточно привлекательным.        Он звонко ударил ладонями по поверхности, разрушив своё отражение, затем поднёс мокрые ладони к лицу и смыл с себя всю косметику. — Да неужели! — обрадовался Цзян Чэн. — Ты смыл этот чёртов макияж. — А Вэй Ин в ответ показал язык. Пусть он и не восторге от того, что сейчас говорится в книге, но ответить на подколку он всё-таки смог.       Теперь в воде отражался стройный и красивый молодой мужчина. Он был непорочен, словно омытый лунным светом, брови мягко очерчены, глаза ярки, а уголки губ слегка подняты вверх. И все же, когда Вэй Усянь опустил голову ниже, чтобы рассмотреть себя, капли воды с его ресниц стекли вниз, словно слёзы. — А-Юй вырастет очень красивым юношей, — улыбнулся Вэй Ин А-минь. На что получил ответную улыбку двоюродной сестры.        В отражении он видел молодое и незнакомое лицо, не принадлежавшее Старейшине Илин, Вэй Усяню, который поставил мир на колени и омыл кровавым дождём.        Не верила Цансэ, что это так. Вот ни на секунду. Её сын очень похож на неё, и, если бы было что-то не так, то была бы веская причина. Учитель не говорила ей, что её сын чудовище, а она достаточно прямолинейна, чтобы ей всё высказать.       Её сын выглядел сейчас так, будто ему ударили под дых несколько раз и очень безжалостно. Госпожа Вэй хотела бы подойти, обнять, утешить, но он сейчас находился в объятьях дочери брата.       Посмотрев на нового себя еще немного, Вэй Усянь вновь умылся, протёр глаза и плюхнулся возле ручья. Дело вовсе не в том, что он не мог выносить обрушиваемое на него порицание. В конце концов, давным-давно, когда Вэй Усянь делал свой выбор, он в полной мере осознавал, что это за путь.       Не Минцзюэ и Вэнь Жохань сегодня были на удивление солидарны. Идти по пути, терпя порицание других, осознавая риски, зная, к чему это может привести, но всё равно продолжать несмотря ни на что, достойно уважения.        Вэнь Жохань на себе прочувствовал воздействие этого пути. Что ж, посмотрим, что будет дальше, как он справится с ней.       С тех самых пор он часто напоминал себе о девизе Ордена Юньмэн Цзян — «Стремись достичь невозможного». — О, да! Он всегда живёт по этому девизу! — усмехнулась Госпожа Юй.       Однако, хотя Вэй Усянь и думал, что сердце его превратилось в камень, под конец он все же остался человеком, а не какой-то бесчувственной зеленью. — А-Сянь, — укоризненно покачала головой Яньли. — Это не так. Ты никогда не будешь бесчувственным. Давай пока не будем делать поспешных выводов, хорошо? Это только начало, может всё ещё проясниться.        Вэй Усянь сделал тяжёлый вздох и кивнул. Может быть шицзэ и права. Может быть всё-таки не настолько плохо.        Ослик, казалось, понимал, что Вэй У Сяню сейчас совсем не до веселья, и, наверное, впервые в жизни не стал душераздирающе реветь от нетерпения. Он потоптался немного на месте и развернулся, словно собираясь уходить. Вэй Усянь продолжал сидеть у ручья, не обращая внимания на происходящее вокруг. Осёл обернулся и посмотрел на него, забив копытом по земле. Никакой реакции. Тогда осёл подошёл с недовольным видом и вцепился зубами в воротник Вэй Усяня, потянув его за собой. — Какой понимающий и упрямый осел, — усмехнулся Цзян Чэн. — Под стать тебе.        Вэй Ин хотел было тюкнуть братца, но в объятьях шицзэ так хорошо, что он решил, что это того не стоит.        Он вправе был двигаться дальше или же остаться. Но увидев, что осёл настроен так решительно, что уже пустил в ход зубы, Вэй Усянь всё же пошёл. Ослик протащил его до ближайших деревьев, затем отпустил и принялся кружить вокруг какого-то предмета в траве. Им оказался мешочек Цянькунь, запутавшийся в обрывках золотистой сети. Похоже, что неудачливый заклинатель обронил его, пытаясь выбраться из ловушки. Вэй Усянь поднял мешочек и открыл его. Внутри лежали различные магические предметы: склянки с эликсирами, талисманы, зеркальца, отражающие демонов, и так далее. — Ого, — удивлённо воскликнул Вэнь Сюй. — Ну и животина! Хороший улов!        Немного порывшись в мешочке, Вэй Усянь наугад выудил какой-то талисман. В ту же секунду огненный шар зажёгся в его ладони.       И снова никто не знал о существовании такого талисмана в настоящем временем. Все синхронно повернулись к тому, от чьего лица написана книга. Сам же он нервно порезал на своем месте. Ну что он может сказать?! Наработки есть – это правда, но вот само изделие ещё даже не было попыток изготовить. Такое чувство, что всё, что есть в будущем – изготовил он.        Не дождавшись хоть какого-нибудь комментария, все повернули головы на книгу, который держал Вэнь Чао, чтобы тот продолжил чтение.       Это оказался талисман Горящего мрака. Как видно из названия, в качестве топлива он использовал тёмную энергию, и при любом контакте с ней талисман воспламенялся сам по себе. Чем больше было энергии, тем ярче пламя. И то, что он зажегся сразу же, как только Вэй Усянь извлёк его, означало, что неподалеку находился дух. — Очень удобно. — похвалил юношу Цзян Фенмянь. На что получил благодарный кивок от будущего изобретателя.        Гуаншань сидел, как мышка, на своем месте, стараясь никак и ничем не привлекать к себе внимание. Только от взгляда дорогой супруги бросало в дрожь.       Едва увидев огонёк, Вэй Усянь насторожился и начал медленно крутиться по сторонам, намереваясь отыскать духа. Когда он повернулся на восток, пламя ослабло, но когда он повернулся на запад, пламя разгорелось ярче. Он сделал несколько шагов в этом направлении и под деревом увидел белую сгорбленную фигуру.       Талисман прогорел, и пепел опал с ладони Вэй Усяня в траву. Спиной к нему сидел старик и что-то тихо бормотал.       Вэй Усянь медленно приблизился к нему. Бормотание стало яснее: — Больно, мне больно. Вэй Усянь спросил: — Где больно? Старик ответил: — Голова, моя голова. Вэй Усянь попросил: — Дай взглянуть.       Он обошёл старика, посмотрел на него спереди и увидел огромную окровавленную дыру в его лбу.       От увиденной картины многим девушкам, которые не были заклинательницами, стало дурно. Вэнь Цин подлила им своего целебного чая.        Не Хуайсан хоть и не девица, но очень не любивший подобные зрелища, присоединился к девушкам. Что не особо радовало его старшего брата.        Значит, Вэй Усянь встретил призрака человека, которого, скорее всего, убили ударом в голову. Призрак сидел в погребальных одеждах тонкой работы, изготовленных из хорошего материала. Выходит, этого старика положили в гроб и с честью похоронили, и это не могла быть одна из тех потерянных душ еще живых людей. — Да это очень странно, — подметила хозяйка Пристани, с ней согласилась и мама Вэй Ина. — Он вообще не должен быть призраком.        И следующие слова подтвердили фразу Госпожи Юй.       Однако такие призраки не должны были появляться на горе Дафань.       Вэй Усянь никак не мог найти внятного объяснения для такого из ряда вон выходящего события. С нарастающим беспокойством, он вскочил на осла, с окриком шлёпнул его и помчался в ту сторону, куда ушёл Цзинь Лин.       Цзянь Яньли и Цзинь Цзысюань почувствовали беспокойство за их будущего сына. Они, конечно, были довольно спокойны: ведь оба его дяди находились сейчас поблизости, но это никак не могло повлиять на то, что чувствовали родители непутёвого ребенка.       Среди древних захоронений слонялись толпы заклинателей, надеясь, что монстр сам себя подаст им на блюдечке с голубой каёмочкой. Кто-то осмелился использовать Флаг, притягивающий духов, но на него приманилась лишь кучка мелких призраков, которые безостановочно и отчаянно рыдали, дополняя творившуюся вакханалию. — Мда... Ну и зрелище! — прокомментировал Вэй Чанзэ.        Вэй Усянь потянул за вожжи, осмотрелся вокруг и громко и четко спросил: — Прошу прощения за беспокойство, но не видели ли вы, куда пошли молодые господа из кланов Лань и Цзинь? — Какой заботливый дядюшка! Сначала убил его родителей, потом пытается лезть и к их сыну! — яд, который изливал Цзинь Цзысюнь, мог убить не одного человека.        Но, к несчастью, его слова возымели эффект на Вэй Ина, который и так ещё не отошёл от того что услышал ранее. Но он не хотел это показывать родным, зная, что они станут его успокаивать и говорить, что всё не так. Но ведь действительно. Тут говорится, что шицзэ и, даже этот павлин, погибли от его рук. Какие ещё нужны доказательства! Как же хочется сейчас уйти и подумать наедине самому с собой, но ведь это вызовет подозрения. Нужно дождаться, когда они закончат читать и пойдут по покоям. Нужно лишь дождаться и не подавать вида.        Пока Вэй Усянь копался в мыслях. В зале наступила тишина, нарушаемая только потрескивающим Цзыдянем. Госпожа Вэй медленно поднялась с места, её аура источала такую угрозу, что у всех пробежал холодок.       К счастью Вэнь Жоханя, его старший сын успел остановить младшего.        Все, кто сидел рядом с Цзинь Цзысюнем мигом освободили свои места.        Цзэн Лан тяжело вздохнула и встала. Если её не остановить, то её ученица вполне серьезно убьет этого пси... юношу, у которого нет инстинкта самосохранения: — Цансэ! Не сейчас! Почитаем книгу и, с позволения Цзинь Юншэна, сможешь его наказать.        С огромным трудом ученица послушалась учителя, но она запомнила.        Все поняли, что кризис миновал. Пока!        Теперь, когда он смыл с лица макияж, люди, наконец, перестали относиться к Вэй Усяню с пренебрежением.       Вэнь Чао хотел что- то сказать по этому поводу, но, посмотрев исподлобья на мать Вэй Усяня, решил, что лучше не надо. А то мало ли! Бессмертная ведь может и не удержать, и тогда, он даже представить не может, что с ним будет. И грозный взгляд отца не предвещал ничего хорошего. Один заклинатель ответил: — Они пошли туда, в Храм Богини. Вэй Усянь переспросил: — Храм Богини?       Сельский клан, что спас Вэй Усянь, прослышав о том, что все Сети божественного плетения были уничтожены, тоже вернулся на гору и приступил к ночной охоте. Мужчина средних лет узнал одежду Вэй Усяня и его кривляющегося осла и понял, что это тот сумасшедший, который помог им.       Он почувствовал себя очень неловко и притворился, будто ничего не случилось. — Вот так и помогай людям! — хмыкнул Основатель Ордена Не.        Круглолицая девушка же, напротив, показала ему дорогу: — Это там. Божественный храм в пещере на горе. Вэй Усянь снова спросил: — Какому божеству посвящён этот храм? Круглолицая девушка ответила: — Кажется... кажется, каменной статуе, что образовалась естественным путём. Вэй Усянь кивнул ей: — Спасибо.       Глава Вэнь пытался припомянуть, — ведь эта территория принадлежит его клану, — был ли там подобный храм. Но сколько бы он не пытался, вспомнить о храме не смог. А это значит, что храма там быть не должно. А вот это уже интересно!        Закончив разговор, он что есть духу припустил в направлении Храма Богини. Женитьба городского лодыря; молния, что уничтожила гробы; жених, разорванный волками; отец и дочь, потерявшие души; погребальные одежды тонкой работы… Будто нить пронзила разбросанные бусины и собрала их в ожерелье. Теперь понятно, почему ни Компасы Зла, ни Флаг, притягивающий духов, не сработали. Тварь, обитающую на горе Дафань, недооценили. — У вас очень хороший склад ума! - одобрительно сказал Глава Ордена Не. — Всё очень логично и оттого сразу проясняется, что происходит. — Спасибо, — смутился от такой похвалы Вэй Ин.       Это существо являло собой гораздо бо́льшую опасность, чем кто-либо мог представить!       У большинства опытных заклинателе появилось нехорошее предчувствие. — Конец главы. — объявил Вэнь Чао.        Будущие родители Цзинь Лина чувствовали тревогу. Остальные же либо были возбуждены такими приключениями, либо старались не подавать виду, что у них плохое предчувствие.        Пока все уходили на перерыв, Вэй Ин будто испарился. Заметившие это Вэй Сяомин и Яньли обеспокоенно искали его везде, но так и не смогли найти, поэтому решили, что нужно сообщить семье.